ܻ⨍ᨵׅꭈꫀ᥎ꫀꭈ ׅ꯱tɑꭈׅ꯱!!

Хан бежал так быстро, что, казалось, ветер подхватывает его. Снова он торопился не забыть мысль. Только бы ему удалось воспроизвести партию, игравшую звоном звезд в голове. Ту, что станет самой лучшей частью песни. Воспоминания о прошедшем времени, когда он постоянно был в таком окрыляющем состоянии, окутали его с головой мягким пушистым пледом. Джисон давно не испытывал вдохновения. Будто все самые светлые чувства и мысли находились под замком и отказывались вылезать наружу. А сейчас все оковы спали. Парень чувствовал, как ничто не мешает ему творить. Внутри стало так легко, а сзади, кажется, выросли крылья. Он зашел в квартиру, захлопнул дверь. И, не снимая ни ботинок, ни шуршащей куртки, громко упал на пол. Джисон достал из сумки старый блокнот, хранивший тысячу приятных воспоминаний, что превратились в строки песен. Любовь к бумаге по-прежнему побеждала удобство заметок в телефоне. Ручка коснулась лба. Парень немного постучал ею, как бы собирая все мысли воедино. Ненадолго взгляд задержался на куплете и припеве, что уже были написаны. Он выдохнул. И начал писать. Казалось, рукой управляет не он, а кто-то, кто находится внутри его тела. Скорость нарастала, Хан и сам удивлялся тому, как легко ему удавалось писать. Может, всему виной Ли Хэ И? В том городе, где парень был совсем один, где он не понимал чужеродный язык и где иностранцы не понимали его, пришельца, он вечно мерз. Джисон не мог писать там. Мысли не подчинялись ему. Сейчас он вернулся и отогрелся. Почувствовал, что его понимают. И смог вновь написать то, что обьединяет музыку и звезды. Передал те слова, которые даже в самой темной комнате без окон способны зажечь свет. Хан писал и чувствовал прикосновения её нежных рук. Хотелось, чтобы она никогда его не отпускала. Оценит ли Хэ И получившийся результат? Те чувства, что прошли с ним сквозь года и сейчас проявились через музыку. Он откинул обветшалые страницы и кинулся за гитарой, стоявшей в прихожей. Джисон ещё не успел полностью обжиться в новой маленькой квартирке. Повсюду бардак. В прихожец разбросаны коробки. Некоторые вещи все ещё хранились у родителей. Хан опирался спиной на стену, а вытянутые ноги дотягивались до соседней комнаты. Ноющая боль в мышцах от длительной ходьбы сменилась расслаблением. Он не думал. Просто выпускал через себя все то, что тухло внутри так долго и наконец позволил шрамам расцвести. Столько ночей, залитых слезами Хан Джисон провёл в одиночестве. Но теперь он не был один. И не будет! Никогда-никогда! В его жизни наступил рассвет. Яркий и тёплый. Зима закончилась. И, даже если она казалась теплой, весна зальет его горячими лучами вновь. Он судорожными движениями подключил гитару, обхватил её и обнял, как самое ценное что у него было. Пыльная гитара хранила больше чем могло показаться на первый взгляд. Хан заиграл, отдавшись музыке без остатка. Руки скользили по струнам, вырисовывая аккордами стук собственного сердца. И всю эту композицию хотелось показать всему миру чтобы все знали о его чувствах, похожих на теплый свет посреди темноты. И одновременно с тем хотелось спрятать своё сокровище так глубоко, чтобы никто никогда не смог прикоснуться к нему. Разве что только Хэ И. — Cause all I want is you, not your tears, — Хан бил по струнам. Проигрыш заставлял увидеть звезды, которые он хранил внутри себя, в полных красках. Всего лишь пять минут назад Хан играл тихим голоском, боясь быть услышанным, а сейчас... Он надеялся, что соседи простят. — I wanna make you the happiest one, no fear. So baby hold my hand now. Звезды бледнели. Несколько окон в доме напротив зажглись ярким светом, который контрастировал с темнотой в его доме. Четыре тридцать утра. А Хан еще даже не ложился. Джисон вспомнил о блоге, который вёл раньше. Ему пришлось забросить его три года назад, когда учеба заставила выбирать что-то одно. Прямо сейчас он записывал новую песню. Он покажет её тем, кто ждал его в интернете. Не успеет взойти солнце, а он вновь почувствует себя юным музыкантом с тонной мечт в кармане и самой счастливой улыбкой в мире. Джисон вспомнил, как делал это раньше. Когда родители уже спали, и он выбирался из дома втихую, шел на чердак. И там, где никто, кроме звёзд не мог его услышать, тихонько напевал придуманные на ходу мотивы. Бархатный голос разрезал тишину. Волны адреналина поднимались к солнечному сплетению от давно забытого чувства. Ладони задрожали, но способности играть не утратили. Глаза, подобные горячему шоколаду, сияли как полумесяцы. Лицо окрасила счастливая улыбка. Джисон совсем не чувствовал, что находился один. В грудной клетке что-то расцвело. Парень чувствовал, как оттуда солнечными лучами сочится свет. Джисон записал песню, но выкладывать не стал. Хотел, что бы Хэ И прослушала её первой. Так будет справедливее. Первые строки родились прямо на её глазах. Он помнил тепло и блеск в её взгляде, когда пел ей ту самый строчку. Он подумал, как жаль, что Хэ И сейчас спит. Он нестерпимо хотел прибежать к ней, рассказать почему убежал так внезапно, хотя наверное, она и так все прекрасно поняла. Хан не мог дождаться времени, когда взойдет солнце, чтобы показать ей все свои чувства без остатка, в полной мере. И тогда она услышит его голос, растворяющий в воздухе нежности. Джисон встал. Нехотя отпустил ярко-красную гитару, что выскользнула из рук. С ней расставаться всегда было сложно. Взгляд задержался на его детище, но ненадолго. Хан пошёл на кухню. Открыл холодильник. Лампочка изнутри зажглась тёплым тусклым светом. На полках не было почти ничего из еды, кроме одного йогурта. Нужно бы сходить в магазин. Парень сел на подоконник и открыл пластиковую коробочку, ощущая на языке вкус черники. Одну ногу он поджал к себе, другая свисала к полу. Свет включать не стал — в полумраке было спокойнее. Тело его окутало такое спокойствие от проделанной работы, какого он никогда не испытывал. Над горизонтом вырастала светлая полоска. Уже утро. Стоит ли ложиться? Лицо вдруг снова окрасила счастливая улыбка. Почему так хорошо? Он не знал. И не собирался искать причин. Просто наслаждался моментом. Хотелось поскорее отправиться к Хэ И. Но, наверное, ей нужно выспаться. Может это помешательство? Привязанность Хан Джисона не знала границ. И, когда он понимал, что нуждается в человеке, не мог думать больше ни о чем другом. Он хотел, чтобы она держала его за руку. Согрела своими объятиями. Спасала от монстров, которые могут появиться рядом в любой момент. Но её они почему-то боялись. При ней монстры не смели показаться даже на секунду. Она даже не догадывалась о том, что спасает его. Что он нуждается в ней, как в воздухе. И поэтому он назвал песню "hold my hand". Для той, чью руку никогда не отпустит сам. Парень лениво поплелся спать. Только сейчас он понял, что сил совсем не осталось даже на то, чтобы умыться. Он лёг и провалился в сон с полусумашедшей улыбкой на лице в предвкушении завтрашнего дня.