Третий глаз командира

Рассвет над лесом выдался серым и стылым. Йорвет приходил в себя долго, мучительно выплывая из липкого марева, оставленного фисштехом. Голова гудела так, словно по ней проехал тот самый захваченный обоз, а во рту поселился привкус жженой меди и старой пыли. Он попытался пошевелиться, но каждое движение отдавалось пульсирующей болью в висках. Страннее всего было ощущение в лице. Левая сторона, привычно онемевшая за годы после памятной встречи с людьми, теперь горела, зудела и мелко подрагивала. Под кожаной повязкой, ставшей вдруг невыносимо тесной, что-то шевелилось. Кожа на лбу натянулась так сильно, будто под нее вшили острый камешек, который теперь стремился прорваться наружу. — Проклятье, — прохрипел эльф, прижимая ладонь к лицу. — Чем они шпиговали этот порошок... Он сел, опираясь спиной о колесо разбитой повозки. Пальцы, все еще непослушные, потянулись к узлу на затылке. Ремешок врезался в кожу, повязка давила на глазницу с невиданной прежде силой. Стоило Йорвету ослабить узел, как кожаный лоскут сам соскользнул вниз, открывая то, что веками скрывалось от света. Эльф зажмурился от резкого притока ощущений. Он привык к плоскому, однобокому миру, к вечной слепой зоне справа. Но сейчас реальность ворвалась в него с грохотом обвала. Он видел траву слева, видел обломки телеги справа, и всё это было четким, объемным, пугающе настоящим. Медленно, опасаясь худшего, он поднес ладонь к лицу и коснулся того места, где раньше была лишь рваная плоть и пустота. Под пальцами было гладко. Влажно. Тепло. Веки — новые, тонкие — дрогнули под его прикосновением. Он открыл то, что считал потерянным навсегда, и увидел собственные пальцы, дрожащие от потрясения.Однако головокружение не проходило. Напротив, оно усилилось, сопровождаемое странным, зудящим чувством прямо над переносицей. Йорвет тряхнул головой, надеясь прогнать наваждение, но мир лишь качнулся, добавив к общей картинке еще один ракурс — странный, приподнятый, смотрящий куда-то в кроны деревьев. — Что за... — голос его сорвался на шепот. Он потянулся к ручью, протекавшему в паре шагов от стоянки. Колени подгибались, вестибулярный аппарат, не справляясь с избытком визуальной информации, посылал сигналы тошноты. Добравшись до воды, Йорвет замер, глядя на свое отражение в темной, спокойной заводи. Из воды на него смотрело существо, лишь отдаленно напоминающее командира скоя'таэлей. На месте старого шрама гордо сиял новый, чистый глаз, чей разрез и цвет идеально повторяли здоровый. Но чуть выше, прямо посередине лба, раздвигая привычные морщины гнева, устроился еще один — такой же ясный, такой же живой и внимательно взирающий на мир. Джинн не обманул. Он был дотошен в исполнении, как бюрократ из вызимской канцелярии. Просили два — получите два. А то, что у заказчика уже имелась в наличии рабочая деталь, духа стихий совершенно не заботило. Йорвет смотрел на себя триплетным взором, и в голове его медленно, со скрипом, проворачивалась мысль о том, как он теперь будет объяснять это своим бойцам и, что более важно, как ему теперь подбирать головной убор. В этот момент даже скорбь по Киарану на мгновение отступила перед лицом столь масштабной и нелепой геометрической несправедливости.