моя любовь, ненависть и вражда с русалкой

Она плохо помнила, что именно произошло той ночью, знала только, что повсюду был огонь. Пламя вырвалось из кухни, и вслед за чередой взрывов дом за несколько минут сгорел дотла, а черный дым поднялся прямо к небесам. Кажется, она выбралась, а кажется — нет. Перед тем как окончательно потерять сознание, она помнила, как прижала Иан к груди, распластавшись на полу подобно лягушке. Кажется, она защитила Иан, а кажется — нет. В огне и густом дыму все пять чувств были утрачены, прогремел гром, и обрушился проливной ливень. В полузабытьи она смутно помнила лишь жгучую боль опаленной плоти и чей-то плачущий, полный упрека голос: «Почему ты не веришь в Иного Бога!» Бу Янь: «?» Нет, в эту штуку действительно нельзя верить! . Город А, Первая имперская больница. Перед отделением интенсивной терапии. Иан нервно потирала руки, надеясь услышать новости о том, что её жена восстанавливается и её можно перевести в обычную палату, а самой — войти навестить её. Но дождалась она не врача, а молодую женщину в черном деловом костюме и очках в черной оправе. — Скажите, пожалуйста, вы жена госпожи Бу Янь? — её волосы были безупречно зачесаны назад и, судя по всему, уложены каким-то специальным средством, потому что Иан отчетливо видела, как севшая на них муха буквально разъехалась в шпагате. — Да... — заметив изучающий взгляд собеседницы, Иан поспешно отвела глаза и, пытаясь скрыть смущение, слегка кашлянула. — Да, я жена Бу Янь. Она протянула руку для вежливого рукопожатия. Атмосфера внезапно стала напряженной. — Хорошо, — женщина вела себя элегантно и, заметив растерянность Иан, одарила её мягкой улыбкой. — Я Яо Шу из компании по страхованию недвижимости. Ваша жена ранее заключила с нами договор страхования жилья. Я пришла сегодня, чтобы обсудить с вами вопросы выплаты компенсации. Согласно расчетам, в результате этого пожара ваши общие убытки составили... Дальше Иан уже не понимала, в голове застряли только слова «вопросы выплаты компенсации». В её скудных познаниях о человеческом мире «компенсация» означала необходимость тратить деньги. А она за эти дни и так потратила очень много денег Бу Янь, поэтому боялась тратить лишнее. Иан крепко сжала пальцы, пребывая в полном смятении: — Это... вам лучше дождаться, когда Бу Янь проснется. Я не очень понимаю... и к тому же у меня нет денег... Яо Шу замерла, словно осознав что-то, и терпеливо пояснила: — Госпожа Иан, боюсь, вы меня неправильно поняли. Не вы платите нам, а мы платим вам. Увидев, что недоумение на лице Иан не исчезло, она невозмутимо достала из сумки стопку документов и заговорила еще мягче: — Не беспокойтесь, мы пришли, чтобы принести деньги. Сейчас мы только предварительно всё обсудим, а окончательное решение о точной сумме выплат будет принято, когда ваша жена придет в себя. После таких слов Иан стало чуть понятнее, и она заставила себя сосредоточиться на документах. Там было много текста и специфических терминов, которые она понимала с трудом, но благодаря пояснениям и подсказкам Яо Шу она постепенно во всем разобралась. Содержание договора стало для неё гораздо яснее. Оказывается, от неё не требовалось тратить деньги... Раз не нужно тратить деньги, то и ладно. Она очень боялась, что Бу Янь проснется, назовет её расточительной и захочет бросить... Иан тревожилась, листая до последней страницы, и увидела, что причиной компенсации указано «стихийное бедствие». Но тогда она ясно видела щупальце, и если её догадка верна, это был осьминог. Как это можно называть стихийным бедствием? Изучив содержание, Иан дрогнула веками, в её глазах мелькнуло удивление, и она недоверчиво переспросила: — Вы хотите сказать... Пожар произошел из-за сухой жаркой погоды и удара молнии? Остальное она не договорила, потому что это звучало слишком странно и противоречило её памяти. Невозможно было понять, правда это или ложь. — Верно, — Яо Шу поправила очки, на её лице застыла стандартная улыбка. — В этом вопросе вы можете полностью нам доверять. Мы подтвердили это совместно с местной полицией: причина именно в этом. Ну и дела... Иан в упор уставилась на Яо Шу. Неужели люди могут так лгать, когда сами не уверены? Но вскоре она успокоилась. Сущность людей — лицемерие и эгоизм. Раз они так говорят, значит, для их выгоды так лучше. Раз так, то и спорить не о чем. Все животные эгоистичны. Яо Шу заметила недоверие и сомнение Иан. Чтобы поддержать имидж справедливой и честной компании, она решительно кивнула и твердо заявила: — Раз ваша жена воспользовалась нашими услугами, значит, она нам доверяет. Мы её точно не