Пепел и Звёздная пыль

      Академия Объединённых Королевств. Месяц Листопада — Месяц Первых Снегов, 1016 год       Восстановление заняло три недели. Три недели, в течение которых Эндрю был вынужден соблюдать постельный режим, пить отвратительные целительные зелья, терпеть осмотры целителей и визиты обеспокоенных друзей. Три недели, которые он использовал не только для исцеления тела, но и для работы ума.       Он много думал. О «Чёрной звезде», чей лагерь он видел в горах. О Рико, который явно был связан с культом и жаждал мести. О странных голосах артефактов, которые теперь постоянно звучали в его голове — Вода, спокойный и глубокий, Ветер, насмешливый и непостоянный, и ещё один, третий голос, который он начал различать совсем недавно. Тихий, древний, он не произносил слов, но Эндрю чувствовал его присутствие — как далёкий гул, как эхо давно забытой песни.       Что-то ещё слилось со мной, — понял он. Что-то, что я не нашёл, но что уже здесь.       Он не знал, что это, но интуиция подсказывала: это связано с его выживанием. С тем, почему он не умер от запрещённого заклинания. С тем, почему артефакты не убили его своей силой — пока.       В один из дней, когда ему разрешили сидеть, к нему пришли следователи Академии. Двое магистров в тёмно-синих мантиях с серебряными нашивками — знак принадлежности к Службе Внутренней Безопасности. Один — сухой, поджарый дроу с пронзительными жёлтыми глазами. Второй — светлый эльф с лицом, не выражавшим никаких эмоций, и холодными серыми глазами, которые, казалось, видели насквозь. — Принц Эндрю Миньярд, — начал дроу, усаживаясь на стул напротив кровати. — Я магистр Зерик, это магистр Эландил. Мы расследуем покушение, произошедшее во время финала турнира. Вы — ключевой свидетель и пострадавший. Расскажите нам всё, что вы знаете.       Эндрю посмотрел на них своим обычным пустым взглядом и начал говорить. Не всё — он не упомянул о своих ночных вылазках и артефактах, — но достаточно. О Рико, о его угрозах, о попытке отравления на дуэли, о странных разговорах, которые подслушал Жан. О лагере в горах и символе «Чёрной звезды» он рассказал как о случайной находке во время одной из разрешённых вылазок в Лес Испытаний — полуправда, в которую можно было поверить.       Следователи слушали, не перебивая. Когда он закончил, Зерик откинулся на спинку стула и задумчиво постучал пальцами по колену. — «Чёрная звезда», — произнёс он. — Мы считали этот культ уничтоженным. Последние упоминания о нём датируются Великой Войной Рас, более трёх тысяч лет назад. Если они возродились... — Они возродились, — перебил Эндрю. — Я видел их лагерь. Своими глазами. Не меньше двухсот бойцов, магическая поддержка, тёмные ритуалы. Они планировали нападение на наследников во время турнира. То, что случилось в финале — вероятно, их рук дело. Или Рико, действующего по их указке. — Принц Рико Морияма, — вступил Эландил, и его голос был таким же холодным, как и взгляд. — Он отрицает свою причастность. Утверждает, что яд на дуэли ему подбросили, а запрещённое заклинание на турнире — дело рук неизвестного злоумышленника. Дипломатический иммунитет не позволяет нам допросить его с применением магии. — Дипломатический иммунитет, — повторил Эндрю с отвращением. — Удобно. — Мы делаем всё возможное, — сказал Зерик. — Но без прямых доказательств наши руки связаны. Король вампиров Кенго Морияма уже выразил протест против «необоснованных обвинений» в адрес его сына. Если мы не найдём неопровержимых улик, Рико останется в Академии.       Эндрю сжал кулаки под одеялом. Он знал, что так будет. Знал, что Рико выкрутится. Но это не значило, что он сдастся. — Тогда я найду доказательства, — сказал он ровно. — Или дождусь, когда он снова нападёт, и поймаю его с поличным. — Это опасно, — заметил Эландил. — Я знаю. Мне не привыкать.       Следователи переглянулись, но ничего не сказали. Они ушли, оставив Эндрю одного с его мыслями. Раон, всё это время тихо сидевший на подоконнике, перелетел на кровать и устроился у него на коленях. — Оми, эти люди не помогут, — сказал он. — Они слишком... правильные. А враги — неправильные. Нужно что-то другое. — Я знаю, — ответил Эндрю. — Нужны союзники. Настоящие. Те, кто не связан дипломатией и правилами. — И где мы их найдём?       