Тысяча ночей: на перекрёстке

Адвокат ждал в малой гостиной. Той самой, где на прошлой неделе сидел представитель Зенинов - Тия узнала стулья с потертыми подлокотниками, длинный стол, светильник с желтоватым абажуром. Даже запах остался прежним: сухая бумага, дешёвый кофе, капелька затхлости от старых половиц. Она ожидала увидеть мужчину в строгом костюме - зеркальное отражение юриста Зенинов, только с другой стороны баррикад. Вместо этого в дверь вошла невысокая шатенка лет тридцати, в джинсах и мешковатом свитере, с планшетом вместо портфеля. - Накамура Рико, - представилась она. - Ваш друг Годжо-сама нанял меня. Присаживайтесь. Тия опустилась на стул. Женщина разложила бумаги, достала стилус, водрузила на нос очки в тонкой металлической оправе. - Я специализируюсь на магическом праве. Ваша ситуация - не первая в моей практике, но одна из самых… деликатных. - Деликатных? - переспросила Тия. - Помолвка, отречение клана, требования компенсации, инцидент на церемонии. - Накамура подняла глаза. - Тянет на несколько статей, но ни одна не критична, если правильно выстроить линию защиты. - Какую линию? - Первое: убытки от подготовки к свадьбе. Здесь смотрим договор, который подписывали старейшины вашего клана. Если вы в нём не фигурировали - спрос не с вас. - Я не подписывала ничего. - Тогда позиция сильна. Второе: моральный вред. Сложнее: инцидент был, свидетели есть, Рендзо-сан действительно пострадал. Но степень вашей вины - вопрос открытый. Вы пытались остановить принцесс, встали между ними и женихом. - Я кричала, - сказала Тия. - Чтобы она не смела. - Кто-то это слышал и может подтвердить? - Мои друзья. Они пробивали барьер. Накамура кивнула, сделала пометку. - Значит, общая позиция - принуждение. Вы не давали добровольного согласия на брак. Клан, а затем Зенины использовали ваше несовершеннолетие и зависимость. Совет магов уже склонился к смягчению наказания - факт принуждения очевиден. - А как быть с их требованием компенсации? - Расторжение помолвки - не ваша инициатива. Рендзо-сан сам отозвал предложение. Юридически это он разорвал соглашение. Значит, и убытки должны ложиться на него. - Он скажет, что я спровоцировала. - Скажет. Но свидетели - ваши друзья, медицинское заключение Сёко-сан - подтверждают обратное: вы пытались остановить принцесс и потеряли сознание. Это несчастный случай, а не провокация. Накамура пролистала планшет, задержалась на одной из страниц. - Что касается альтернативного варианта - работы на клан… Вы сказали, юрист озвучил его устно. - Он предложил. Три года. На их условиях. Никаких бумаг не показывал. - Вы попросили экземпляр? Тия замерла. - Нет. - Она сжала спинку стула. - Не додумалась. - Жаль. Даже если бы вы не подписали, текст договора дал бы нам информацию. Мы увидели бы пункты, поняли, чего они добиваются, нашли слабые места. Возможно, даже доказали бы, что они пытались принудить вас к кабальным условиям под угрозой иска. - Я сама должна была… - Тия-сан. - Накамура сняла очки, посмотрела прямо. - Вы не юрист. И вас поставили в ситуацию, где на раздумья не было времени. В стрессе сложно сохранять холодный рассудок. - Она улыбнулась краешками губ и подвинула к Тии лист бумаги. - Я подготовлю ответ. А в следующий раз, если подобное повторится, - просите копию всего, что вам дают. Даже если не собираетесь подписывать. Я соберу документы, подготовлю встречные пункты. О принуждении к браку, о психологическом давлении. - В следующий