Пепел и Звёздная пыль

      Арены для спаррингов располагались на обширном поле за главным корпусом Академии. Их было двадцать — круглых площадок, вымощенных магически укрепленным камнем и окруженных защитными барьерами, не позволявшими заклинаниям и ударам выходить за пределы. Вокруг каждой арены возвышались трибуны, где могли разместиться зрители — другие поступающие, магистры, а также те, кто уже прошел первый этап на другие факультеты и теперь наблюдал за отбором боевиков.       Правила были просты и жестоки. Восемьсот претендентов, случайная жеребьевка, бои один на один. Проигравший выбывает. Победитель проходит в следующий круг. И так до тех пор, пока не останется триста человек. Никаких поблажек, никаких вторых шансов. Одна ошибка — и ты покидаешь Академию, возможно, навсегда.       Разрешалось использовать любое оружие — мечи, кинжалы, луки, посохи, — а также магию. Единственные ограничения: запрет на убийство и на нанесение необратимых увечий. За нарушение — немедленная дисквалификация и, в зависимости от тяжести, суд Академии. Магистры-наблюдатели, дежурившие у каждой арены, имели право остановить бой в любой момент, если видели, что один из участников не может продолжать.       Эндрю вытянул жребий одним из первых. Его противником оказался молодой орк с Пустошей — огромный, мускулистый, с серо-зеленой кожей, покрытой ритуальными шрамами, и маленькими, налитыми кровью глазами. Он был вооружен двуручным топором, который держал одной рукой так же легко, как Эндрю держал бы кинжал. Типичный альфа — доминантный, агрессивный, уверенный в своем физическом превосходстве.       Они вышли на арену. Орк возвышался над Эндрю, как гора над холмиком — в нем было не меньше двух метров роста и, вероятно, килограммов сто двадцать веса, и почти все это — мышцы. Эндрю со своими ста пятидесятью двумя сантиметрами и хрупким телосложением выглядел рядом с ним как ребенок.       Трибуны зашумели. Эндрю слышал обрывки фраз: — Это принц светлых эльфов? Тот самый, с темной магией? — Да он же ниже его пояса! Что он сможет сделать? — Орк его раздавит и не заметит... — Тишина на арене! — рявкнул магистр-наблюдатель, пожилой дроу со шрамом через все лицо. — Представьтесь. — Гаррх Кровавый Клык, клан Северных Орков, — прорычал орк, ударив себя кулаком в грудь. Его голос был похож на скрежет камней. — Эндрю Миньярд, — произнес Эндрю ровно, без титулов и эпитетов.       Орк ухмыльнулся, обнажив клыки. — Омега. Маленький, красивый омега. Я постараюсь не сломать тебе ничего важного. Ты еще пригодишься своему альфе для разведения.       Эндрю ничего не ответил. Он стоял в центре арены, опустив руки, без оружия. Его лицо было совершенно пустым — ни страха, ни гнева, ни азарта. Только холодная, расчетливая пустота. — Начинайте! — скомандовал магистр, и защитный барьер вспыхнул, отрезая арену от внешнего мира.       Орк ринулся вперед. Он был быстр для своих размеров — очень быстр. Топор описал широкую дугу, целясь Эндрю в голову с явным намерением если не убить, то оглушить. Толпа ахнула.       Эндрю не двинулся с места.       В последний момент, когда лезвие было в сантиметрах от его лица, он сместился — одно плавное, почти неуловимое движение, которому его научили годы драк в прошлой жизни и годы тренировок в этой. Топор рассек воздух там, где только что была его голова. Одновременно Эндрю ударил — раскрытой ладонью в солнечное сплетение орка, вкладывая в удар не физическую силу, которой у него было немного, а магию. Тьма вырвалась из его пальцев, обвила ноги противника и дернула.       Орк, потеряв равновесие от собственного промаха и магического захвата, рухнул на каменный пол с грохотом, от которого, казалось, содрогнулась арена. Его топор вылетел из руки и зазвенел, ударившись о барьер. Эндрю в один прыжок оказался рядом, приставил темный клинок — сотканный из чистой тьмы, острый, как бритва, — к горлу поверженного противника и посмотрел на него сверху вниз. — Еще раз назовешь меня «маленьким омегой», — произнес он тихо, так, что слышал только орк, — и я отрежу тебе то, чем ты так гордишься, и скормлю болотным тварям. Понял?       Орк, чьи глаза расширились от ужаса — не столько от угрозы, сколько от той абсолютной, ледяной уверенности, с которой она была произнесена, — судорожно кивнул. — Сдаюсь! — прохрипел он. — Победитель — Эндрю Миньярд! — объявил магистр и в его голосе Эндрю уловил нотку уважения.       Трибуны взорвались криками. Кто-то возмущался — «Он использовал темную магию! Это нечестно!» Кто-то восхищался — «Вы видели его скорость? Он даже не вспотел!» Эндрю не слушал. Он убрал клинок, развернулся и покинул арену, не оглядываясь.       Следующие часы слились в череду боев. Эндрю выходил на арену снова и снова, и каждый раз результат был одним и тем же — быстрая, эффективная победа. Он не красовался, не затягивал бои, не давал противникам шанса. Его стиль был... пугающим. Экономные движения, минимум физического контакта, максимум использования темной магии — не для разрушения, а для контроля. Он обездвиживал, ослеплял, дезориентировал, заставлял противников спотыкаться на ровном месте, терять оружие, падать. И всегда — этот пустой, ничего не выражающий взгляд, от которого даже самым опытным бойцам становилось не по себе.       