Аромат цветущей сирени

«Есть у сирени темное счастье — Темное счастье в пять лепестков! В грезах безумья, в снах сладострастья, Нам открывает тайну богов. Много, о много, нежных и скучных В мире печальном вянет цветов, Двухлепестковых, чётносозвучных…

Счастье сирени — в пять лепестков! Кто понимает ложь единений, Горечь слияний, тщетность оков, Тот разгадает счастье сирени — Темное счастье в пять лепестков!»

Надежда Тэффи, «Есть у сирени тёмное счастье»

День мягко близится к концу: закатные лучи солнца нежно ласкают лицо, руки и запрыгивают на каждый предмет, заполняя собой всё пространство комнаты, словно подсвечивая его золотом. Илья щурится и прикрывает ладонью глаза, когда поднимает телефон чтобы прочитать короткое, Петино сообщение: «Прости, сегодня не получится(((» Что-то со звоном падает в его душе и не находит выхода из тревожного сознания. Петя пообещал ему в последний раз прогуляться по Парижу перед отъездом, завтра днём Илья улетает в Японию, а Гуменник — домой. Это шоу с приглашёнными фигуристами было последним шансом Малинина признаться или хотя бы попытаться. Теперь и это мгновение выскользнуло из его рук. И когда они увидятся в следующий раз — Илья не знал. Впереди длинное межсезонье, отсутствие даже шоу и полная свобода действий. Каков шанс того, что вместо отдыха Петя выберет мучаться с визой, искать точки соприкосновения в их абсолютно разных графиках. Да и нужно ли ему вообще всё это? Червячок сомнения бил Илью кувалдой по голове и орал чёткое и громогласное: "НЕТ!". Гуменник поедет домой, вернётся к своим привычным тренировка, закроет долги по учёбе, встретится с друзьями и сделает ещё тысячу важных дел. И среди них нет и не будет места для Малинина. Кажется, будто туда невозможно даже затесаться. Он откидывает телефон на кровать, поднимает, убирает на тумбочку, переворачивает экраном вниз, потом обратно и всё же не решаясь, уходит в ванную. Но спустя минуту возвращается назад и печатает почти нейтральное: «жаль». Хотя ему не просто «жаль», по ощущениям он готов зарыдать. А потом эта железяка вновь мигает и на экране высвечивается сообщение от человека с другой части земного шара. Миша самый лучший фигурист на свете ну чё как ты там ромео?

он меня послал

Миша самый лучший фигурист на свете чё прям нахуй?

ты придурок? канечно нет

это же петя

Миша самый лучший фигурист на свете ты в курсе, что слово «послал» имеет только одно значение? не одно Быстро исправляется Миша, а затем добавляет: но в твоём случае одно так чё там в итоге?

он сказал что сигодня не сможет

Когда Илья печатает этот ответ в душе, что-то больно колит. Как же ему хотелось увидеть Гуменника перед отъездом. Уже не столько для признания, сколько просто для встречи. Убедиться, что он и вправду был. Живой, настоящий, не выдуманный затуманенным подсознанием Ильи. На этом свете правда есть человек, который так его понимает, с которым ему так легко. Миша самый лучший фигурист на свете бляяя облом а ты завтра улетаешь

спасибо без тебя не вспомнил бы

Миша самый лучший фигурист на свете не злись!!! а знаешь что? забей

миша я тебя сейчас заблокирую

я клянусь

хватит давать мне очивидные советы

Миша самый лучший фигурист на свете да ты дай договорить-то сначала. ты же знаешь что всё что не делается - всё к лучшему! может сегодня не самый благоприятный день для этого. ретроградный меркурий и прочая залупа. вселенная не хочет этого

миша

Миша самый лучший фигурист на свете а?

я тебя блокирую

пока

Миша самый лучший фигурист на свете нет а что я такого сказал? это же факт!!! если не получилось сегодня то сделаешь это в следующий раз. зазря не расстраивайся

что такое "зазря"?

