Шесть способов вывести бога из депрессии

Очнулся Ярило на кушетке в приёмном отделении скорой помощи СОР (SOR/Szpitalny Oddział Ratunkowy по-польски). Вся очередь из пациентов сразу начала коситься в сторону парня, который минуту назад был в полной отключке, а теперь хлопал большими голубыми глазами с видом совершенно здорового человека. — Ты меня в неотложку затащил? — очнувшись, Ярослав сразу встретился взглядом с Марком, что сидел рядом и держал два бумажных стаканчика с водой. — Ты вырубился на глазах у всей платформы! — историк зло впихнул в руки богу стакан. Он взял его, сделал глоток и встал. — Я бог. Пойдём отсюда, — отчеканив фразу, Ярило направился в сторону выхода. — У меня есть контакт хорошего психиатра, — маленькая старушка, что сидела рядом с Марком, подвинулась ближе к мужчине и шепнула тому на ушко. — Спасибо, пока не надо, — Марк улыбнулся женщине и поплёлся следом за нерадивым больным. Сидя на остановке и ожидая ночной автобус, бог и человек неловко молчали и смотрели на пакет, что кидало ветром из стороны в сторону. Во-первых, в европейском союзе активно продвигались эко-идеи и пакет явно был не пластиковым. Во-вторых, эти хаотичные движения расслабляли и помогали мозгу отпустить накопленные эмоции и переживания и просто следить за неряшливым поведением этого куска чего-то экологичного. — Почему тебе стало плохо? — Марк провёл рукой по волосам и повернулся в сторону бога. — Потому что пришлось ускориться, — Ярило даже не соизволил пошевелиться. — Ты так хотел спасти того парня? — Марк чуть поправил очки и продолжил изучать выразительный профиль. — Конечно. Разве это не естественно? — Ярослав беззвучно выдохнул. Марк опять посмотрел на пакет. — Я думал, тебе всё равно на всех и на всё. Наконец Ярослав повернулся и посмотрел на историка. — Мне не всё равно на людей, — сказал бог. — Я считаю, несмотря ни на что, каждый из них заслуживает того, чтобы существовать. Жить. Ходить по земле и улыбаться солнцу. Может, это и не популярное мнение сейчас, но я, получается, кто-то типа гуманиста. — Ну, получается так, — усмехнулся Марк и глубоко вздохнул. — Тогда почему ты считаешь, что сам не достоин этой жизни? Ярослав улыбнулся. Почему этого историка так тянет пофилософствовать с ним да по задавать самых разных личных вопросов? Неужели его совсем не пугает то, что он таскается с самим богом весны? В голове у Ярослава проскользнуло огромное количество мыслей, но озвучивать он их не стал. — Сейчас такие времена, когда людям не нужны боги. Во всяком случае такие, как я. Чтоб существовать, им не нужен Ярило. Не нужна вера в него и его добрые деяния. Я как дискета. Устарел, заменён и готов исчезнуть. Только лишь в музеях да книгах останутся воспоминания обо мне. Марк ничего не ответил. Он посмотрел в глаза Ярославу. Тот машинально словил взгляд историка и медленно выдохнул. Марк нахмурил брови, но взгляд не отвёл. Секунда. Две. Три. Ярослав не понимал, почему этот человек так на него смотрит. Что там внутри этих зелёных глаз? Боль? Откуда там боль? Ярослав опять улыбнулся. А Марк вздохнул ещё раз. Рядом с остановкой затормозил автобус. Им пришлось оторваться друг от друга и забраться внутрь, чтоб побыстрее добраться до отеля и закончить этот тяжёлый день.

