Голос моря

Прошло несколько дней после их первой встречи. Чонгук тосковал так сильно, что это уже граничило с болью. Каждое утро он просыпался с мыслью о розово-серебристых волосах и больших глазах, которые смотрели на него с такой робкой надеждой. Днём он вынужден был улыбаться, кивать и участвовать в подготовке к помолвке. Мать показывала ему ткани для свадебных нарядов, отец обсуждал приданое и политические выгоды союза с соседним королевством. Каждый раз, когда произносили имя принцессы, у Чонгука внутри всё сжималось. Он больше не мог притворяться. После той ночи на берегу всё изменилось. Теперь он точно знал, что не хочет жить ради долга. Не хочет жениться на человеке, которого не любит. Он хотел только одного — вернуться к морю. К Чимину. А глубоко под водой Чимин тоже не находил себе места. Он слышал, как отец на совете обсуждал с советниками «человеческую угрозу». Говорили о том, чтобы усилить патрули у поверхности, поставить дополнительные стражи у рифов и даже рассмотреть возможность магических барьеров, которые не позволят никому из русалов приближаться к берегу. Каждое слово отца било по Чимину, как острый коралл. Он чувствовал, как время утекает между пальцев. Каждую ночь он лежал в своей комнате под строгим присмотром стражи и думал только об одном: «Сможет ли он выбраться? Увидит ли он Чонгука снова?» Тоска была невыносимой. В один из вечеров Чонгук пришёл на берег позже обычного. В руке он сжимал красивое кольцо с крупным жемчугом — тонкую работу, которую когда-то подарила ему мать на день рождения. Он долго стоял, глядя на тёмную воду, а потом тихо сказал: — Чимин… я принёс тебе кое-что. Я не могу перестать думать о тебе. Каждый день. Каждую минуту. Даже когда меня окружают люди и говорят о свадьбе… я думаю только о тебе. Он осторожно сжал кольцо в руке. Чимин появился спустя несколько минут. Несмотря на усиленную охрану и строгий запрет, он всё-таки вырвался — через узкое окно, рискуя быть пойманным. Он подплыл ближе, чем раньше, и медленно вышел из воды по пояс, опираясь руками о мокрый песок. Теперь они могли нормально видеть друг друга. Чонгук сел на песок рядом с ним. Между ними было всего полметра — расстояние, которое казалось одновременно и крошечным, и огромным. — Расскажи мне о своей жизни… под водой, — тихо попросил Чонгук, не отрывая взгляда от лица Чимина. — Как там всё устроено? Как вы живёте? Чимин улыбнулся — робко, но искренне. Его хвост тихо плескался в мелкой воде. — У нас красиво… очень тихо и спокойно. Есть огромные дворцы из кораллов и жемчуга. Мы поём вместе, ухаживаем за морскими садами. Но… там всегда прохладно. И нет солнца так близко, как здесь. А у вас на суше… правда ли что ваши цветы имеют аромат? И правда ли огонь может обжечь? Они говорили долго. Чонгук рассказывал о дворцовых садах, о том, как выглядит закат с высокой башни, о том, как люди танцуют на балах. Чимин слушал с широко раскрытыми глазами и иногда тихо смеялся. Между ними постепенно возникал лёгкий, очень трогательный флирт. — Ты красивее любого заката, который я видел, — тихо сказал Чонгук, глядя на переливающиеся волосы Чимина. Чимин покраснел и опустил взгляд, но уголки его губ дрогнули в улыбке. — А ты… самый прекрасный человек, — ответил он едва слышно. — Хотя и живёшь на суше. Они оба улыбнулись — одновременно, застенчиво и счастливо. В какой-то момент Чонгук протянул руку, и Чимин, после небольшой паузы, вложил в неё свою. На этот раз они держались дольше. Пальцы переплелись. Тепло человеческой кожи встречалось с прохладой кожи русала. Время будто остановилось. Но Чимин вдруг напрягся. Он услышал далёкие голоса и увидел огни факелов на тропинке, ведущей к берегу. — Они снова ищут тебя… — прошептал он с тревогой. Чонгук сжал его руку сильнее, не желая отпускать. — Я не хочу уходить. — Я тоже… — Чимин посмотрел на него с грустной, но полной надежды улыбкой. — Но мы обязательно встретимся снова. Я верю. Они неохотно разжали руки. Чимин медленно отступил в воду, не отрывая взгляда от Чонгука. — До следующей ночи, — тихо сказал принц. — До следующей ночи, — ответил Чимин и исчез под водой, оставив после себя лишь лёгкое свечение чешуи. Чонгук ещё долго стоял на берегу, прижимая к груди кольцо, которое так и не успел отдать. Оба — и на суше, и под водой — в эту ночь засыпали с одной и той же мыслью: «Мы найдём способ быть вместе».