Пепел и Звёздная пыль

      После встречи в Пустошах отряд двинулся на юг, к Проклятым Землям. Переход занял несколько дней и за это время Эндрю успел внимательно присмотреться к новому спутнику. Элиот Рейз — так представился черноволосый альфа — вёл себя странно с самой первой минуты. Не просто странно — подозрительно.       Он постоянно оказывался рядом с Эндрю. Не навязчиво, не нагло, но неизменно. Когда они проходили через скалистый распадок и сверху сорвалась стая скальных нетопырей, Элиот первым бросился вперёд, закрывая Эндрю своим телом и мечом. Когда на привале к лагерю приблизился незнакомый альфа-оборотень из местных, Элиот встал между ним и Эндрю с такой скоростью, словно ждал нападения. А когда вечером у костра Эндрю, утомлённый дневным переходом, присел на камень и прикрыл глаза, Элиот сел напротив и не сводил с него взгляда — молча, пристально, не шевелясь.       Раон заметил это первым. Дракончик, сидевший на плече Эндрю, нахохлился и прошипел: — Оми, этот черноволосый опять пялится. Мне это не нравится. Он смотрит на тебя как... как на главное блюдо на пиру. — Пусть смотрит, — ответил Эндрю, не открывая глаз. — Мне всё равно. — А мне нет! И рыжему... то есть, если бы рыжий вредитель был здесь, ему бы тоже не понравилось!       Эндрю приоткрыл один глаз и посмотрел на Раона. — Ты слишком много говоришь о Натаниэле. Скучаешь?       Раон возмущённо замахал крыльями. — Я?! Скучаю?! По этому рыжему недоразумению?! Никогда! Просто... он был частью стаи. А стая должна быть вместе! — Стая сейчас здесь, — сказал Эндрю. — И нам нужно думать о деле, а не о тех, кто остался.       Но слова Раона задели его глубже, чем он хотел признать. Где сейчас Натаниэль? Что он делает? Командует резервом, как сказали друзья? Или... нет. Эндрю не позволял себе думать об этом. Он ушёл, чтобы защитить их всех. Чтобы собрать силу, которая поможет выиграть войну. Сентиментальность была непозволительной роскошью.       На следующий день, когда отряд проходил через небольшую деревню на границе Пустошей и Проклятых Земель, странности в поведении Элиота стали ещё заметнее. Деревня, хоть и маленькая, была шумной: здесь проходила ярмарка и на улицах толпились крестьяне, торговцы, заезжие наёмники. Среди них было много альф — местные жители, привыкшие к суровой жизни на границе, держались уверенно и бросали на незнакомцев оценивающие взгляды.       Эндрю шёл через толпу, не обращая внимания на окружение. Но альфы замечали его. Невысокий, хрупкий омега в тёмной одежде, с короткими белыми волосами и пустыми медовыми глазами — он выделялся, как белая ворона среди серых голубей. Один из местных, здоровенный альфа-оборотень с золотой серьгой в ухе, преградил ему путь. — Эй, красавчик, — он ухмыльнулся, обнажая клыки. — Ты потерялся? Омегам не место на границе. Может, проводить тебя в безопасное место?       Пальцы Эндрю уже сомкнулись на рукояти скрытого кинжала, но атаковать он не успел. Элиот возник между ними в мгновение ока. Его высокая фигура заслонила Эндрю, а меч наполовину выскользнул из ножен. — Отойди, — сказал Элиот. Голос прозвучал низко, почти рычаще, и в нём было столько угрозы, что альфа с серьгой отступил на шаг. — Спокойно, парень, — пробормотал он, поднимая руки. — Я просто поговорить хотел. — Говорить будешь с кем-нибудь другим, — отрезал Элиот, и оборотень поспешно скрылся в толпе.       Эндрю смотрел на эту сцену с нарастающим раздражением. Он подошёл к Элиоту, обогнул его и остановился, глядя снизу вверх. — Какого хрена ты делаешь? — спросил он. — Защищаю тебя, — ответил Элиот, не опуская взгляда. — Я не нуждаюсь в защите. Я сам способен за себя постоять. — Знаю. Но это не значит, что я не должен защищать.       Эндрю прищурился. В глазах Элиота было что-то знакомое. Что-то, что он никак не мог уловить. Эти карие глаза — чужие, незнакомые, — но выражение... Это выражение он видел раньше. Где? Когда? — Ты странный, — произнёс он наконец. — И я за тобой слежу. — Следи, — спокойно ответил Элиот.       