Шесть способов вывести бога из депрессии

—Архивы? — переспросил Марк. — Угу, — кивнул Яр. — Я уточню у коллеги. Но, думаю, да. У него как у учёного достаточно много возможностей. А что? — Мне нужно, чтоб ты попытался найти фотографию вот этого человека, — Ярослав протянул бумажку историку. Тот взял, разложил её и прочитал текст на ней. Имя, которое было написано на бумаге, ничего не дало Марку, поэтому он быстро сложил её как было раньше и засунул в карман. — Хорошо, попробую.

***

На следующее утро бог проснулся раньше историка. Он резко сел на кровати из-за неприятного сна и начал хмуриться. Вы удивитесь, но боги тоже видят сны. Особенно в состоянии, в котором сейчас находился Ярило. Чем меньше у них энергии, тем больше они похожи на смертных. В былые времена Ярослав мог не спать месяцами. Энергия культа полыхала в нём, как пламя костра на купальскую ночь. Он мог бродить от города к городу, одновременно помогать своему народу и вкушать все доступные наслаждения этого мира. А потом и вовсе спуститься в преисподнюю и заняться делами там вместе с Марой. Мара… Сегодня Ярославу снилась Мара и лес. Такой тёмно-зеленый с шелковистым мхом и частыми соснами. Ты ступаешь по нетронутым тропам, а ноги проваливаются и икры обволакивают холодные растения и липкая паутина. Ярослав бродил по такому лесу всю ночь. Он уворачивался от хлёстких веток ели и стряхивал с лёгкой белоснежной одежды капли надоедливой росы. Сердце бешено стучало, а звенящая тишина оглушала. Он кого-то искал. Неистовый страх окутывал его, пока он пробирался сквозь глубокую глушь. Но ноги сами несли его всё дальше и дальше. Ему нужно было кого-то найти. Жизненно необходимо. Дыхание сбилось. Он начал звать. Кричать. Вопить. Никто не отвечал. Он не слышал, что за имя вырывалось из самой груди, но губы и язык так естественно его произносили. Как только оно слетало с губ, хотелось произнести его опять. Такая пустота ощущалась во рту, что слёзы невольно накатывали. «Бах», — острая ветка хлестнула по щеке. Но Ярило даже не почувствовал. Он продолжал пробираться дальше. На ногах не было обуви. Пальцы погружались в рыхлую почву. Сухая листва крошилась под стопами. Он начал задыхаться, но не мог остановиться выкрикивать знакомое имя. Тело переставало слушаться, но бог кричал навзрыд. Когда он был готов сдаться и свалиться на месте, знакомая фигура появилась перед ним и схватила за плечи. Но как только он почувствовал прикосновение, то проснулся. Почему он вдруг вспомнил Мару? Фигура была похожа на неё? Возможно. Тонкая и высокая. Немного зловещая, но в то же время такая знакомая аура. Единственный бог, который приходил на ум Ярославу по этому описанию — это предыдущая богиня загробного мира и по совместительству жена Велеса — Мара. Она исчезла уже несколько веков назад. Не дождалась того момента — ушла раньше, чем успела насладиться плодами цивилизации. Они не были близки с Ярило, но периодически жизнь сталкивала их для решения определённых задач. И игнорировать столь могущественную богиню было бы как минимум невежливо. Некоторые её побаивались, некоторые ей втайне восхищались, а кто-то открыто недолюбливал. А Велес умудрился влюбиться. Ярило относился к Маре равнодушно. У него не было любимчиков среди пантеона. Даже с Живой хоть он и был близок, но всё равно, когда дело касалось рабочих моментов, непотизмом не увлекался. А вот Перун постоянно вступал с Марой в открытую конфронтацию, что затрагивала и его отношения с братом. Велесом. Почему так? Да как-то отношения между Марой и