раз? - Вы зацепили их самолюбие, Тия-сан. Они могут попытаться снова. Тия взяла лист, свернула вчетверо, сунула в карман. - А если не подадут? - Тогда их требования останутся пустыми угрозами. - Накамура убрала планшет в сумку. - Пока - ждём и готовимся. - Спасибо. - Не за что. Я на связи. Она вышла - легко, почти бесшумно. Тия осталась сидеть, прокручивая в голове её слова. «Экземпляр договора. Почему я сама не додумалась?» Стукнула кулаком по столу - не сильно, скорее от досады. Металлическая пепельница подпрыгнула, звякнула, замерла. В дверь заглянул Годжо. Под глазами - тени, волосы взлохмачены, но взгляд внимательный. - Закончили? - Да. - Ты расстроена. - Я зла на себя. За то, что не попросила бумаги. - У тебя была встреча с юристом противника. В одиночку. - Он сел рядом, отодвинул пепельницу. - Ты выстояла и не подписала ничего. Это уже победа. - Маленькая. - Победы не делятся на маленькие и большие. Они просто есть. Тия посмотрела на него. Усталого, с запавшими глазами, но ровного - как струна, которую натянули, но не отпустили. - Почему ты нанял именно её? - Накамура-сан специализируется на магическом праве. И она не связана ни с одним кланом. Беспристрастна. - Спасибо. - Не за что. Он встал, протянул руку. Тия оперлась, поднялась. Они вышли в коридор. Тия думала о том, что круг людей, которые ей помогают, не становится меньше. И это, наверное, самое ценное. Занятия с Ёсидой перешли на новый уровень. Раньше - только контроль, дыхание, визуализация. Теперь добавилась практика. - Я создам шикигами, - сказал Ёсида-сэнсэй в начале недели. - Они будут реагировать на всплески вашей проклятой энергии. Даже на колебания, если они выходят за пределы допустимого. - Что они делают? - Связывают. - Он хлопнул в ладоши, и из воздуха материализовались три маленьких светящихся существа - похожих на медуз, с длинными щупальцами. - Оппонента. В данном случае - вас. - То есть они нападают на меня? - Не нападают. Ограничивают. Если вы теряете контроль, шикигами обездвиживают вас, чтобы вы не могли навредить себе или другим. - И моя задача - не дать им этого сделать? - Ваша задача - контролировать свою энергию так, чтобы они даже не шевелились. Тия смотрела на мерцающих медуз. - И как долго? - Пока вы не успокоитесь. Или пока я не сниму печать. - Ёсида поправил очки. - Начнём. Она закрыла глаза, попыталась дышать ровно. Ёсида давал команды - вспомнить что-то тревожное, представить ситуацию, которая вызывает страх или злость. Тия вспомнила Рендзо. Его улыбку. Пальцы, которые касались её руки. - Контроль, - напомнил Ёсида. - У меня не получается. - Пока не получается. Но вы только начали. Проклятая энергия дернулась - слабо, но шикигами отреагировали мгновенно. Щупальца обвили её запястья, лодыжки, стянулись на груди. Тия не могла пошевелиться. - Дышите, - сказал Ёсида. - Не боритесь. Примите. Она попыталась. Воздух не слушался, лёгкие сдавило. Щупальца сжимались сильнее - потому что она боялась. - Тия-сан. - Голос преподавателя стал твёрже. - Вы контролируете свой страх или страх контролирует вас? - Я… пытаюсь… - Не пытайтесь. Делайте. Она закрыла глаза, представила не Рендзо, а небо. Голубое, с облаками. Хаято, который запускает змея. Гето, который поправляет плед. Годжо, который строит рожицы. Дыхание выровнялось. Щупальца ослабли, потом исчезли. - Лучше, - сказал Ёсида. - Но медленно. В бою у вас не будет времени на приятные воспоминания. - Я знаю. - Тогда учитесь