Эндрю задумался. В прошлой жизни он был один. Здесь — у него были друзья, семья, но этого мало. Чтобы противостоять культу, нужны ресурсы, информация, сила. Нужны люди, которым можно доверять и которые имеют влияние. — Начнём с Академии, — сказал он. — Сет, Жан, Джереми, возможно, Кевин. Потом — родители. У них есть связи. Потом — те, кто пострадал от «Чёрной звезды» или боится их. Мы найдём их.       Раон кивнул, хотя явно не до конца понимал стратегию. Но он верил своему Оми. И это было главное. ---       Через несколько дней после разговора со следователями Эндрю впервые за долгое время покинул лазарет. Он всё ещё чувствовал слабость, грудь болела при глубоком вдохе, а магические каналы отзывались тупой болью при попытке использовать даже малейшую толику силы. Но он больше не мог лежать. Слишком многое нужно было сделать.       Его первым делом была встреча с друзьями. Он собрал их в своей комнате — Сет, Жан, Натаниэль, Аарон, Кевин, Джереми. Эллис тоже пришёл, хотя его и не звали — он просто явился вместе с Натаниэлем и заявил, что «раз уж мой друг в опасности, я буду рядом». Раон сидел на плече Эндрю, Фэлан парил над Натаниэлем, Вольт дремал на подоконнике, а призрачный ворон Жана сидел на спинке стула, сверкая глазами-звёздами.       Комната была тесной для такой компании, но никто не жаловался. Все смотрели на Эндрю, ожидая, что он скажет. — То, что я расскажу, не должно покинуть эту комнату, — начал он. — Речь идёт о «Чёрной звезде». Это древний культ, который, как считалось, был уничтожен. Я видел их лагерь в горах. Они планируют нападение на наследников, возможно, на всю Академию. Рико, скорее всего, с ними связан.       Он рассказал всё, что знал. О лагере, о подслушанном разговоре, о покушении. О своих подозрениях, что культ ищет Древние силы — те самые артефакты, часть из которых уже слилась с ним. О том, что им нужны союзники.       Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Первым заговорил Сет. — Ну и дерьмо. И что ты предлагаешь? — Искать союзников, — ответил Эндрю. — Тех, кому можно доверять. Тех, у кого есть влияние, ресурсы, информация. Мы не можем противостоять культу в одиночку. — У моего отца есть связи среди военных Дроу, — сказал Эллис. — И он ненавидит культистов. Могу поговорить с ним. — Мой Оми — король-консорт, — добавил Натаниэль. — У него обширная сеть информаторов среди знати. И он сделает всё, чтобы защитить меня... и тебя. — У фэйри есть древние союзы с духами природы, — тихо произнёс Джереми. — Они могут видеть то, что скрыто от глаз смертных. Я могу попросить их о помощи. — А я могу обратиться к кланам оборотней, — сказал Кевин. — Не все, но некоторые поддержат нас, если узнают об угрозе.       Жан молчал, опустив голову. Эндрю посмотрел на него. — Жан? — Я... я не могу предложить ничего, кроме информации, — сказал он глухо. — Я всё ещё связан с домом Морияма. Но я могу следить за Рико. Сообщать вам о его передвижениях, разговорах. Это немного, но... — Это много, — перебил Эндрю. — Информация — это оружие. Спасибо.       Жан поднял глаза, и в них мелькнула благодарность.       Аарон, сидевший в углу, подал голос: — А что насчёт тебя? Ты говоришь, что артефакты слились с тобой. Это опасно. Ты чуть не умер на турнире. Как мы можем помочь тебе?       Все посмотрели на Эндрю. Он чувствовал их взгляды — тревожные, заботливые, требовательные. И он не знал, что ответить. — Повторю это не из-за артефактов, я сам разберусь, — сказал он наконец. — Сейчас главное — «Чёрная звезда». Остальное подождёт.       Никто не выглядел убеждённым, но спорить не стали. Они обсудили план действий, распределили задачи, договорились о способах связи. К тому времени, как все разошлись, за окном уже стемнело.       Эндрю остался в комнате один — если не считать Раона, который уже спал на подушке. Он сидел на кровати, глядя в темноту, и думал.       