простыми смертными не заладились. Задача у неё была серьёзная — перерождения и управление потусторонним миром. И по сути, Мара была всегда богиней жизни, но вот эта неизгладимая ассоциация со смертью давала о себе знать. А люди что смерти? Правильно! Боятся. Вот и богиню стали бояться. И если другие боги за свой имидж в глазах смертных переживают и бдят, то Мара плевала с потолка на всех. Не нравится, не смотрите, как говорится. Она была бы отличным примером для подражания молодёжи в наше время. Этакая своенравная и дерзкая красавица. Ярило по правде говоря разделял некоторые её суждения и не понимал, отчего Перун так беснуется. Но помалкивал в тряпочку. Не его забота была конфликты между богами. И так дел по горло. Но вот Мара исчезла, как и многие другие. Велеса назначили по посмертию главным. И жену потерял, и работой завалили. Хотя может, работа тогда его и спасла. Помогала отвлечься и как-то жизнь свою настроить без самого важного существа в ней. А после промышленной революции и развития разных транспортных средств пристрастился бог торговли к мотоциклам и всему с ними связанным. Истинный представитель кризиса среднего возраста. В общем, по пальцам одной руки можно знаменательные встречи Ярослава и Мары пересчитать. Но вот такую, в лесу, да и чтоб он её так неистово искал. Что-то не припоминается. Поэтому сон казался странным. Но довольно так ярким, чтоб не обращать на него внимание. Бог посмотрел на сопящее на кровати рядом тело и решил его не будить. Тихонько встал, накинул спортивный костюм, завязал волосы в хвост на скорую руку, схватил телефон и выскочил из номера. Шаркая по коридору отеля, бог добрался до лобби. Распластавшись на неудобном кожаном диване он открыл контакты в телефоне. Первым именем, по которому он ткнул, было «Жанна». — Ого, ты ранняя пташка, — в динамике послышался звонкий женский голос. — И тебе доброе утро, — Ярило почесал затылок. — Как приняла тебя Варшава? — Солнцем и разъярённой русалкой, – бог заложил ногу за ногу и легонько почесал щёку пальцем. — Катажина выбила из тебя всю дурь? – в голосе собеседницы явно слышалась издёвка. — Нет, только плюнула в лицо, – выдохнул Ярослав. — Ты живой? Я думала слюна у русалок ядовитая и может разъедать кожу, – Жанна явно сдерживала приступ смеха, но пыталась сохранить свой серьёзный тон. — Что за чушь? Я бы тогда растворил всю гортань и желудок ещё век назад, – от такой нелепой игры Ярослав тоже чуть улыбнулся. — Ненасытный ты сластолюбец, – цокнула женщина. — Это в прошлом. Сейчас я праведен и чист, – Ярослав проследил взглядом, как новые путешественники зашли в лобби и направились к стойке регистрации. — Давно? – женщина цокнула второй раз. — Лет сто уже, – Яр уложил подбородок в ладонь и продолжил сверлить взглядом только что вошедших людей. Это были две молодые девушки с длинными светлыми волосами. Девушки громко что-то обсуждали и постоянно хихикали. — Врёшь, – сказала как отрезала Жива. — Ну, может быть семьдесят, – Ярослав чуть склонил голову, чтобы получше рассмотреть путешественниц. — Пха, — Жива громко засмеялась. — Как историк? — Жив, – фыркнул боги и отвернулся от девушек. — Немногословно. Ещё не сбежал от тебя? – продолжала донимать Ярослава собеседница. — Мне кажется, ему нравится, – Ярило поставил ноги обратно и чуть сполз по спинке дивана. — Может это стокгольмский синдром? — Мы не настолько долго знакомы друг с другом, чтоб он успел выработаться. — Ты эксперт что ли в этом? — Возможно. Как бизнес? – спросил Ярослав. Как-то не очень ему