Дневник Джонни

Столовая! То место, где свиданье Когда-то было первое у нас! Тогда повёл себя весьма неловко, Но, может быть, сейчас уже не то... А по дороге нам навстречу Лиззи Попалась с мягкой булочкой в руках. «Откуда?!» – «Майк принёс», – но были ж деньги Отсчитаны до цента! Что ж они Купить забыли, если вдруг осталось? «Так: мы сейчас в столовую идём. Пришлёшь к нам Майкла с Мэри» – «Ладно-ладно! Но булочку тебе я не отдам: Он мне принёс» – «Согласен, только няне Не попадайся... спрячь куда-нибудь Её пока». Смущённо Майкл и Мэри Явились вскоре... А начать «допрос» Я не решался... Мальчик понял: «Хочешь Спросить, где булку я для Лиззи взял?» «Я верю, ты... Но знаю, сколько денег Вам отсчитали...» – «По дороге нам Столовая бесплатная* попалась, Где выдавали молоко и хлеб Для неимущих...» – «Майкл, ведь ты – не нищий, Чтоб там...» – «Всего-то отпил молока, А хлеб принёс я девочкам!» – и Мэри Мне с жаром подтвердила: да, всё так... Её и тех, кто с ними, Майкл оставил С корзиной ждать... Когда ж вернулся он, Принёс по булке на двоих – для Лиззи Просил оставить целую... Молчал, Не зная, что сказать. Я тоже видел Столовые и очереди, но Шептал себе: нет, то для безработных. Для нищих, может быть... Не для меня. Майкл посмотрел устало исподлобья. Я проронил: «Ну что ж, я очень рад, Что в городе вы подкрепились чем-то... Воды налейте в вазы... вот цветы. Пока оставьте возле двери в кухню И отдыхайте. Завтра рано вас Поднимут, чтобы комнаты проверить, Вы знаете...» Мы этим занялись, Но только все поставили букеты – Тут кликнули, что форму принесли – Распределить воспитанникам нужно Да проследить, чтоб выглядели в ней Достойно и опрятно – чтобы Среду Нам не испортить... «Полли... что ж, сейчас Устроить всем масштабную примерку?!» – «А что, твоя сестрёнка... не легла?» – «Не думаю. Она всегда дождётся, Чтоб я пришёл» – «Тогда давай на ней Проверим – может быть, пойму по Лиззи, Как будет всё смотреться на других». Но Лиззи не была примерке рада – Гримаски в платье строила она: Сестричке не понравилось, как было Сегодня накрахмалено оно... Воротничок капризно теребила: «Как душит – головы не наклонить! Как неудобно!» – «Ладно, Лиззи, ты же Не первый раз – всё знаешь: в зале вы В ряд выстроитесь, скажете, что нужно...» – «Ох, Лиззи, не вертись... я не пойму: Вдруг нужно что-то сделать с этой формой...» – «Не мучайся... Ты Майкла позови» – «Его? Зачем?!» – «Ты позови, пускай он Придёт сюда – идея есть!» – «Иду...» Пока она ходила, тихо Лиззи Я говорил: «Подумай, что сейчас Придёт твой рыцарь. Ты же королева! Тебе ли нужно голову склонять? Сейчас приём торжественный – ты в зале. Ты в тронном зале – знаешь, сколько там Они одежд носили неудобных!» – «Уж будто?» – «Ну, а как хотела ты? Корона золотая сколько весит? А у тебя всего-то воротник!» – И Лиззи приосанилась, а только Явились Майкл и Полли, как уже Навстречу им «Величество» ступало В роскошном платье... белого холста. «Чудесно, Лиззи! – Полли аж в ладоши Захлопала. – Ты очень хороша! Всё, можешь снова переодеваться» – «Не буду!» – «Ты запачкаешь его... Майкл, выйди на минутку. Лиззи только Вновь сменит платье», – что-то проворчав, Он нас покинул – Лиззи неохотно Позволила себя переодеть И пригласила рыцаря обратно – На службу к королеве, в тронный зал... Вернулись мы в столовую... Конечно, Совсем не так уютно было там, Как вечером пятнадцатого... Скатерть Тяжёлая скрывала старый стол... Два, по бокам, украсили мы тоже Крахмальными оборками... Цветы Расставили, тарелки дорогие... (Я думаю, такую разобьёшь – В полгода не расплатишься) Кухарка Велела в блюда фрукты разложить... Не знаю, что со мной случилось, только Почувствовал я мальчиком себя – Мне так хотелось их не класть, а