***

В здании нового театра расположилось уютное кафе. В будни тут можно встретить толпы удалёнщиков, что заглядывают за кофе и вегетарианским обедом. А в выходные вы застанете кучу семей с детьми и собаками, что говорят на различных языках, празднуют дни рождения и просто хорошо проводят время. Иногда сюда заглядывают возрастные пани, чтоб позавтракать с шампанским, или различные комьюнити, чтоб обсудить тренды дизайна, поплести венки или просто пообщаться по поводу искусственного интеллекта. А по воскресеньям тут шведский стол с различными блюдами — может выглядеть пресновато, но ваши вкусовые рецепторы точно порадуются. Начитавшись положительных отзывов, Марк взял за шкирку бога весны, что жаловался всё утро на голод, и притащил его в это место. — Доброе утро, — за широкий стол, что был залит солнечным светом, села тонкая женская фигура в джинсах и бежевой незастёгнутой рубашке. Фигура заправила длинную русую прядь за оттопыренное ушко и уложило стопку бумаг рядом с собой. — Тфопрое утро (доброе утро), — Ярило пришлось оторвать голову от тарелки и поприветствовать русалку. — Привет, — рядом с богом приземлилась ещё одна тарелка со всякой всячиной внутри. — Там дранички принесли, тебе взять? — Марк заботливо спросил бога. Тот кивнул, не отрываясь от запечённой тыквы. Историк пошёл за добавкой, а Ярило, наконец, прожевал и махнул головой в сторону документов. — Что это? — Это все погибшие за последний месяц, — ответила Зуза, подвинув документы ближе к богу. — Пани Катажина попросила содействовать вам, поэтому я запросила документы и личные данные, чтоб помочь с расследованием. Парень, которого вы спасли вчера, тоже есть в списке. Ярослав вытер салфеточкой остатки яичной пасты и потянулся руками к белым листам. — Откуда эта информация? — он поднял одну бровь и вопросительно уставился на русалку. Она начала краснеть. — Ну… мы… мы… — Бух, — ещё одна тарелка приземлилась рядом с ним. — Так, подождите, без меня ничего не обсуждайте, — Марк начал усаживаться, чтоб начать трапезничать, как вдруг раздался крик со стороны барной стойки. — Два флет уайта на обычном молоке. Историк тяжело выдохнул, отложил вилку в сторону и пошёл за кофе. Ярило продолжал всё это время вопросительно изучать Зузу взглядом. Та нервничала. — Схожу за водичкой, — девушка подскочила и быстро зашагала в сторону Марка, который уже нёс в руках два стеклянных стакана с ароматной жидкостью внутри. — Шух, — теперь и стаканы оказались на столе. Ярослав потянулся за напитком и сделал глоток. Горьковатая молочная жидкость провалилась внутрь. Стало хорошо. Почему то сегодня кофе был удачным. Может из-за погоды сегодня флэт уайт казался вкуснее, чем обычно? Или из-за компании? — Это что? — Марк наконец начал кушать и махнул головой в сторону бумажек, которые Ярило активно перебирал. — Это наши суицидники, — Ярослав взял один документ и помахал им перед лицом историка. Тот поправил очки и сузил глаза, кропотливо изучая написанное. Вернулась Зуза. Она сделала глоток из стакана и отставила его в сторону. Двое продолжали закидывать в рот еду и бурно обсуждать документы и блюда. — Салат пересолили. — Угу. А вот шакшука мне понравилась. — Да? А мне тоже показалась солоноватой. — Ты вообще, что ли соль не ешь? Почему тебе всё солёное? — Не знаю. Может это ты бесчувственное бревно? — Не исключено, — бог хмыкнул. — Этого мы вчера спасли? — Марк ткнул пальцем в один из листков. — Да, — Зуза наклонилась над документом и утвердительно кивнула. — Так откуда они? — Ярослав не забыл про свой вопрос. Русалка опять начала нервничать. — Я не могу сказать, — выдавали она. — Почему? — Марк оторвался от еды. — Гос… гос тайна, — очень тихо ответила Зуза. — Тц, — бог взял на вилочку драничек и надкусил его. — Эти русалки прибрали к рукам всю власть в этом городе. Эко как вам политики доверяют. Ладно, не рассказывай. Это неважно. Ещё пару кусочков жареной перетёртой картошки полетело к нему в рот. — К кому пойдём первому? — Ярило повернулся в сторону Марка. Тот деловито начал перекладывать бумаги. — Предлагаю выжившему дать время оклематься и потом навестить его. А в первую очередь давай пойдём к самой первой жертве в этом месяце. Историк положил сверху лист с фотографией. На ней был красивый молодой парень с чёрной кудрявой копной волос. Он широко улыбался, отчего глаза красиво сузились, а точёные скулы добавляли лицу мужественности. Но ничего не могло скрыть его молодости. От осознания этого сдавливало грудь. — Только давайте нормально поедим, а то рассматривание этих бумаг у меня отбивает весь аппетит, — он перевернул документы и отодвинул их ближе к Зузе. Та кивнула и сложила их стопочкой. — Почему ты не забронировал номер с завтраком? — Ярило приступил к запечённым овощам. Марк поднял брови вверх и медленно повернул голову в сторону богу. — А почему ТЫ не забронировал номер с завтраком? Я тебе что, секретарь? — Я просто спросил, — начал ретироваться Яр, не совсем понимая, за что получил. — Угу, конечно. Всю дорогу возмущаешься. То номер не тот, то сидения в автобусе жёсткие, то завтраков нет. Ты же собрался умирать. Какая тебе разница? — Марк зло переложил свой драник в тарелку к Ярославу. — Да я просто. Ничего такого не имел ввиду, — он начал ковырять драничек, опустив глаза в тарелку. — Просто он, конечно, — историк набросился на салат. Зуза успевала только переводить взгляд с одного мужчины на другого и тихо попивать водичку из стакана.