Миша самый лучший фигурист на свете тоже самое что и зря. в общем не расстраивайся потом обязательно сделаешь это

если бы в этом мире всё всегда было так просто как ты об этом говоришь

Миша самый лучший фигурист на свете а всё и на самом деле просто. просто это ты усложняешь.

иди спать миш

пока

Миша самый лучший фигурист на свете как остынешь напиши drama queen

придурок

Илья откидывает телефон в сторону и улыбается. И всё же Миша — хороший друг. Хоть и придурок. Малинин пару минут думает над его словами. А что если сейчас действительно не самое лучшее время? Петина страна не допущена к соревнованиям, они живут буквально в разных частях планеты. Что у них есть кроме призрачной надежды, которую придумал Илья? Он выстроил этот воздушный замок, но не учёл самого главного — он сделан из его стеклянных мечт — и если разобьётся, то от осколков не укроется никто. Зачем им двоим так рисковать? И главное — им двоим ли? Почему Илья вообще строил будущее с уже встроенным в него Петей. Что Малинин будет делать, если узнает, что Гуменник относится к нему просто как к другу. Кем они собственно и были. Это Илья себе что-то надумал. Как оголтелый вцепился в свои эфемерные надежды и вынашивал их словно родное дитя. А кроме своих собственных мыслей у него ничего и не было. И это было блять, так глупо. Илья устал думать. Устал размышлять и строить возможные исходы событий. Может, оно и к лучшему, что сегодня у них не получилось встретиться. Они разъедутся по своим странам и заживут прежней жизнью. И Илья справится. Даже если сейчас ему кажется, что он готов развалиться на части.

***

Его будит, по сонным ощущениям, почти оглушающая трель телефонного звонка. Он вслепую тянется рукой к углу дивана, от которого кажется, и исходит звук. Илья готов поклясться, что почти ослеп, когда поднёс экран к глазам чтобы ответить, но к его счастью, комната хотя бы блаженно погружается в тишину. —Алло,— хрипло выдавливает он. Блять, Малинин даже не в курсе на чей звонок ответил. —Ты спал, да?— отвечает спокойный голос на том конце. —Прости, не хотел будить— Илья подскакивает на диване и мгновенно принимает сидячее положение, отнимая телефон от уха, чтобы посмотреть на иконку времени. Полвторого ночи. И естественно, он спит. Почему не спит Петя? Вот в чём вопрос. И почему он звонит ему? —Я тут, эээ...Подумал, что может ты захочешь прогуляться сейчас? То есть составить компанию...мы же сегодня планировали, а сейчас на удивление такая хорошая погода. Совсем тепло,— Гуменник говорит с типичными для своей речи паузами, но в этом Илья улавливает не привычное обдумывание информации, а...волнение? —Сейчас?— получается с большей претензией в голосе, чем хочется Илье —То есть, я имею ввиду, что это неожиданно,— быстро исправляется он —Я бы...Я бы встретился с тобой,—твёрдо и чётко. Если это второй шанс от Вселенной, то он собирается использовать его на полную! —А где?— —Я рядом с районом, в котором твоя квартира. По моим расчётам я буду минут через десять— —Тогда, я тебя жду,— Илья волнуется и «тебя» вырывается со слишком ярким призвуком «и». Он поднимается с дивана и бежит в ванную комнату, там полный кавардак из всяких баночек, которые Илья разбросал пока собирался на шоу, но сейчас, это — последнее, что его волнует. Малинин приближается к зеркалу и поправляет взлохмаченные волосы, пробегает взглядом по своей одежде: она чуть мятая после сна, но ему так нравится этак кремовая толстовка в сочетании со светлыми джинсами, что он отбрасывает идею с переодеванием. Причёсывается, умывается в попытке стряхнуть остатки сна, споласкивает рот, думает о том, стоит ли почистить зубы...Технически он ведь только что проснулся, да? Вдруг у него неприятно пахнет изо рта? Илья выхватывает из баночки зубную щётку, а затем возвращает на место — и так несколько раз, пока не начинает бесить самого себя. Он всё-таки чистит зубы. И переодевает толстовку на худи с капюшоном, но тоже светлое. И душится новым ароматом. А потом жалеет об этом потому что не знает насколько хорошо он ему подходит, но понимает, что сделать уже ничего нельзя. Вся остальная одежда в стирке (именно это стало определяющим фактором). Джинсы решает не переодевать. И когда Илья чувствует, что начинает закипать от раздражения на самого себя где-то в комнате уведомлением пиликает телефон. «Я тут» Он выбегает так, будто его зовут на награждение Чемпионата мира. Но Илье сейчас некогда думать, он захлопывает входную дверь, наскоро проворачивает ключ в замочной скважине и вылетает в объятия ночного Парижа. Хорошо всё-таки, что у него чуткий сон.

