Пепел и Звёздная пыль

      Академия Объединенных Королевств. Месяц Пробуждения, 1026 год Эпохи Единства       Весна пришла в Академию Объединенных Королевств незаметно, как и всегда — сначала робкими проталинами на северных склонах холмов, потом первой зеленью в академическом парке, а затем и теплым ветром, который принес с собой запахи пробуждающейся земли и далеких морей. Студенты, уставшие от зимней серости, с радостью сбрасывали тяжелые плащи и выбирались на открытые площадки для тренировок, подставляя лица еще не жаркому, но уже ласковому солнцу.       Для Эндрю весна не значила ничего. Он встречал ее так же, как встречал все остальные времена года — с холодным безразличием человека, для которого красота мира давно утратила способность трогать. Он сидел на подоконнике в своей комнате, одетый в простую черную тунику, и смотрел во двор, где суетились студенты. Раон, свернувшись клубочком у него на коленях, дремал, время от времени вздрагивая во сне и тихонько порыкивая — вероятно, видел сражения с великими врагами. — Оми, — пробормотал он сквозь сон, — я тут подумал... если я вырасту большим, как гора, где я буду спать? Твоя кровать для меня станет маленькой... — Спи, — ответил Эндрю, не отрывая взгляда от окна. — Я просто планирую... великие драконы должны планировать... — Спи.       Раон вздохнул и затих.       В комнату вошел Сет Гордон — без стука, как всегда. За годы совместной жизни в общежитии они давно отбросили формальности. Сет выглядел взъерошенным и каким-то особенно напряженным, его зеленые глаза метали молнии в буквальном смысле — вокруг пальцев потрескивали маленькие электрические разряды, что всегда случалось, когда он был взволнован. — Ты слышал? — спросил он, падая на свою кровать и закидывая руки за голову. — К нам переводят студентов с других материков. Какой-то эксперимент по обмену. В Академии будет настоящий зверинец. — Слышал, — ответил Эндрю. — Отец упоминал в письме. — И что думаешь? — Ничего.       Сет фыркнул. — Иногда мне кажется, что ты вообще не умеешь удивляться. Тритоны, Наги, Кракеноподобные, Морские эльфы — представляешь, сколько новых проблем? Или новых возможностей?       Эндрю наконец повернул голову и посмотрел на соседа. За прошедшие годы Сет изменился. Он стал крепче, увереннее, его магия молний достигла такого уровня, что на тренировках он мог в одиночку обесточить целый отряд. Но главное — он перестал быть тем вспыльчивым, вечно огрызающимся омегой, каким был в первые дни их знакомства. То ли дружба с Эндрю повлияла, то ли годы тренировок и борьбы с предрассудками — кто знает. — Возможности для чего? — спросил Эндрю. — Для союзов, для разведки, для... да для всего! — Сет сел на кровати и подался вперед. — Подумай сам: «Черная звезда» действует по всему континенту, но что, если у них есть связи и на других материках? Новые студенты могут что-то знать. Или могут стать нашими союзниками.       Эндрю задумался. В словах Сета был резон. За годы, прошедшие после создания Объединенного Военного Совета, они сумели укрепить оборону и найти немало сторонников среди знати и магов. Но информация о «Черной звезде» по-прежнему оставалась отрывочной. Культ действовал осторожно, не оставляя следов. Даже Жан, следивший за Рико, не мог добыть ничего конкретного — вампирский принц, наученный горьким опытом, перестал вести откровенные разговоры даже с ближайшим окружением. — Возможно, ты прав, — признал Эндрю. — Но сначала нужно понять, кто из них друг, а кто враг. — Вот этим и займемся, — ухмыльнулся Сет. — У меня, знаешь ли, талант выводить людей на чистую воду. Особенно когда они врут.       