быстрее. Она кивнула. Через час занятий Тия сидела на полу, вытирая пот со лба. Шикигами вились под потолком, ждали следующего всплеска. - Страх порождает выбросы. Вы боитесь, что медузы схватят вас, и они схватят. Самосбывающееся пророчество, - он кивнул. - Как перестать бояться? - Не перестать. Но направить. Страх - это энергия. Её нельзя убить, можно только перенаправить. - Куда? - В визуализацию. Вместо «я не хочу, чтобы они схватили», думайте «я хочу, чтобы они остались на месте». Разница тонкая, но важная. Не отталкивание. Притяжение. А теперь отдохните, - сказал Ёсида. - Пять минут. Тия откинулась на стену, закрыла глаза. В голове крутились обрывки мыслей. Она вспомнила деда. После того, как принцессы согласились заключить договор, он сам взялся за её обучение. Старый, седой, но руки твёрдые, голос властный. «Ты - хозяйка трёх сущностей. Это редкость даже для нашего рода. Не посрами Цучимикада». Он учил её не только контролю - он учил её слышать принцесс, договариваться с ними, не подавлять, а направлять. Но потом он заболел. Слёг за неделю - что-то с сердцем, старость, врачи разводили руками. Через два месяца умер. Тия тогда плакала. Осталась одна с принцессами, с полупройденным обучением и чувством, что оборвалась нить, которая связывала её с чем-то важным. Клан не стал нанимать другого учителя. «Посторонний раскроет семейные тайны», - сказал тогда Нобору. - «Ты должна справляться сама». - Справляться сама, - повторила Тия вслух, открывая глаза. Ёсида поднял бровь. - Вы что-то сказали? - Вспомнила прошлое. - Она помолчала. - Из-за кланового снобизма у меня теперь куча проблем. Никто не хотел раскрывать «тайны». В итоге тайн не осталось - клан отрёкся, принцесс запечатали, а я переучиваюсь с нуля. - Горькая ирония, - заметил Ёсида. - Раздражающая. Он усмехнулся - впервые за всё время. - Продолжим. Катану ей вручил учитель Яга. - Из академических запасов. - Он положил перед ней длинный чёрный футляр. - Второй уровень. Не сильная, но для большинства заданий подойдёт. Тия открыла футляр. Клинок был короче, чем она привыкла, рукоять - без гравировки, без паучьей лилии. Обычное оружие. Рабочая лошадка. - Имя есть? - спросила она. - Нет. Придумай сама. Тия взяла катану в руки. Взвесила. Баланс отличался от «Пламени осени» - центр тяжести смещён к гарде, рукоять чуть толще. Неудобно. - Привыкну, - сказала она. - Надеюсь. - Яга помолчал. - Также тебя понизили в ранге. - На сколько? - На второй уровень. Формально - за неконтролируемый выброс проклятой энергии, повлёкший угрозу для гражданских и потому что ты не можешь контролировать принцесс. Фактически - чтобы у совета было меньше поводов к тебе придираться. Тия кивнула. - Понятно. - Не расстраивайся. Ранги возвращаются быстрее, чем репутация. - Я не о ранге. - Она посмотрела на клинок. - Я о том, что теперь даже моя сила не моя. - Твоя. Просто ты пока не умеешь ей пользоваться. - А если не научусь? - Научишься. У тебя хорошие учителя. Он вышел. Тия осталась с новой катаной в руках. Взмахнула раз, другой. Клинок рассекал воздух с тихим свистом - без той глубокой ноты, которую издавало «Пламя осени». Без характера. Просто инструмент. - Привыкну, - повторила она. И пошла в тренировочный зал. Помогать вызвался Гето. - У меня сегодня нет миссий, - сказал он, входя в зал, когда Тия уже делала разминку. - Яга сказал, ты тренируешься с новой катаной. - Да. Будешь спарринг-партнёром? - Буду. Академическое