Изюминка

      Утром я проснулся на два часа раньше запланированного и, как ни старался, больше не смог уснуть. У меня никак не получалось раскусить Тэхёна. Он был слишком непонятным, излишне противоречивым, невыносимо загадочным. Я изо всех сил старался не вспоминать, чему однажды стал свидетелем. То дерзкое сексуальное бельё…       Признаюсь, уже не раз эта безумная картинка крутилась у меня в голове, когда я снимал напряжение в душе. Подтянутые ягодицы и тонкая полоска кружевной красной материи. Чёрт… рука сама по себе скользнула под одеяло, сжала напряжённый член…       Я низко застонал, пытаясь вытолкнуть из головы навязчивый образ, но вместо этого увидел его так ясно, что тело прошила яркая волна удовольствия. Тэхён… Он был не просто красивым. Чёткая линия скул, изящный, почти аристократичный нос, мягко очерченные губы — не слишком пухлые, но до дрожи выразительные. Когда он был серьёзным, уголки губ слегка опускались и лицо казалось холодным, отстранённым. Но стоило ему едва заметно улыбнуться, и черты смягчались.       Глаза — тёмные, глубокие, с густыми ресницами. Взгляд медленный, внимательный, иногда в нём проскальзывало что-то ленивое, почти сонное — и именно это сбивало с толку. Потому что за этой внешней расслабленностью скрывалась хорошо ощутимая внутренняя сила.       Кожа светлая, ровная, контрастирующая с тёмными волосами. Всегда идеально уложенная причёска никогда не выглядела скучно. В строгом костюме он выглядел безупречно: плечи расправлены, осанка прямая, движения плавные и выверенные.       Но без пиджака всё кардинально менялось. Рубашка подчёркивала фактурные плечи и тонкую талию. Сложен Тэхён был удивительно гармонично: подтянутый, гибкий, изящный. Его переменчивость и неоднозначность буквально сводили меня с ума. Строгий начальник с холодным взглядом — и тот же самый человек в сексуальном белье, которое мне посчастливилось увидеть.       Я сжал напряжённый ствол. Тэхён. Такой необыкновенный и такой недостижимый…

***

      В спортзал я всё-таки опоздал. Не критично, минут на пять, но это казалось мне концом света. Я летел на всех парах, удивляясь, как такое могло произойти. Но сегодня будто всё было против меня: я долгое время не мог найти ключи, хотя всегда кладу их в одно место; забыл сумку со спортивной одеждой, так что пришлось возвращаться; случилось ещё несколько досадных мелочей, основательно потрепавших мне нервы.       Влетел я в лифт запыхавшийся и с сумасшедшим взглядом. Щёки пылали, волосы были растрёпаны, словно я и не причёсывался после пробуждения. Кое-как приведя себя в порядок, я ломанулся в поисках зала, где никогда прежде не был и местоположение которого представлял весьма смутно.       Ну, хоть тут мне повезло. Я не плутал, нашёл несколько чётких указателей, которые привели меня куда надо. В раздевалку я влетел не притормаживая и вновь уткнулся взглядом в подтянутый зад, облачённый в кружевное безобразие. На сей раз — нежно-голубого цвета. Однако у меня была лишь короткая секунда, чтобы обласкать взглядом твёрдые половинки, которые тут же скрылись под широкими спортивными штанами.       — Чонгук? Доброе утро… — мягко улыбнулся Тэхён, и я чуть не упал.       Эта улыбка… Она предназначалась мне. Я резко выпрямился, чувствуя, как кровь приливает к лицу.       — Д-доброе утро, — выдавил я.       Тэхён, казалось, не заметил моего замешательства. Или сделал вид, что не заметил. Он спокойно затянул шнурок на талии и нагнулся к скамье за полотенцем.       Я изо всех сил старался смотреть на плечи, на линию шеи, куда угодно, лишь бы не позволить себе опустить взгляд ниже. Но теперь, когда я уже знал о наличии соблазнительного белья, воображение услужливо дорисовывало остальное.       