К концу первого дня от восьмисот претендентов осталось четыреста. Эндрю был в их числе, как и все, кого он знал: Натаниэль, Эллис, Кевин, Сет, Мэтт, Дэн и даже Рико, который, несмотря на свою хрупкость, умело использовал ментальные атаки и кровавую магию, чтобы выводить противников из строя.       Аарон тоже прошел во второй тур — но на целительском факультете были свои испытания, и Эндрю не видел их.       Второй день спаррингов был еще жестче. Уровень противников вырос — слабые уже отсеялись, остались только те, кто действительно умел сражаться. Эндрю вытянул жребий против молодого вампира из свиты Рико — тощего, бледного, с безумными глазами. Тот использовал кровавую магию, пытаясь высосать силы Эндрю на расстоянии, но темная магия Эндрю оказалась сильнее. Он создал кокон из тьмы вокруг вампира, отрезав его от источников энергии, и тот сдался через две минуты, задыхаясь и хрипя.       Сет Гордон сражался против фэйри, владевшего иллюзиями. Это был затяжной бой — фэйри создавал миражи, заставляя Сета атаковать пустоту, но Сет, разозлившись, применил свой коронный прием: призвал молнию, которая ударила не в противника, а в землю у его ног, создав электромагнитный импульс, развеявший все иллюзии. Оглушенного фэйри он добил рукопашной атакой. — Неплохо, — заметил Эндрю, когда Сет, тяжело дыша, вернулся на трибуны. — Заткнись, — огрызнулся Сет, но без злобы. — Этот гад меня чуть не загонял по всей арене.       Кевин Дэй, не обладавший магией, полагался только на физическую силу и боевые навыки. Его бой против дроу-мечника был зрелищным — они обменивались ударами с такой скоростью, что глаз едва успевал следить. Кевин победил, выбив меч из рук противника и прижав его к земле. — Он хорош, — сказал Аарон, наблюдавший за боем с трибуны. Эндрю только хмыкнул.       Натаниэль... Натаниэль был великолепен. Эндрю ненавидел признавать это даже мысленно, но факт оставался фактом. Рыжий альфа сражался с грацией и мощью, которые выдавали годы упорных тренировок. Его меч, казалось, был продолжением его руки — он двигался с такой скоростью и точностью, что противники просто не успевали реагировать. А когда он добавлял к этому огненную магию, заставляя арену вспыхивать алыми сполохами, — это было похоже на танец разрушения, завораживающий и ужасающий одновременно.       Эндрю смотрел на его бои — конечно, исключительно в целях разведки, — и чувствовал, как внутри что-то скребется. Не восхищение, нет. Скорее... беспокойство. Этот альфа был опасен. Не как враг — как врага Эндрю мог бы уничтожить, — а как... что-то другое. Что-то, чему он не мог дать определения.       К концу второго дня осталось триста двадцать претендентов. Нужно было отсеять еще двадцать. Магистры объявили, что финальные спарринги пройдут по особой системе — бои на выбывание среди тех, кто показал наименьшие результаты в предыдущих раундах.       Эндрю в эту группу не попал — его результаты были признаны одними из лучших, как и у Натаниэля, Эллиса, Кевина и еще нескольких сильных бойцов. Они автоматически проходили в третий этап.       Сет, однако, оказался в «группе риска». Ему предстояло сразиться с Дэном Уайлдсом — фэйри, который тоже балансировал на грани вылета.       Эндрю наблюдал за этим боем с особым вниманием. Сет и Дэн были похожи — оба омеги, оба с сильным характером, оба отказывались подчиняться стереотипам. Но если Сет был вспыльчивым и прямолинейным, то Дэн — холодным и расчетливым.       Бой начался осторожно. Дэн использовал иллюзии, пытаясь сбить Сета с толку, но тот, наученный предыдущим опытом, не поддавался. Он создавал вокруг себя электрическое поле, которое искажало иллюзии, делая их заметными. Дэн перешел к защитным чарам, создавая барьеры, о которые разбивались молнии Сета.       Это была битва на истощение. Минуты шли, оба бойца выдыхались. В какой-то момент Сет, доведенный до отчаяния, закричал и выпустил всю свою силу разом — мощнейший электрический разряд, который пробил барьеры Дэна и отбросил его к краю арены. Дэн упал, оглушенный, и не смог подняться. — Победитель — Сет Гордон! — объявил магистр.       Сет, шатаясь, вышел с арены. Его лицо было бледным, из носа текла кровь — перенапряжение магических каналов. Эндрю молча протянул ему платок. Сет взял его, так же молча, и прижал к носу. — Спасибо, — буркнул он через минуту. — Не за что.       Так Сет прошел в третий этап. Дэн Уайлдс покинул Академию — его мечта стать боевым магом разбилась о реальность жестокого отбора. Эндрю видел, как он уходит, с прямой спиной и каменным лицом, и чувствовал что-то вроде... уважения? Этот омега не сломался, проиграв. Он ушел достойно.       После финальных спаррингов триста претендентов на боевой факультет были определены. Им предстояло последнее, самое сложное испытание.