Союзники. У меня есть союзники. Друзья, которые готовы рисковать ради меня. Семья, которая любит меня. Это... странно. И страшно. Потому что теперь мне есть что терять.       Но я не позволю им пострадать. Я уничтожу «Чёрную звезду». Чего бы это ни стоило.       Внутри него, в глубине сознания, три голоса — Вода, Ветер и тот, третий, безымянный — молчали. Но Эндрю чувствовал их присутствие. Они ждали. Ждали момента, когда он снова окажется на грани, и тогда они зададут свой вопрос.       «Ты хочешь пожертвовать собой?»       И он знал, что когда этот момент настанет, ответ будет «да». Потому что теперь у него было ради кого жертвовать.       Академия Объединённых Королевств. Месяц Первых Снегов, 1016 год       Бал Серебряной Луны был ежегодным событием, на которое съезжалась знать со всех королевств. Официально — чтобы отпраздновать окончание осеннего семестра и почтить студентов, отличившихся в учёбе и на турнире. Неофициально — чтобы плести интриги, заключать союзы, демонстрировать богатство и влияние. Для Эндрю это была идеальная возможность найти союзников среди тех, кто ещё не определился или искал покровительства.       Он ненавидел балы. Слишком много людей, слишком много шума, слишком много прикосновений — случайных или намеренных. Но он заставил себя пойти. Ради дела.       Подготовка заняла несколько часов. Тильд, прибывший на бал вместе с Роджером, лично занялся гардеробом сына, и Эндрю, скрепя сердцем, позволил нарядить себя в тёмно-синий камзол с серебряным шитьём — цвета дома Миньярдов. Ткань была дорогой, но не броской, крой — строгим, без излишеств. Эндрю отказался от украшений, драгоценностей и прочей мишуры, но согласился на серебряную цепочку с гербом дома — компромисс, на который Тильд согласился со слезами умиления. — Ты прекрасен, — прошептал Тильд, поправляя воротник камзола. — Мой маленький принц. Я так горжусь тобой.       Эндрю не ответил, но и не отстранился. Он позволил Тильду обнять себя — коротко, но искренне. Раон, сидевший на плече, с интересом наблюдал за происходящим. — Оми, ты выглядишь... блестяще, — заявил он. — Как драконья чешуя на солнце. Мне нравится. — Спасибо, Раон.       Бальный зал Академии был огромен. Высокие сводчатые потолки, украшенные фресками, изображавшими великие битвы прошлого. Хрустальные люстры, парящие в воздухе без видимой опоры, заливали помещение мягким серебристым светом. Вдоль стен стояли столы с угощениями — фрукты, сладости, изысканные закуски, — а в центре зала кружились пары в медленном, величественном танце. Музыканты на балконе играли что-то нежное, струнное, и их мелодия плыла над залом, смешиваясь с гулом голосов и звоном бокалов.       Эндрю вошёл и сразу почувствовал на себе взгляды. Он был наследным принцем, омегой, героем турнира — тем, кто закрыл собой наследника Дроу. О нём говорили. Им восхищались, его жалели, его осуждали. Ему было плевать.       Он нашёл глазами Натаниэля. Тот стоял у колонны, окружённый группой придворных, и что-то говорил, жестикулируя. Его рыжие волосы были убраны в сложную причёску, а камзол — тёмно-алый с золотом — подчёркивал его статус. Фэлан, как всегда, парил рядом, и его оперение мерцало в свете люстр. Увидев Эндрю, Натаниэль извинился перед собеседниками и направился к нему. — Ты пришёл, — сказал он, останавливаясь на почтительном расстоянии. — Я думал, ты ненавидишь балы. — Ненавижу, — подтвердил Эндрю. — Но мне нужно найти союзников. Ты обещал помочь. — Да. — Натаниэль оглядел зал. — Вон там, у фонтана — граф Эридан из Северных Пределов. У него свои счёты с тёмными культами — его земли граничат с Пустошами, и он потерял сына от рук сектантов. Он будет на нашей стороне, если мы предложим защиту. — А вон та группа? — Эндрю кивнул в сторону нескольких эльфов в одеждах с гербами разных домов. — Мелкие лорды с востока. У них нет большой силы, но есть информация. Они торгуют новостями и сплетнями. Могут быть полезны.       