Электрический разряд сорвался с его пальцев и ударил в стену, оставив на камне маленькое темное пятнышко. Вольт, грозовая ящерица, дремавшая на подоконнике, приоткрыла один глаз, лениво моргнула и снова заснула.       Раон, разбуженный треском, поднял голову и недовольно зашипел: — Ты мешаешь великому дракону спать! Я видел сон! Там была гора из печенья! А теперь она исчезла! — Прости, о великий, — Сет театрально поклонился, не вставая с кровати. — В следующий раз буду высекать молнии беззвучно. — Вот и правильно! — Раон, удовлетворенный, снова свернулся клубочком. — Оми, скажи ему, что он должен уважать драконов. — Уважай драконов, — ровным голосом произнес Эндрю.       Сет рассмеялся. ---       Церемония встречи новых студентов проходила в главном зале Академии. Огромное помещение, обычно пустовавшее, было заполнено до отказа — не только студентами и преподавателями, но и гостями из разных королевств, прибывшими посмотреть на «исторический обмен». На хорах играл оркестр, флаги государств-участников свисали с балконов, создавая пестрое, торжественное зрелище.       Эндрю стоял в заднем ряду, прислонившись спиной к колонне, и наблюдал. Раон, как обычно, сидел на плече и комментировал происходящее. — Оми, тут много новых запахов. Некоторые — рыбные. Очень рыбные. Мне не нравится. Я великий дракон, я не должен нюхать рыбу, если она не жареная. — Потерпи. — Я терплю! Но ты должен знать, что я страдаю!       Первыми в зал вошли представители Морских Королевств. Тритоны — высокие, стройные существа с чешуей, отливающей перламутром, и длинными, струящимися волосами цвета морской волны. Их жабры, расположенные по бокам шеи, едва заметно пульсировали в такт дыханию. Они двигались с плавной грацией, словно все еще находились под водой. За ними следовали Наги — полулюди-полузмеи с мощными хвостами, покрытыми узорчатой чешуей, и глазами с вертикальными зрачками. Кракеноподобные поражали воображение: огромные, массивные, с щупальцами, обвивающими торс, и клювами, напоминавшими птичьи. Морские эльфы, в отличие от своих сухопутных собратьев, имели зеленоватую кожу и перепонки между пальцами.       Затем последовали представители Некромантических Государств. Личи — высушенные, почти скелетообразные существа, чьи глаза горели мертвенным зеленым светом. Гули — бледные, сутулые, с длинными когтями и вечно голодным выражением на лицах. Банши — полупрозрачные, колеблющиеся, как дым, их голоса, даже когда они молчали, звучали в голове отголосками печальной песни. — Жуткие, — прокомментировал Сет, стоявший рядом с Эндрю. — Особенно Банши. Ты слышишь этот звук? Как будто кто-то плачет. — Слышу, — ответил Эндрю. — Это их природа. Не обращай внимания.       Среди новых студентов выделялся один. Высокий, широкоплечий, с длинными серебристыми волосами, собранными в сложную прическу, и глазами цвета морской лазури. Его кожа имела легкий голубоватый оттенок, а на шее мерцали жабры, украшенные драгоценными камнями. Он был одет в дорогой костюм, расшитый жемчугом, и держался с уверенностью, выдававшей высокое происхождение. — Принц Остин Кареул, наследник Королевства Тритонов, — объявил глашатай. — Прибыл для обучения по программе обмена.       Раон на плече Эндрю напрягся. — Оми, этот рыбный принц смотрит на тебя. Слишком долго смотрит. Мне это не нравится. — Пусть смотрит, — ответил Эндрю. — Мне все равно.       Но когда их взгляды встретились — медовые глаза Эндрю и лазурные глаза Остина, — что-то произошло. Не искра, не вспышка, но... узнавание. Смутное, тревожащее. Эндрю показалось, что он уже видел этого человека. Не в этом мире — в другом. Там, где он был вратарем «Лисов», где были Ники, Кевин, Нил, где было все, что он потерял.       