***

— Ну, и что мы здесь делаем? — два человека стояли перед высокими заострёнными воротами, что скрывали за собой храм из жёлтого кирпича. Золотые купола и яркие бликующие на солнце кресты могли прожечь сетчатку глаза. — Нам нужны свечи, — ляпнул Ярило и бодро зашагал внутрь церкви. — А почему православная? — Марк догонял его и отмахивался от попрошаек, что сразу атаковали его при входе. — А какая разница? — бросил Ярило через плечо даже не обернувшись. Марк только покачал головой и зашёл внутрь. — Две свечки по пятнадцать злотых, пожалуйста, — Ярило подошёл к небольшой лавке, где старый сморщенный мужчина перекладывал свечки из одной пластиковой корзиночки в другую. В церкви было темно и тихо. Только был слышен шум пылесоса. Кто-то активно убирал мусор с ковра прямо возле алтаря. — Тридцать злотых, — старик взял две свечки из корзинки и с трудом поднял веки на молодого человека. Тот перевёл взгляд на Марка, что стоял рядом с ним. Марк не понял, почему это божество так уставилось на него. Ярослав легонько кивнул головой в сторону старика. Марк посмотрел на старика. Тот посмотрел на Марка. Дрожащая сморщенная рука держала две свечки. — Тц, — цокнул историк и полез в карман. Тридцать злотых всунули в руки деду и забрали две свечи. — Ну ты и альфонс, — буркнул Марк себе под нос, когда они выходили из церкви даже не перекрестившись. — У меня нет налички, — равнодушно ответил Ярослав. Марк закатил глаза. Через тридцать минут они уже стояли перед современной дверью, что являлась входом в очень модный жилой комплекс чуть дальше от центра города. Двухэтажная застройка, ровный газон и куча камер вдоль забора. Всё кричало об элитарности этого места. — Мда, Европа, — осматривался историк вокруг. — Всегда поражался этой жажде деления на конкретные страны, — Ярослав посмотрел на оглядывающегося Марка. — Все постоянно воюют, борются за территории, отдают свою жизнь за кусок земли, который им никогда и не принадлежал. — А разве у богов такого нет? Ведь ты не на всех же территориях, так сказать, был популярен, — поднял на бога одну бровь Марк. — Есть. Но мы боремся не за земли, а за человеческие души. Это наша подпитка. Наше топливо. Вера — самая страшная сила на этой планете. Марк задумался. Концепт не нов, но с какой стороны на него ни посмотри, даже современному поколению он откликнется. Верить же не обязательно надо во что-то сверхъестественное или внеземное. Можно верить в себя, в какую-то правду или в важных для тебя людей. И эта вера может наворотить дел. Как хороших, так и не очень. Начать войны, разрушать жизни, создавать компании, делать открытия или преодолевать трудности. Может, дело в том, что наш бог утратил эту веру? Ну, поживём — увидим. — Да, — хриплый женский голос ответил через домофон. — Мы из соц-организации «Потерянные души» для помощи жертвам суицида, — выпалил на одном дыхании Ярослав. Повисла неловкая тишина. — Мне неинтересно, — звонок оборвался. Бог и человек переглянулись. Ярослав почесал затылок. Надо было может быть не таким прямым? — Давай я попробую, — Марк взял Яра за плечи и чуть отодвинул в сторону, чтоб встать прямо напротив средства связи. — Я же сказала, мне неинт… — Подождите и послушайте, пожалуйста, — как только на звонок ответили, Марк перебил женщину. — Помогите нам! Я ни за что не пойму, каково вам сейчас, поэтому слова «я понимаю» будут звучать неуместно. Я уверен, вы точно не хотите вспоминать всё заново и проживать те моменты в своей памяти. Но я буду жесток и скажу правду: я пришёл сюда с целью, чтоб вами воспользоваться. Вытянуть из вас воспоминания, которые вы так старательно пытаетесь забыть, и использовать их, чтоб помочь людям, которые находятся в такой же ситуации, в которой когда-то находился ваш сын… Тишина. Женщина молчала. Но трубку на этот раз не вешала. — Более сотни человек нуждаются в помощи ежедневно… и это только по официальным данным, которыми мы располагаем… таких людей становится с каждым днём всё