Эндрю кивнул. Они двинулись по залу, и Натаниэль представлял его разным людям. Эндрю говорил мало, но метко. Он не пытался очаровывать или льстить — он говорил прямо: «Существует угроза. Я собираю союзников для защиты. Вы с нами или нет?» Некоторые отшатывались, испуганные его прямотой. Другие, наоборот, проявляли интерес. Граф Эридан, пожилой эльф с лицом, изрезанным шрамами, выслушал его молча, а потом сказал: — Если вы дадите слово, что поможете мне защитить мои земли от этих тварей, я буду с вами. — Даю слово, — ответил Эндрю.       Граф кивнул и удалился. Натаниэль посмотрел на Эндрю с уважением. — Ты умеешь убеждать. — Я умею быть честным. Это работает.       Бал продолжался. Эндрю выдержал ещё час, прежде чем сбежать на балкон — подышать свежим воздухом и унять головную боль. Раон, уставший от шума, дремал у него на плече. Внизу, в зале, продолжалось веселье, но здесь, на балконе, было тихо и пустынно. Снег падал крупными хлопьями, укрывая землю белым покрывалом.       Дверь открылась и на балкон вышел Натаниэль. — Я так и думал, что ты здесь, — сказал он, вставая рядом. — Слишком много людей, — ответил Эндрю. — Слишком громко. — Понимаю. Я тоже не люблю балы. Но сегодня мы сделали хорошую работу. У нас есть первые союзники.       Эндрю кивнул. Они стояли молча, глядя на падающий снег. Потом Натаниэль сказал: — Мой отец приказал мне отправиться в Восточные Пределы. К герцогу Морвену. Это дипломатическая миссия — обсудить торговые соглашения и военный союз. Я уезжаю через три дня.       Эндрю повернулся к нему. — Надолго? — На месяц, может, два. Не знаю точно. — Натаниэль вздохнул. — Я не хочу уезжать сейчас, когда всё это происходит. Но приказ есть приказ. — Я присмотрю за всем здесь, — сказал Эндрю. — Найду ещё союзников. Буду следить за Рико. Когда вернёшься, у нас будет армия.       Натаниэль улыбнулся, но в его глазах была тревога. — Будь осторожен, Эндрю. Без меня. — Ты тоже будь осторожен. Восточные Пределы — опасное место. — Я справлюсь. У меня есть Фэлан. И я неплохо владею мечом.       Эндрю хмыкнул. — Неплохо. Скромно.       Они снова замолчали. Снег падал, укрывая их плечи, но никто не спешил уходить. В этом молчании было что-то правильное — как всегда, когда они были вместе.       Он уезжает, — подумал Эндрю. На два месяца.       Раон, проснувшись, подал голос: — Рыжий вредитель уезжает? Хорошо. Будет меньше шума. Но... возвращайся быстрее. Оми без тебя будет грустный. Я это чую. — Раон! — одёрнул его Эндрю.       Но Натаниэль рассмеялся — тихо, искренне.       Восточные Пределы, герцогство Морвен. Месяц Первых Снегов — Месяц Глубокой Зимы, 1016–1017 годы       Путешествие в Восточные Пределы заняло две недели. Натаниэль ехал верхом на Алекорне — величественном крылатом существе, напоминающем помесь орла и льва, с белоснежным оперением и гордым взглядом золотистых глаз. Его сопровождал небольшой эскорт — десять гвардейцев Дроу и советник отца, сухой, желчный эльф по имени лорд Веллан, который всю дорогу брюзжал о погоде, дорогах и «безрассудной молодёжи».       Фэлан летел рядом, то взмывая в небо, то опускаясь на плечо Натаниэля. Феникс чувствовал тревогу хозяина и старался быть ближе. — Ты волнуешься, — заметил он однажды, когда они остановились на ночлег в небольшой деревне у подножия гор. — Не о миссии. О том, кого оставил в Академии.       Натаниэль сидел у костра, глядя в огонь. На его лице плясали отсветы пламени. — Да. Эндрю... он стал мне очень дорог. Больше, чем друг. Я не знаю, как ему сказать. Боюсь, что он оттолкнёт меня. — Он не оттолкнёт, — сказал Фэлан. — Я вижу, как он смотрит на тебя. Он ещё не готов признать это, но ты важен для него. Дай ему время. — Времени может не быть. «Чёрная звезда»... — Ты вернёшься. И вы будете сражаться вместе. А потом — будь что будет.       Натаниэль кивнул, но тревога не уходила. Он чувствовал, что эта миссия — не просто дипломатия. Что-то ждало его в Восточных Пределах. Что-то важное. ---       Герцог Морвен был старым воякой, закалённым в бесчисленных битвах с пограничными тварями. Его замок — суровая каменная крепость на краю утёса — больше напоминал военный форт, чем резиденцию аристократа. Герцог принял Натаниэля с почестями, но без лишних церемоний. Переговоры шли тяжело — герцог был упрям и требовал гарантий, которые Натаниэль не мог дать без согласия отца.       