Капитан и Девчушка

Через несколько дней начинался самый холодный последний месяц осени. Лондон окончательно утонул в унылом тумане и укрылся пеленой дождя. Виктория сидела на кровати – простая кушетка, но благодаря объемному воздушному одеялу и нескольким декоративным подушкам с милыми принтами и вышивкой она приобретала особый шарм. Серас разбирала новые фотографии, которые удалось сделать недавно. Понравившиеся девушка прикрепляла декоративной прищепкой к бечевке, протянутой по стене из каменной кладки. Серас прикрепила последний снимок и поправила гирлянду – окна в подвале не было, зато были эти маленькие лампочки, излучающие тёплый свет – капля уюта. На последней фотографии был запечатлён весь отряд «Гусей» и сама Виктория. Девушке удалось их уговорить на снимок. Даже Капитан с широкой улыбкой был на изображении. Серас с нежностью погладила фотографию указательным пальцем. Вдруг она вспомнила разговор с «Гусями» в Большой гостиной: *** В Большой гостиной было под вечер шумно. Горничные отдыхали перед ужином и вечерней уборкой – стоял девичий треск о последних модных новинка и, конечно, делах любовных. Несколько бойцов из элитного подразделения играли в карты, периодически шумно споря. «Дикие Гуси» тоже были здесь. В тот момент, когда Виктория зашла в гостиную в поисках Капитана, они что-то активно обсуждали. – Ну что? Как всегда скинемся на Барбадос? – спросил один из них. – «Plantation Original Dark»? – уточнил другой. Все одобрительно зашумели. Виктория уже подошла к их столу и теперь внимательно слушала, пытаясь понять, что происходит. «Почему они собрались скидываться? Барбадос? Это напиток?» – думала Виктория. – О! Девчушка! Серас, садись! – загудели «Гуси». – А ты что дарить будешь? – спросил боец. Виктория озадаченно захлопали глазами. – Дарить? – переспросила девушка. – Погодите, а что вы обсуждает? – затараторила Серас. «Гуси» расхохотались. – Ну надо же! Он даже тебе ничего не сказал, – присвистнул кто-то. – Не сказал что? – Виктория уже начинала нервничать и раздражаться. – У нашего Капитана-обалдуя через несколько дней день рождения. Первого ноября, – объяснил самый старший из «Гусей». Виктория замерла. Губы дрогнули от обиды. «Почему он не сказал?» – с досадой подумала Серас. Солдаты увидели замешательство девушки и поспешили исправить ситуацию. – Наш Капитан… Он…Это… Никогда свой день рождения не празднует. Не любит. Мы еле приучили его к тому, что скидываемся и дарим какую-нибудь брутальную ерунду, – объяснил ветеран. – Как Барбадос? – уточнила Виктория. Обида начала потихоньку отходить. – Да. Это ром, – объяснил один из «Гусей». Серас быстро закивала. – А я могу что-нибудь подарить? – спросила робко девушка. – Ну попробуй. Ты у нас – особый случай, – ободряюще забасили «Гуси»… *** Виктория встала с кровати и стала ходить по комнате кругами, покусывая костяшку указательного пальца. «А что вообще дарят мужчинам?» – размышляла Виктория. Когда был жив отец, она была в том возрасте, когда могла дарить только рисунки. Коллегам в полицейском участке она дарила приятные мелочи вроде записной книжки, билетов в кино или кружки. Девушка непроизвольно взглянула на свой стол. Смешная, скорее детская, лампа-цветок излучала приятный тёплый свет. На стене муд-борд со смешными наклейками, стикерами-напоминалками и цветными кнопками. Та самая кружка с надписью «Police kitten» – подарок от коллег. И ноутбук – наверное, самая серьёзная вещь на этом столе. «Ну не кружку же ему дарить…» – вздохнула Виктория. Девушка вспомнила, что «Гуси» собирались дарить ром. Это был, действительно, рабочий вариант, но Виктория быстро его отвергла. «Подарить ему тоже самое, что и сослуживцы как-то неправильно… Мы же с ним… больше не просто сослуживцы…» – подумала Серас и покраснела. «Нет, так дело не пойдет… » – подытожила все свои размышления Виктория, стянула с вешалки куртку с капюшоном и вышла из своих покоев. Прогуляться в центре города казалось отличной идеей. Даже если какие-то магазины будут уже закрыты, можно посмотреть на витрины. Виктория поспешно шла по коридору, когда увидела в нише Алукарда. Граф не заметил девушку или делал вид, что не замечает. Он рассматривал что-то за окном. Иногда действия Хозяина вызывали у неё массу вопросов, которые так и не получали ответа. – Хозяин? – позвала тихо Виктория. Алукард медленно, нехотя оторвался от окна. Смерил взглядом Полицейскую. Взъерошенные волосы, куртка расстегнута, под ней – одежда явно домашняя. – Пожар? – вскинул бровь вампир. Серас