The Revenge Agenda/Программа мести (Accidental Love #3)

Хантер — Ты в порядке? Раш снова ерзает, выглядя еще более растрепанным, чем обычно. Его рубашка застегнута неправильно, и когда я попытался указать ему на это, он расстегнул верхнюю пуговицу, чтобы всё исправить, отвлекся на лифт и больше к пуговицам не возвращался. Галстук сбит набок, кудри лежат каким-то странным пробором, но больше, чем внешний вид, меня беспокоят его глаза. Затуманенные. Рассеянные. Мне хочется забрать часть этой тревоги себе. Мы доезжаем до нашего этажа, и прежде чем Раш успевает рвануть вперед, чтобы отдать кофе Теду, я затягиваю его за угол — в нишу, скрытую от глаз основного офиса. Там я быстро расстегиваю его рубашку и застегиваю пуговицы заново, одну за другой. Закончив, я поднимаю взгляд, надеясь увидеть его снисходительную улыбку, но он лишь безучастно смотрит в пустоту. — Вот так. Он проводит свободной рукой по груди. — Точно. Спасибо. Затем он оставляет меня стоять там, направляясь к своему рабочему месту. Даже для Раша это было странно. Не то чтобы я ожидал прощального поцелуя или чего-то в этом роде, но один из его милых взглядов — это ведь не слишком много, правда? Всю дорогу до своего кабинета я грызу ноготь на большом пальце. Если я собираюсь встречаться с Рашем, мне нужно понять, что он не всегда будет вести себя так, как я хочу или как я привык. Это как в любых отношениях — у нас всё еще период адаптации. Мы всё еще узнаем друг друга. И это просто новая грань его личности, которую мне предстоит изучить. Вот только… весь вчерашний вечер и сегодня утром меня не покидает тяжелое чувство, будто я что-то упускаю. Раш говорил, что ему нужны ориентиры, четкие ожидания, чтобы он знал, как себя вести. Думаю, мне они тоже нужны. Я не хочу просто «встречаться» с ним; я хочу быть его партнером. Хочу иметь возможность положиться на него, когда мне это нужно, и отвечать ему тем же. Мы так и не поговорили о тех днях, которые он провел запертым в своем ателье — что спровоцировало такую реакцию или как мне вести себя, когда это случится снова. А это случится, если верить словам его соседей. Это определенно была ситуация, когда Рашу что-то требовалось от меня, но я понятия не имею, что именно. И дело не только в подобных моментах. Дело в таких днях, как сегодня, когда его мысли явно где-то далеко. Дело в днях, как на прошлой неделе, когда он физически не может заставить себя работать. И ему нужно знать то же самое обо мне. В дни, когда мне кажется, что я «недотягиваю», он должен знать, как со мной обращаться. Как успокоить эти мысли и вернуть меня в нормальное состояние. В дни, когда я теряю опору и контроль — а в последнее время таких дней немало — он должен знать, как меня «заземлить». Нам предстоит много серьезных разговоров в будущем. Главное, я уверен, что мы с этим справимся. Весь день Раш у меня на виду. Но сегодня он не такой, как обычно. Меньше хаоса. Большую часть времени он проводит за столом, сидя тихо, но у меня создается впечатление, что на самом деле он не работает. Он слишком неподвижен. Слишком занят тем, что смотрит в пустоту через зал, или постукивает ручкой по носу, или полностью уходит в телефон. Он даже не взглянул на П.Л.