Киллер и Леди.

Люси, чувствуя, что градус абсурда в её кабинете начинает пробивать потолок, решительно хлопнула ладонями по столу. Ей нужно было срочно спасать своего нового взмыленного водителя, пока тот окончательно не потерял рассудок. — Так, команда, хватит разговоров! — звонко произнесла Люси, поднимаясь с кресла и заправляя золотистый локон за ухо. — Давайте я покажу вам наше агентство. Ниффти, начнем со склада реквизита на первом этаже. Хаск, я покажу тебе гараж и ключи от служебного минивэна. Энджел, бери свои эскизы, пойдешь с нами. — Всё, что угодно, босс, если этот большой мальчик идет впереди, — Энджел Даст задорно подмигнул Хаску и картинно прижал папку к груди. Они вышли в просторный коридор. Люси шла первой, увлеченно рассказывая о предстоящих заказах. Маленькая Чарли весело семенила рядом, держа за руку Аластора. Сам бывший ликвидатор шел неторопливой, аристократичной походкой, изящно опираясь на трость. На его бледном лице сияла безупречная, хищная улыбка — он уже предвкушал шоу. Следом шел Хаск. Тяжело, угрюмо, стараясь сохранять брутальный вид. Замыкал шествие Энджел. Буквально через пару метров Хаск почувствовал спиной странное, почти осязаемое жжение. Профессиональное чутье криминального водителя, привыкшего к засадам, тактично намекнуло: сзади хвост. И этот хвост ведет себя крайне подозрительно. Хаск слегка замедлил шаг, уходя чуть вправо, чтобы пропустить дизайнера вперед. Но Энджел тут же изящно притормозил, подстраиваясь под его темп и сохраняя идеальную дистанцию в полшага позади. Хаск нахмурился. Он ускорил шаг — сзади раздался синхронный, легкий стук модельных туфель. Суровый водитель сделал вид, что рассматривает плакат со свадебными арками на стене, и резко обернулся. Энджел Даст стоял прямо за ним. Картинно наклонив голову набок, дизайнер бесстыдно, с самым восторженным и профессионально-оценивающим выражением лица… созерцал его филейную часть. Он буквально сканировал взглядом джинсы Хаска, слегка прикусив нижнюю губу и одобрительно качая головой, словно выбирал лучший сорт элитного мраморного мяса на прилавке. До Хаска дошло. Картинка сложилась с сокрушительной ясностью. На лбу мужчины мгновенно выступила испарина, а карие глаза округлились от первобытного шока. — Ты… ты че там высматриваешь, чучело в перьях?! — прохрипел Хаск, резко разворачиваясь к Энджелу всем корпусом и инстинктивно прикрывая тыл обеими руками. — Ты почему сзади пристроился?! — Ой, котик, да ладно тебе, не будь такой скромницей! — Энджел сладко замурчал, ни на секунду не смутившись. Он сделал шаг вперед, обдавая Хаска ароматом сладкой ваты. — Я просто оцениваю… общую эргономику нашего нового персонала. Знаешь, у тебя потрясающие пропорции. Настоящий дефицитный товар в нашей глуши! Эти джинсы на тебе сидят просто преступно хорошо, хотя я бы подобрал модель поуже, чтобы подчеркнуть… рельеф. Хочешь, устроим примерку после работы? — Какую примерку?! Поуже?! Да я тебя сейчас в эти эскизы закатаю! — взревел Хаск, багровея от ярости и смущения. Он судорожно оглянулся на босса, ища поддержки. — Аластор! Сделай что-нибудь с этим ненормальным! Он на меня охотится! Аластор, который шел чуть впереди, медленно обернулся. Его улыбка растянулась до самых ушей. Бывший киллер буквально светился от счастья, глядя на то, как его суровый, прошедший огонь и воду водитель капитулирует перед чарами длинноногого блондина. — Ну что ты, Хаск, друг мой, — обволакивающим, ехидным тоном произнес Аластор, слегка покачивая тростью. — Энджел — творческая натура, дизайнер! Он лишь оценивает твои… рабочие габариты. Не мешай человеку вдохновляться. Это полезно для