***

Они забрели в какой-то непонятый двор, до которого по ощущениям, шли целую вечность! Город погружен в полудрёму: в редких окнах домов горит свет, время от времени мимо них проходят люди. Но если быть честным, то Илья рад. Если быть очень честным, то до одури. Между ним с Петей растекается мягкая тишина, которая осталась от их двухчасовой безостановочной болтовни и заполняется сейчас она, лишь фоновым шумом города. Тишина эта — уютная. Её не хочется заткнуть разговорами ни о чём, она не ложится тяжким грузом на их плечи. Она просто есть, и им в ней кажется, по-настоящему хорошо. Они садятся на какую-то деревянную лавочку, в окружении деревьев и цветов. Нежный аромат цветущей сирени заполняет лёгкие и Петя крутит головой в поисках источника. Он оказывается прямо позади них и Гуменник улыбается, как дитя, когда находит этот кустарник. Парень включает слабый фонарик на телефоне, протягивает рук и словно воришка, озираясь по сторонам, отрывает веточку. —Ты знаешь, по примете считается, что найти пятилистник — это на удачу. Можно загадать желание и оно сбудется,— Петя улыбается и на его щеках прорезаются ямочки, которые так любит Илья. Ведь это значит, что она искренняя. А сейчас именно Малинин причина этой улыбки. Их ладони соприкасаются, когда Илья берёт из его руки веточку и как можно быстрее отводит смущённый взгляд. —Никогда не слышал об этом,— отвечает Илья. Он высматривает среди мелких соцветий, то чём говорил Гуменник и словно дитя, восторженно выкрикивает: —Вот,— прикрывает рот ладонью и улыбается сквозь неё. Петя дарит ответную нежность в виде улыбки. —Нужно загадать желание и съесть её,— он кивает на крошечный цветок. —Прямо проглотить?— серьёзно спрашивает Малинин и Петя начинает смеяться. —Ну если ты знаешь другие способы потребления, то...— —Эй! Не смейся, просто это глупо — есть цветы— —И приметы — это глупо. Такова уж плата за веру в них. Мне кажется, я в детстве этих цветов на целый букет наел— —И как? Сбылось хоть что-нибудь?— спрашивает Илья и заглядывает парню прямо в глаза. —Да, я загадывал поехать на Олимпиаду...Как видишь, сбылось. Правда это скорее результат моих многолетних тренировок, но для подкрепления всеобщего когнитивного искажения — сойдёт, — усмехается Петя. —Так что давай, загадывай какое-нибудь заветное желание,— он подмигивает Илье и ему кажется будто у него сейчас выпрыгнет сердце. Малинин прикрывает глаза и про себя произносит желание. Сердце колотится как бешенное, но он начинает говорить хотя знает, что если сказать вслух, то мечта не сбудется: —Я загадал... —Не говори вслух,—перебивает его Гуменник. —Я загадал,— не обращая внимания на предупреждение, продолжает Илья — чтобы у нас с тобой всё получилось. Потому что ты мне очень нравишься, Петя!— как на духу отчеканивает Малинин, не давая себе и шанса передумать. —Очень нравишься,— добавляет он. Словно, ему мало и он сам себе главный враг. Петя напротив него замирает. В прямом смысле этого слова. Он не шевелится. Вообще. —Я?— по-идиотски спрашивает он и ещё более по-идиотски тычет себе в грудь указательным пальцем. Он выглядит до смешного карикатурно. Его брови взметаются наверх настолько, что прячутся под чуть отросшей чёлкой. —Может, я чего-то о тебе не знаю и ты видишь тут ещё одного Петю? Конечно я про тебя, Гуменник!