Полли, Как мячики, кидать, забыв про всё... (Пройдёт Среда – попробуем...) Внезапно Мне показалось: пусто... Я один... Тревожно оглянулся: Боже! Точно... Не видно никого... И тишина... Я кинулся к дверям, но тут же замер... Под розами... На боковом столе... Там, бедная, лицом уткнувшись в скатерть... Уснула! Разметались по столу Причудливые локоны, и месяц, В окно взглянув несмело, серебрил Волшебным их сиянием... а свечи Оплывшие соперничали с ним, Но не могли затмить... Не знал, что делать: Вдруг кто зайдёт! Но разбудить её Сил не хватало... Нежная, как ангел... Какие руки тонкие! Совсем Прозрачная и хрупкая... О Боже! Быть рядом с ней, любить и защищать – Иного на земле не нужно счастья... Увидел я, как дёрнулась ладонь – Мне показалось: вдруг свечу заденет – И кинулся я к ней. «Прости... прости... Я что... Я задремала? Как же это... И смяла всё...» – «Нет-нет, всё хорошо... Я рад, что ты немного отдохнула... Всё сделано, пойдём» – «Прошу тебя – Нет, не туда! Не в спальни!» – «Что с тобою?» – «Нет, ничего... Но я хотела... там... При лунном свете... как ты мне в записке... Ну, в той...» – «Я испугал тебя тогда...» – «Пойдём, пойдём... теперь не испугаюсь...» – «Ложиться надо. Я ж не говорил: Нас до шести, наверное, разбудят – Нарезать бутерброды, разложить Всё для гостей...» – «Ну, пять минут, прошу я!» – «Ну хорошо... Пойдём...» – и на чердак Мы поднялись вдвоём каким-то чудом, Почти наощупь. Из того окна Тянуло уж прохладой майской ночи, И воздух лёгок был, и светел мир Под звёздами зажжёнными. Мне странно Всё это было: и причины нет, А радость в сердце! «Джонни, это чудо... Неужто ты не чувствуешь душой?» – «Не знаю, Полли. Чудо видишь редко...» – «Конечно, редко – или чудеса И чудесами не были б. Ты снова Всё думаешь о завтрашней Среде?» – «Нет... Да...» – «А не читал ты "Поллианну"**?» – «Да знаешь ли, я мало что читал... Уж что успел, с тем, в общем, и остался – Потом-то было некогда, да здесь Не очень-то читать и разрешали: Лишь то, что позволяла миссис Смит, Что принято читать лет сорок было Тому назад для «всех невинных душ» – Я помню, Мэри как-то без обеда Оставили за книги – их сочли Негодными для девочки приютской» – «Ну ладно, просто вкратце расскажу: Осиротев, она попала к тётке... Но прежде научил её отец Одной игре, что называлась «в радость». Служанка как-то жаловалась ей, Что так не любит в понедельник утром Вставать... А эта девочка в ответ: «Пожалуй, это тяжко, но подумай: Ведь понедельник радостнее тем, Что остаётся целая неделя До нового тяжёлого утра!» Так вот и в Среду радоваться надо, Что нам теперь до будущей Среды Два месяца – коль повезёт, и больше!» – Мне эту философию понять Непросто очень, но как будто в этом (Я верю Полли) вправду что-то есть.                               28.05.1930 Сегодня лишь одно могу сказать я: Закончилось. Уехали они. Я в холле на часы взглянул: не звали В приёмную к хозяйке, хоть уже Почти что десять вечера – а значит, Что все довольны и Среда прошла, Поэтому хотя бы до июля Всё будет тихо. Если повезёт – До осени. «Ты что не спишь-то, Лиззи?» – «Договорились нынче с Майком мы: Последний день весны... начало лета. Суббота, тридцать первое! Пикник Устроим мы по случаю. Вас с Полли Мы тоже позовём» – «Да где ж?» – «В саду...» – «Но там не разрешают!» – «Будь спокоен, Обдумаем мы всё...» – «Угомонись... Спокойной ночи, Лиззи...» – «Ты не веришь? Мы всё устроим» – «Верю, верю, но... Поверю, если ты уснёшь сейчас же...» – «Ну ладно. Доброй ночи» – я не сплю Уже который час, хоть на работу, Хоть за день я устал... Не знаю, что Нас дальше ждёт, не знаю, что за лёгкость В моей груди... могу ли верить ей. Нет, я не знаю, есть ли вправду чудо... Но если есть – конечно, вот оно.