Под тонкой спортивной футболкой угадывались очертания подтянутого торса. Не массивного, не перекачанного — стройного и выносливого. Он двигался плавно, но очень уверенно.       — Ты опоздал, — заметил мужчина, поправляя волосы рукой. Светлая прядь скользнула вперёд и упала на высокий лоб. На секунду строгий образ уступил место чему-то почти романтичному.       — Простите. — Я поспешно поклонился, ощущая, как напряжение сковывает плечи.       Тэхён недовольно поджал губы.       — Дисциплина начинается с мелочей, Чонгук.       Шеф прошёл мимо меня к выходу в зал, и я на мгновение замер, ощущая лёгкий аромат: свежий, с едва уловимой древесной ноткой. Внутри меня разгорался пожар.       «Это всего лишь спортзал. Всего лишь тренировка», — повторял я про себя. Тщетно. Буйная фантазия не позволяла успокоиться.       К тому же само место меняло всё. Не было столов, стеклянных стен, коллег. Не осталось чётко очерченной дистанции. Субординация никуда не исчезла, но стала более призрачной, обманчиво податливой. Открытое помещение, большие зеркала и незнакомые люди, не обращающие на нас внимания.       — Начнём с разминки, — произнёс мужчина уже более дружелюбным тоном.       Я кивнул и занял место рядом на беговой дорожке. Босс стоял совсем близко. Ближе, чем обычно позволяли правила офиса. И я вдруг понял, что это утро будет куда сложнее, чем любое проблемное задание.       Мы побежали. Сначала — в ровном, размеренном темпе. Шаги синхронно отбивали ритм. Шуршание ткани, приглушённый гул зала, громкое дыхание…       Я старался смотреть вперёд, но взгляд предательски скользил в сторону. Тэхён бежал легко, будто экономил силы. Плечи расслаблены, спина прямая. Тонкая ткань футболки постепенно темнела от влаги, обрисовывая линию груди и живота. На шее выступила тонкая жилка, пульсирующая в такт движениям.       Мужчина дышал глубоко, ритмично. На выдохе его губы слегка приоткрывались — не специально, просто телу требовалось больше воздуха. В его поведении не было ничего нарочитого, ничего показного. И именно это делало всё более невыносимым.       Светлая прядь волос, выбившаяся из укладки, теперь свободно падала на лоб и слегка подпрыгивала при каждом шаге. Несколько раз Тэхён машинально проводил по ней рукой, отбрасывая назад. На висках выступили капли пота. Одна медленно скользнула вниз по скуле к линии челюсти.       Я громко сглотнул. Почему я вообще это замечаю? Он ускорился — буквально на пару делений. Мышцы под тканью напряглись, силуэт стал чётче. В зеркале напротив я видел нас двоих, бегущих рядом. Контраст был очевиден: его плавность и моя грузная напряжённость.       Дыхание сбилось, но отнюдь не из-за скорости. В груди стало горячо, слишком жарко. Я попытался сосредоточиться на цифрах на дисплее, на своём отражении, но слух старательно цеплялся за звук его дыхания. Низкий выдох. Короткий вдох. Точный ритм, полный контроль.       И вдруг я осознал, насколько близко мы стоим. Пространство между нами — чуть больше длины ладони.       — Темп устраивает? — спросил он, не поворачивая головы.       Голос чуть глубже обычного — от нагрузки. С лёгкой хрипотцой. Я едва не сбился с шага, почувствовав, как напряглось в паху.       — Д-да, вполне.       Чёрт! Я отвернулся к панели управления, пытаясь привести мысли в порядок. Это просто тренировка. Просто физиология. Просто усталость. Но тело реагировало по-своему. Мы остановились почти одновременно. Я сделал шаг назад, вытирая ладонью влажный лоб. Сердце колотилось слишком громко — и явно не только из-за нагрузки.       — Переходим к растяжке, — спокойно сказал Тэхён. Он снял с шеи полотенце, коротко промокнул лицо и опустился на коврик. Движения уверенные — ни суеты, ни лишней спешки.       