Пепел и Звёздная пыль

      Академия Объединённых Королевств. Месяц Летнего Солнцестояния, 1016 год       Первые признаки того, что с ним происходит нечто странное, Эндрю заметил через несколько дней после возвращения из Пустоши. Это началось с лёгкого звона в ушах — едва уловимого, похожего на шум далёкого водопада. Он списывал это на усталость, на последствия битвы со Стражем, на что угодно. Но звон не проходил. Он становился громче, отчётливее, и в нём начали проступать... голоса.       Не голоса в привычном понимании — не слова, не фразы. Скорее, ощущения, образы, эмоции, облечённые в форму, которую его разум интерпретировал как речь. Первым заговорил осколок «Доминирующей воды».       Это случилось ночью. Эндрю лежал в кровати, глядя в потолок и пытаясь уснуть. Раон, как обычно, свернулся клубочком на подушке и тихонько посапывал. В комнате было темно и тихо — только далёкий вой ветра за окном. И вдруг в этой тишине раздался Голос.       «Ты носишь меня в себе, но не понимаешь моей сути», — произнёс он. Голос был глубоким, текучим, как река в половодье, и в нём слышался плеск волн и шум прибоя. «Я — Вода. Я — терпение и сила. Я могу ждать вечность, но когда прорываю плотину — сметаю всё на своём пути. Ты похож на меня, маленький носитель. Ты тоже ждёшь. Но чего?»       Эндрю сел на кровати, сердце колотилось. Он оглядел комнату — никого. Сет спал, отвернувшись к стене. Раон не просыпался. — Кто ты? — прошептал он.       «Ты знаешь кто я. Ты взял меня из озера. Ты думал, что я — просто кристалл, инструмент, который можно использовать и выбросить. Но я — Древняя сила. Я живая. И теперь я — часть тебя, а ты — часть меня».       Эндрю прижал руку к груди. Там, глубоко внутри, он почувствовал что-то новое. Холодное, спокойное, но могучее присутствие. Словно в его душе поселился океан. — Я не хотел... — начал он, но Голос перебил.       «Хотел. Ты искал силу. Ты получил её. Но у всего есть цена. Моя цена — покой. Пока я в тебе, ты никогда не узнаешь истинного покоя. Твои сны будут наполнены водой, твои мысли будут течь, как река, не зная остановки. Ты готов платить?»       Эндрю не ответил. Он не знал, готов ли. Но отступать было поздно.       Второй Голос появился через три дня. Он был совершенно иным — лёгким, свистящим, похожим на ветер в кронах деревьев. И он смеялся. Постоянно, беспричинно, словно сама жизнь казалась ему забавной шуткой.       «А я — Ветер! — прошелестел он в голове Эндрю, когда тот сидел на лекции по тактике, пытаясь сосредоточиться на словах магистра Торвальда. — Я везде и нигде. Я свободен, как... как ты хочешь быть свободен! Мы похожи, маленький носитель. Только ты боишься свободы, а я — сама свобода. Разве не забавно?»       Эндрю стиснул зубы, стараясь не показать виду, что в его голове звучит посторонний голос. Торвальд что-то говорил о фланговых манёврах, но слова пролетали мимо.       «Я дам тебе скорость, — продолжал Ветер. — Быстроту, о которой ты и не мечтал. Но моя цена — непостоянство. Пока я в тебе, ты никогда не сможешь усидеть на месте. Ты будешь вечно в движении, вечно в пути. Готов ли ты к этому, маленький носитель?» — Заткнись, — прошептал Эндрю одними губами.       Ветер рассмеялся и затих. Но не исчез. Эндрю чувствовал его присутствие — лёгкое, неуловимое, как дуновение сквозняка в закрытой комнате.       