Сет, наблюдавший за перепалкой, громко расхохотался. — Эндрю, ты хотя бы поблагодари человека! Он тебя спас от назойливого ухажёра! — Я не просил о помощи, — отрезал Эндрю. — Ты никогда не просишь! И в этом вся проблема! — Сет всплеснул руками. — Великий Оми, защитник всех слабых, господин «я сам»! Знаешь что? Да мне похуй. Ты больше один никуда не пойдёшь. Мы за тобой хоть в Бездну, понял?       Эндрю посмотрел на Сета, на его решительное лицо, на сверкающие гневом и беспокойством глаза. Что-то внутри него — то, что он старательно душил, — шевельнулось. — Делай что хочешь, — сказал он и пошёл прочь.       Сет победоносно вскинул кулак, а Жан, шедший рядом, тихо произнёс: — Это значит «спасибо». Просто он не умеет произносить это слово.       Эллис, тащивший тюк с припасами, кивнул: — Ага. Ещё скажи ему слово на букву «п», и он вообще растает. — Только попробуй, — донёсся спереди ледяной голос Эндрю.       Эллис осёкся и благоразумно сменил тему. ---       Дети, всё это время тихо наблюдавшие за взрослыми, начали вести себя... своеобразно. Люм и Ирэн, подражая Эндрю во всём, перенимали его манеру речи, его жесты, его привычку не улыбаться. Раон, как «старший брат», активно поощрял это, и вскоре их вопросы стали приводить окружающих в замешательство. — Оми, — спросил Люм однажды утром, когда отряд собирал лагерь, — а кого мы сегодня убьём?       Эндрю, затягивавший ремни на сумке, даже не обернулся. — Никого. Сегодня просто идём. — Жаль, — вздохнул Люм. — А завтра? — Может, разбойников встретим, — вставил Ирэн, проверяя арбалет. — Или шпионов «Чёрной звезды». Их можно убить. — Или ограбить, — добавил Люм. — Оми, а мы снова будем деньги воровать у богатых?       Эндрю выпрямился и посмотрел на детей долгим взглядом. — Мне не нравится то что вы переняли у меня, — сказал он. — Но ты же сам говорил, что богатые наживаются на бедных, — напомнил Ирэн. — Говорил. Но это не значит, что нужно их грабить.Часто. — А что тогда с ними делать? — удивился Люм. — Игнорировать, — ответил Эндрю. — Если они не враги.       Дети задумались. Потом Ирэн кивнул: — Ладно. Будем игнорировать. А если они станут врагами — убьём? — Тогда да, — согласился Эндрю.       Сет, слышавший разговор, закатил глаза. — Ты воспитываешь из них маленьких убийц. — Я учу их выживать, — ответил Эндрю. — Это одно и то же с твоей точки зрения! — Да.       Сет хотел возразить, но передумал. Спорить с Эндрю было всё равно что спорить со скалой — бессмысленно и утомительно. ---       Взаимоотношения внутри отряда становились всё запутаннее. Эндрю, с его способностью замечать детали, быстро обратил внимание на то, как Сет и Эллис ведут себя друг с другом. Они постоянно перебрасывались колкостями, но за этими колкостями скрывалось что-то ещё. Эллис, обычно шумный и бесцеремонный, становился неестественно тихим, когда оставался с Сетом наедине. Сет, в свою очередь, бросал на Эллиса взгляды, которые пытался скрыть, но не слишком успешно.       Однажды вечером, сидя у костра, Эндрю спросил у Жана — тихо, чтобы не услышали остальные: — Что между ними?       Жан, чистивший меч, поднял глаза, проследил за взглядом Эндрю и понимающе кивнул. — Эллис предложил Сету помолвку. Где-то через месяц после твоего ухода.       Эндрю удивлённо вскинул бровь. — И что Сет? — Взбесился. — Жан слабо улыбнулся. — Сказал, что не выйдет замуж раньше тебя.       Эндрю помолчал, переваривая информацию. Потом произнёс ровным голосом, без тени эмоций: — Бедный Сет никогда не попробует замужней жизни.       Элиот, сидевший на другом конце костра и до этого молча пивший чай, поперхнулся. Да так сильно, что закашлялся, расплескав напиток. Все обернулись к нему, и Раон, спавший на коленях Эндрю, приоткрыл один глаз. — Что с ним? — спросил дракончик. — Наверное, чай попал не в то горло, — предположил Джереми, озабоченно глядя на Элиота. — Точно, — прохрипел тот, вытирая рот. — Чай. Очень горячий.       Эндрю прищурился. Эта реакция была слишком бурной для случайности. Но он не стал настаивать. Вместо этого он просто запомнил. Как и многое другое.