Шли дни. Натаниэль выполнял свои обязанности, но мысли его были далеко. Он писал письма Эндрю — короткие, сдержанные, — и отправлял с магическими вестниками. Ответы приходили редко, но каждый был как глоток свежего воздуха. «Всё в порядке. Союзники найдены. Рико под наблюдением. Возвращайся». Сухие фразы, но Натаниэль перечитывал их снова и снова.       На третью неделю пребывания в замке Морвен всё изменилось.       Это случилось ночью. Натаниэль не спал — бессонница стала его постоянным спутником. Он стоял у окна, глядя на заснеженные горы, когда услышал шум. Крики, звон оружия, грохот взрывов. Замок атаковали.       Он выбежал в коридор, на ходу выхватывая меч. Фэлан вспыхнул рядом, освещая путь. В коридорах царил хаос — гвардейцы сражались с тёмными фигурами в плащах с символом чёрной звезды. Культ. Они нашли его. — Наследник Дроу! — раздался крик. — Убейте его!       Натаниэль сражался как никогда. Огонь Фэлана сливался с его собственным пламенем, создавая стену огня, через которую не мог пройти никто. Но врагов было слишком много. Один за другим падали гвардейцы. Лорд Веллан погиб, прикрывая его спину. Герцог Морвен был ранен и унесён слугами в безопасное место.       Натаниэль остался один.       Он бежал. Через чёрный ход, через подземные тоннели, через горные тропы. Культисты преследовали его, их тёмная магия била в спину, их крики эхом отдавались в горах. Фэлан прикрывал его, но силы феникса были на исходе. — Беги! — кричал он. — Я задержу их! — Нет! Я не брошу тебя! — Ты должен! Ты нужен Эндрю! Беги!       Натаниэль бежал, пока не оказался на краю обрыва. Внизу — пропасть, затянутая туманом. Позади — культисты, приближающиеся с горящими глазами. Выхода не было. — Попался, наследничек, — прохрипел один из них, поднимая посох. — Ты умрёшь здесь и никто не узнает.       Натаниэль посмотрел на Фэлана, который, шатаясь, опустился на его плечо. Потом на пропасть. И прыгнул. ---       Он очнулся в пещере. Было темно, холодно, и всё тело болело. Фэлан лежал рядом, его оперение потускнело, но он был жив. Натаниэль попытался встать и застонал — ребро, кажется, было сломано. — Ты жив, — раздался голос. Не Фэлана. Кого-то другого.       Натаниэль повернул голову и увидел... призрака. Полупрозрачная фигура старого эльфа с длинными седыми волосами и глазами, горящими мягким светом. Он был облачён в древние доспехи, а в руке держал меч — не призрачный, а самый настоящий, из тёмной стали, с рукоятью, украшенной рубинами. — Кто ты? — прохрипел Натаниэль. — Моё имя — мастер Эландрис, — ответил призрак. — Тысячу лет назад я был величайшим мечником этого континента. Мой меч, Коготь Феникса, ждал достойного наследника. Ты пришёл. Ты готов учиться?       Натаниэль смотрел на него, не в силах поверить. Но выбора не было. Он застрял здесь, раненый, без помощи. И если этот призрак может научить его сражаться лучше — он будет учиться. — Да, — сказал он. — Я готов. — Я вернусь. Обещаю.       Где-то в Восточных горах. Месяц Глубокой Зимы — Месяц Пробуждения, 1017 год       Обучение у мастера Эландриса было адом. Призрак старого мечника не знал пощады — он гонял Натаниэля с утра до ночи, заставляя повторять одни и те же движения тысячи раз, пока мышцы не начинали гореть, а разум не отключался от усталости. Еды было мало — только то, что Фэлан мог добыть в горах. Воды — талый снег. Но Натаниэль не сдавался.       Эландрис учил его не просто фехтованию. Он учил его философии меча. «Меч — не оружие. Меч — продолжение твоей души. Если твоя душа колеблется, меч предаст тебя. Если твоя душа тверда, меч станет непобедим». Он показывал древние техники, забытые миром, — удары, которые невозможно было предугадать, защиты, которые выдерживали любую атаку, движения, которые сливались с магией в единое целое.       Фэлан тоже учился. Призрак мастера обладал знанием о древней связи между фениксом и мечом. Он показал Натаниэлю, как направлять огонь фамильяра через клинок, создавая лезвия из чистого пламени. Как использовать возрождение феникса для исцеления ран. Как слиться с Фэланом в бою настолько, что они становились одним существом — человеком-птицей из огня и стали.       