The Revenge Agenda/Программа мести (Accidental Love #3)

Хантер — Так… — Раш смотрит на меня со своим обезоруживающе искренним выражением лица. — Я вел себя хорошо. Мне приходится приложить реальное усилие, чтобы не начать проверять, серьезно ли он это говорит. Хорошо? Он больше отвлекал меня, чем помогал, и хотя он определенно создавал бурную видимость деятельности, продуктивности в этом было ноль. Но было очевидно, как сильно он старался и просто не мог соединить те точки в мозгу, которые помогают обычным людям не отвлекаться от задачи. У меня тоже бывают дни, когда я не могу собраться. Я слышал о том, что людям с СДВГ трудно концентрироваться, но никогда не видел этого в действии. Моя организованная натура менеджера хотела свернуть ему шею. Моя логическая сторона гадала, стоит ли снова заводить разговор о лекарствах. Трудно понять, где проходит граница между тем, что касается меня, и тем, о чем я имею право беспокоиться, а в чем ему нужно разобраться самому. В любом случае, работа — не место для таких разговоров. Я прижимаю два пальца к губам, разглядывая его. Волосы взъерошены, галстук развязан и висит по обе стороны шеи, на губах играет полная надежды улыбка, а то, как он подается ко мне всем телом, буквально умоляет о прикосновении… Глухой стон вибрирует у меня в груди. — Ты доведешь меня до греха. — Не намеренно. Я невольно смеюсь от того, как он на меня смотрит. — Надо же, теперь ты сама сосредоточенность. — У тебя есть кое-что, чего я очень хочу. — И что же это… — Я знаю что. И он знает, что я знаю. Но это не значит, что я не хочу услышать это из его уст. — Я думаю… раз уж вся моя работа сделана, мне должно быть позволено поиграть с твоим членом. Я стону и прижимаю основание ладони к паху. — Не очень-то профессиональное общение. — Да когда мне вообще было не плевать на профессионализм? Я оглядываю офис, но мы остались вдвоем. Лампы над нами горят, но всё остальное пространство, тянущееся к окнам с одной стороны и лифтам с другой, погружено во тьму. Я резко встаю. — Зайди ко мне в кабинет. — Разворачиваюсь на каблуках и иду через зал. Еще два светильника оживают, когда я прохожу под ними, и я кожей чувствую, как Раш следует за мной по пятам. Предвкушение пульсирует в венах, смешиваясь с азартом от риска быть пойманными, но даже этот внутренний сигнал тревоги не мешает моему члену твердеть и наливаться сталью от мыслей о том, что я хочу с ним сделать. Я нажимаю на металлическую ручку двери, и как только она открывается, Раш вжимается в мою спину, и мы оба вваливаемся внутрь. Здесь полумрак, разбавленный лишь светом светодиодов, проникающим сквозь стеклянную стену, но когда Раш набрасывается на мою шею с поцелуями, проводя языком по коже, мой мозг окончательно превращается в лужицу желания. — Что тебе нужно? — Чтобы меня трахнули. — Помнишь мои правила? Раш вздрагивает, его рука крепче сжимает мой бицепс. — Единственное имя, которое я помню — это Хантер. Эти слова идеально звучат в его исполнении. Я завожу руку назад, обхватываю его за талию и тяну на себя, пока он не оказывается зажат между мной и столом. Запах абрикосов наполняет мои легкие, окутывая меня теплом Раша. Мой нос касается его носа, и я на миг замираю, просто удерживая его, наслаждаясь этим моментом, прежде чем забрать себе каждую восхитительную секунду. Я стягиваю с него галстук. — Мне нравится, что ты уже начал раздеваться для меня. — Если бы я знал, что тебя это так заводит, я бы и штаны уже снял. — Раш тянется к ремню, но я шлепаю его по руке. — Не порть мне всё удовольствие. — Веселье еще даже не начиналось. Я смеюсь — низко и легко. — Я начинаю понимать, что каждый миг с тобой — это веселье. Если не считать работу, конечно. Но сейчас мы об этом забудем. — Кожа ремня легко скользит сквозь пряжку, обнажая верхнюю пуговицу и открывая мне доступ к его твердому члену под хлопком брюк. Я обхватываю его, мягко сжимая, наслаждаясь тем, как он заполняет мою ладонь. — Где ты меня хочешь? В своем рту… — Я нежно провожу кончиками пальцев по его полной нижней губе. Раш фыркает, затем крутится в моих руках. Он спускает штаны, наклоняется, упираясь предплечьями в мой стол, и этот сорванец вызывающе виляет передо мной своей аппетитной задницей. — Здесь. Прямо здесь, спасибо. — Ты невозможен. — Я возбужден, а ты копаешься слишком долго. — Он бросает на меня через плечо капризный взгляд, но его глаза потемнели, и когда они скользят по мне, я чувствую, как его нужда пробегает дрожью по моему позвоночнику. — Веди себя хорошо, иначе ничего не получишь. Он усмехается. — Я и так вел себя хорошо. Я устал