нравилось тратить свое драгоценное время на обсуждение этого человека. — Меняешь тему? – Жива тоже не первый день, как родилась. — Угу. — Почему? Не хочешь говорить про историка? – женщину это явно зацепило и она не планировала сдаваться. — Да нет. Правда интересно, как там твой секс шоп без моих постоянных визитов. Кто ещё коробки со склада тебе будет носить, – врать Ярило не любил, но умел. И, если говорить про важные события в его жизни или жизни других, то бог был непреклонен. Только правда. Даже болезненьная. Но в таких бытовых вопросах мог приврать да приукрасить. Ничего плохого в этом не видел. Но даже не смотря на такие серьёзные принципы, грешки у него имелись. — У меня новый курьер. Почти два метра ростом. Руки как твои ноги. Молодой, красивый. Умом не блещет, но коробки носит достойно. — А Варя? — И она тут. Обороты увеличились. Нужны были ещё руки. Я для гендерного баланса решила нанять парня. — Ха, понятно. — Но, Ярослав, — Жива как-то резко сменила тон и заговорила тише. — Я тут думала. Тебе не кажется странным, почему этот Марк так легко согласился на всю эту авантюру? — Хм, — Ярило задумался. Не сказать, что он не пытался понять человека, но как-то не особо хотел тратить время и энергию на эти мыслительные процессы. — А почему ты так думаешь? — Не знаю. Обычно сверхъественное отталкивает. Ты же не первый раз смертным открываешься. Сам знаешь, что их ум не особо готов принять правду о богах. Да и ты не самая приятная компания. — Спасибо за поддержку. — Пожалуйста. Но это действительно интересно, почему он так легко согласился. Попробуй разузнать аккуратно. — Угу, — промычал бог и попрощался с Живой. Ярослав почесал подбородок и посмотрел в потолок. Он не планировал, но мозг сам начал анализировать поступки Марка. В начале он вёл себя как истинный скептик и пришлось потрудиться его убедить в действительности происходящего. Потом человек впечатлительный после осознания всего изложенного мог либо в обморок свалиться, либо эта ситуация могла его так потрясти, что ступор на день-другой обеспечен. А Марк всего лишь полчаса в чашку с чаем пялился. А потом и вовсе согласился помочь с проблемой. Ярило всё это скидывал на пытливый ум и жажду знания. У учёного появилась возможность изучить в реальных условиях то, чем он интересовался всю жизнь. Это бы объяснило его азарт. Но Ярослав согласился с богиней, что всё равно как-то легко подписывается под всё, что с ними происходит, этот историк. Поэтому бог сделал себе заметку в уме — напрямую поговорить об этом с Марком. Аккуратно узнать — это не про него. Не умеет он в эти все игры играть и расследования на заднем плане устраивать. Ярило бог прямой. Будет спрашивать в лоб. Поэтому Марку придётся точно так же отвечать. Определившись с планом действий, Ярослав опять залез в телефонную книжку и нажал на знакомое эмодзи с молнией. Пошли гудки. — Нашёл причину? — ни здрасте, ни досвидания. Всё-таки Перун мог побадаться с Ярило за звание самого прямолинейного бога. Он не удосужился узнать даже как дела, а сразу задал интересующий его вопрос. — Пока нет, — ответил Ярослав. — Тогда какого хера ты мне звонишь? — вопрошающе повысил голос Перун и бросил трубку. Ярослав глубоко вздохнул и улыбнулся сам себе. Что-то в последнее время он увлекся этим занятием. Ты гляди и мышцы на лице привыкнут к новой позе. — Зачем набрал ему? Знал же, что так будет, — помотал бог головой, поднялся с дивана и направился в сторону выходу. Завтрак сам себя не съест, а подкрепиться перед призывами новых душ стоит.

