моя любовь, ненависть и вражда с русалкой

Иан застыла с открытым ртом, а Яо Шу, преисполненная милосердия и чувства выполненного долга, удалилась. Иан, очевидно, была потрясена этой цифрой. Постояв немного на месте, она вспомнила, что нужно сообщить эту новость Бу Янь, используя ментальную связь в форме «послания во сне». Две разные мозговые волны соединились, произошел обмен информацией. В стерильной закрытой палате ресницы Бу Янь лихорадочно задрожали. Вырвавшись из объятий смерти, она очнулась, оглушенная прекрасным сном, и внезапно широко открыла глаза. — Иан, во сне сказали, что компенсация за дом будет восьмизначной. К этому времени уже близились сумерки. Шел третий час после пробуждения Бу Янь. Её пересохшее горло с трудом выдавливало слова. Она лежала на больничной койке спиной к жесткому матрасу и лицом к потолку, надтреснутым голосом недоверчиво, безумно и в то же время спокойно переспрашивая раз за разом: — Правда... будет восемь цифр, да? — Будет! — Иан внешне была сама мягкость и радовалась вместе с Бу Янь, хотя на самом деле до сих пор не понимала, что означают эти «восемь цифр» — количество знаков или сами бумажки? И еще, почему эта человек проснулась в такой радости, едва услышав об этом. Ведь... она до этого перепробовала столько способов, но так и не смогла разбудить Бу Янь, а стоило упомянуть восьмизначную компенсацию — и готово. Злость! Там, где Бу Янь не могла её видеть, Иан одарила её десятком гневных взглядов. В это же время у лежащей на кровати Бу Янь зачесалось в носу, она чихнула раз десять подряд. Грудная клетка вздымалась, тревожа раны на спине, что отозвалось очередной вспышкой острой боли. Странно, она ведь лежит, но почему кажется, что в спину дует холодом? Она украдкой глянула в сторону Иан, но не заметила ничего необычного. Следом настигли еще несколько чихов. Бу Янь скорчилась, обливаясь потом от боли. Иан, ведомая желанием отомстить, намеренно выждала секунду и только потом нажала на кнопку вызова персонала. Через несколько секунд дверь палаты распахнулась, и вошло лицо с крайне холодным выражением: — Что случилось? Иан глянула и поняла — дело плохо. Почему опять доктор Тан! В дни без компании Бу Янь Иан совершила много своих «первых разов» в мире людей. Например, она впервые в одиночку разговаривала с другими людьми, впервые оплачивала больничные счета, впервые ела одна, впервые одна ходила в супермаркет, впервые в одиночестве шла по заваленной мусором дороге... За это время она столкнулась со многими трудностями, но ей встречались и добрые люди: Яо Шу, которая терпеливо объясняла про страховку жилья, была одной из них. Напротив, встречались и суровые, холодные личности, к которым относилась Тан Синжань. Неизвестно почему, но она очень боялась Тан Синжань с самой первой встречи... Та была немногословна, но каждое её слово незримо оказывало на окружающих давление. Но ради ран Бу Янь ей приходилось, пересиливая страх, общаться и взаимодействовать с ней, вынужденно принимая мази, дарованные с долей «неприязни». Она думала, что после перевода в обычную палату больше не увидит её, но надо же было снова встретиться. Неужели это судьба? Кто сказал, что жизнь легка и понятна? Повсюду одни ловушки! Иной Бог, спаси и сохрани. Иан в глубине души молча молилась, надеясь, что доктор Тан на этот раз не станет её ругать. Одновременно с этим она прижалась к углу стены, освобождая много места у края кровати, и пролепетала: — Доктор Тан, у моей жены болят раны, поэтому я позвала вас... Тан Синжань мельком взглянула на Бу Янь, её взгляд был пренебрежительным, холодным и безразличным: — При таких ожогах кому еще болеть, если не ей? Иан вжала голову