The Revenge Agenda/Программа мести (Accidental Love #3)

Хантер Хотелось бы мне убедить себя, что это не то, на что я надеялся. Сделать вид, будто я эдакий «хороший парень», который просто хотел поболтать по-дружески, а всё остальное — чистая случайность. Но в ту самую секунду, когда я предложил пойти в машину, я надеялся именно на такой исход. Возможно, я качусь прямиком в ад. Но если так, то Раш направляется туда вместе со мной. «Запасной план». Если он хочет притворяться, что всё дело в этом, я с радостью подыграю. Особенно когда он почти оседлал меня, постанывая мне в губы. Я не могу перестать касаться его. Чувствовать его. Целовать его. Наши языки сплелись в неистовом танце, мы передаем друг другу нужду, пытаясь перехватить инициативу, хотя мы оба уже чертовски заведены. Я изучаю контуры его спины, обхватываю его горло, провожу по челюсти, наслаждаясь покалыванием щетины под подушечкой большого пальца. Мой член ноет от близости. От того, как он близко к члену Раша. От звука его тяжелого дыхания, которое сливается с моим и с каждой секундой становится всё громче. Я хочу гораздо большего, чем просто поцелуи. Это пытка. Пробовать его на вкус и знать, что всё остальное под запретом. Касаться «безопасно», когда всё, чего я хочу — это засунуть руку ему в брюки и ласкать его, пока он не кончит. Видеть, как его умопомрачительное тело сдается удовольствию. Желание удовлетворить его впилось в меня мертвой хваткой. Буря, зреющая в груди. В той самой груди, которую Раш бесстыдно лапает, ерзая и втираясь своим стояком в мою ногу. — Ты пытаешься мне что-то сказать? — Скажи «да», и я дам тебе это. С радостью. Он снова толкается в мое бедро. — Только то, что мой член стоит колом и ему, судя по всему, ты приглянулся. — Ну… я сказал «нет» сексу ради мести, но… — я прикусываю его нижнюю губу. — Не припоминаю, чтобы я говорил, что мастурбация не обсуждается. Раш не дает мне времени на сомнения. Он хватает меня за челюсть и жадно целует. Его руки опускаются вниз, чтобы расправиться с моими пуговицами — он расстегивает их одну за другой, и когда добирается до брюк, верхняя пуговица тоже становится его жертвой. Как бы сильно я ни хотел, чтобы он коснулся меня, я хочу коснуться его не меньше. Поэтому, прежде чем он успевает вытащить меня наружу, я отбиваю его руку. — Ты… ты уверен? — спрашивает Раш. — Не хочешь, чтобы я сначала позаботился о тебе? — Видеть, как ты теряешь контроль, и знать, что это всё ради меня — единственное, что меня волнует. Я расстегиваю его рабочие брюки обеими руками, стягиваю их, находя его великолепный член, ждущий меня. На его хлопковых брифах уже виднеется мокрое пятно, и меня наполняет чистый восторг от осознания: я не просто касаюсь этого члена — этот член принадлежит Рашу. Я плюю на ладонь и обхватываю его, делая уверенное движение вверх-вниз. — О-о, ладно. Да. Вот так. Идеально. Трудно не рассмеяться от того, какой он очаровательный, поэтому, прежде чем поддаться этому порыву, я снова его целую. Свободной рукой я сжимаю его талию, прижимая к себе, задавая его бедрам сексуальный ритм, пока он трахает мой кулак. Хотелось бы мне растянуть время, смотреть, пробовать, наслаждаться тем, как эта плоть получает удовольствие от моей руки. Его яички всё еще скрыты, его тело спрятано от глаз — всё могло бы быть гораздо масштабнее, но того, что есть сейчас, достаточно. Это даст мне сил продолжать. И этого, вероятно, будет слишком много, когда мы оба вернемся на работу и мне придется делать вид, будто я не хочу его так сильно. Будущий Хантер будет меня ненавидеть. Нынешний Хантер сжимает в руке член Раша и говорит «к черту всё», забыв о последствиях. Глухое рычание Раша посылает дрожь по моему позвоночнику; звуки и запахи секса заполняют пространство. Стекла в машине запотели, Раш вцепляется в мои плечи, чтобы удержать равновесие, а эти чертовски красивые губы расплываются в улыбке, когда он отдается мне. Я отрываю свои губы от его рта и прижимаюсь к его уху. — Я хочу