Теперь их было трое. Эндрю, Вода и Ветер. И они не собирались уходить. ---       В ту же ночь Эндрю решил проверить пределы своих новых... способностей. Он дождался, пока Сет уснёт, бесшумно выбрался из комнаты и направился к малому тренировочному залу. Раон, почувствовав движение, проснулся и увязался следом. — Оми, куда мы идём? — сонно спросил он, цепляясь коготками за плечо. — Ещё темно. Драконам нужно спать. Особенно великим драконам. — Спи, — ответил Эндрю. — Я сам. — Нет! Я с тобой! Вдруг тебе понадобится моя защита!       В зале было пусто и темно. Эндрю зажёг один магический светильник — ровно столько света, чтобы видеть контуры манекенов для тренировок. Он встал в центре, закрыл глаза и попытался призвать силу Воды.       Это было... странно. Не так, как использовать тёмную магию, которая была частью его самого, продолжением его воли. Сила Воды была чужеродной, и она сопротивлялась. Эндрю чувствовал её — холодную, тягучую, могучую, — но она не подчинялась. Она словно оценивала его, испытывала.       «Ты хочешь использовать меня? — прозвучал в голове голос Воды. — Докажи, что достоин. Не силой — силой меня не взять. Терпением. Покой. Отпусти контроль».       Эндрю никогда не умел отпускать контроль. Контроль был единственным, что удерживало его от падения в бездну. Но он попытался. Расслабил мышцы, замедлил дыхание, позволил мыслям течь свободно, не цепляясь за них.       И Вода откликнулась.       Из его ладоней вырвались струи — не просто вода, а нечто большее. Она светилась мягким голубым светом, пульсировала в такт сердцебиению и двигалась, повинуясь его воле. Эндрю направил её на манекен, и вода обвила его, сжала — и раздавила в щепки с негромким хрустом.       Эндрю опустил руки. Вода исчезла, впитавшись обратно в ладони. Он чувствовал... опустошение. И одновременно — эйфорию. Это работало. У него получалось.       А потом из носа потекла кровь.       Тёплая, солёная, она закапала на пол, и Эндрю пошатнулся. Перед глазами поплыли тёмные пятна, в ушах зашумело. Он опёрся о стену, пытаясь удержаться на ногах. — Оми! — Раон всполошился, закружился вокруг него. — Оми, у тебя кровь! Что случилось? Ты ранен? Кто это сделал? Я убью его! — Всё в порядке, — выдавил Эндрю, вытирая кровь рукавом. — Просто... перестарался.       «Цена, — прошелестел Ветер, и в его голосе не было обычной насмешки. — Ты использовал силу Воды, не заплатив. Теперь платит твоё тело. Будь осторожен, маленький носитель. Мы не игрушки. Мы — Древние. И наша цена высока».       Эндрю сполз по стене на пол и закрыл глаза. Кровь всё ещё текла, но медленнее. Голова кружилась, и он чувствовал слабость во всём теле — такую, словно из него выкачали половину жизненной силы.       Какова же цена, если я использую их вместе? — подумал он. Ответа не было. Но он знал, что рано или поздно узнает. ---       Академия Объединённых Королевств. Месяц Летнего Солнцестояния — Месяц Жатвы, 1016 год       После разговора в запретной секции библиотеки Эндрю и Натаниэль начали тренироваться вместе. Это не было официальным решением — просто так сложилось. Они приходили в малый зал в одно и то же время, вставали в пару для спаррингов, и Рен, наблюдавший за ними со своим обычным непроницаемым выражением лица, не возражал.       Их тренировки были... интенсивными. Натаниэль, со своим огненным мечом и фениксом, парящим над плечом, был воплощением атакующей мощи. Эндрю, с тёмными клинками, Водой и Ветром, был неуловим и смертоносен. Они двигались по залу, как две стихии — пламя и тьма, — и их бой был похож на танец. Опасный, яростный, но в нём чувствовалась странная гармония. — Ты стал быстрее, — заметил Натаниэль однажды, уклоняясь от тёмного клинка, который просвистел в сантиметре от его уха. — Гораздо быстрее. Это из-за тех... штук, что ты нашёл?       