Капитан и Девчушка

Было редкое затишье для организации «Хеллсинг» – передышка без совещаний, форс-мажоров и операций. Вечер лениво наползал на город, раскрашивая небо в розоватые оттенки. Виктория уютно устроилась на большом кожаном диване в Малой гостиной. Эта комната отдыха была только для привилегированных сотрудников. Капитан приходил сюда отдохнуть от своих шумных товарищей. Уолтер переводил дух и пил чай, вместо того чтобы его подавать. Иногда сюда заглядывал Питер Фергюсон в поисках тишины, интересной книги или хорошей беседы. Приходил сюда периодически и Алукард, когда ему наскучивала тишина и собственное общество. Граф устраивался в углу с книгой или просто делал вид, что дремлет. Вампир слушал и наблюдал. Иногда даже участвовал в беседах – если настроение располагало к этому. Очень редко, чуть чаще, чем падение гигантских астероидов на Землю, в Малую гостиную захаживала и Интегра. Какой-то необычной волей случая среди этих привилегированных лиц оказалась и Виктория. Но находиться здесь девушке было неловко. Поэтому она выбирала время, когда в Малой гостиной точно никого не будет, и смотрела кино. Девушка смотрела фильм, почти не дыша. И по мере того, как кинокартина приближалась к финалу, щеки и нос Виктории становились всё розовее. Бернадотте вошёл в тот момент, когда экран погас, оставляя только белые титры. Виктория всхлипывала, вытирая слёзы кулачком, а мощный голос Селин Дион наполнял тишину Малой гостиной всем известными строчками «My Heart Will Go On». Пип на мгновение замер. Слёзы Виктории – обескураживали. Девушка, которую он любит, плачет. Но потом его взгляд пал на экран. Нужно быть абсолютным глупцом, чтобы не сопоставить всхлипывания Серас с титрами на экране и песней, которая теперь навечно ассоциируется у людей с тонущим кораблём. – Ты плачешь из-за фильма? – спросил Капитан и сел рядом. Видимо, в его голосе прозвучали насмешливые нотки. Совсем немного. Но этого было достаточно, чтобы Виктория мгновенно “ощетинилась”. – А что нельзя? – буркнула она, вытирая слёзы. – Там корабль утонул… Люди погибли… И он… Он её спас, а сам… – с этими словами у девушки начали наворачиваться новые слёзы. – У нас чуть ли не каждый день люди гибнут… А потом ещё и в монстров обращаются. Это же не повод из этого делать сопливую мелодраму… – выдал Бернадотте, не подумав. « И это… не правильный ответ!» – мгновенно сообразил Капитан, но было уже поздно. – Это не тоже самое… Это про любовь… – надулась Виктория. – Если это про любовь, то чего она тогда дверью с ним не поделилась? – Бернадотте продолжал усердно “топтать грабли”. – Дверь бы не выдержала! – воскликнула Серас. – Или просто режиссёру так больше нравилось…– тихо протянул Пип, но Виктория услышала. – Ты просто бесчувственный солдафон… – бросила Полицейская и стремительно покинула гостиную. – Вот так зашёл отдохнуть… – протянул Капитан и озадаченно почесал затылок. Виктория расхаживала по коридору, яростно стуча каблуками военных сапог по паркету. Ждала ли она, что Пип придёт за ней? Возможно. Но Бернадотте не пришёл, а негодование распирало изнутри. Виктория была так поглощена своим раздражением, что не заметила Алукарда, материализовавшегося за её спиной. – Ты решила поломать паркет, который пережил два столетия? Или это такой изощрённый ремонт? Может, ты гвозди заколачиваешь? – прозвучал тягучий голос. Виктория была так зла на Капитана, что привычного благоговения перед Хозяином не испытала. Наоборот грозно посмотрела на ухмыляющегося Графа. – Вот вы, Хозяин, слышали песню «My Heart Will Go on»? – почти с вызовом спросила девушка, начав издалека. Алукард вскинул бровь. – Для меня сладковата. Но голос у Селин Дион хорош, – решил ответить Граф. Виктория фыркнула. «Ещё один…» – подумала Серас. – А сам фильм? – наконец, перешла к делу Виктория. Почему-то в том, что Алукард его смотрел, у неё сомнений не возникло. Граф вздохнул, смерил взглядом Полицейскую, но всё же ответил: – Тот же ответ. Слишком много драмы… – Вампир уже собирался уходить, как его окликнул Уолтер. Он как раз разыскивал Графа. – Тебя зовёт к себе в кабинет леди Интегра. И вас Мисс Серас, – произнёс дворецкий, довольный тем, что ему не придётся разыскивать их по отдельности. – Скажи ей, что у того собора были гнилые перекладины. Я тут ни при чём. Пускай радуется, что они не рухнули людям на головы, – начал было Алукард, но Уолтер не дал ему развить мысль: – Вот сам леди Интегре и скажи, – Граф недовольно вздохнул и исчез. Виктория тоже поспешила в кабинет леди Хеллсинг. Вот уже пять минут Виктория и Алукард находились в кабинете Интегры. Сначала Леди негодовала по поводу разрушений старинного собора, которые случились после выполненного Алукардом задания. Граф лениво придерживался своей версии про