имущество? - Да. Пока я не докажу, что достойна большего. - Докажешь, - сказал Гето. Она опять подняла меч, покрутила в руке. Легче, чем «Пламя осени». Чужая. Но будет своей. - Понизили? - спросил он. - Во второй класс. Сказали, что мой настоящий уровень - ниже, потому что я не могу контролировать принцесс. - Это временно. - Знаю. Он взял тренировочный меч. Встал в стойку. - Правила? - До первого касания. Без проклятой энергии. - Договорились. Они начали. - Начинаем. Тия подняла катану. Раньше её бой был привязан к принцессам. Снежная - защита, Золотая - атака, Тёмная - крайний случай. Тия прикрывала, управляла, направляла. Но сама почти не дралась. Теперь принцессы молчали. - Не думай о них, - сказал Гето. - Думай о мече. О том, что ты умеешь без них. - Я умела, - ответила Тия. - Дед учил. «Умела ли?» - пронеслось в голове. - «Или только казалось? Дед вложил мне в руку катану, когда мне было семь. Сказал: Это - твоё продолжение. А потом умер. И я осталась с мечом, который не знала, как держать» Она шагнула вперёд, сделала выпад. Гето отбил, коротко, почти без усилий. - Забыла? - Нет. Отвыкла. «Отвыкла. Хорошее слово. Будто речь о велосипеде или о старом друге, с которым давно не виделся. А это - не велосипед. Это - часть меня, которую я заперла в сундук, потому что боялась.» Тия чувствовала непривычный вес катаны. Движения, отточенные за годы, ломались о новый баланс - меч уходил в сторону, не слушался запястий, опаздывал. «Как же это бесит». Гето был терпелив. Он не давил, не атаковал первым - просто отражал её удары, поправлял: - Кисть выше. - Спина прямее. - Не тяни рукоять вниз. Тия злилась - на себя, на катану, на то, что тело забыло то, что знало годами. «Дед водил моей рукой, поправлял хват, повторял: Чувствуй клинок. Он - не враг, он - твой партнёр. А теперь у меня нет ни деда, ни старого клинка, ни принцесс. Только чужой меч и парень, который терпеливо сносит мою злость» - Давай ещё, - сказала она после десятой неудачной атаки. - Отдохни. - Я не устала. - Ты злишься. А злость мешает технике. Ты слишком резкая. Меч - не продолжение гнева. Он - продолжение руки. - Гнев - тоже энергия, - ответила Тия. - Ёсида-сэнсэй учит её направлять. - Направлять, а не бить в стену. Она опустила катану, выдохнула. «Почему он всегда прав? Почему его голос не раздражает, а… успокаивает?» - С чего ты так хорошо разбираешься в технике меча? - спросила Тия. - В школе, где я учился до академии, был старый учитель кэндо. - Гето пожал плечами. - Он говорил, что меч воспитывает дух. Я тогда не понимал, зачем мне это. А теперь - пригодилось. - То есть ты просто ходил на секцию? - Как обычный школьник. - Он чуть улыбнулся. - Странно звучит, да? - Не знаю. «Обычный школьник. У него была нормальная жизнь, пока проклятия не ворвались в неё. А у меня никогда не было нормальной. Только клан, принцессы, долг. И дед, который умер слишком рано» - Дед учил меня, когда я была маленькой, - сказала она. - Сразу после того, как принцессы вошли в моё тело. - Он знал технику? - Он знал всё. Заключал договор с тёмной. Но никто не пробуждал их так рано, как я и в таком количестве. - Почему? - Клан торопился. Дед был против, но старейшины настаивали. А потом он заболел. И умер. И некому стало продолжать обучение. «Они убили его. Не руками — своей спешкой, своими амбициями, своим ты должна быть сильной немедленно. Дед таскал меня на тренировки, даже когда у него уже кружилась голова. А я не понимала. Думала, он