твою сперму, и хочу её сейчас. Залей мой кулак. А потом я использую твой заряд, чтобы довести себя, зная, что ты дал мне его для этого. Что ты хотел, чтобы мне было хорошо. Ты ведь хочешь, чтобы мне было хорошо, Раш? — Да. Хорошо. Так хорошо. Мой большой палец очерчивает его головку при каждом уверенном движении, собирая предэякулят и жаждя большего. Мне безумно нравится, что я доставляю ему удовольствие. Что я довожу Раша. Я хочу дать ему разрядку — тот краткий миг, когда ноющая, сводящая с ума похоть рассыпается искрами и накрывает невероятным облегчением. — Почти всё? — Так близко… — Быстрее. — Я сильнее сжимаю его бедро. — Бери то, что тебе нужно. — Мое единственное сожаление — что я не могу ласкать его яички, зная, что сейчас заберу их содержимое себе. — Ты хочешь, чтобы я кончил, Раш? — Да. Очень. — Тогда дай мне то, чем я смогу это сделать. Он вздрагивает, пальцы впиваются в мои плечи. — Моя сперма. Ты хочешь мою сперму. — Только твою. Это всё, что мне нужно, чтобы почувствовать себя хорошо. Он вскрикивает, его тело сводит спазмом, член пульсирует, изливая облегчение прямо мне в руку. Я ловлю каждую каплю, выдаивая его до конца, и жду, пока он бессильно привалится ко мне. — Теперь можешь достать меня, — говорю я ему. Раш поспешно лезет за моим членом, и как только он освобождает его, подается вперед, обхватывая его губами. Места здесь маловато, но рот Раша — это гребаная магия. Теплый поцелуй, окутывающий мою плоть таким покалыванием, которое заставляет одновременно умолять, чтобы это закончилось, и чтобы это длилось вечно. Он отстраняется с влажным звуком и кривой улыбкой. — Ракурс не самый лучший, прости. — Не согласен. — Мои глаза пробегают по его телу. — Для меня ракурс отличный. Я обхватываю свой член перепачканной рукой и принимаюсь за дело так, будто это моя основная работа. Сперма липкая, обеспечивающая влажное скольжение при каждом движении. Раш, может, и крупнее меня, но я знаю, как обращаться со своим прибором, и если бы он сейчас скакал на нем, я бы заставил его кричать. Но этого достаточно, напоминаю я себе. Это идеально. Так горячо и возбуждающе. Использовать семя Раша вот так, размазывая его по своей ноющей коже… это пробуждает во мне собственничество, которого я раньше не чувствовал. — Сними рубашку. Он торопливо расстегивает пуговицы, открывая грудь; галстук свободно свисает между напряженными сосками, а обмякший член всё еще выглядывает из брюк. Его волосы спутаны моими кулаками, щеки раскраснелись, пока он пытается выровнять дыхание. Я ускоряю темп, задница приподнимается над сиденьем, финишная прямая уже видна. Раш снова предлагает помочь; я заверяю его, что справлюсь сам. Хотел бы я, чтобы руки Раша были на мне? О, черт возьми, да. Разумно ли это, учитывая всё, что творится у меня в голове? Ни в коем случае. Есть разница между самосохранением и саморазрушением, и, судя по всему, я балансирую на грани, заигрывая с желаниями и распаляя их еще сильнее. Кулак движется быстрее. Дыхание становится глубже. Каждая мышца пресса напряжена до предела. Раш прикусывает мою мочку уха и тянет, пока я не рычу от боли. — Всё, что я сейчас вижу — это как я сижу на тебе верхом и использую свою сперму как смазку, насаживаясь на твой член. Мой член взрывается — неожиданно и внезапно. Волны оргазма застают меня врасплох. Я погружаюсь в этот кайф, позволяя ему достичь пика и медленно отхлынуть, прежде чем зрение снова обретает четкость. Первое, что я вижу — самодовольное лицо Раша. — Нравятся грязные разговоры, да? — Я определенно не буду жаловаться, если ты решишь иногда давать им волю. Он смеется и наклоняется, чтобы поцеловать меня. На этот раз поцелуй нежнее прежнего — мягкое касание губ, его язык ласкает мой, будто говоря «спасибо». К тому времени как он заканчивает, он окончательно «размякает» и сползает на сиденье рядом со мной. — Ты в порядке? — Лучшая практическая тренировка в моей жизни. — Да, у меня тоже. Он резко выпрямляется, придерживая голову