Я расположился рядом. Он вытянул ноги и плавно наклонился к ним, ладони скользнули по голеням. Мышцы под футболкой перекатились, когда он медленно потянулся вперёд. Спина ровная, сильная. Линия плеч чёткая, подчёркнутая влажной тканью.       Я невольно задержал дыхание. На шее босса блеснула капля пота, скатилась ниже, исчезла под воротом. Свет из больших окон падал сбоку, делая его кожу почти золотистой.       — Не спеши, Чонгук, — произнёс он, не поднимая взгляда.       Его голос после пробежки звучал ниже, мягче. В нём появилась тёплая хрипотца. Я повторил упражнение, но чувствовал, как теряю концентрацию. Вместо того чтобы считать секунды, я наблюдал за Тэхёном. Мужчина сменил позицию: встал на одно колено, вытянув вторую ногу назад. Бедро напряглось, чётко обозначив линию мышцы. Рука скользнула по боку, когда он потянулся вверх, выпрямляясь.       В зале было слишком тепло. Или это мне только казалось? Я взглянул в зеркало — стало только хуже. Отражение показывало всё с другого ракурса. Его сосредоточенное лицо, слегка приоткрытые губы, капли влаги на висках. Светлая прядь снова выбилась и прилипла ко лбу.       Шеф провёл рукой по волосам, отбрасывая их назад. Я сглотнул. Почему это выглядело так… интимно? Я всё острее ощущал, как внутри поднимается беспокойство. Неудобное. Жаркое. Почти болезненное.       — Ты напряжён, — вдруг заметил Тэхён, поворачивая ко мне голову. Его взгляд скользнул по моему лицу: внимательный, цепкий. — Дыши ровнее.       Я поспешно кивнул. Если бы он только знал, из-за чего именно я не могу расслабиться… Босс снова опустил взгляд, сосредоточившись на растяжке, а я поймал себя на том, что отсчитываю не секунды, а его движения. Наблюдаю, как плавно перекатываются мышцы под кожей. Как блестит пот на ключицах. Как при каждом наклоне на мгновение оголяется тонкая линия талии.       «Спокойствие, Чонгук», — мысленно произнёс я. После растяжки Тэхён поднялся первым.       — Переходим к силовым. Сегодня — верх тела, — коротко обозначил он, будто это было очередное рабочее совещание.       Дальше всё шло по чёткому плану. Жим лёжа. Тяга верхнего блока. Работа с гантелями. Планка. Никакой хаотичности, всё как по расписанию — он и здесь управлял процессом так же строго, как в офисе. Я старался сосредоточиться на собственных подходах, считать повторения, следить за дыханием. Но каждый раз, поднимая взгляд, натыкался на него.       Тэхён работал молча, собранно. Никакой показной бравады, полная концентрация. Когда он брал штангу, мышцы предплечий отчётливо напрягались; когда тянул блок вниз — линия спины становилась чёткой, сильной. Он стал дышать глубже, чем во время бега. Иногда он коротко откидывал голову назад, словно снимая напряжение с шеи, и свет из окон цеплялся за влажную кожу.       Я ловил себя на том, что постоянно забывал, сколько повторений сделал.       Тэхён потянулся за штангой, и на долю секунды его руки дрогнули: вес оказался тяжелее, чем он рассчитывал. Но шеф тут же скорректировал хват и сделал подход идеально. Однако я успел заметить эту короткую заминку, и мне немного полегчало: значит, и у него бывали просчёты.       — Чонгук, вес не слишком лёгкий? — спокойно поинтересовался он, проходя мимо.       Слишком близко. Я поспешно увеличил нагрузку, будто доказывая — и ему, и себе — что полностью контролирую ситуацию. Но это было не так: я не мог контролировать даже свои мысли. Когда он встал в планку, мышцы корпуса напряглись, прорисовывая чёткие линии под тканью. Я быстро отвернулся, сделал глоток воды. Заставил себя смотреть строго в пол.       Бесполезно. Мы закончили почти синхронно. Я был физически выжат — но куда сильнее измотала не тренировка. Я сходил с ума оттого, что каждую минуту рядом с ним мне приходилось делать вид, будто я абсолютно спокоен.