смутилась, замялась и застегнула куртку. Пригладила короткие светлые волосы. – Я торопилась… – промямлила девушка. Граф хмыкнул и хотел вернуться к своему занятию, но Виктория не уходила, явно собираясь с мыслями. – Твоё присутствие становится тяжёлым… – протянул Алукард и оторвался от окна. «Что там такого на улице?» – пронеслось в мыслях Виктории. Девушка вдохнула и выпалила: – Что дарят мужчинам? – Алукард склонил голову на бок – неожиданный вопрос. – На твой вопрос нельзя ответить односложно, – протянул Граф, скрещивая на груди руки. Виктория уже поникла, ожидая, что это всё, что он скажет, но вампир, видимо был в благосклонном расположении духа. – Важен повод. Характер человека – мужчина это всего лишь пол, а не другой вид. В каких вы отношениях… – задумчиво сказал Алукард. – Э… День рождения. Но… он его не празднует,– начала тараторить Виктория. Алукард напрягся – его день рождения должен был быть совсем скоро и он его не праздновал. – В близких… отношениях… – робко добавила девушка и покраснела. Обсуждать это именно с Алукардом было неловко. – Бернадотте, значит… – протянул Алукард, кивая и заставляя Викторию смутиться ещё сильнее. – Если он не празднует, может он и подарка не хочет? – спросил Граф и посмотрел внимательно в глаза девушке. Она не отступится. – Я с Капитаном знаком мало. Он простой, но честный. Упрямый и… сентиментальный. Не дари что-то безличное – это подарят чужие. Не дари что-то сугубо мужское. Мужчины пьют, курят и любят женщин – это стереотип, который говорит о том, что ты ничего не знаешь о человек, кроме его пола. Твой подарок – не важно, что это будет – должен быть личным, частью тебя или вас обоих, – объяснил Алукард. – С-спасибо… – тихо произнесла Виктория. Алукард мельком снова взглянул в окно, а затем на девушку, которая всё ещё не ушла. Граф вздохнул и вопросительно посмотрел на Серас. – А… почему вы не празднуете? – выдала Виктория и только потом поняла, что спросила. А самое главное, кого спросила. Граф смерил Викторию взглядом. – Места для свечей на тортика не хватит, – съязвил вампир. – Много будешь знать – состаришься, – добавил мужчина, отворачиваясь и давая понять, что разговор окончен. Виктория вздохнула и пошла прочь. Девушка поспешно выбежала из поместья. Шумно выдохнула. Ей сегодня везло – получить от Хозяина совет, задать личный вопрос и при этом не удостоиться язвительной тирады в ответ. «И что же такое он рассматривал?» – подумала Виктория и огляделась. Но вокруг ничего особенного не было: главный вход в поместье, аккуратная дорожка, подстриженные кусты… Когда-нибудь любопытство её погубит. Нужно было поторопиться в город. У самых ворот Виктория почти врезалась в Интегру. Леди стояла у ограды и беседовала с молодым солидным человеком. Серас заметила его бейджик – кто-то из правительства. Судя по тону, беседа была больше фамильярная, чем деловая. – Вы точно не хотите, чтобы я проводил вас до двери? У меня зонт, – спросил мужчина. – Нет, – сухо ответила Интегра. Мужчина попрощался и сел в машину. Как только автомобиль скрылся из виду, Леди закурила. Её выражение лица было усталым. – Вам что-то нужно, мисс Серас? – спросила Интегра. – Тот человек вам докучает? – спросила Виктория. Снова лезет туда, куда её не просят. Интегра смерила девушку взглядом. – Тот человек – отвечает за финансирование IT-обеспечения. Так что это я ему докучаю. А ещё, как видишь, он уехал, – сухо бросила Леди. По интонации можно было понять, что Интегра устала и от совещания и от только что уехавшего мужчины. А теперь ещё и Виктория. – Что бы вы подарили мужчине? – выпалила Серас. Она, конечно, получила ответ от Алукарда, но второе мнение не помешает. Интегра вскинула бровь и затянулась. Она всю жизнь была окружена мужчинами. Чиновники, МИ-5, рыцари, солдаты, Уолтер и Алукард – ни одной женщины. Дарила ли она им подарки? Скорее нет, чем да. – Смотря, что вы хотите от этого мужчины, – произнесла Интегра и выпустила колечко дыма. – Хочу? – не поняла Виктория. – Нет… Я про личный подарок… – замялась Серас. «Не по адресу…» – подумала Интегра. Подарки от главы организации – это не личные подарки. – Ну … Хозяину, например, – добавила Полицейская. Интегра даже посмотрела на девушку. В её глазах читалось что-то необычное: удивление, раздражение… Смущение? – Нет, не дарила. К тому же, если это личный подарок, разве вы не должны знать, что ваш мужчина любит? – отстранённо произнесла Леди. – Извините, – пролепетала Серас. Интегра неопределенно кивнула и они разошлись – Леди пошла