Анта, которого я оставил у него на столе утром. Наш бедный малыш совсем заброшен. И мой бедный малыш с чем-то борется. Отбросив осторожность, как только наступает обеденный перерыв, я выхожу из кабинета и подхожу к его столу. — Сходим пообедать? Он моргает, глядя на меня пару секунд, будто пытается осознать сказанное. — А, да. — Он бросает быстрый взгляд на остальных. — У нас есть какие-то «деловые» вопросы? — Конечно. — Я делаю мысленную пометку пригласить остальных на обед как-нибудь на следующей неделе. — Пошли. Я надеюсь, что смена обстановки хотя бы ненадолго вытащит Раша из его мыслей. Напротив офиса есть небольшая сэндвичная; мы занимаем столик, и я иду делать заказ на двоих. Когда я возвращаюсь и сажусь напротив, он всё такой же тихий и отрешенный, но я чувствую, что в его голове идет бурная работа. — Рассказывай, Раш. — Ты о чем? Я стараюсь, чтобы моя улыбка была ободряющей, а не сочувственной. — Тебя что-то беспокоит. — Меня много чего беспокоит. Глобальное потепление. Нехватка воды. Заплатил ли я вовремя за газ… — Обычно эти вещи делают тебя таким отстраненным? — Ну, я-то от себя никогда не отстраняюсь, так откуда мне знать? Я потираю висок, гадая, как до него достучаться. — Как мне выразиться яснее? Раш наклоняет голову. — Просто говори то, что имеешь в виду. Это очень просто. — Хорошо… — Что же я имею в виду? — Ты сегодня ведешь себя не так, как обычно, и это нормально, но из-за этого я не понимаю, какова здесь моя роль. — Твоя роль? Я киваю. — Должен ли я поддержать тебя? Оставить в покое? Заставить поговорить об этом? Раш несколько раз моргает, прежде чем сфокусироваться на моем лице. — Тебе нужны инструкции. — Обычно в отношениях такие вещи чувствуются интуитивно. Однако после того, что случилось с Иэном, я не думаю, что могу доверять своей интуиции. Я хочу быть твоим партнером и хочу убедиться, что мы начали правильно. Если ты скажешь мне, что тебе нужно, я скажу, что нужно мне. Вместо того чтобы проясниться, лицо Раша напрягается. Я наблюдаю, как он ковыряет край своего сэндвича, явно споря с самим собой о чем-то. Его губы дергаются, но он всё еще молчит. Я тянусь через стол и накрываю его руку своей. — Нам не обязательно говорить об этом прямо сейчас, но ты можешь подумать над этим? Может, составишь список, чтобы не забыть? — М-м-м, да. Думаю, да. — Вот и хорошо. — Но его слова меня не успокаивают. Как и то, что он не может встретиться со мной взглядом. Тревога начинает подтачивать меня, когда я допускаю мысль, которую до этого пытался игнорировать. Что эта скрытность не имеет никакого отношения к мыслям Раша… она имеет отношение ко мне. Внезапно наше рукопожатие кажется натянутым, и я убираю руку. — У нас всё в порядке? — заставляю я себя спросить. — Да, абсолютно, всё окей. Всё действительно, действительно очень круто. Тот неопределенный тон, с которым он это произносит, заставляет меня усомниться, слышал ли он меня вообще. У нас всё шло так хорошо, и, насколько я знаю, ничего не произошло, что могло бы это изменить. Но, видимо, пришло время взглянуть в глаза очевидному. Я — не подарок. У Раша и так полно своих забот, чтобы еще переживать из-за меня и моей разваливающейся жизни. Между нами всё было весело и стремительно, но глупо ожидать, что он будет стоять горой за меня, когда мы знакомы всего ничего. Может, ему надоело нянчиться с мужиком, который не может найти жилье? Может, он злится, что впутался в ту ужасную ситуацию с Иэном ради меня? Или его бесит, что он не может сбежать от меня ни на работе, ни дома? Это объяснило бы его отстраненность. Отсутствие интереса к нашим запискам. Холод пробегает по моему телу, и я заворачиваю сэндвич обратно, не в силах проглотить ни кусочка. Не хочу накручивать себя раньше времени, но не очередной ли это знак от Сиэтла? Потому что если у меня не будет Раша, что у меня останется? Я боюсь отвечать на этот вопрос.