Очерки о мифологиях

Полагаю, что навечно останется открытым вопрос, какая цивилизация была самой первой. Индия и Китай, возможно, и подревнее будут. Но начну я с региона Двуречья (Месопотамии) — территории на Ближнем Востоке, ограниченной реками Тигр и Евфрат. Первыми здесь обосновались племена шумеров. Они же основали первые города. Я лично бывала на Ближнем Востоке и знаю, насколько там экстремальный климат. Да, раньше он был мягче, но не думаю, что разница даже в пять градусов сделает особую погоду. Это раскалённая под солнцем пустыня, в случае Двуречья — каменистая. То есть нагретые скалы и плоскогорья — настоящая сковородка. Жизнь здесь начинается в шесть часов вечера, когда солнце клонится к закату — раньше из дома не выйдешь. Поэтому никакого солярного культа (то есть когда солнечного бога ставят во главе пантеона) у племён, населяющих данный регион, нет и быть не может. Солнце — однозначно либо зло, либо что-то незначительное. Плодородных почв не имеется, кроме ила у берегов великих рек. И надо хорошо потрудиться и разбираться в сменах сезонов, чтобы что-то вырастить. Шумеры отмеряли время по ходу звёзд на небе, по нему же корректировали сельскохозяйственные работы. Так что на первый план выходили божества небесного свода и плодородных илистых почв. Не самой земли — земли в округе нет, она непопулярна, есть только скалы. А земли, смешанной с водой. А все шумерские и позже аккадские мифы о сотворении мира так или иначе будут вытекать из концепции тумана, сгустившегося в реальность. Потому что каждое утро на Ближнем Востоке начинается одинаково: предрассветная серая хмарь постепенно рассеивается, и из неё выступают чёрно-белые силуэты предметов, такие же призрачные, которые после приобретают краски и объём. И наконец дымку развеивает ветер, и над восточным горизонтом проступает круг уже вставшего солнца. Привычные нам рассветы выглядят совсем иначе. А после в мифах о сотворении мира появляется вода (река), что даёт жизнь. Потому что на берегах рек возникали первые поселения. Шумеры не создали централизованного государства, они жили отдельными городами. Города торговали, вступали в союзы, воевали, населявшие их люди понимали, что общаются на одном языке и верят во что-то похожее, но единой системы у них так и не возникло. Фактически в каждом городе (Ур, Урук, Киш, Лагаш, Ниппур и пр.) чествовали своих богов. Точнее, триаду богов как отражение человеческих семей. Муж, жена и сестра мужа (старшую дочь редко выдавали замуж в другой род, чаще она оставалась как хозяйка и распорядительница), от которой одни неприятности. В Эриду почитали Энки, его жену Нинки. В Уруке — Ана, его жену Ки и двоюродную сестру Ана Инанну. В Кише и Ниппуре — Энлиля, Нинлиль (она же Нинхурсаг) и сестру Энлиля Аруру. В Лагаше — бога войны Нингирсу (он же Нинурта, сын Энлиля), его жену врачевательницу Бау (Гулла) и сестру Нанше, богиню моря. И так далее. Отсюда возникает путаница. Нет общей системы, везде свои боги, вроде и похожие, но какие между ними связи — поди разберись. В одном городе своих богов будут считать братьями и сёстрами верховного бога неба Ана, в других — его детьми. Произношение и написание имён тоже будет различным. Одна и та же богиня-врачевательница может зваться где-то Бау, где-то Баба, где-то Гулла. И этих самых богов-врачевателей пруд пруди! Вероятно, в жизни шумеров они были очень важны. Как и боги войны, которых множество. И боги зёрен. Но мало этого! На города-государства шумеров часто нападали северные племена аккадцев (родственники современных евреев и арабов). У них, семитских племён, разделяющих с шумерами один регион проживания, тоже не возникло особой любви к солнцу, зато развивались культы, где в центре выступала Луна. Где-то завоевания, где-то добрососедство и смешивание — так или иначе, в результате шумеры и аккадцы слились в один народ, причём аккадского было больше. Аккадцы принесли своих богов, свои имена для богов шумерских, а заодно централизованное государство. Вавилон — это их город. Поэтому, разбирая дебри из имён божеств Двуречья, я прямо-таки красным выделяла, шумерское это верование или аккадское, или каких ещё северных семитских племён, которых там проживало множество. Аккадцы много чего понадстроили в запутанной шумерской мифологии, но больше было забыто, храмы разорены, а глиняные таблички с письменами засыпаны песком и пылью. Пока в XIX веке туда не добрались археологи. И не достали шумеров из многовекового забвения… …Мифология может дойти до нас лишь в том случае, если она была записана. Шумеры не страдали суевериями по поводу запретности описания богов, нет, строчили напропалую. И какой-то элитарности в освоении науки письма тоже не наблюдалось, детей активно учили, школ существовало множество. Но то ли соседство аккадцев, евреев и прочих