просто старый и ворчливый. А он знал, что умирает. И хотел успеть передать всё, что мог» Гето сел рядом. Тия почувствовала тепло его плеча - через ткань свитера, через холод зала. И вдруг поняла: она не одна. Не в этой тренировке, не в этой жизни. - А другие? - Никто не владел знаниями. А нанимать постороннего - раскрывать семейные тайны. - Тия усмехнулась - горько, безрадостно. - Снобизм, который стоил мне многого. Теперь переучиваюсь. С нуля. - Не с нуля, - сказал Гето. - У тебя есть база. Ты умеешь держать меч. Умеешь думать в бою. Остальное - практика. - Ты оптимист. - Ты реалистка. Но иногда полезно посмотреть на ситуацию с другой стороны. Она посмотрела на него. Его лицо - спокойное, серьёзное - в полумраке зала казалось мягче. Волосы выбились из пучка, падали на лоб. - Ты не бросишь меня? - спросила Тия. - Нет. - Даже когда я буду злиться и говорить, что у меня не получается? - Тогда особенно. Она почти улыбнулась. - Ты странный. - Знаю. Он встал и подошёл ближе, взял её руку с катаной, поправил хват. - Держи не так, - сказал он. - Пальцы ближе к гарде. - Так неудобно. - Привыкнешь. Его пальцы были тёплыми, ладонь - сухой. Тия замерла. - Смотри на меч, - сказал Гето, не убирая руки. - Смотрю. - Не на меня. Она перевела взгляд. «Он не дед. Он не научит меня всему. Но он здесь. И не уходит. Даже когда я злюсь. Даже когда я кричу. Даже когда я ничего не умею» - Хорошо, - сказал он, отпуская её руку. - Попробуй ещё раз. Тия попробовала. Удар получился точнее. - Ещё. - Ещё. Они тренировались до тех пор, пока у Тии не заболели запястья. Гето убрал меч, подал бутылку с водой. - Ты быстро учишься. - Потому что не хочу отставать. - От кого? - От вас. От всех. - Она отпила. - Я и так потеряла слишком много. Гето посмотрел на неё долгим взглядом. - Ты не потеряешь нас. Даже если перестанешь владеть мечом. - Легко сказать. - Я покажу. Он не пояснил, что значит «покажу». Просто улыбнулся - чуть устало, чуть грустно - и жестом позвал продолжать. «Я не хочу справляться одна? Я хочу, чтобы кто-то был рядом? Не учитель, не наставник — просто… Сугуру» Она не сказала этого вслух. Но в следующий выпад вложила чуть меньше злости и чуть больше надежды. Тия подняла катану. Вечером Тия зашла в свою комнату, села на кровать. За спиной - новый клинок в чехле. На запястье - бледные татуировки спящих принцесс. Положила новую катану на колени, провела пальцами по ножнам. Простые, без украшений. Но свои. Достала лист бумаги, который дала Накамура, перечитала. Потом свернула, сунула в шкатулку - туда, где лежали старые письма, рисунки Хаято и её старая заколка. «Я переучусь, - подумала она. - Я справлюсь. Я уже справлялась и не раз». Она снова сидела на кухне, перебирая пальцами край кружки. За окном - темнота, редкие фонари, снег. Годжо спорил с Сёко о том, какой фильм включить. Гето резал хлеб - ровные ломти. Тия отодвинула кружку, встала. - Что такое? - спросил Гето. - Хочу посмотреть фильм. Ужастик. - Ты же не любишь ужастики, - удивилась Сёко. - Сегодня люблю. Годжо расплылся в улыбке. - Наконец-то правильные решения. Она села между Гето и Сёко, натянула плед на плечи. Фильм оказался глупым - монстр из тени, крики, ложные тревоги. Но Тия не смотрела на экран. Она смотрела на своих. «Будущее туманно, - подумала она. - Но кое-что я знаю точно. Я не одна. И пока это так - я справлюсь с любым переучиванием». Она улыбнулась и отпила шоколад - уже остывший, но всё ещё сладкий.