больше, и вы можете им помочь… прошу вас, — Марк старался говорить медленно и очень спокойно. Ярило стоял неподвижно, не сводя глаз с домофона. — Вы не правы, — послышался тихий голос женщины на другом конце провода. Они ждали и не перебивали собеседницу. — Я не пытаюсь это забыть… — Дзынь, — зазвенела открытая дверь и впустила гостей внутрь. Те переглянулись и быстро вошли в приятно пахнущий коридор, сразу направившись на второй этаж. Подъезд выглядел идеально — чистые зеркала, мраморный пол, массивные двери, разноцветные коврики. — Знаешь, я всегда думал, что обычно с проблемой суицида сталкиваются люди из неблагополучных семей, — сказал Марк, поправляя волосы и глядя на себя в одно из зеркал. — А тут как бы неблагополучием и не пахнет. — Люди — очень сложные существа, — сделал умозаключение Ярило и позвонил в звонок. Они быстро добрались до нужной им квартиры. За дверью послышалось шарканье тапочек. Дверь открыла невысокая женщина. На вид ей было чуть больше сорока, но из-за помятой одежды не первой свежести, огромных синяков под глазами и сгорбленной фигуры ей спокойно можно было дать и больше. — Добрый день, — поздоровался Марк. — Добрый, — кивнула женщина и посмотрела на Ярослава. Тот только склонил голову в знак приветствия и промолчал. Но женщина будто и не хотела лишний раз открывать рот, поэтому потянула на себя дверь и махнула рукой, приглашая войти. В квартире было всё, что нужно для комфортной жизни. Куча новомодной мебели, техника, приятные уютные коврики и украшения для интерьера. Единственное — в квартире очень давно не убирались. Клубы пыли вперемешку с волосами валялись по углам. Гора тарелок стояла возле раковины на совмещённой с гостиной кухне. Чашками был заполнен стол. А на подлокотнике дивана лежала полная пепельница. На диван собственно Марка с Ярославом и усадили. Вручили по стакану воды. Сама же женщина посильнее укуталась в растянутую кофту на пуговицах и потянулась в карман за сигаретами. После первой затяжки она выдохнула дым, не открывая форточки, и уставилась на двоих людей у себя на диване. — Как мне вам помочь? — она потянулась опять к сигарете и свела брови. Марк легонько пихнул Ярослава в бок. Как-то они ничерта не согласовали план действий. Кто ж знал, что этот тысячелетний бог оказался такой профан в диалогах со скорбящими. Историк то думал, что у Яра всё схвачено. А тут такое. — Расскажите, как это произошло, — сразу выпалил Ярило. Марк расширил глаза и посмотрел на бога, параллельно щипая того за руку. Кто так заходит с ноги в такие сложные темы? Но женщина на удивление отреагировала нормально. Она даже выдавила что-то на подобие улыбки, хмыкнула и сделала очередную затяжку. — Вскрыл вены. Прямо тут. Вон в той ванне, — она кивнула в сторону предпооткртой двери возле входа в квартиру. Марк и Ярослав невольно посмотрели в том направлении. — Нашла его моя мать. Столько визга было. Я была на работе. Чертова работа. Зачем я вообще на неё ходила всё это время? Проклинаю её всей душой. Эти бесконечные задачи, гонка за деньгами так затмили мне глаза, что я не смогла разглядеть, как плохо было моему сыну, — женщина опять затянулась. — Он что-нибудь оставил? Я про записку, — Ярослав отпил воды и поставил стакан возле пепельницы. Женщина покачала головой и начала растирать виски. — Ничего, — тихо ответила она. — Я до сих пор не понимаю, почему… — она резко подняла голову и посмотрела Ярило прямо в глаза. Марк дёрнулся. Взгляд был жуткий. Полный злости и отчаяния. Но Ярослав даже не отвел глаза. Он принял на себя этот удар и спокойно посмотрел на женщину в ответ. — Вы вините себя? — спокойно спросил бог. — Ха, — женщина плюхнулась на стул и заложила ногу за ногу. Пепел стряхнули в одну из грязных кружек на столе. — А что мне ещё остаётся? — Понятно, — бог взял стакан из рук Марка и поставил его рядом со своим. — Покажите нам его комнату и оставьте нас на минут двадцать одних в ней. Если вы конечно, не против, — Ярило посмотрел на