Эндрю не отвечал на вопросы об артефактах. Не потому, что не доверял Натаниэлю — скорее, потому, что сам ещё не до конца понимал, что с ним происходит. Но сегодня он решил ответить честно. — Да. Они... слились со мной. Я не хотел этого, но теперь они — часть меня. И они разговаривают.       Натаниэль опустил меч и его лицо стало серьёзным. — Разговаривают? Что они говорят? — Многое. — Эндрю тоже остановился, переводя дыхание. — Вода говорит о терпении и силе. Ветер — о свободе и непостоянстве. И оба спрашивают, готов ли я платить цену. — Какую цену?       Эндрю пожал плечами. — Пока не знаю.       Натаниэль нахмурился. — Это опасно. Ты должен рассказать целителям. Или Орендилу. Он разбирается в Древних силах. — Нет. — Эндрю покачал головой. — Я сам разберусь. Это моя ноша. — Ты не должен нести её один, — тихо сказал Натаниэль. — Я... я могу помочь. Если ты позволишь.       Эндрю посмотрел на него. В голубых глазах альфы не было жалости или снисхождения — только искреннее желание быть рядом. И это... сбивало с толку. — Ты уже помогаешь, — сказал он наконец. — Тренировками. И тем, что не задаёшь лишних вопросов.       Натаниэль улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у Эндрю почему-то теплело внутри. — Тогда я продолжу не задавать лишних вопросов. Но если тебе станет хуже, обещай, что скажешь мне. — Обещаю, — ответил Эндрю, и сам удивился тому, как легко это слово сорвалось с губ.       Раон, всё это время сидевший на подоконнике и наблюдавший за тренировкой, подал голос: — Рыжий вредитель, ты всё ещё меня раздражаешь. Но ты... не совсем бесполезный. Иногда. Чуть-чуть.       Фэлан, паривший рядом, издал звук, похожий на смех. — Маленький дракон учится делать комплименты. Это прогресс. — Это не комплимент! — возмутился Раон. — Это... констатация факта! Я великий дракон, я умею констатировать факты!       Эндрю и Натаниэль переглянулись и едва заметно улыбнулись. ---       После тренировок они часто оставались в зале, просто сидя на скамье и разговаривая. Вернее, говорил в основном Натаниэль, а Эндрю слушал. И с каждым разом он узнавал о рыжем альфе что-то новое — то, что Натаниэль тщательно скрывал за маской уверенности и бравады. — Мой отец... он великий король, — сказал Натаниэль однажды вечером, глядя в темнеющее окно. — Его уважают, боятся, им восхищаются. И он ждёт, что я стану таким же. Что я буду сильным, решительным, непоколебимым. Что я приведу Дроу к величию. А я... я иногда боюсь, что не справлюсь. Что я недостаточно хорош. Что я подведу его, подведу свой народ.       Эндрю слушал, не перебивая. Он понимал этот страх. Не такой же — у него не было ни отца, ни народа, ни короны, — но похожий. Страх не оправдать ожиданий. Страх оказаться недостаточным. — Ты справишься, — сказал он наконец. — Ты упрямый и сильный. И ты не сдаёшься. Это главное.       Натаниэль повернулся к нему и в его глазах отразился свет закатного солнца. — Спасибо. Это... много значит для меня. Особенно от тебя.       Эндрю отвёл взгляд. — Не привыкай. Я редко говорю такое. — Я знаю. Поэтому и ценю.       Они замолчали. В тишине слышно было только, как Раон и Фэлан о чём-то тихо переговариваются в углу — кажется, дракончик пытался доказать фениксу, что чёрные драконы гораздо величественнее огненных птиц, а Фэлан терпеливо возражал, что «величие не в цвете, а в деяниях».       