бизнеса! Люси, услышав этот шум, остановилась у двери склада и обреченно прикрыла глаза рукой, тихо хихикая в ладонь. Она поняла, что с появлением этой троицы спокойные будни в её агентстве официально подошли к концу. — Энджел, прекрати доводить человека, мы на работе! — беззлобно прикрикнула Люси, открывая замок. — Хаск, не обращай внимания, он не кусается. По крайней мере, без предупреждения. Заходите, вот наш склад! Хаск, тяжело и часто дыша, буквально ввинтился боком в открытую дверь склада, стараясь держать Энджела исключительно в поле зрения. Профессиональный инстинкт самосохранения кричал ему, что розовый пиджак дизайнера таит в себе гораздо большую угрозу, чем все автоматы синдиката вместе взятые. Склад реквизита встретил команду лабиринтами из коробок, вешалок и ящиков. Ниффти, едва переступив порог, издала тихий, воинственный писк. Её глаза фанатично расширился при виде пыльной бутафорской кареты и хаотично сваленных в угол пиратских шляп. — Варвары! Преступники! — запричитала малышка, уже на ходу вытаскивая из кармана рулон скотча и маркер. — Как можно держать неоновые гирлянды рядом со средневековыми плащами?! Леди Люси, умоляю, оставьте меня здесь! Я не уйду, пока этот ад не превратится в рай! Люси с улыбкой вручила ей связку ключей от шкафов, пораженная такой преданностью делу. Тем временем Энджел Даст, изящно оперевшись на коробку со свадебными свечами, продолжал бросать на Хаска томные взгляды через плечо. Суровый водитель, заметив это, тут же сделал шаг в сторону, укрывшись за спиной высокого Аластора. — Ну а теперь — в гараж! — скомандовала Люси, увлекая всех за собой на задний двор. В гараже стоял просторный, чистый минивэн. На его боках красовался яркий логотип агентства: веселое солнце, разноцветные воздушные шары и россыпь розовых и золотых блесток. Хаск, увидев этот транспорт, на секунду замер. Его лицо, привыкшее к суровым бронированным седанам, вытянулось. — Я... я должен возить декорации на этом? — пробасил он, с ужасом разглядывая нарисованного на капоте розового единорога. — Ой, котик, тебе очень идет этот цвет, — тут же подал голос Энджел, незаметно подкрадываясь к Хаску сзади и оценивающе наклоняя голову. — Розовый подчеркивает твою брутальную кожу. Хочешь, я буду ездить на пассажирском и переключать тебе передачи? У меня очень нежные пальчики. Хаск отпрянул от дизайнера как от оголенного провода, едва не ударившись затылком о зеркало минивэна. — Люси, ключи! Живо! — рявкнул Хаск, выставляя перед собой руки. Получив брелок, он пулей влетел на водительское сиденье и заблокировал двери изнутри, тяжело дыша. Энджел лишь разочарованно вздохнул, послав Хаску воздушный поцелуй через лобовое стекло, отчего тот судорожно вжался в кресло. Аластор за спиной дизайнера тихо, заливисто смеялся, искренне наслаждаясь каждым мгновением этого цирка. Когда наконец все формальности были улажены. Ниффти выпросила разрешение остаться на складе до позднего вечера, чтобы начать свою великую перестановку. Энджел, картинно вздыхая о «неприступных мужчинах», ушел дорисовывать эскизы. Аластор, Хаск и маленькая Чарли вместе с Люси вернулись в уютный особняк. Для Хаска этот путь стал настоящим испытанием на гибкость. От самого гаража до машины, а потом от машины до крыльца дома он передвигался исключительно боком, плотно прижимаясь спиной то к стенам, то к забору, и ни на секунду не выпускал Энджела (а заодно и подозрительные кусты) из поля зрения. Когда за ними наконец закрылась тяжелая дубовая дверь особняка Люси, Хаск издал такой глубокий, облегченный вздох, словно только что сбросил с плеч бронежилет. Он обессиленно прислонился