женщину. Та махнула рукой на дверь возле балкона: — Делайте, что хотите, — она встала, потушила сигарету в пепельнице и направилась к холодильнику. Марк и Ярослав пошли в указанном направлении и через пару секунд очутились в небольшой тёмной комнатке. Как и во всей квартире, всё здесь было покрыто толстым слоем пыли. На столе кое-где валялись канцелярские предметы, а на стуле висела тёмно-синяя толстовка. Казалось, хозяин комнаты вот-вот сюда вернётся и сложит вещи, которые так хаотично были разбросаны по комнате. Эти ощущения были не из приятных, поэтому Марк постоянно раздирал заусенцы на руках и хмурился. Ярослав же безэмоционально захлопнул за ними дверь и сразу уселся на пол, начиная доставать купленные в церкви свечи. — Садись, — дал указания историку бог. Тот послушно и тихо сел рядом. — Что мы будем делать? — Марк глянул, как Яр профессионально подпаливает нижнюю часть свечей друг о друга и устанавливает их вертикально на полу. — Вызывать душу, — будничным тоном ответил Ярослав. Историка же перекосило. Только призраков ему сегодня не хватало. — Чего? — Марк практически вскрикнул. Ярослав как-то лениво поднял на него взгляд. — Если боишься, можешь подвинуться ко мне ближе. Так тебя точно никто не тронет, — как будто делая одолжение, ответил бог. Марк сначала как-то скептически смотрел на него, но потом, когда огонь на свечке начала колыхаться, всё-таки подвинулся ближе к Ярославу. — Не переживай, — пытаясь вспомнить методы успокоения, Ярослав неловко положил руку на плечо историка и легонько его сжал. Марк сглотнул, посмотрел на тонкую руку, которая больше походила на руку художника, нежели защитника, и начал растирать ладонями лицо. Ярило же понял, что доверия его жест человеку не внушил. Поэтому пожал плечами и вернулся к свечам. — Мне надо что-то делать? — Марк вынырнул из своих ладоней и покосился на бога. Тот замотал головой. — Не смотри ему в глаза, — предупредил Ярило. Марк подвинулся к нему ещё ближе. Ярило же сел по-турецки и закрыл глаза, уложив руки на колени. Свечи стояли ровно возле его ног на одной линии друг от друга. Они колыхались то в одну сторону, то в другую, хотя в комнате не было ни одного дуновения ветерка. Вызов души — дело непростое. И если для Мары, богини смерти и перерождения, это был сущий пустяк, так как её основной работой была транспортировка этих самых душ, то другим богам приходилось поднапрячься. Перун вон тратил колоссальную энергию на поиски своей любимой женщины, поэтому и старел как все смертные до определённого периода. Поддерживать тело сил не хватало. Ярослав же особо такими вещами раньше не занимался. Он верил в естественный ход вещей. И все эти призывы, перемещения и незакрытые гештальты только наводили смуту и разрушали баланс. Раз ушло — там ему и место. И так было для него со всем. Все его смертные любовницы покинули этот мир. Ни одну душу он с того момента не призывал. Отпускал их со спокойным сердцем и чистым разумом. Такого бы мужчину современные женщины окрестили мудаком — и были бы правы. Но по работе всё-таки бог сталкивался с призывом, особенно когда надо было разбираться со всякой чертовщиной и бардаком, оставленным за покойником. Тогда он вызывал виновного и, пока до правды не докопается, душу не отпускал. Не любили Яра за это в подземном мире. Слишком педантичным он был богом. Один раз одну душеньку он с собой целых сто лет протаскал. Надо было решить вопросики с имуществом. И что вы думаете? Решили. Но душа до сих пор перерождаться не хочет. Утомил её бог своими расследованиями. Поэтому процедура для Яра была не нова. Он сосредоточился, вобрал из глубин своего сознания побольше энергии, которой и так сейчас было не очень много, и отправил запрос в мир иной. Та ещё бюрократическая машина. Запрос поступил в обработку. Теперь осталось ждать, когда ему по внешним данным подкинут нужную душеньку. И после этого надо будет установить мост, который сам бог и будет подпитывать, а после привязать