в поместье, а Виктория поспешила в город. «Я и правда ему ничего не дарила… Я даже не уверена, что знаю, когда у него день рождения…» – подумала Интегра. Она не знала как дарить личные подарки, не умела. В принципе всего, что можно было бы назвать личным. Это ощущалось странно и почему-то грустно. Но Леди усилием прогнала эту мысль, как делала всегда, когда это касалась его. Виктория бродила по вечернему городу больше часа, пока магазины не начали закрываться. В лужах отражались огни фонарей и домов. Куртка уже начала промокать. Всё было не то. Либо слишком обезличенное, либо наоборот, как сказал Алукард, стереотипное. Наконец, Серас остановилась возле уютной приятно освещенной витрины. Банальная надпись «Приятных снов» недвусмысленно намекала на то, что это был магазин пастельных принадлежностей. У Виктории родилась безумная идея. И вот уже спустя несколько минут девушка довольная спешила обратно в особняк – дождь усиливался. У неё в пакете лежали средних размеров подушка и простая льняная наволочка. Когда Серас вернулась в поместье, её энтузиазм поубавился. Девушка села на ступеньки парадной лестницы и разглядывала наволочку. «Сделать вышивку на наволочке я придумала… Но я никогда раньше не вышивала и вообще не шила,» – растерянно думала она. – Мисс Виктория? Почему вы здесь в такой час?– раздался голос сверху. Уолтер завершал вечерний обход. Дворецкий спустился и присел рядом с Серас. Он один из немногих, кто был дружелюбен и по-отечески ласков с девушкой. – Я хотела вышить крестиком подсолнух на наволочке… В подарок, – понуро начала Виктория и показала покупку. – И что вас останавливает? – уточнил Уолтер. – Я никогда раньше не вышивала… – призналась Серас. – Ну… Это не очень сложно. У вас есть канва и мулине? А ещё пяльце? – спросил дворецкий. По огромным глазам Виктории и смущённому виду, дворецкий понял, что нет. – Я вам напишу список того, что вам понадобится. И завтра вы сходите и всё купите. А сейчас уже поздно. Возвращайтесь к себе, – улыбнулся мужчина. – Спасибо… – протянула девушка и встала. – Если хотите, я вам завтра покажу как сделать первый стежок, – добавил Уолтер. Этот старый дворецкий умел всё. – Уолтер, сэр…Вы лучший! – воскликнула девушка и скрылась в коридоре. – Юность… – усмехнулся мужчина. Спустя четыре дня и несколько исколотых пальцев подарок был готов. На простой бежевой наволочке красовался яркий жёлтый подсолнух. Немного кривой. Поздним вечером в своей комнате Пип был один. Основной свет был погашен, горел только торшер. На столе лежал маленький тортик – фрезье. И стояла бутылка рома – Plantation Original Dark – подарок «Гусей». Бернадотте в розовой футболке и шортах сидел в совём кожаном кресле и внимательно изучал диск с фильмом «Невезучие» Франсиса Вебера – отличный план на вечер. Его каштановые волосы были распущены. В комнате играла музыка: «Beat me, hate me You can never break me Will me, thrill me You can never kill me Jew me, sue me Everybody do me Kick me, kike me Don't you black or white me All I wanna say is that They don't really care about us…» Вдруг в дверь постучали. Бернадотте приподнялся в кресле. Он никого не ждал. Но стук повторился. Капитан неохотно встал и всё-таки пошёл открывать. На пороге стояла Виктория, нервно перебирая ручку пакета. Они увидели друг друга и оба смутились. Не ожидал Капитан предстать перед ней в таком виде. Волосы распущены, одежда – по сути пижама… – Прости… Я знаю, что ты не празднуешь… – начала мямлить Виктория. – Но мне очень хотелось тебе что-нибудь подарить…– закончила тихо девушка и показала пакет. Пип на мгновение замер. «К чёрту! Пусть видит, » – подумал Бернадотте. Всё равно он так быстро не заплетёт волосы обратно и не переоденется. Да и глупо это. Он просто взял и обнял Викторию. – Спасибо, – выдохнул он ей в макушку. Затем отпустил Серас, ставшую пунцовой, и отстранился, давая ей пройти. – Вот! – протянула она ему пакет. Молодой человек аккуратно достал подушку. Провёл по вышивке. – Сама шила? – спросил он, улыбаясь. – Угу. Даже палец, уколола, – пролепетала Виктория. – Где? – спросил Пип и сдела шаг к ней. Его голос изменился. – Да вот… Это… ерунда…– бубнила себе под нос Серас, подняв указательный палец. – Дай мне, – его голос стал глубоким шёпотом. С этими словами Бернадотте взял её руку и прислонил её палец к губам. На миг в комнате повисло неловкое молчание. – Посмотришь со мной фильм? – наконец, отстраняясь, спросил Пип. Виктория кивнула, не глядя ему в глаза. Капитан включил кино и погасил свет.