Эндрю смотрел на Натаниэля и думал о том, как странно всё сложилось. В прошлой жизни у него не было друзей. Были Ники, Кевин, Аарон — но они были скорее обязанностью, людьми, которых он защищал или с которыми был связан обстоятельствами. Нил... Нил был другим. Но Нил остался там, в том мире. А здесь, в этом, появился Натаниэль. И он стал кем-то, кому Эндрю мог доверять. Кем-то, с кем можно было просто сидеть и молчать, и это молчание не было тягостным.       Друг, — подумал он. У меня появился друг. Впервые за две жизни. ---       Академия Объединённых Королевств. Месяц Жатвы, 1016 год       Сет Гордон редко говорил о себе. Эндрю знал о нём только то, что он сын придворного советника, что у него конфликт с отцом и что он мечтает стать генералом, несмотря на протесты семьи и общества. Но однажды вечером, когда они сидели в своей комнате — Эндрю читал, Сет точил меч, Раон и Вольт лениво переругивались на подоконнике, — Сет вдруг заговорил. — Мой отец прислал письмо, — сказал он, не отрываясь от своего занятия. — Опять. Пишет, что нашёл мне «подходящую партию». Какой-то богатый альфа из Дроу, владелец серебряных рудников. Хочет, чтобы я бросил Академию и вернулся домой — готовиться к свадьбе.       Эндрю отложил книгу. — И что ты ответил? — Ничего пока. — Сет провёл точильным камнем по лезвию с особым ожесточением. — Но отвечу. Пошлю его куда подальше. Я не собираюсь становиться чьей-то собственностью. Я не вещь, которую можно продать за серебро. — Правильно, — сказал Эндрю.       Сет поднял на него глаза, и в них читалось удивление. — Ты... согласен со мной? — Да. Никто не имеет права распоряжаться твоей жизнью. Даже отец.       Сет долго смотрел на него, потом усмехнулся. — Знаешь, Эндрю, ты странный. Все вокруг твердят, что омега должен быть покорным, ждать альфу, мечтать о семье и детях. А ты... ты единственный, кто говорит, что я прав. Что я имею право на свою жизнь. — Потому что это правда, — ответил Эндрю. — Твоя жизнь принадлежит только тебе.       Сет кивнул и вернулся к заточке меча, но теперь его движения были спокойнее. А Эндрю подумал, что, возможно, они с Сетом похожи больше, чем казалось на первый взгляд. Оба омеги, отказавшиеся играть по правилам этого мира. Оба борющиеся за право быть собой. ---       Жан Моро пришёл к ним через несколько дней. Он выглядел бледнее обычного — хотя для вампира это было сложно, — и его серые глаза были полны тревоги. Раон, увидев его, сначала зашипел, но, почувствовав состояние гостя, притих и спрятался за плечо Эндрю. — Рико что-то замышляет, — сказал Жан без предисловий, усаживаясь на стул, который ему предложил Сет. — Я слышал, как он говорил с кем-то через магический кристалл. Он упоминал турнир, вас двоих — тебя, Эндрю, и Натаниэля, — и какие-то «особые меры». Я не знаю точно, что он планирует, но... будьте осторожны.       Эндрю и Сет переглянулись. — Ты рискуешь, рассказывая нам это, — заметил Эндрю. — Рико — твой господин. — Знаю. — Жан сжал кулаки. — Но я больше не могу молчать. Он... он чудовище. Ты не знаешь, через что он заставил меня пройти. Через что он заставляет проходить всех, кто от него зависит. И если он навредит вам... я не смогу с этим жить.       Эндрю молчал. Он понимал Жана. Понимал, что значит быть в чьей-то власти, бояться каждого шага, мечтать о свободе, но не иметь сил вырваться. — Спасибо, что предупредил, — сказал он наконец. — Мы будем готовы.       Жан кивнул и поднялся, собираясь уходить. У двери он остановился и обернулся. — Эндрю. Я... я хочу, чтобы ты знал. Ты и Сет — единственные, с кем я могу быть собой. Единственные, кто не смотрит на меня как на вещь или как на врага. Это... это много для меня значит. — Для меня тоже, — ответил Эндрю. И это была правда.       