подведем. Можете быть совершенно спокойны, компенсация будет полной. Более того, расходы на госпитализацию, лечение, последующее восстановление, пластические операции и прочие траты мы также возьмем на себя. Это звучало так, будто денег даже слишком много... Причем некоторые пункты даже не входили в договор. Правда что ли? У людей есть совесть? Нет-нет-нет, это наверняка заговор! Однако, видя решительное и полное уверенности лицо Яо Шу, Иан снова почувствовала, что этим словам можно верить. Пока она мучилась сомнениями, неподалеку раздался чистый, звонкий голос: — Где родственница из палаты 3042? За десять дней ухода в больнице у Иан выработался условный рефлекс. Услышав этот номер, она тут же подбежала к врачу, выкрикнула «Здесь!» и осторожно спросила: — Как моя жена? — Восстанавливается неплохо, — врач что-то писала в блокноте и в перерыве между делами мельком взглянула на Иан. Тон её был холодным. — Если сегодня придет в себя, можно будет переводить в обычную палату. Иан с облегчением выдохнула: — Спасибо, доктор Тан. Тан Синжань оглядела Иан с ног до головы, остановив взгляд на её худых руках: — Всё еще болит? — О, нет-нет, не болит, — услышав это, Иан поспешно спрятала руки за спину. — Раз не болит, так хоть не плачь, — Тан Синжань закатила глаза. В ту ночь машина скорой помощи привезла двух пациенток, обе были с ожогами. У одной состояние было тяжелым, на спине живого места не осталось, но, к счастью, жизненно важные органы не пострадали — приложив усилия, жить будет. У другой были лишь следы ожогов на руках, ничего серьезного, точно выживет. Согласно правилам, обе должны были пройти обследование, но одна из них ни в какую не соглашалась, требуя только одного — быть рядом с женой. Врач помнила её слова: «Со мной может случиться что угодно, но не с ней...» «Она пострадала, спасая меня. Без неё я бы погибла...» «Обязательно спасите её...» «...» Тан Синжань тут же повесила на Иан ярлыки «влюбленная дурочка» и «ненормальная», подвергнув их внутренней критике. Для справедливости она и пациентку 3042 пометила как «одержимую защитницу жены» и «фанатку любви», тоже строго раскритиковав. Одна ради партнерши не заботится о собственном здоровье, другая ради защиты партнерши готова умереть сама. В наше время таких людей осталось немного, их можно назвать редкостью. А эти двое — и вовсе диковинка. — Я... я не от боли... я просто рада, что она... она скоро проснется... я наконец-то смогу её обнять... Прерывистые тихие всхлипы вернули Тан Синжань к реальности. Она пришла в себя и по привычке бросила Иан тюбик с мазью, произнеся с пренебрежением: — Мажь постоянно, иначе останутся шрамы, руки будут выглядеть уродливо. — Хорошо, спасибо, доктор Тан... — Иан приняла мазь и поклонилась в знак благодарности. В движении её рук на нежной коже обнажились жуткие шрамы. С первого взгляда — зрелище ужасающее. Тан Синжань спешила на осмотр в следующую палату, поэтому ничего больше не сказала, лишь глубоко посмотрела на Иан и ушла. Яо Шу стояла неподалеку и кое-что слышала. Глядя на хрупкую девушку, рост которой едва достигал её плеча, она молча убрала документы, про себя решив выбить для этой несчастной пары как можно больше денег. Сейчас все дома строят из бетона и стали, все провода имеют изоляцию, а напор огня в газовых плитах соответствует строгим стандартам — как можно в процессе готовки взорвать дом до основания? Там наверняка есть скрытые причины, но начальство молчит, и подчиненные ничего не знают. Однако по слухам, во всем виновато некое мутировавшее существо. Наверху неспокойно, всё пытаются замять, и никто не знает, что там на самом деле. В любом случае, не хотелось бы, чтобы такое случилось с тобой. При этой мысли Яо Шу сложила ладони и про себя прошептала: «Иной Бог, даруй мне вечную жизнь», «Иной Бог, спаси и сохрани»... Пока Иной Бог рядом, никакие монстры не страшны. — Госпожа Яо, — когда Яо Шу уже собиралась уходить, Иан её окликнула. Та обернулась, и из жалости её тон стал необычайно мягким: — Скажите, пожалуйста, что вы еще хотели узнать? — Просто... — Иан не знала, стоит ли спрашивать. Когда она только что пыталась прощупать волю Бу Янь, то случайно услышала мысли той о том, какой будет компенсация и будет ли там шестизначное число. Как достойная и любящая жена, она обязана была уточнить это, чтобы развеять тревоги Бу Янь: — Я хотела бы узнать, какова примерно сумма компенсации. Яо Шу понимающе улыбнулась. Мысленно прикинув сумму, она подняла руку и показала Иан жестами: — Примерно столько. Восемь... восьмизначное число...? Ровно на две цифры больше, чем рассчитывала Бу Янь!