быть паинькой. Ты разве не знаешь, что у меня проблемы с концентрацией внимания? Зачем ты меня так мучаешь? — Кто-то тут слишком драматизирует. Он с глухим стоном роняет лицо на стол. — Моя дырочка прямо здесь. Прямо здесь. Просто вставь в неё свой член. Я буду очень нежен с ним. — Хотя я обожаю его мольбы, мой член тоже теряет терпение. Его задница прямо передо мной, и это одно из самых прекрасных зрелищ, что я видел. Я делаю шаг вперед и провожу ладонями по его коже, наслаждаясь ощущением крепких мышц под пальцами и тем, как он подается назад, отвечая на мое прикосновение. Желание обладать им становится всепоглощающим, мысль о том, что я наконец-то трахну его, туманит рассудок. Но тут до меня доходит одна деталь. — Презерватив? У тебя есть? У меня нет. Его ухмылка становится самодовольной. Он лезет в карман брюк и что-то выуживает. — Вытащил из кошелька перед тем, как зайти. — Он поднимает презерватив. — Значит, рассчитывал, что тебе перепадет? — Я же знаю, что тебе невозможно устоять. Я провожу руками по его спине вверх и вниз. В этом он прав. Если Раш хочет меня — я весь его. Я забираю презерватив и опускаюсь на колени позади него. Без смазки мне придется подготовить его по-другому, и ласкать Раша языком для меня вовсе не в тягость. Он вздрагивает при первом же прикосновении языка, разводит ноги настолько широко, насколько позволяют спущенные до щиколоток штаны. Я сглатываю смешок и принимаюсь за дело всерьез, стараясь как следует увлажнить и расслабить его, готовясь проникнуть глубже. — Черт, Хантер. — Он подается бедрами вперед. — Так хорошо. Чертовски хорошо. Собственническое желание дарить ему удовольствие мурлычет у меня в груди. Я прохожусь языком по кругу, а затем проникаю внутрь. Раш содрогается, и это придает мне сил. Мой собственный член мучительно напряжен в тесных брюках, но я пока не спешу освобождаться. Я также не трогаю член Раша; вместо этого я просовываю руку между его ног, лаская его мошонку. Он всхлипывает, на секунду сжимаясь вокруг моего языка. — Еще. Мне нужно еще. Я даю ему это, делаю его мягче, податливее, дразня медленными движениями, прежде чем войти глубже. Он прижимается ко мне, наполняя мой кабинет сексуальными звуками, пока я ласкаю его, склонившегося над столом. Кто угодно может войти. Увидеть нас такими. Услышать его. Мне плевать. Весь офис погружен во тьму, здесь светят лишь дежурные лампы у выхода и экран моего компьютера, который Раш задел в порыве страсти. Он скулит и дрожит; мой член едва не лопается. Теперь я никогда не смогу войти в свой кабинет, не воскресив в памяти эту картину. Не в силах больше терпеть, я в последний раз провожу языком и встаю, освобождая свой член из ширинки. — Наконец-то, — жалуется Раш, оседая на стол, пока я разрываю упаковку и натягиваю презерватив. Я так готов к этому. Почувствовать его вокруг себя. Моя связь с Рашем выходит за рамки простого секса, и хотя это пугает, я не собираюсь бороться с этим чувством. Столько хорошего вышло из дерьмовой ситуации, и это до сих пор не укладывается в голове. И как бы горячо ни было трахать его, когда он склонился над столом, я жажду иного. Я использую немного слюны как смазку и тянусь к нему. Раш покорно подчиняется моей воле, даже когда я разворачиваю его и усаживаю на стол. Его брюки летят куда-то в угол комнаты, после чего я закидываю одну его ногу себе на плечо и притягиваю его к себе. Он так близко. Так вкусно пахнет. Раш вцепляется в мои плечи, когда я направляю себя к его входу. — Готов? — Пожалуйста, просто трахни меня уже. Я прижимаю Раша к себе, медленно входя внутрь, не разрывая зрительного контакта. Ощущение того, как он раскрывается, принимая меня в свое тепло, отзывается мощным давлением во всем теле. Мне никогда ничего не было нужно сильнее этого. Глухой рык вырывается из груди, когда мои бедра сталкиваются с его ягодицами. Нога, которую он обвил вокруг моей талии, притягивает меня еще ближе. — Так полно… — вздыхает он. — Тебе хорошо? — Очень хорошо. Ты сам знаешь, что хорошо. А теперь мне нужно, чтобы ты трахнул меня по-настоящему, потому что я уже на грани, и не знаю, сколько еще моя бедная задница вынесет этой пытки. — Пытки? Он кивает, глядя на меня своими прекрасными глазами. — У меня всё болит. — Раш ерзает под моим весом. Мой первый толчок медленный и глубокий, постепенно переходящий в более мощный ритм. Нам не нужны слова. Не нужны поцелуи. Я существую в пространстве, где мы с Рашем крепко вцепились друг в друга, делая всё, чтобы довести партнера до пика. Для «быстрого секса в офисе» во мне слишком много эмоций. Я вхожу в него