Когда дверь за Жаном закрылась, Сет присвистнул. — Ну и дела. Рико готовит покушение. На турнире. Вот дерьмо. — Мы будем готовы, — повторил Эндрю. — И мы не дадим ему победить.       Раон, высунув голову из-за плеча, воинственно пискнул: — Я убью всех, кто тронет Оми! Всех! Я великий и ужасный!       Эндрю погладил его по голове. — Знаю, Раон. Знаю. ---       Академия Объединённых Королевств. Месяц Жатвы, 1016 год       Магическая дуэль была частью учебной программы — обязательное испытание, в котором студенты демонстрировали свои навыки перед магистрами. На этот раз в пару Эндрю поставили с Рико. Случайность? Эндрю не верил в случайности.       Они вышли на арену под пристальными взглядами зрителей. Рико, как всегда, был одет безупречно — тёмно-бордовый костюм, расшитый золотом, бледная кожа, алые глаза, в которых плясали злые огоньки. Его фамильяр — отвратительная пиявка размером с ладонь — висела в воздухе рядом с ним, пульсируя и источая слабый красноватый свет. — Принц Эндрю, — произнёс Рико с издевательской вежливостью. — Какая честь. Я давно ждал возможности... проверить ваши навыки. — Начинайте! — скомандовал магистр.       Рико атаковал первым. Кровавая магия — его специализация — вырвалась из его рук алыми щупальцами, стремясь опутать Эндрю, высосать его силы. Эндрю уклонялся, используя скорость, дарованную Ветром. Он чувствовал, как артефакт внутри него оживает, нашёптывая: «Быстрее! Ещё быстрее! Ты можешь!»       Но что-то было не так. Эндрю заметил это не сразу — маленький пузырёк в руке Рико, который тот незаметно раздавил, и капли жидкости, упавшие в кубок с водой, стоявший на краю арены. Яд? Рико планировал отравить его во время дуэли?       Раон почуял опасность раньше. Он спикировал с плеча Эндрю и закружился вокруг кубка, издавая пронзительный писк. — Оми! Не пей! Плохая вода! Очень плохая! Я чую!       Эндрю остановился. Рико, поняв, что его план раскрыт, побледнел ещё больше — если это вообще было возможно. — Что ты несёшь, глупая ящерица? — прошипел он. — Это обычная вода! — Я не ящерица! — возмутился Раон. — Я великий дракон! И я чую яд! Ты хотел отравить Оми! Ты плохой! Очень плохой!       На арене воцарилась тишина. Магистр, наблюдавший за дуэлью, подошёл к кубку, принюхался — и его лицо потемнело. — Яд, блокирующий магию, — произнёс он. — Принц Рико, объяснитесь.       Рико попытался изобразить невинность. — Я понятия не имею, о чём речь! Это подстава! Кто-то хотел меня подставить!       Но Эндрю видел страх в его алых глазах. Видел, как дрожат его руки. Рико знал, что проиграл. — Магистр, — сказал Эндрю ровным голосом, — я требую расследования. Принц Рико пытался меня убить. Это не дуэль, это покушение. — Я поддерживаю требование, — раздался голос с трибуны. Натаниэль спускался к арене, и его глаза горели яростью. — Рико Морияма, ты ответишь за это.       Рико отступил на шаг, его лицо исказилось гримасой ненависти. — Вы все пожалеете, — прошипел он. — Вы ещё вспомните этот день. Я уничтожу вас. Всех.       Его увели магистры. Дуэль была прервана. Но Эндрю знал — это ещё не конец. Рико не успокоится, пока не отомстит. И у него есть могущественные союзники. ---       Академия Объединённых Королевств. Месяц Листопада, 1016 год       Ежегодный турнир первокурсников был главным событием осеннего семестра. Три дня соревнований, в которых студенты боевого факультета демонстрировали всё, чему научились за год. Парные бои, командные схватки, магические дуэли, испытания на выносливость и тактику. Победители получали не только славу, но и ценные призы — редкие артефакты, книги, доступ к закрытым секциям библиотеки.       