душу к какому-либо реальному объекту. Это чтоб не испарилась, как только появится. Бог открыл глаза и начал искать, какой бы объект для этого выбрать. Пока бог тщательно изучал комнату, Марк немного подрагивал и следил за каждым его движением. — Дай мне, пожалуйста, ту кружку, — Ярослав кивнул в сторону чёрной посуды, что стояла на краю стола. Обычно Марк бы сразу завалил вопросами «зачем» и «почему» или начал тираду «почему опять я?», но в этот раз он, ни говоря ни слова, встал, взял кружку, вернулся на место и всучил её богу в руки. Тот установил кружку ровно между свечами. Потом поднёс руку ко рту, выдул что-то в кулак и положил прямо в кружку. Небольшой, словно жемчужина, круг света оказался внутри посудины. Марк открыл рот. Он посмотрел на жемчужину, потом на Ярослава, потом опять на жемчужину, потом опять на Ярослава. В итоге закрыл рот и тихо-тихо невзначай подвинулся к богу ещё ближе. Вот-вот и коленками соприкоснутся как подростки в летнем лагере. — Теперь что? — тихо спросил историк. — Ждём, — отчеканил Ярослав и сложил руки на груди. — Скоро явится. Марк сглотнул. Наступила тишина. Историк мог только слышать быстрое биение своего сердца. Он иногда переводил взгляд на Ярослава, но тот прикрыл глаза и не шевелился. Долго ждать им не пришлось. Через минуту другую раздался стук: —Тук. Тук. Тук, — каждый удар был громким, уверенным и последовательным с идеально выверенным интервалом. Марк дёрнулся, а Ярослав спокойным тоном ответил: — Входи. Свечи начали полыхать сильнее, словно их раздувало ветром. Воздух в комнате стал заметно холоднее. Глядишь, и снег вот-вот с потолка начнёт сыпаться. Марк выдохнул и даже выпустил облачко пара изо рта. Глаза историка стали ещё больше. Кто-то зашлёпал по полу прямо за их спинами. Историк машинально вцепился рукой в колено Ярослава. Тот посмотрел на его руку и, чуть запнувшись, положил сверху свою и легонько похлопал по ладони. —Я здесь, всё хорошо, — прошептал бог. Но Марку это не помогло. Лица на историке не было совершенно. Шаги быстро замолкли, когда возле двух скрючившихся на полу фигур проскочила полупрозрачная сущность и плюхнулась на пол напротив Ярило. — Ну и какого хера вы забыли в моей комнате? — полупрозрачная сущность явно была не в восторге. Ярило с ответом не торопился. Он сузил глаза и начал всматриваться в усевшуюся перед ними душу. Та начала копировать бога и тоже уселась по-турецки, скрестив руки на груди. Двое сидели и сверлили друг друга взглядом. Зато Марка начало немного подотпускать. Через пару секунд душа стала менее прозрачной и уже походила чем-то на человека. Человека с фотографии, которого они и видели сегодня. — Мы здесь узнать, зачем ты себя убил, — наконец Ярослав подал голос. Душа цокнула и закатила глаза. — И зачем вам это? — Хотим спасти жизни, — бог отвечал уверенно. Душа же прищурилась. — Как-то поздно вы спохватились. Я то уже мёртв. Да и не помогли бы вы мне всё равно… — Почему? — Ярослав поднял брови и положил руки на колени. Душа фыркнула и повторила его жест. Опять наступила молчаливая пауза. Марк уже дышал полной грудью и смог выпрямиться. Прогресс был на лицо. — Почему? — через некоторое время бог решил повторить свой вопрос. Душа опять цокнула. — Всё то ты хочешь знать. Я тут подумал, раз вы уж меня вызвали, значит эта информация для вас ценная. Поэтому даром я её вам не отдам, — душа довольно сложила руки на груди. — Чего ты хочешь? — теперь Ярослав повторял за душой и скрестил руки. Душа начала почёсывать подбородок. — Надо подумать. — Думай быстрее, — бог поднял одну бровь вверх. Душа опять фыркнула. — Хочу попрощаться с мамой. — Исключено, — дерзко отклонил просьбу Ярослав. — Тогда я пошёл, — душа подскочила с места и успела проскользнуть сквозь правое колено историка. — Стоять, — Ярослав резко схватил кружку и ударил ею об пол. Душа замерла. Прямо внутри колена Марка. Тот побледнел и уставился на полупрозрачный силуэт, что застрял внутри его ноги. Ногу начало