спиной к закрытой двери, вытирая пот со лба. — Всё... — прохрипел Хаск, глядя на Аластора дикими глазами. — Я выжил. Аластор, клянусь, если этот длинноногий маньяк еще хоть раз посмотрит на мой зад, я перееду его этим вашим минивэном с единорогом. Прямо на крыльце офиса. — Ну что ты, Хаск, друг мой, это же просто издержки творческой профессии! — Аластор изящно прошел мимо него в прихожую, вешая свой бордовый пиджак на вешалку. Его улыбка сияла триумфом. — Зато ты в полной безопасности. В этом доме нет ни Стеллы, ни Энджела. Только мы, леди Люси и крошка Чарли. Люси, заходившая следом с Чарли на руках, не удержалась и снова тихо рассмеялась, прикрывая рот ладонью. Этот сумасшедший понедельник определенно вдохнул новую жизнь в её затихший дом. После напряжённого дня в агентстве Люси поняла, что её новым сотрудникам необходим отдых и обустройство. Оставив Чарли играть в гостиной под наблюдением Аластора, она отвела Хаска и вернувшейся Ниффти показывать их новые комнаты. Особняк оказался на удивление вместительным. Гостевое крыло на первом этаже, предназначенное для отдыха, дышало домашним уютом, чистотой и свежестью. — Ниффти, милая, это твоя комната, — Люси мягко приоткрыла дверь в небольшую светлую спальню с большим окном, выходящим в цветущий сад. Малышка замерла на пороге. Её единственный глаз фанатично расширился, когда она увидела идеально заправленную кровать, белоснежные занавески и полное отсутствие пыли. Ниффти восторженно пискнула, взлетая на пушистый прикроватный коврик. — Ох, леди Люси! Какая комната! Какое дерево на подоконнике! Я буду протирать его три раза в день! Нет, четыре! — Ниффти мгновенно вытащила из своей бездонной сумки любимый походный утюжок и принялась бережно выравнивать и без того идеальную складку на шторе. Люси тепло улыбнулась, искренне радуясь такой реакции, и повернулась к Хаску. Суровый логист стоял чуть поодаль, по привычке прижимаясь спиной к стене коридора и хмуро оглядываясь, словно проверял, не пробрался ли вслед за ними длинноногий Энджел. — А это ваша комната, мистер Хаск, — Люси открыла соседнюю дверь. Эта спальня была оформлена в более строгих, спокойных тонах: просторная кровать, тяжелый дубовый шкаф и глубокое кожаное кресло у окна, рядом с которым стоял небольшой торшер. Из окна открывался отличный вид на гараж и подъездную дорожку — идеальная позиция для профессионального контроля периметра. Хаск медленно прошел внутрь. Он осторожно опустился в кресло, и оно под его весом уютно скрипнуло. Мужчина перевел взгляд на окно, оценивая тактическое преимущество комнаты, и его суровые плечи впервые за весь день заметно расслабились. К горлу больше не подступал первобытный страх перед розовыми пиджаками. — Да... — пробасил Хаск своим низким, надтреснутым голосом, слегка кивнув. — Комната отличная, леди. Кресло что надо. И двор как на ладони. Спасибо. — Рада, что вам понравилось, — Люси ласково улыбнулась, её ярко-голубые глаза светились искренним радушием. — Располагайтесь, разбирайте вещи. А я пока пойду на кухню и приготовлю для всех нас праздничный ужин. Сегодня у нас особенный день! Оставив мужчин и Ниффти обживать свои новые владения, Люси завязала волосы в удобный узел, накинула фартук с маленькими уточками и упорхнула на кухню. Ей хотелось порадовать свою новую, пусть и очень странную «команду спасения» самым вкусным домашним ужином. На большой круглый стол в столовой Люси выставила свои лучшие кулинарные шедевры. Она действительно постаралась на славу, желая отблагодарить новую команду: запеченное мясо под брусничным соусом, ароматный картофель с травами, домашний пирог с яблоками и корицей