Эндрю и Натаниэль записались в парный разряд. Это было логично — они тренировались вместе, знали стиль друг друга, могли предугадывать движения. И, что важнее, Эндрю хотел, чтобы Натаниэль был рядом, если «Чёрная звезда» решит нанести удар.       Первый день турнира прошёл без происшествий. Они легко победили в первых трёх боях — их синхронность и взаимопонимание производили впечатление даже на магистров. Раон и Фэлан тоже работали в паре: дракончик отвлекал противников, плевался тьмой и кричал оскорбления, а феникс прикрывал их огненными барьерами и лечил мелкие раны. — Рыжий вредитель, ты сегодня не совсем бесполезен! — заявил Раон после очередной победы, усаживаясь на плечо Эндрю. — Но Оми всё равно лучше! — Согласен, — улыбнулся Натаниэль. — Оми лучше.       Эндрю закатил глаза.       Второй день был сложнее. В полуфинале им противостояла пара старшекурсников — опытных бойцов, владеющих магией земли и воздуха. Бой был долгим и изматывающим. Эндрю пришлось использовать силу Воды, чтобы пробить земляные барьеры, и Ветра — чтобы уклоняться от воздушных лезвий. К концу боя у него снова пошла кровь из носа, и он чувствовал, как слабость разливается по телу.       «Ты хочешь пожертвовать собой?» — спросили голоса в его голове. Вода и Ветер звучали в унисон, и в их вопросе не было осуждения или одобрения. Только холодная констатация факта.       Нет, — ответил Эндрю мысленно. Ещё нет.       Они победили. Натаниэль, заметив состояние Эндрю, подхватил его под руку, помогая уйти с арены. — Это из-за артефактов, — сказал он тихо. — Ты бледен и у тебя кровь. Это не может продолжаться, Эндрю. Ты убиваешь себя. — Я в порядке, — ответил Эндрю, вытирая кровь. — Просто нужно отдохнуть. — Ты не в порядке! — Натаниэль остановился и развернул его к себе лицом. — Посмотри на себя! Ты едва стоишь на ногах! Если это из-за них ты должен сообщить целителям! — Я не могу. — Эндрю поднял на него усталые глаза.       Натаниэль смотрел на него долго, молча. Потом отпустил его плечи и сказал: — Тогда позволь мне быть рядом. Позволь помогать. Ты не должен нести это один.       Эндрю кивнул. — Хорошо. ---       Третий день. Финал.       Арена была забита до отказа. Студенты, преподаватели, гости из других королевств — все хотели увидеть, как наследный принц светлых эльфов и наследный принц дроу сразятся с сильнейшей парой старшекурсников. Эндрю и Натаниэль стояли в центре арены, ожидая сигнала. Раон сидел на плече Эндрю, Фэлан парил над Натаниэлем.       Противники — двое дроу, братья-близнецы, известные своей жестокостью и мастерством. Они владели магией тьмы и огня — опасное сочетание.       Бой начался.       Это был самый тяжёлый бой в жизни Эндрю. Братья атаковали слаженно, не давая передышки. Натаниэль сражался яростно, его меч пылал, Фэлан прикрывал его огненными крыльями. Эндрю использовал всё: тёмные клинки, Воду, Ветер. Он двигался с невероятной скоростью, уклонялся от атак, контратаковал. Но силы таяли. Кровь из носа уже не останавливалась, перед глазами плыло, и голоса в голове становились громче.       «Ты хочешь пожертвовать собой?»       И вдруг — вспышка.       Не из арены. С трибун. Запрещённое заклинание — чёрная молния, пронзающая любые магические щиты, смертельная для любого, в кого попадёт. Она летела прямо в Натаниэля, который в этот момент отражал атаку одного из братьев и не видел опасности.       Эндрю увидел.       Время замедлилось. Голоса Воды и Ветра закричали в унисон: «ТЫ ХОЧЕШЬ ПОЖЕРТВОВАТЬ СОБОЙ?»       