в плечи — всё именно так, как она и думала. За все дни в больнице не было ни одного пациента, которого бы этот врач не осыпала сарказмом. Бу Янь на кровати: «???» Где это видано, чтобы врач так разговаривал? Неужели она не боится, что пациент мигом накатает жалобу и уничтожит её карьеру? Не успела она задать вопрос, как взгляд Тан Синжань переместился на Иан, и на её губах заиграла холодная усмешка: — Хех, и ты тоже, если не будешь как следует мазаться, кому еще болеть, если не тебе? Иан: «...» Бу Янь: «??!» Атака по всем фронтам? Мало того что она отчитала её саму, так еще и на её жену перекинулась?! Может, у этого врача какое-то предубеждение против их пары? Или это из-за того, что недавняя уборка улиц Иан вызвала общественное недовольство, и теперь весь мир намеренно издевается над ними? Если это действительно так, то за те дни, что она была без сознания, девушка наверняка натерпелась обид... Бу Янь невольно начала рисовать в воображении картины того, как за Иан гоняются насекомые, как её презирают, ругают и избивают тысячи людей... От этой мысли у Бу Янь едва не перехватило дыхание, и только благодаря вовремя сделанному Тан Синжань уколу ей стало лучше. — Спасибо за труды, — произнесла Бу Янь Иан в тот момент, когда сознание вернулось к ней. Услышав эту фразу, Иан мгновенно разрыдалась, всхлипывая: — Это не трудно, сестрица... Главное, что ты пришла в себя. Она быстро подошла и крепко обняла её. Такая трогательная сцена наверняка заставила бы других восхищаться их любовью, но Тан Синжань это только резало глаза. Эти две жены — одна краше другой в умении притворяться. Играют так, что одна другой достовернее. Если бы она не изучала психологию микровыражений, то почти бы поверила. — Ладно, хватит плакать, — Тан Синжань постучала по столу, слегка нахмурившись. По обыкновению проверив раны и выписав лекарства, она внесла запись в журнал и продекламировала заученную фразу: — Мажьтесь регулярно, скоро всё заживет, если не будет осложнений, через две недели можно будет выписываться. Договорив, Тан Синжань холодно хмыкнула и, хлопнув дверью, ушла. В палате воцарилась тишина. Лекарство подействовало быстро, к этому времени раны Бу Янь больше не порождали новой боли, она спокойно лежала на кровати, молча пережидая остатки болевых ощущений. Зная, что её жена трусиха, лишена чувства безопасности, боится быть брошенной, боится шума и ругани, Бу Янь глубоко вздохнула и, видя её полный вины взгляд, тихо успокоила: — Всё хорошо... Едва она договорила, как Иан внезапно уткнулась лицом ей в грудь, рыдая: — Я виновата перед тобой... — Да при чем здесь «виновата» или «не виновата», — Бу Янь с трудом подняла руку и погладила Иан по голове. — То, что ты цела и невредима, для меня самая большая удача. — Угу, — Иан послушно прижала лицо к ладони Бу Янь, ведя себя еще более покорно, словно прирученная кошка, ласково потерлась о её пальцы, голос её был мягким и сладким. — Тогда ты тоже пообещай мне жить долго и счастливо, не делай больше опасных вещей, я правда очень боюсь, что больше никогда тебя не увижу... Говоря это, она прижалась пухлыми нежными губами к запястью Бу Янь и, не сдержавшись, оставила легкий поцелуй. Он должен был быть теплым и жарким, но на деле оказался ледяным. От этого поцелуя вся кровь в жилах Бу Янь едва не застыла. Её сердце ёкнуло, она словно что-то вспомнила, незаметно отняла руку и, стараясь сохранять самообладание, спокойно произнесла: — Хорошо. Иан заметила странное поведение Бу Янь, она опустила глаза, втайне размышляя, где совершила ошибку. Сверившись с реакциями нормальных людей на поцелуй пальцев в телефоне, а также с состоянием кожи после