***

В 1895 году Варшава была одним из промышленных центров российской империи. Люди со всех прилегающих территорий стремились сюда, дабы иметь возможность заработать денег и поглазеть на дворцы и замки. Город не был чист и ярок, как в настоящее время, но уже тогда кипел жизнью. Ритм чувствовался, как только твоя нога ступала в его пределы. Однако была очень большая вероятность измазаться в масле и грязи. Это был год, когда Ярило впервые приехал сюда после развала Речи Посполитой. Хоть и прошло практически сто лет. Некогда сильное государство, распластавшееся в Европе от моря до моря, погрязло в разделах и раздало территории различным империям. Для Ярило это была очередная головная боль. Ему нравились новосозданное государство, а период феодальный раздробленности вообще терпеть не мог. Он любил свободно перемещаться, иногда перекидываться словами со старыми язычниками или дискутировать рьяно с единобожниками в придорожных тавернах. И всё в рамках одной территории. А тут вжух, и за какие-то пару разделов, попилили страну, как яблочный пирог. И как же стало неудобно встречаться с любовными интересами. Особенно одной своенравной русалкой. Катажину он знал уже несколько веков. Они не были влюблены друг в друга, но играли роль любовной парочки. Это доставляло удовольствие обоим и закрывало определённые внутренние потребности. Катажина прекрасно понимала, что она не единственная у бога весны женщина. А Ярило понимал, что вряд ли русалка довольствуется единственным мужским телом раз в несколько десятков лет. Чаще добираться до Варшавы заботы не позволяли. А тут ещё распады, разделы и границы новых государств. Но у них было негласное соглашение по этому поводу. И только одно условие существовало в их отношениях. Не спать с другими русалками. Катажина с порога дала знать, когда как-то раз Ярослав свалился прямо в реку, уставший от битвы с местным волколаком и весь такой мокрый в крови и собачьих слюнях был выужен и доставлен на пологий берег. Светловолосый красавец не мог оставить русалку равнодушной. Так они и познакомились. И вот по прошествии нескольких веков Ярослав весь в таком светлом новомодном одеянии направлялся на свидание. — Чёрт, — светлые брюки были заляпаны грязью. Бог не ожидал, что Варшава так поменяется и будет встречать его не цветущими садами, а дымом и смогом от фабрик и заводов. Бог торопился. Он проскакивал мимо плетущихся по улицам людей, задевая их грязные плечи и продолжая пачкать свою накрахмаленную одежду. Ещё пара улиц — и он наконец сможет заскочить в парк при дворце, по которому ему обещали сегодня экскурсию. К сожалению, уже тогда силёнок у Ярослава было мало, поэтому и передвигался он как обычный человек. Тратить силы на то, чтобы телепортироваться к любовнице в чистых одеждах, было неразумно. Наконец добравшись до входа в сад, Ярило выдохнул, провёл рукой по собранным сзади в хвост волосам и натянул улыбку на лицо. Он выудил из кармана бумажный блокнотик, в котором была схема места назначения. Прошмыгнув через ворота и обогнув центральный вход с большими дверями, Ярослав оказался у небольшой и не примечательной задней дверки. — Тук, тук-тук, тук-тук-тук, — постукивания звучали как пароль. Ничего не происходило. Но после нескольких секунд дверь открылась. Ярослава схватили за рубашку и затянули внутрь. Бога прижали к неприятной твёрдой стене и впились в губы. «Экскурсии, вероятно, не будет», — последнее о чём подумал бог, перед тем как его затащили в небольшую комнатку с плотно зашторенными окнами и очень мягкой кроватью. Особенно мягкой, после деревянной стенки. Катажина была женщиной ненасытной и только ближе к полуночи перестала терзать его. А Ярослав уже давно был не мальчиком. Такие марафоны давались ему нелегко. Поэтому он распластался на кровати и смотрел на лежащую рядом голую русалку. Её длинные русые волосы рассыпались по плечам и груди, а тонкие пальцы держали длинный дымящийся мундштук. — Надолго приехал? — спросила она, делая очередную долгую затяжку. — На три дня, — Ярило поднялся на локтях и протянул руку. Катажина