Да, — ответил Эндрю. И бросился наперерез.       Чёрная молния ударила его в грудь.       Боль была невыносимой — словно всё тело разорвали на атомы и собрали заново. Эндрю успел увидеть, как расширились глаза Натаниэля, услышал его крик — «ЭНДРЮ!» — и провалился в темноту. ---       Академия Объединённых Королевств. Месяц Листопада, 1016 год       Темнота была знакомой. Эндрю провёл в ней большую часть своей прошлой жизни — не в буквальном смысле, а в переносном. Темнота внутри, темнота вокруг, темнота вместо чувств. Но эта темнота была другой. Она была... тёплой. И в ней звучали голоса.       «Ты пожертвовал собой», — произнес Вода, и в его голосе слышалось что-то новое. Уважение? «Ты доказал, что достоин. Я принимаю тебя, маленький носитель. Я буду служить тебе верно».       «И я!» — подхватил Ветер, и его обычная насмешливость исчезла. «Ты не побоялся умереть. Ты свободен, как ветер. Я принимаю тебя».       А потом — тишина. И в этой тишине — далёкий, едва слышный голос. Не Воды, не Ветра. Что-то другое. Что-то... древнее. Оно не говорило слов, но Эндрю почувствовал его присутствие. Что-то ждало его. Что-то, что могло спасти его от смерти, к которой он медленно приближался.       Но он не знал об этом. ---       Он открыл глаза.       Первое, что он увидел — белый потолок. Потом — маленькую чёрную мордочку, зависшую прямо над его лицом. Красные глазки смотрели на него с тревогой, гневом и облегчением одновременно. — Оми! — завопил Раон. — Ты проснулся! Я думал, ты умрёшь! Я не ел три дня! Я умирал вместе с тобой! Если ты ещё раз так сделаешь, я сам тебя убью! Понял?!       Эндрю попытался улыбнуться, но губы не слушались. — Понял, — прошептал он.       Раон уткнулся мордочкой ему в шею и затих, только тихонько дрожал.       Эндрю повернул голову — каждое движение отдавалось болью во всём теле — и увидел Натаниэля. Тот спал, сидя на стуле рядом с кроватью, и его рука лежала на руке Эндрю. Он выглядел измученным: бледный, с тёмными кругами под глазами, в мятой одежде. Видимо, не отходил от постели все эти дни.       Эндрю посмотрел на их соединённые руки. Он не отнял свою.       Друг, — подумал он. Он мой друг. И он чуть не потерял меня.       В дверях показалась фигура — Аарон. Увидев, что брат очнулся, он бросился к кровати. — Эндрю! Слава Свету! Ты жив! — Его глаза были красными от слёз. — Ты идиот! Зачем ты это сделал?! Ты мог умереть! — Я знаю, — прошептал Эндрю. — Но он бы умер. А я... я не мог этого допустить.       Аарон покачал головой, но ничего не сказал. Он просто сел на край кровати и взял брата за другую руку.       Через некоторое время пришли родители. Тильд, увидев Эндрю в сознании, разрыдался и бросился обнимать его — осторожно, боясь причинить боль. Эндрю не отстранился. Он позволил этим тонким, нежным рукам обнять себя и почувствовал, как что-то внутри окончательно ломается — стена, которую он строил годами. — Малыш, — всхлипывал Тильд. — Мой маленький, глупый, храбрый мальчик. Я так боялся тебя потерять.       Роджер стоял рядом, положив руку на плечо супруга, и смотрел на Эндрю с выражением, в котором смешались гордость, боль и любовь. — Ты спас его, сын, — сказал он тихо. — Ты спас наследника Дроу. Ты — герой. — Я не герой, — ответил Эндрю. — Я просто... не хотел, чтобы он умер.       Он посмотрел на спящего Натаниэля. Рыжие волосы разметались по подушке, лицо было безмятежным — во сне он выглядел моложе, уязвимее. Эндрю почувствовал, как внутри разливается тепло. Не такое, как от артефактов, — другое. Человеческое.