потряхивать. — Сядь, — Ярослав кивнул на место перед собой и постучал по кружке указательным пальцем. Душа цокнула, пару секунд не двигалась, доводя историка до исступления, а потом всё-таки вернулась на место. Марк подполз к Ярославу ещё ближе. Даже пальцами взял того за толстовку, пока бог был занят переговорами с несговорчивой душой. Этот клочок ткани между пальцами всё-таки был надет не на простом смертном, поэтому Марку было так спокойнее. — Рассказывай, почему решил коньки отбросить, а я передам твоей матери всё, что захочешь. Душа недоверчиво уставилась на Ярослава. Тот не моргал. Она опять почесала подбородок и выдохнула. — Ладно. Что ты хочешь знать? Если обманешь, я найду способ как тебе отомстить, — в сторону бога полетела угроза. Он и глазом не повёл. — Я никогда не обманываю, — отчеканил тот и посмотрел за плечо, где Марк елозил в руках край его толстовки. Подняв удивленный взгляд на историка, Ярослав подвинулся ближе к душе, чтоб Марк практически полностью оказался за его спиной. — Почему ты вскрыл вены? — Меня бросила девушка. — А? — два человека уставились на душу с широко раскрытыми глазами. — Что? Недостаточная для вас причина? — душа хмыкнула и как-то грустно улыбнулась. — А вот мне было достаточно, — призрак опустил голову и начал играть со своими пальцами. — Я… — опять наступила пауза. Ярило молчал и ждал, пока этот паренёк начнёт говорить самостоятельно. Вот что-что, а ждать бог весны умеет. — Я её очень любил, — парень наконец начал говорить. — И мне казалось, что она любила меня… — душа ещё раз тяжело вздохнула и посмотрела на людей. Прозрачные глаза наполнились прозрачными слезами. Те начали скатываться по щекам и падать на пол. Но на полу не оставалось никаких следов. — Расскажи про неё, — тон бога стал мягче. — Она… она такая, — слезы становились сильнее. Душе было сложно разговаривать. — Она была волшебной. Идеальной. Самой-самой. Это, как знаете, ты находишь свою половинку, понимаете? Ярослав было уже начал мотать головой в знак отрицания, но вдруг Марк за его спиной прошептал: — Понимаю. Бог начал коситься в сторону историка. Тот уже не был охвачен ужасом, а его глаза были полны тоски и грусти. Ярославу стало не по себе. Найдя поддержку, душа продолжила: — Мы заканчивали друг за другом фразы, постоянно были на связи и планировали наше будущее. Она была частью моей жизни. Нет, не так. Она была её смыслом! Ярослав поднял одну бровь, но душу не перебивал. Хотя и так весь его скептицизм был виден на лице. — Она так любила меня, так много для меня делала и всегда меня во всём поддерживала. Я доверял ей. Чувствовал, что не одинок. А потом это всё исчезло… — душа задержала дыхание и температура в комнате упала ещё на несколько градусов. Марк даже чуть-чуть тихо кашлянул за спиной у бога. — Что она сделала? — спросил Ярило. — Она просто исчезла, — парень посмотрел на бога с улыбкой. Улыбка была жуткая. — В смысле? — не понял бог. — В прямом, — парень продолжал улыбаться. — Она перестала писать, отвечать, видеться. Ничего не сказав, человек бесследно исчезает из твоей жизни, оставляя внутри огромную дыру. Марк тихонько вздохнул. Ярило не мог не услышать этот полный сочувствия вздох. — Меня это раздавило… — душа опять начала плакать. — Если честно, у меня и так дела обстояли не очень, и она была единственным радостным моментом, что случился со мной за последние несколько лет. Потом и это у меня забрали… я сдался, — парень поднял глаза. — Я устал, — тихо закончил он. — У тебя где-то есть фото этой девушки? — Ярило начал оглядываться, пытаясь найти рамки с фотографиями или что-то ещё. Душа замотала головой. — Нет, она не любила фотографироваться. Бог поднял одну бровь и как-то недоверчиво посмотрел на призрака. «Зуммеры и не любят фотографироваться?» — читалось на его лице. Но парень всё продолжал плакать своими прозрачными слезами, и тут уже даже каменное сердце Ярило начало не выдерживать. — Ладно, что мне передать твоей матери? После этих