поцелуя, она, отвернувшись от Бу Янь, поцеловала собственное запястье. После множества попыток она наконец обнаружила неладное. У неё была низкая температура тела, поцелуй на теле Бу Янь ощущался как холод, и к тому же он не оставлял следов. Она забыла об этом, не скрылась, и была замечена. Низкая температура — это не та обычная прохлада, о которой думают люди при легком недомогании или после холодного ветра, она была подобна ледяной воде нулевой температуры. Раньше такого не было, это случилось после взрыва дома. Способность управлять и исследовать память и мысли Бу Янь — тоже. Сначала Иан думала, что это случайность, но со временем всё больше людей говорили ей о низкой температуре, а время, в течение которого она могла проникать в мысли Иан, становилось всё длиннее, содержание — всё обширнее. Она поняла, что, возможно, изменилась и больше не является обычным человеком. Она спрашивала в сети, кто-то говорил, что это мутация из-за загрязнения окружающей среды, кто-то — что генетический сбой. Говорили разное, но все требовали это скрывать. Говорили, что нельзя попадаться Империи, иначе схватят, вскроют череп для исследований и ты умрешь. Поэтому Иан, боясь смерти, всячески скрывала температуру тела: она не только избегала обычных медицинских осмотров в больнице, но и отказалась от своих любимых платьев, подолгу нося куртки и длинные штаны, независимо от погоды на улице. На остальных можно было наплевать, но Бу Янь — нет. Тогда... Иан невзначай подняла глаза и внезапно встретилась с полным ужаса взглядом Бу Янь. Она подумала: стоит слегка попробовать небольшую часть другой способности... Стирание памяти. Или, точнее, изменение восприятия. — Сестрица, — Иан проигнорировала страх Бу Янь, медленно коснулась её руки и внезапно крепко сжала её, заставляя смотреть прямо на себя. — Что ты делаешь! — Бу Янь не успела уклониться, её рука оказалась зажата, она не могла вырваться. В момент соприкосновения кожей она не смогла сдержать дрожь, что еще больше подтвердило её догадки. Настоящая Иан уже мертва. Эта — подделка! Она смутно помнила, что в оригинальном романе упоминалось: перед самым началом конца света некоторые высокоуровневые мутировавшие виды маскируются под обычных людей и проникают в города. Сейчас до конца света оставался еще один месяц и тринадцать дней, это не вписывалось в рамки «перед самым началом», но и бдительность терять было нельзя. А вдруг? Вдруг Иан уже была подменена иной сущностью? — Я... Боясь, что «фальшивая» Иан наговорит всякой несусветной чуши, она поспешно замахала свободной рукой, призывая к тишине: — Сначала дай сказать мне! Иан захлопала светло-голубыми глазами, немного подумала, словно взвешивая все за и против, и наконец согласилась: — Угу-угу, сестрица, говори сначала ты. — Кхм-кхм! — Бу Янь изо всех сил старалась подавить страх, вызванный близостью смерти, и прикрыла рот рукой, слегка кашлянув для храбрости. Она произнесла каждое слово четко и серьезно: — Мне всё равно, что ты за существо, у меня только одно требование — — Я не хочу умирать первой. Иан приподняла бровь и неожиданно промолчала. Бу Янь на мгновение замерла: — Потому что я не из этого мира, я попаданка, понимаешь? Этот мир — роман, через месяц с небольшим наступит конец света. Многие погибнут, но в этом мире так много людей, я не согласна быть первой в списке мертвецов. — Поэтому... не могла бы ты пока меня не убивать? Иан: «?» Не поняла, но может. Почувствовав небывалый прилив ужаса, исходящий от человека, Иан, верная своей роли хорошей жены, медленно подняла руку и нежно коснулась лица Бу Янь. Подушечки её пальцев поглаживали нежную кожу, и вскоре то место окрасилось легким румянцем.