снова и снова, колени с каждым толчком стучат о край стола, бессвязные звуки заменяют слова, пока я оставляю следы на коже Раша. Мои пальцы впиваются в его бедро, другая рука сжимает его затылок. Готов поспорить, он делает то же самое. Боль от его ногтей на моих ягодицах прошивает меня насквозь, но желание притупляет её, превращая в чистое возбуждение. Наши лбы соприкасаются, я прибавляю скорость, наши тела движутся в лихорадочном ритме. Мне жарко в костюме, комната насквозь пропахла сексом и нашим тяжелым дыханием. Я потерял счет всему, кроме Раша, кроме этой глубокой потребности, пульсирующей в груди и в паху. Мне хочется заполнить его до краев, а потом встать на колени и смотреть, как всё это вытекает из него. Хочется трахать его, наполнять его и оставаться внутри, пока я снова не буду готов. Хочется сделать столько всего собственнического и сладкого с его телом, а потом просто держать его. Целовать. Говорить ему вещи, от которых он будет улыбаться, и помогать делать этот мир для него таким же легким, как он сейчас для меня. — Ты такой красивый, — шепчу я ему в губы. Он вздрагивает и покусывает мою челюсть. — Твой член такой красивый. Прямо в точку. Я так близко, черт… Осознание того, что Раш на грани, выкручивает мои чувства на максимум. Я хочу, чтобы он чувствовал себя потрясающе. Чтобы он отпустил себя. Я отпускаю его бедро и обхватываю рукой его напряженный член. — Т-ты не хочешь кончить сам? — О, я кончу. — Я могу и сам, ты же знаешь? Я сжимаю его крепче. — Почему ты постоянно это говоришь? Ты не хочешь, чтобы я это делал? — Что? Нет. Я… — Раш? Он прячет лицо у меня на шее. — Я просто привык к этому, наверное. Заканчивать сам, когда… когда он заканчивал. Мои челюсти сжимаются при упоминании об Иэне, но я сам напросился на этот разговор. Я ласкаю член Раша — уверенно и медленно. — Посмотри на меня. Он слушается, хотя я вижу, как ему это трудно. — Отныне, когда мы вместе, ты кончаешь первым. Каждый раз. — Я снова начинаю двигаться в нем, работая рукой в такт толчкам. — Единственное, что меня волнует — это твой оргазм. Твое удовольствие. Тот придурок проиграл, потому что видеть твое лицо, когда ты кончаешь — это ожившая мечта. Для меня честь делить это с тобой. Раш ахает, подаваясь навстречу моей руке. — Ты говоришь это только потому, что сейчас глубоко во мне. — Нет. И я докажу тебе это. Каждая капля, которую ты прольешь отныне, будет принадлежать мне. — Давай тогда закончим с первым раундом. Мне нравится, как легко он мне верит. Мои губы встречаются с его губами, и я наконец перестаю сдерживаться. Я трахаю его жестко и быстро, сжимая его член в руке; наши рты слиты воедино, пока мы мчимся к финалу. Я ловлю каждый его стон своим ртом, выдыхая в ответ смесь ругательств и молитв. Секс с Рашем неописуем. Он отрывается от моих губ, его тело каменеет. — Я сейчас… — Он даже не успевает закончить фразу, как изливается мне в руку. Густые струи покрывают мой кулак и его торс, и я рад, что расстегнул его рубашку в самом начале. Он откидывается на стол, обессиленный и удовлетворенный, а я на миг выхожу из него, чтобы использовать его семя как дополнительную смазку. — Черт, — хрипит он. — Почему это так возбуждающе? Я не отвечаю, просто снова вхожу в него. Теперь, когда Раш удовлетворен, я могу позволить себе финиш. Позволить себе утонуть в удовольствии, которое он мне дарит. Я вцепляюсь в края стола, продолжая двигаться; руки Раша накрывают мои, чтобы мы не соскользнули. Он податлив, внутри всё стало еще более скользким, и это ощущается невероятно. Мой взгляд мечется от его прекрасного лица к его телу, блестящему от пота и разрядки, и к его расслабленному члену — и я чувствую, что я на пределе. Он выглядит порочно, с раскрасневшимися щеками, вызывающе сексуально. Мои бедра двигаются сами собой, всё жестче и быстрее. Тот факт, что я всё еще одет, а он почти наг — это чертовски заводит, даже когда пот катится по моей спине. Раш выгибается подо мной, крепко сжимаясь внутри. — Кончи в меня. Покажи, как мне хорошо с тобой. Его глубокий голос бьет мне прямо в сердце, и я отпускаю себя с глухим рыком. Волны чистого блаженства расходятся от паха до кончиков пальцев ног, я теряюсь в оргазме, заполняя презерватив. Затем я обмякаю, тяжело дыша, прижимаясь к нему. Мой член слабеет и через несколько секунд выскальзывает наружу. — Ты будешь весь в моей сперме, — предупреждает он. Мне плевать. — Ты поедешь ко мне сегодня? — спрашиваю я. Он крепко обнимает меня. — Только если мне достанется левая сторона кровати. — После такого ты можешь забирать любую сторону, какую захочешь.