слов, душе стало немного легче. — Можете передать, что я очень её люблю и горжусь ей! — вытирая рукой мокрые щеки, попросил парень. — И что пусть не винит себя и живёт дальше. Она сильная, она справится. А я слабый. Весь в отца… — душа запнулась и ухмыльнулась сама себе. — Хорошо, — ответил Ярило. Он засунул руку в кружку и выудил оттуда светящуюся жемчужину. Ни говоря ни слова , бог закинул её в рот. Свечки погасли. — Спасибо, — тихое слово разлетелось по комнате. Душа исчезла. Температура вернулась в норму. — Блять, — выругался Марк и зарылся руками в лицо. Ярило посмотрел на него и легонько погладил по голове. Волосы были приятные. Словно ты гладишь милого щенка. Удивившись ощущениям, бог убрал руку и встал. — Пойдём. Нам надо ещё хотя бы штук пять призвать. — Чегоооо? — Марк уставился на бога весны. — Второй раз точно будет не так страшно, — Ярило похлопал по спине подскочившего рядом с ним на ноги историка. — Зачем я вообще согласился с тобой на эту авантюру? — Марк негодовал. — Будет что внукам рассказать, — решил пошутить бог. Марк опешил. Впервые Ярило шутил перед ним. Потом он взял себя в руки и, пошатываясь, направился за богом, что успел покинуть комнату, в которой только что делали призыв души.

***

— Кап-кап-кап, — Марк сидел на кровати и из небольшой бутылочкой капал себе в воду настойку валерьяны. Яр лежал на соседней кровати, заложив ногу за ногу, и пялился в коротенькие видео на телефоне. — Завтра надо будет ещё к парочке таких заглянуть, — сказал бог и посмотрел на то, как историк опрокинул жидкость залпом. Это был не первый стакан. — Может лучше коньяку в баре взять? — спросил Ярило и перекатился на бок. — Не надо, — стоически ответил Марк. — Я в норме. — Ты можешь завтра не идти, если так реагируешь, — сказал бог и скорчил сочувственное выражение лица. Марк покосился н него и не особо поверил в это выражение. Точнее, совершенно не поверил. — Кстати, что ты узнал в библиотеке? Из-за того, что события завертелись сами по себе и приходилось решать всё на бегу, про основную задачу, поставленную перед историком, как-то подзабыли. Но педантичный бог всё помнил. Целеустремленен и жаден на детали. — А, — Марк налил ещё воды из бутылки в стакан и по новой начал капать коричневую жидкость с неповторимым запахом. — На самом деле ничего толкового мы не нашли. Люди так любят искажать и додумывать. В разных мифах вообще Сава описывается как совершенно другая нежить, нежели русалка. То у неё есть хвост, то его нет. А где-то и вовсе был просто рыбак, а русалкой даже и не пахло. Самое интересное, что нашли, — это то, что по одному из преданий русалка или сирена, про которую идёт речь в легенде о Варс и Саве, была прародительницей всех здешних русалок. То есть она что-то вроде вожака стаи… — Марк опрокинул ещё один стакан. Успокоительное начало действовать. Историк закрутил крышечку на бутылке и лёг на кровать. — Вождём, — повторил Ярослав и перевернулся на спину, подложив руки под голову. — Ты знаешь, кто у них там большой босс? — спросил Марк и повернулся к богу лицом. — Угу, — промычал Ярослав. — Только не говори, что… — Угу, — Яр уже начал понимать мысли Марка без слов. — Понятно, — стиснул губы историк. Он какое-то время смотрел на профиль бога весны, а потом спросил: — И что будем делать? Ярослав поднялся и сел. Он потянулся за бумагой и ручкой, что были обязательным атрибутом всех отелей и стал писать. — Во-первых, завтра мне нужно обязательно поговорить ещё с парочкой душ, потому что пока информации очень мало и выводы делать сложно. Во-вторых, я уже отправил сообщение Зузе, чтоб она нам устроила встречу с парнем из метро. В-третьих, у меня к тебе будет особое задание на завтрашний день, пока я буду общаться с мертвецами. Марк навострил уши. Ему удастся соскочить с этой не самой приятной процедуры. — Слушаю, — по-деловому ответил историк. Яр сложил бумагу, на которой только что что-то писал, и сузил глаза. — Ты сможешь достать доступ в архивы?