передала ему мундштук. Он поднёс его к губам и вдохнул. Сладковато горький дым пронзил лёгкие. Голову молниеностно заволокло туманом. Русалки знали толк в дурманах. — И сколько часов из этих дней ты готов потратить на меня? — Катажина сузила глаза и кокетливо улыбнулась. Ярило знал, что это выражение лица совершенно ей не свойственно и оно точно является игрой, поэтому даже не удосужился ответить на флирт флиртом. — Полтора дня, думаю, смогу выделить. — Пфф, — Катажина резко перестала улыбаться и выхватила мундштук из рук бога. — Занятой вы, пан Ярило. — Прости, – только и смог выдавить из себя Ярослав. — Не за что тебе извиняться. Мы изначально друг другу никто. Так давай и дальше так оставаться. — А ты бы хотела быть кем-то? — Ярослав сел и посмотрел на русалку. Та повернула голову в его сторону и удивлённо подняла брови. — Бог весны, ты хочешь подарить мне своё сердце? Ярослав усмехнулся и помотал головой. — Так откуда такие вопросы? — Катажина стряхнула пепел прямо на пол. Ярило лишь молча пожал плечами, а русалка цокнула и продолжила курить. — Кася, — через некоторое время бог позвал женщину. — М? — ответила та, не поворачиваясь. — Зачем ты живешь? Русалка пару секунд молчала. Она сделала ещё одну затяжку и выпустила белое колечко дыма. Пушистая светло-серая субстанция поднялась вверх и распалась прямо рядом с громадной люстрой. — Думаю, ради своих девочек, — Катажина наконец посмотрела на Ярило. — Сейчас смысл я нахожу в том, чтобы помогать им. Они моя семья, моя опора, моя жизнь, — женщина закрыла глаза и улыбнулась. — И моя слабость, наверное. — Определенно, — поддакнул бог. Женщина засмеялась и улеглась прямо у бедра Ярослава. Длинные пшеничные волосы рассыпались по кровати. — Почему ты спросил? Неужели у такого могущественного бога нет смысла существовать? Ярослав опустил голову и встретился со взглядом женщины. Он молчал. Улыбка начала потихоньку исчезать с её лица. — Печально, — тихо сказала она и погладила обнаженное бедро мужчины. — Да не сказал бы, — ответил бог. Он заложил прядь растрепавшихся волос за ухо, а потом погладил Катажину по голове. — Просто пустовато где-то внутри, — Ярослав положил руку на грудь и чуть ущипнул себя за кожу. Он глубоко вздохнул. Рука поднялась вместе с двигающейся в такт с дыханием грудью. Что он хотел сделать этим? Нащупать там, где пусто? Ярослав покачал головой, удивившись неразумности своего жеста. — Зато у меня нет слабостей, — улыбнулся бог русалке и наклонился, чтоб поцеловать её в лоб. Та закатила глаза. — У всех есть слабости, — женщина поднялась на коленях и повалила Ярослава на спину. Через несколько секунд она уже восседала на нём. Волосы струились по её плечам и доходили до груди и живота мужчины. Было щекотно, но он терпел. — Что-то я свои не припомню, — Ярослав скинул с живота надоедливые пряди. Но теперь они щекотали бока. — Может быть, ты забыл? — Катажина склонила лицо прямо над ним и игриво лизнула кончик носа. А Ярослав задумался. Разве слабости можно забыть? Бред какой-то. Да, иногда некоторые события стираются из его памяти, так как существует этот бог уже достаточно давно и голова может давать сбои. Поддерживать такие объёмы воспоминаний тоже нужна энергия. Но если бы было что-то важное, например такое как слабость, разве не использовал бы Ярослав свою энергию, чтобы помнить об этом? Или уже он намеренно решил стереть это из своих мыслей, чтобы эта слабость исчезла. Ведь, если ты чего-то не помнишь, значит этого и не было. — Ярило, — женщина позвала его, выдергивая из раздумий. — Потом подумаешь о смысле жизни. Сейчас есть более насущная работёнка. Ярослав вздохнул и легким движением ноги повалил русалку. За секунду он оказался сверху. Их марафон продолжился. На следующий день уставшего и не спавшего бога повели гулять по городу. Голодная женщина — это злая женщина. Ярило не первый век жил и законы эти понимал. Поэтому, когда его стали поддушивать до лопающихся сосудов и до крови прокусывать кожу на мягких местах, он предложил пойти поесть. Катажина сразу же согласилась. Бог весны был