— Илья не знает откуда в нём берётся вся эта бравада, из каких уголков души эта смелость вылезает, но ему совсем не страшно. Уже нет. Самую худшую часть он оставил позади. Малинин отрывает взгляд от цветов и наконец решается заглянуть ему прямо в глаза. На него смотрят в ответ. С неуверенностью и...опаской? Чего он боится? —Ты сейчас это серьёзно?— —Петя, скажи честно, ты издеваешься надо мной?— Господи, точно ли из них двоих именно Гуменник занимается высшей математикой? Потому что, судя по всему, с мыслительным процессом у него явно туго. —Потому что если это правда, то я тебя поцелую— —Блять, Гуменник, конеч...Чего?— смысл сказанного долетает до его воспалённого мозга только сейчас. В глазах напротив опасливо плещется коктейль из твёрдой уверенности и решимости, так что Илья понимает — он не шутит. Даже не собирается. —Это правда. Самая настоящая,— кивает Малинин и Петя протягивает ладони, обхватывая его лицо. Они застывают в крошечном миллиметре от губ друг друга и пытаются глубже вдохнуть этот наэлектризованный воздух. —Как же долго я этого ждал,— и Илья первым разрушает эту глупую дистанцию между ними. ГУбы Пети обкусанные и шершавые, у Ильи напротив — мягкие, без единой трещинки. Малинин зарывается ладонью в чуть отросшие волосы и слегка оттягивает их, чувствуя, что у него вот-вот разорвётся сердце от переполняющих его эмоций. Кончики пальцев зудят от желания прикоснуться к каждому участку тела, но он лишь мягко обводит острые скулы и впалые щёки. Илья мягко отстраняется и обхватывает ладонями Петино лицо. Глаза Малинина искрятся неподдельным счастьем и ему кажется, будто в груди разрывается Везувий эмоций и чувств. Всё это ощущается лихорадочным сном — одним из тех, которые приходили к нему, когда он не мог перестать думать о том, как наверняка хорошо целовать Петины губы, как приятно иметь возможность протянуть руку и прикоснуться. Ни одна влажная фантазия даже рядом не стояла с реальностью, в которой у него была возможность это сделать. И он делал. Потому что теперь мог. —Ты мне тоже нравишься,— смеясь произносит в расстояние между ними Петя и прижимается своим лбом к его. —Ещё бы ты засосал того, кто тебе не нравится,— самодовольно отвечает Илья. И конечно, лукавит. Но это совсем ничего. Потому что скоро он научится, что рядом с правильным человеком можно не притворяться. Даже если иногда очень страшно. Даже если иногда, единственное чего хочется сильнее всего на свете — спрятаться в свою раковину. Петя научит его быть уязвимым. А ещё — любимым. И любить самому. Ведь, любить не нанося вреда любимому — драгоценность, которая стоит целой жизни. —Если бы ты не ответил мне...Я бы умер на месте,— Илья делает первый шаг к своей уязвимости, а Петя протягивает руки и раскрывает объятия показывая, что иногда открыться навстречу другому — это совсем не страшно. —И всё-таки Вселенная была не против этого,— едва-едва слышно шепчет Илья, прижимаясь к Пете. На улице звенит тёплый май, в воздухе витает аромат цветущей сирени и они оба посреди главного города влюблённых начинают путь к тому, чтобы любить друг друга. И кто знает, может быть, даже целую жизнь. И всё-таки пятилистная сирень — это символ удачи, и иногда, когда кажется будто Вселенная ненавидит тебя стоит немного подождать — может она готовит для тебя нечто большее. Теперь Малинин знает это наверняка.