рукой, будто у него потемнело в глазах. — Видео! — Что? — Мы его не сняли! — А должны были? Он смотрит на меня с недоверием. — В этом же и был весь смысл практики. У нас нет «запасного плана», если нет доказательств. Что мы должны сделать? Написать ему сказочку на ночь? — Раш, всё нормально. — Да ничего не нормально! Мне кажется, ты не понимаешь. — Не понимаю чего? — Что если мы это не сняли, это значит, мы просто… поцеловались. Просто поцеловались. Никакой мести, никаких улик, никакого возмездия Иэну. Мне хочется заметить, что это, очевидно, был не «просто поцелуй». Что я не осознавал, что должен был снимать. Что я не хочу делать ничего из этого ради Иэна — я делаю это, потому что сам хочу. Но если для него это всё лишь месть, как мне сказать ему об этом, чтобы он не почувствовал себя окончательно преданным? — Наверное, вылетело из головы, — говорю я вместо этого. — В следующий раз запомним. — В следующий раз? — Не могу скрыть, что оживился. Я думал, на этом всё, но, видимо, Раш серьезно настроен продолжать эту игру. В груди становится тесно от дискомфорта. — Разве не для этого практикуются? Чтобы быть готовым к главному событию? — Судя по его тону, Раша вообще не задело то, что произошло между нами. Для него это было не более чем деловой сделкой. Если это не ударит по моей уверенности, то не ударит уже ничего. — Для меня это и было главным событием. — О, не пойми меня неправильно, секс был сногсшибательным, но наша конечная цель — поцелуй. Так что именно поцелуй — главное событие, которое мы должны репетировать. Если только ты не хочешь отправить ему домашнее порно — тогда можем практиковать это сколько влезет. Конечно, он имеет в виду именно это. Черт, какой же я идиот. Раш не имел в виду «в следующий раз» как «еще секса». Он имел в виду — когда мы снова будем целоваться. Я забегаю вперед. Мелькает мысль, что, возможно, именно это и произошло с Иэном, но я тут же её отгоняю. Хотя я и понимаю, почему Раш так соблазнителен, почему хочется возвращаться к нему снова и снова и слушать звуки, которые он издает, когда кончает… я всё равно никогда не прощу измену. Мир полон горячих и милых людей, но это не значит, что ты имеешь право изменять, чтобы перепробовать их всех. — Ладно, — говорю я. — Репетируем поцелуй снова. — Именно. — И не трогаем члены друг друга. — Давай решать этот вопрос по ходу дела? Он всё-таки заставляет меня рассмеяться. — Но без камеры это просто трах. И только, — повторяю я его слова. — Верно. Но я не врал раньше. Я не улавливаю нить. — О чем? Его карие глаза вспыхивают, когда он наклоняется ближе. — Я правда хочу сесть на твой член. — Ты доведешь меня до греха. — Почему? — Потому что однажды я не смогу продолжать говорить тебе «нет». Он тычется носом в мою щеку, а затем слегка сжимает мой член. — Напомни-ка, когда это у тебя получалось? — Пошел ты. — Я же только что сказал, что открыт для предложений. — Я не это имел в виду. — Перестань обещать мне веселое времяпрепровождение и забирать свои слова обратно! Я рычу и затаскиваю его к себе на колени, целуя, чтобы он замолчал. И только ради этого. Только. — Ты заноза в моей заднице с самой нашей первой встречи. Это не значит, что ты победил. Я был слаб и возбужден. — Я вру напропалую, и мы оба это знаем. — То есть ты хочешь сказать, что мне просто нужно подождать, пока ты снова станешь слабым и возбужденным? — Разве так подобает разговаривать со своим боссом? — Пожалуй, нет. — Он прижимается ко мне. — Но вполне уместно для жениха моего бывшего парня. Я стону. — Пожалуйста, не напоминай мне, что он спал с тобой. Меня убивает, что у Иэна был Раш во всех смыслах. Ревность из-за измены быстро сменяется ревностью из-за того, что Иэн получил Раша первым. Раш надувает губы. — Но я-то должен помнить. Разве это честно? — Затем он берет меня за челюсть, приподнимает её к себе; его губы зависают над моими. — Может быть, когда ты в следующий раз будешь слабым и возбужденным… ты поможешь мне стереть эти воспоминания.