спасен. Ресторан, в котором они решили потрапезничать, выглядел роскошно. Мягкая приятная на ощупь мебель, белые скатерти, начищенный до блеска пол. Потолки были такие высокие, что надо было задирать голову, чтобы добраться до них взглядом. И, конечно же, они были украшены хрустальными люстрами, свисающими словно инопланетные цветы. На улице был день, но в этом месте люди не экономили на электричестве, которое совсем недавно вошло в обиход. Блюда были дорогие и изысканные, но это никак не сказывалось на количестве публики. Все столы были заняты. Самое интересное было то, что обычно общество в таких заведениях лишь скромно надламывает кусочек вяленой говядины и аккуратно кладёт его в рот. За столом общаются шёпотом, а вилки и ножи используют так, чтобы не дай бог они соприкоснулись с тарелкой и произвели неприятный шум. Мир менялся. Как и на любом рубеже веков деньги появлялись у тех, у кого раньше их не было. Вот и манеры менялись. Ресторан гудел от шума и разговоров. Люди не сдерживались — и всё это придавало месту жизни. Ярило невольно засматривался на происходящее. А Катажина активно уплетала утиную ножку. — Лучше? — бог весны поставил один локоть на стол и положил в ладонь подбородок. — Лучше, — кивнула русалка и потянулась за бокалом с вином. — Сколько у тебя ещё есть времени на меня? — Катажина вернулась к блюду, искоса поглядывая на Ярослава. — Полчаса ещё имеется. А потом, к сожалению, придется откланяться, — бог не сильно был голоден, поэтому довольствовался обычными закусками. В то время ни одна женщина бы себе не позволила прилюдно есть блюдо большее по размерам, чем у мужчины, сопровождающего её. Но Катажина была непростая женщина, поэтому скользкие и оценивающие взгляды модниц её не смущали. — Быстро, конечно, с тобой летит время, пан Ярило, — она довольно откинулась на стуле и погладила животик, выпирающий из приталенного платья. — Если ты хочешь сказать, что тебе нравится его со мной проводить, то не стесняйся. Это взаимно, — Ярослав улыбнулся и отпил вина. — Не дождешься, — улыбнулась в ответ русалка. — Когда следующий раз тебя ждать? — Катажина уложила локти на стол и повернула голову чуть в сторону. Ярослав вздохнул. — Не знаю, — тихо ответил он. Русалка промолчала. Она лишь слегка покачала головой в знак понимания. Они и правда ничего друг другу не обещали. Встречаются, когда получается. Не стоит взращивать внутри какие-то никому не нужные чувства. Катажина не первый век жила и всё прекрасно понимала. Но всё равно ты привыкаешь к существу, что находится рядом. Даже изредка. Поэтому вот такое равнодушие и спокойствие Ярослава её явно задевало. Но показывать это она не планировала. Катажина была гордой русалкой. Сзади послышались возбуждённые возгласы и крики. Девушки через несколько столиков взвизгивали и смеялись из-за какой-то новой игрушки, появившейся в зале ресторана. Ярослав и Катажина невольно обернулись на громкие звуки. За бесконечным морем струящихся платьев, что скапливались в одном месте, было сложно рассмотреть, что происходит. Ярослав сразу же потерял интерес и отвернулся. Но Катажина даже чуть привстала, чтобы разобраться в ситуации. Неожиданно женщина поднялась со своего места и потянула Ярослава за руку. — Пойдём, — игриво подмигнула богу русалка. — Что? Куда? — на автомате он подал ей руку, но был явно удивлён. — Хочу сделать нам подарок, — тело Ярослава невольно встало и направилось за женщиной. Протискиваясь сквозь напудренных и надушенных дам, они остановились возле элегантного джентльмена с лёгкой сединой. Тот крутился возле странной коробочки с тканью, что стояла на треножнике. Инструмент выглядел диковинно и издавал странные звуки, когда джентльмен начинал его использовать. Мужчина делал фотографии. — Сколько стоит? — Катажина сразу протиснулась в первый ряд. Мужчина назвал цену. — Плачу вдвое больше, если мы пройдём без очереди. Глаза мужчины загорелись, и он стал распихивать рядом стоявших разодетых девиц. Те надулись как воздушные шары и начали гневно бубнить себе под нос. Звук голоса был идеально рассчитан, чтобы