Шли недели. Натаниэль менялся. Его тело стало крепче, движения — быстрее, разум — острее. Но что-то изменилось и внутри. Он стал более... мрачным. Тихим. Ушла та беззаботная бравада, которая была ему свойственна. Он увидел смерть — гибель своих людей, предательство, отчаяние. И он понял, что мир гораздо темнее, чем он думал. — Ты готов, — сказал Эландрис однажды утром, когда Натаниэль закончил очередную тренировку. — Ты усвоил всё, что я мог передать. Меч — твой. Иди и защити тех, кто тебе дорог. — Спасибо, мастер, — Натаниэль поклонился. — Я не забуду.       Призрак улыбнулся и растаял в воздухе. Остался только меч — Коготь Феникса, — лежащий на камне. Натаниэль взял его и почувствовал, как клинок пульсирует в ладони, словно живое сердце. — Пора домой, — сказал он Фэлану.       Феникс, чьё оперение снова сияло, кивнул. — Пора.       Эндрю провёл эти два месяца в лихорадочной деятельности. Он нашёл союзников среди графов, магов, военных. Он следил за Рико через Жана и завербовал несколько информаторов среди слуг. Он тренировался, несмотря на ухудшающееся здоровье — кровь из носа теперь шла почти каждый день, а после использования силы артефактов он иногда терял сознание. Сет и Аарон волновались, но Эндрю отмахивался.       Я должен продержаться. Пока Натаниэль не вернётся. Пока мы не уничтожим культ. А потом... потом я отдохну.       Он получил известие о нападении на замок Морвен через две недели после того, как оно произошло. Вестник принёс письмо от герцога: наследник Дроу пропал без вести, предположительно погиб. Эндрю прочитал письмо, и мир на мгновение остановился.       Нет. Этого не может быть. Он не мог умереть.       Раон, сидевший на плече, почувствовал его состояние и прижался к щеке. — Оми, не верь. Рыжий вредитель жив. Я чую. Он где-то там, далеко, но жив.       Эндрю не ответил. Он просто продолжал работать. Искать союзников, плести сеть, готовиться к войне. Но каждую ночь он смотрел на звёзды и думал: Где ты?       И однажды, в начале месяца Пробуждения, когда снег уже начал таять, а на деревьях появились первые почки, в ворота Академии вошёл человек.       Он был одет в лохмотья, его рыжие волосы отросли и спутались, на лице — шрамы, которых не было раньше. Но походка была уверенной, а на поясе висел меч, от которого исходило древнее, могучее сияние. Феникс с ало-золотым оперением парил над его плечом.       Эндрю увидел его с балкона общежития. Он не побежал навстречу — он никогда не бегал. Но спустился вниз быстрее, чем обычно.       Натаниэль стоял во дворе, окружённый студентами, которые что-то кричали, спрашивали, удивлялись. Он отвечал коротко, сдержанно, и в его глазах была та самая новая мрачность. Но когда он увидел Эндрю, что-то в них изменилось. Потеплело. — Ты вернулся, — сказал Эндрю, останавливаясь в нескольких шагах. — Я же обещал, — ответил Натаниэль.       Раон, спикировав с плеча Эндрю, закружился вокруг Натаниэля. — Рыжий вредитель! Ты жив! Я знал! Я великий дракон, я всё знаю! Ты воняешь, и выглядишь ужасно, но ты жив! Оми волновался! Очень волновался! Хотя и не показывал! — Раон, — одёрнул его Эндрю, но дракончик уже уселся на плечо Натаниэля и начал что-то втолковывать Фэлану, который терпеливо слушал.       Натаниэль подошёл ближе. Эндрю не отступил. — Ты изменился, — сказал он, вглядываясь в лицо друга. — Ты тоже, — ответил Натаниэль. — Ты бледен. И похудел. И у тебя кровь на воротнике.       Эндрю машинально потёр воротник. — Ерунда. — Не ерунда. — Натаниэль протянул руку, но остановился, не коснувшись. — Я... я многое понял за эти два месяца. О себе. О тебе. О том, что важно. Я не буду давить. Но я хочу, чтобы ты знал: я вернулся. И я не уйду.       Эндрю смотрел на него, и внутри что-то сжималось. Не от страха. От... облегчения. От радости. От того, что этот рыжий идиот всё-таки жив. — Хорошо, — сказал он. — Тогда идём. У нас много работы.       Натаниэль улыбнулся — впервые за два месяца. — Идём.