Нет, — одернул он себя. Это другой мир. Другие люди. Не смей проводить параллели.       Остин, тем временем, уже шел к нему. Его движения были плавными, как течение воды, а на лице играла легкая, чуть самоуверенная улыбка. — Принц Эндрю Миньярд? — его голос был мелодичным, с легким акцентом, выдававшим уроженца подводного мира. — Я много слышал о вас. Темная магия у светлого эльфа — это... необычно. Завораживающе. — Принц Остин, — ответил Эндрю ровно, без тени эмоций. — Добро пожаловать в Академию. — Вы еще более интересны, чем я ожидал, — Остин склонил голову набок, изучая его. — Короткие волосы, мужская одежда, никаких украшений... Вы не похожи ни на одного омегу, которого я встречал. — Я не похож ни на кого, — сказал Эндрю. — И не стремлюсь.       Остин рассмеялся — звонко, искренне. — Мне это нравится. Я надеюсь, мы станем... друзьями? — Посмотрим.       Эндрю развернулся и ушел, оставив Остина стоять с легкой улыбкой на губах. Раон, сидя на плече, оглянулся и зашипел: — Рыбный принц, даже не думай! Оми занят! У него есть я! И... рыжий вредитель! И другие! Ты в очереди последний! — Раон, — тихо сказал Эндрю. — Молчу! Но я за ним слежу!       Натаниэль, наблюдавший за этой сценой от противоположной колонны, сжал кулаки. Он видел, как Остин смотрел на Эндрю. Видел этот интерес, это восхищение. И что-то внутри него — темное, ревнивое, то, что он старательно подавлял годами, — шевельнулось.       Он мой друг, — напомнил он себе. Только друг. Но если этот тритон попытается... — Спокойнее, — раздался рядом голос Фэлана. Феникс сидел на его плече и смотрел вслед удаляющемуся Эндрю. — Твоя ревность неуместна. Эндрю не давал повода для нее. — Знаю, — процедил Натаниэль. — Но он даже не смотрит на меня так, как этот тритон смотрит на него. — Время придет. Дай ему время.       Натаниэль вздохнул. Он ждал уже много лет. И готов был ждать еще столько же. Эндрю вернулся в комнату и сел на кровать, глядя в одну точку. Раон, чувствуя его настроение, притих и устроился рядом, тихонько положив голову ему на колени. — Оми, ты встревожен. Я чую. Что случилось? — Ничего. — Ты врешь. Великие драконы чуют ложь. Тот рыбный принц... ты его знаешь?       Эндрю помолчал, потом ответил: — Не в этой жизни.       Раон нахмурился — насколько это возможно для драконьей мордочки. — Ты говоришь странные вещи, Оми. Иногда мне кажется, что ты не отсюда. Что ты... из другого мира.       Эндрю посмотрел на него долгим взглядом. — Ты умный дракон, Раон. — Я знаю! Я великий и умный! — Раон гордо выпятил грудь, но тут же снова стал серьезным. — Но я никому не скажу. Это наша тайна. Тайна великого дракона и его Оми.       Эндрю погладил его по голове. Впервые за долгое время он почувствовал что-то похожее на благодарность. Раон был единственным существом в этом мире, которое знало его настоящего — не все детали, но суть. И он принял его. Не осудил. Не испугался.       Может быть, я не так одинок, как думаю, — мелькнула мысль. Может быть, у меня есть те, кто действительно... мои. ---       Вечером того же дня Эндрю отправился в библиотеку. Ему нужно было больше информации о новых студентах, об их королевствах, об их потенциальной полезности или опасности. В запретной секции было пустынно — как всегда в это время. Горели тусклые магические светильники, пахло старой бумагой и пылью. Эндрю сидел за столом, окруженный стопками книг о подводных мирах и некромантических государствах, когда дверь открылась и в секцию вошел Жан Моро.       