Катажина и Ярослав слышали все их негодования. Ярило лишь мог усмехнуться предприимчивости русалки. Она притянула его за руку и поставила в то место, куда указывал мужчина с сединой. Установив Ярило в нужном ракурсе, женщина устроилась сбоку, держа бога за руку. — Готовы? — мужчина склонился над коробкой и нырнул под ткань. — Да, — чётко произнесла Катажина и стиснула руку бога. Почему-то именно в этот момент Ярославу захотелось на неё посмотреть. Странный порыв, который нельзя было никак объяснить. Голова невольно повернулась в сторону. Перед ним предстал профиль русалки. Дерзкий, чёткий, подсвечиваемый огромными люстрами зала. Тогда он подумал, что она очень красивая. Но очень далёкая. Как луна или звёзды. Ты можешь наслаждаться и любоваться зрелищем, но никогда не дотянешься до них. Только если не построишь космический корабль, как мы выяснили позже. Но тогда Ярослав про это не думал. Он лишь решил, что это будет их последняя встреча. Послышался звук затвора. Фотография была сделана. Мужчина спросил у Катажины её имя и дал инструкцию, где забирать результат. Остальные девушки довольно затолкали друг друга, когда неприятная пара скрылась из вида. Они договорились, что перед отъездом Ярослава сходят вместе за фотографией и решат на месте кому же она всё-таки достанется. Но этого так и не произойдет. За фотографией никто не придет. Катажина в этот же вечер узнает, что важным делом, по которому Ярослав прибыл в Варшаву, были опиумные вечеринки и другие русалки, что ублажали бога весны уже несколько сотен лет, как и она сама. Не сдержал обещания Ярило. Сердце женщины было разбито. Или это была задетая гордость? Но Ярослав тогда уматывал из Варшавы куда глаза глядят, потому что на него объявили охоту. Но всё понимая, он был готов к подобным последствиям. Почему он изначально нарушил обещание? А чёрт его знает. С чувствами у него и так были проблемы. А когда он накачивал своё тело наркотиком и изводил до максимума во время сексуальных утех, он начинал что-то чувствовать. Проблески чего-то настоящего. Быстрые мгновения, которые проносились у него в мыслях и отдавали дрожью на кончиках пальцев. Это было так слабо, но всё-таки было. По сравнению с его пресной жизнью — это было хоть что-то. И отказываться от этого не хотелось.

***

Выходя из очередного дома жертвы, Ярослав вспомнил всю эту ситуацию и его незапланированный побег из города. Бог хмыкнул и почесал лоб. Зазвонил телефон в его кармане. Он достал его и увидел на экране имя «Марк». — Да, — поднял телефон Ярило. — А ты в конце девятнадцатого века был ещё тот модник. Ярило усмехнулся. — Неужели достал её? — Если честно, сам в шоке, что так получилось, — засмеялся Марк. — Спасибо, — чуть помолчав поблагодарил историка Ярослав. — Пожалуйста, — чувствовалось, что Марк улыбается. Ярило сразу представил эту немного глупую улыбку мужчины. Они настолько часто проводили время вместе, что он знает, как этот человек улыбается. Во дела. — А у тебя там что? — Марк тоже решил выяснить как обстоят дела с расследованием. — Хм, есть кое-что интересное. Расскажу сегодня вечером. — Хорошо. — Тогда увидимся в отеле? — Угу, — сказал бог, но трубку не клал. — Ты…? — слегка перебирая пальцы, он решил кое-что спросить. — Что я? — Марк как будто ждал. — Ты поел? — от этого вопроса стало неловко. Но, что уж делать, если спросил. Слово не воробей, как говорится. Послышались лёгкие смешки. — Ты спрашиваешь, потому что заботишься или сам хочешь есть и предлагаешь сделать это вместе? Ярослав разозлился. — Забудь, — буркнул он в трубку. Историк залился смехом. — Нет, я не ел. Давай поедим. Но злость Ярослава не отпускала. Поэтому, чтоб не показывать её, он молчал. — Яр, ты тут? Ярослав тяжело вздохнул. Разве мог он себе позволить строить из себя обиженку? — Тут. Пойдём поедим. — Хорошо, — тихо сказал историк. — Встретимся возле отеля и сходим в то тайское место, что ты вчера нашёл на карте? — Угу, — безразлично ответил Ярослав. — Тогда скоро увидимся, — игриво кинул историк. — Угу, — выдавил из себя ответ Ярило и положил трубку.