семитов на шумеров повлияло, то ли это в крови у всех уроженцев Ближнего Востока, но записывать они предпочитали долговые расписки, бухгалтерские счета, межевание земель, наследства, акты гражданских состояний и прочую лабуду. Грубо говоря, кто чего заработал и кто кому сколько должен. Именно эту бюрократию подняли из песков археологии, а вовсе не мифы и легенды. Оттуда многое почерпнули об устройстве общества, а что касается религии… Встречаются единичные упоминания имён богов, и их достаточно много. И два более-менее сохранившихся текста. «Эпос о Гильгамеше» (шумерский, но переписанный множество раз аккадцами, ассирийцами и всем, кому не лень, потому там смесь шумерских и аккадских наименований) и «Энума элиш» (аккадский миф о сотворении мира и борьбе Мардука и Тиамат, причём Энума элиш — это не название, это первая строчка, которая переводится «Когда наверху…») Именно из этих трактатов мы узнаём о мифах Двуречья. По сути больше нам не известно ничего. Шумерские тексты поглотило время… а ушлые аккадцы, а после и арабы растащили выкопанные из земли глиняные таблички на постройку домов: «таки чего бесхозному кирпичу совершенно напрасно пропадать». Со строительным материалом в регионе всегда было туго. Аккадские тексты, обширные и сложные, от песнопений жрецов до описания того или иного ритуала, методично уничтожали иудеи, а после них христиане и мусульмане. И сейчас нам доступны лишь обрывки. Базовые понятия шумеров: дингир и ме. Дингир означает «бог», то есть существо божественной природы. Ме — некий божественный отпечаток, способность, дар, талант. То, что раздают боги. Главная триада Шумера — Ан (бог неба), Энлиль (бог земли, в смысле той территории, на которой живут люди, в смысле, государства) и Энки (бог воды, того самого плодородного ила). Ана вспоминали не часто, да, он верховное божество, но чисто номинально, как король в Великобритании. Энлиля, понятное дело, почитала знать. А вот рыбочеловек Энки ведал всем потусторонним, хтоническим, древней магией, и пусть в открытую ему дифирамбов не пели, роль он играл далеко не последнюю. Этакий серый кардинал. Жена Энлиля — Нинлиль, жена Энки — Нинки. По сути все богини-жёны-матери, чьи имена начинаются на «Ни-», «Нин-» — это женское божество земли, близлежащего холма или возвышенности, что стои‌́т незыблемо во время разливов рек, когда тают ледники в горах, откуда Тигр и Евфрат берут начало. Персонификация Матери-Сырой-Земли, связь её со змеями — некий общий для человечества архетип, дошедший из времён матриархата, это встречается у шумеров, китайцев с их Нюйвой, славян, греков с Геей и позже перенявшей её функции Деметрой, ирландцев с верховной богиней Дану (Дон у валлийцев). С женой Ана вопрос сложный, где-то это Анту (по сути женский вариант его имени), где-то считают, что Анту — первая жена, а вторая — Ки (богиня земли, в Шумере не особо почитаемая, никаких мифов о ней не осталось, во многом благодаря тому, что те же функции, то есть заведование плодородными заболоченными почвами, издревне выполнял Энки), где-то Анту и Ки объединяют в одну богиню. Ещё один вариант её имени — Ураш. Есть взбалмошная Инанна, кузина Ана и его жена по документам, но на деле она жила вполне себе свободно. Богиня любви, войны и утренней и вечерней звезды Венеры. Весьма популярный образ, настолько, что его усвоили живущие по соседству семиты, назвав её Иштар, а позже Астартой, а также египтяне с запада со своей Хатхор и индоевропейские племена с севера со своими Венерами и Фрейями, если индоевропейская родина и правда лежала в Малой Азии (современная Турция). Или же опять срабатывает некий общий для человечества стереотип, что богиня любви опасна настолько, что её боится даже верховный бог (и она не приходится ему дочерью, то есть подвластным существом, она по происхождению равна ему, а то и выше), а ещё двулична, как Венера, могущая быть и утренней звездой, и вечерней, то есть легко переходит от нежной красотки к ипостаси жестокой воительницы. Именно таким характером обладают египетская Хатхор, греческая Афродита, скандинавская Фрейя, да мало ли кто ещё! Существовали также Нанна, сын Энлиля (Луна) и Уту, сын Нанны (Солнце). Менее значимые — Эрешкигаль (хозяйка мира умерших), дочь Ана; знаменитый Баал (Ваал, Бел, Ваал-Зебул, Вельзевул, Амон, Молох), шумерам и аккадцам не очень известный, зато верховный бог финикийцев, ханаанян, филистимлян и прочих семитских племён, бог грозы, плодородия, создания и разрушения; Нингирсу или Нинурта, бог войны, сын Энлиля. И много кто ещё, о чьих происхождении и родословной известно крайне мало. Но шумеры так или иначе отождествляли своих богов с созвездиями или планетами, по которым отмеряли ход времени и определяли наилучший период для посевной. Например, Энки — созвездие Козерога. Аккадцы назвали