Он выглядел иначе, чем несколько лет назад. Свадьба с Джереми Ноксом, состоявшаяся прошлым летом, изменила его — не внешне, но внутренне. Ушла та скованность, та вечная напряженность, которая делала его похожим на сжатую пружину. Теперь он двигался свободнее, дышал глубже, и его серые глаза больше не напоминали глаза загнанного зверя. — Я так и думал, что ты здесь, — сказал Жан, садясь напротив. — Джереми сказал, что ты просил информацию о новых студентах. — Да. Что тебе удалось узнать?       Жан достал из складок плаща несколько свитков. — Остин Кареул. Принц Тритонов. Официально — прибыл для обмена знаниями. Неофициально — его отец, король Нептун, обеспокоен активностью «Черной звезды» и ищет союзников на суше. Остин здесь, чтобы оценить обстановку и установить контакты. — Он может быть полезен, — заметил Эндрю. — Да. Но есть нюанс. — Жан замялся. — Он... проявляет к тебе интерес. Не просто дипломатический. Я слышал, как он говорил о тебе с одним из своих сопровождающих. Он назвал тебя «самым необычным существом, которое видел в жизни». И добавил, что хотел бы узнать тебя ближе.       Эндрю никак не отреагировал. — Это его проблема, не моя. — Натаниэль так не считает, — Жан слабо улыбнулся. — Он весь вечер был мрачнее тучи. Ревнует. — Это его проблема, не моя, — повторил Эндрю. — Мы друзья. Только друзья. Если он хочет большего — он знает, что я не готов. — Знает, — подтвердил Жан. — И ждет. Уже много лет.       В библиотеке повисла тишина. Эндрю смотрел в книгу, но не читал. Слова Жана задели что-то внутри, что-то, о чем он не хотел думать. Натаниэль ждет. Ждал все эти годы. А он... он действительно не готов? Или просто боится?       Нет, — отрезал он мысленно. Я не боюсь. Я просто не хочу. У меня есть план. После войны я уйду. Я буду свободен. Я ни к кому не привяжусь.       Но ты уже привязан, — шепнул внутренний голос. К Раону. К Сету. К Аарону. К родителям. К Жану. К Натаниэлю. Ты давно уже привязан. Ты просто боишься признать это. — Что насчет других студентов? — спросил он вслух, меняя тему. — Некромантические государства. Они могут быть связаны с «Черной звездой»? — Вряд ли, — Жан покачал головой. — Личи и Банши ненавидят культы, которые используют темную магию для порабощения душ. Это противоречит их философии. Гули... они опасны, но предсказуемы — ими движет голод, не идеология. Думаю, они будут нейтральны. — Хорошо. Тогда сосредоточимся на Остине. Если Тритоны готовы к союзу, это может быть большим преимуществом. — Я займусь этим, — пообещал Жан. — У меня есть опыт дипломатии, спасибо Джереми.       Он встал, собираясь уходить, но у двери остановился. — Эндрю. Знаешь, Джереми научил меня одной вещи. Счастье — это не то, чего нужно бояться. Это то, что нужно защищать. Подумай об этом.       Он ушел. Эндрю остался один в тишине библиотеки, глядя на мерцающий свет светильников. Слова Жана звучали в голове, смешиваясь с мыслями о Натаниэле, о его терпеливом ожидании, о его преданности, которую Эндрю не заслуживал — или не позволял себе принять.       Счастье — это то, что нужно защищать, — повторил он мысленно. Я защищаю. Всех. Но свое счастье... я не знаю, что это такое.       Раон, все это время тихо сидевший на столе и притворявшийся спящим, поднял голову. — Оми, ты грустный. Я не люблю, когда ты грустный. Хочешь, я расскажу тебе историю? О том, как великий дракон Раон Мирэу победил целую армию злых... злых... пирожков?       Эндрю едва заметно дернул уголком губ — это было максимумом того, что можно было назвать улыбкой. — Давай.       Раон просиял и начал свой рассказ, полный невероятных приключений, подвигов и, разумеется, пирожков. Эндрю слушал и на душе становилось немного легче.