перекладины. Затем Интегра затребовала отчёт от Виктории по последним тренировкам. Наконец, Леди уже собиралась их отпустить, как Серас решила задать свой неожиданный вопрос: – Леди Интегра, а вы смотрели фильм «Титаник»? – Алукард, предвкушая занятный диалог, устроился в своём кресле и ждал. Интегра не ожидала такого развития событий. – А должна была? – настороженно ответила вопросом на вопрос девушка. Виктория растерялась. Фильм вышел всего два года назад и был настолько популярен, что не видел его только слепой. – И песню Селин Дион не слышали? «My Heart Will Go On»? – всё ещё не веря, спросила Полицейская. Такое искреннее удивление со стороны Виктории заставило Интегру смутиться. – Нет. Какое-то слащавое название… – выдала Леди. Серас задохнулась от возмущения, а Алукард, не выдержав, рассмеялся. Граф грациозно переместился со своего кресла на край стола Интегры – излюбленная привычка. – Ты правда не видела культовый фильм о затонувшем корабле и вечной любви, получивший одиннадцать Оскаров? – довольно протянул Алукард. – А ты как будто… – начала Интегра, но мужчина её перебил. – А я видел. Кинематограф всё прогрессирует… Когда я только приехал в Лондон, были только кинетоскопы. И то, не везде, – вампир наслаждался. А Интегра начинала себя чувствовать неловко. – Хотя мне нравится не история основных персонажей, а пожилая пара, которая осталась в каюте и решила принять свою смерть вместе, – добавил Алукард. – Хочешь, я тебя в кино свожу? Его иногда всё ещё показывают в кинотеатрах, – промурлыкал Граф. – Лучше отчёт мне напиши о разрушенном соборе. Во всех подробностях… – строго произнесла Интегра и столкнула Графа со стола. Виктория наблюдала за этим ещё пару минут. «Опять начался какой-то странный диалог между ними,» – подумала Серас. – Разрешите идти? – громко спросила Виктория. Леди сделала одобрительный жест. Пип сидел мрачнее тучи в Большой гостиной. Это была общая комната отдыха для всего персонала. В отличие от Малой гостиной здесь кипела жизнь. Горничные пили чай и делились новостями за день, кто-то из бойцов играл в карты. Аналитики здесь были редкие гости – но, порой, тоже захаживали. – Ну ты даёшь, Капитан! – сказал один из «Гусей». – Да ты, бессмертный – сказать девушке такое про «Титаник»… – добавил другой. – Мы с женой на годовщину ходили на него в кино, – закончил третий. «И что теперь делать с этим дурацким фильмом?» – думал Бернадотте, раскручивая на столе зажигалку. «Извиняться…» – ответил он сам себе и решительно встал. На Викторию Пип наткнулся в коридоре. Девушка искала его. Серас осознала, что обиделась из-за ерунды и теперь решила помириться с Капитаном. – Э… Я…, – начала девушка, а с ней одновременно начал говорить и Бернадотте. – Прости. Ты первый… – пролепетала Виктория. – Извини… – коротко произнёс Пип. – Я и правда солдафон, – добавил мужчина. – И ты извини. Я иногда слишком эмоционально реагирую… – смущённо проговорила Виктория. Но на этом всё не закончилось. Бернадотте отстранился от Виктории на несколько шагов и сделал жест рукой, призывающий подождать. «Every night in my dreams I see you, I feel you That is how I know you go on» – начал вдруг петь Капитан. Громко, не сказать чтобы совсем плохо, но тональность для него была слишком высокая. Виктория застыла в шоке. «Far across the distance And spaces between us You have come to show you go on» – продолжал своё выступление Бернадотте. Виктория расхохоталась. Звонко и переливчато. В этот момент в кабинете Интегры было всё прекрасно слышно. Он был рядом с коридором. – Что это? – процедила Леди, отрываясь от документов. Из-за этого концерта она уже третий раз перечитывала одну и ту же строчку. – Это Капитан. Пытается петь фальцетом… – протянул Алукард и провёл ладонью по лицу. – Кто бы пристрелил беднягу, чтобы не мучился… – тихо протянула Интегра, но Граф это, конечно, услышал и усмехнулся. «Near, far, wherever you are I believe that the heart does go on Once more, you open the door And you're here in my heart And my heart will go on and on,» – Пип приступил к припеву. Виктория, еле сдерживая смех, подбежала к Капитану и потянула его за руку: – Всё, тссс! Пойдём, пока к нам Хозяин не вышел, – И они оба поспешили скрыться из коридора. Довольные и счастливые. Поздним вечером, почти ночью из под дверей личных покоев Интегры просачивался голубоватый свет. Интегра сидела на кровати в полной темноте – лишь свет от ноутбука подсвечивал комнату голубоватым сиянием. На экране пожилая женщина скинула с корабля в темные воды океана украшение в виде сердца. Сменилась пара кадров, теперь показывали огромный затонувший корабль. Спустя ещё мгновение трогательня сцена сменилась на чёрный фон и белые титры. Тихо зазвучала песня Селин Дион «My Heart Will Go On»…