их иначе: Анну (Ан), Энлиль, Эа (Энки), Син (Нанна), Шамаш (Уту), Иштар (Инанна). Но их главным богом стал Мардук, сын Энки от богини Дамкины, которого у шумеров не существовало. История о сотворении мира, Энума элиш, с аккадскими надстройками шумерского мифа, выглядит так: Первоначально существовали лишь туманные облака Мумму. После из Мумму возникла первичная материя Намма (солёный бескрайний океан, что окружает мир и откуда всё вышло). Из потоков Наммы возникли пресные воды Апсу (лагуна Абзу, на берегу которой возник первый шумерский город Эриду) и горькие воды (дождь) — Тиамат. От смешения вод родились два чудовища: Лахму и Лахаму — персонификации ила. Лахму и Лахаму породили Аншара и Кишар — стороны горизонта, что становятся видны утром, а от их брака родились все остальные боги, но первенцем был Ан. Энки является младшим братом Аншара и Кишары, то есть он не из основной линии богов, а чуть поодаль. Что характерно для всех трикстеров — не очень положительных богов, скорее, плутов, мошенников и повелителей тёмной энергии. Притягательный образ, да? А если серьёзно, запомните момент с тем, что боги рождаются парами, а после сочетаются узами брака. Это ещё один общий архетип, прослеживающийся во всех мифологиях, совершенно неродственных — от Месопотамии до Дальнего Востока. От Ана и Ки, Энки и Нинки рождаются все боги. Последним — сын Энки Энлиль, который разделяет небо и землю, и мир наконец-то приходит в привычную нам форму. Ан обустраивает небосвод, Энки — размечает будущую землю, как географическую карту. Энлиль создаёт время. А далее начинаются мифы. О том, как болел Энки (из-за многочисленных любовных похождений) и ему в помощь были созданы богини-врачевательницы. Как повелительница смерти Эрешкигаль выпросила себе в мужья сына Энки, красавца Нергала (миф об Аиде и Персефоне наоборот, и как тут не вспомнить о скандинавских Хель и Бальдре). Как чудовищная Тиамат, оставшаяся в стороне от власти, родила от Апсу целую армию монстров, за это Энки убил Апсу, в отместку Тиамат и её сын Кингу объявили богам войну, и Тиамат победил сын Энки Мардук. А на крови убитого Кингу богиня Нинки замесила глину и вылепила первых людей, среди которых была и Нинлиль, будущая супруга Энлиля. Миф о злоключениях этой пары довольно длинный и смахивает на историю Эроса и Психеи. Энлиль становится царём богов, а Мардук — царём людей. Но людей развелось так много, своими криками они так донимали богов, что Энлиль устроил потоп, а Энки спас одного только Зиусудру (у аккадцев он Ут-напшитим) с семьёй, надоумив того построить ковчег. Тоже что-то напоминает, верно? Впрочем, не надо искать в совпадениях ничего сверхъестественного. Это всего лишь влияние ближневосточных мифов на соседей, в том числе на индоевропейцев. Настолько сильное, что даже у северных скандинавов долго сохранялся образ неких пришлых аграрных богов (ваны), которые однажды явились на их земли, да так там и остались. Есть миф о том, как Нинурта бился с божественной птицей Анзудом, потому что Анзуд выкрал у богов таблицы судеб. А после поразил дракона Асага. Есть миф о том, как Инанна пьянствовала с Энки и отжала у него внушительное количество ме. Есть мифы о её многочисленных любовниках. В её мужьях числился бог плодородия Думузи, однажды Инанна решила забрать у своей сестры по матери Эрешкигаль таблички записей текущих дел в мире мёртвых, для этого ей нужно было спуститься в подземное царство, отказавшись от своих ме, то есть от божественных сил, что она и сделала и сразу же была взята в плен. Эрешкигаль выдвинула условие отпустить её лишь в том случае, если кто-то заменит Инанну в плену. Вызвался Думузи. Но без него на земле воцарилась зима, и тогда Думузи в плену стала подменять его сестра Гештинана. Потому происходит смена времён года. А якобы овдовевшая Инанна вышла замуж за Ана. И наконец мы переходим к эпохе легенд. То есть рассказах о первых правителях городов Киш (царь Этану), Ур (царь Месанепада) и Урук (царь Мескиаггашер, сын бога Солнца Уту) и их деяниях и подвигах. Третий царь Урука — Лугальбанда, сын второго царя Энмекара и богини земли Ки, по расе получился лилиту — похотливым духом ночной грозы и ветра. В жёны ему отдали богиню Нинсун, в реальности, возможно, жрицу, которая считалась воплощением богини — обычная в те дни практика. Изначально Лугальбанде готовили роль не принца, а жреца в поселении под Уруком, но однажды он укрыл от грозы птенцов божественной птицы, львиноголового орла Анзуда, и Анзуд в благодарность способствовал его возвышению. Когда Лугальбанда ушёл на покой, четвёртым царём стал Думузи, пока Думузи не постигла участь пленника вместо Инанны. Пятым царём становится сын Лугальбанды и Нинсун — Гильгамеш. Вот, пожалуй, и все известные нам аккадско-шумерские мифы. Остальное — уже сказки и притчи.