и, конечно же, свежий чай. Атмосфера поначалу была невероятно уютной и живой. Аластор сидел во главе стола, сохраняя свою безупречную аристократичную осанку и мягкую улыбку, Хаск с явным аппетитом уничтожал вторую порцию мяса, наконец-то чувствуя себя в безопасности, а Ниффти успевала и есть, и следить, чтобы никто не пролил соус на белоснежную скатерть. Пятилетняя Чарли, болтая ножками на высоком стуле, фонтанировала эмоциями. Она активно размахивала вилкой и весело рассказывала маме все подробности их вечернего приключения: — Мама, мама! А хмурый Хаск бегает быстрее всех! Мисс Стелла ка-а-ак прыгнет на него! А он ка-а-ак схватит меня подмышку! И мы бежали-бежали, а она кричала: «Мой пупсик, стой!» Было так весело! Люси тихо и звонко хихикала, поглядывая на густо краснеющего Хаска, который в этот момент усиленно делал вид, что невероятно увлечен своей тарелкой. Аластор тихонько посмеивался, глядя на верного водителя. Казалось, этот вечер станет идеальным завершением сумасшедшего дня. Но всё разрушил один невинный вопрос. Ниффти, сидевшая ближе всех к стене, на секунду оторвалась от еды и подняла свои большие глаза вверх. Там, в красивой деревянной раме, висел большой семейный портрет. На нем счастливая, сияющая Люси обнимала высокого красивого мужчину с доброй улыбкой, а на руках у него сидела совсем еще крошечная Чарли. — Леди Люси! — неожиданно пискнула Ниффти, указывая пальчиком на холст. — А кто этот красивый мужчина на картине с вами? Он тоже здесь живет? Он придет к нам на ужин? Я могу принести для него еще одну тарелку! В ту же секунду атмосфера в столовой резко, осязаемо изменилась. Словно посреди теплого лета внезапно ударил ледяной мороз. Веселый смех Люси оборвался на полуслове. Её ярко-голубые глаза мгновенно потускнели, а пальцы, сжимавшие чашку с чаем, заметно задрожали. Хаск замер с поднятой вилкой, моментально осознав, на какую запретную территорию только что наступила Ниффти. Безупречная улыбка Аластора на секунду натянулась, а его профессиональный взгляд зафиксировал глубокую, кровоточащую рану в душе хозяйки дома. Но сильнее всего эта фраза ударила по Чарли. Секунду назад гиперактивный, веселый ребенок словно уменьшился в размерах. На её личике пропала всякая радость. Малышка медленно опустила вилку, её нижняя губка задрожала, а в огромных голубых глазах, точь-в-точь как у отца на портрете, скопились слезы. — Мама... — тихо, совсем не по-детски прошептала пятилетняя Чарли. Она аккуратно слезла со стульчика. — Извините... Я больше не хочу кушать. Она шмыгнула носом и, прижимая к груди плюшевую уточку, быстро убежала из столовой. Спустя мгновение со второго этажа донесся тихий щелчок закрывшейся двери её детской комнаты. В столовой повисла тяжелая, звенящая тишина. Ниффти испуганно прикрыла рот ладошками, понимая, что совершила ужасную ошибку, а Люси сидела неподвижно, глядя в свою чашку, и первая одинокая слеза медленно покатилась по её бледной щеке. Ниффти испуганно сжала в кулачках край скатерти, её глаза наполнились слезами раскаяния. Она робко посмотрела на притихшую хозяйку дома и пискнула дрожащим голосом: — Леди Люси... простите меня, пожалуйста! Я не хотела! Я просто... я дура, я всё испортила! Я начищу всю посуду до блеска, только не сердитесь! Люси судорожно выдохнула и подняла голову. Она выдавила слабую, бледную, но удивительно мягкую улыбку, протянула свою хрупкую ладонь через стол и аккуратно погладила Ниффти по плечу. Её ярко-голубые глаза были влажными от слез, но в них не было ни капли злости. — Всё хорошо, Ниффти, тише, милая, не плачь, — тихо, но тепло произнесла Люси, и её голос слегка дрогнул. — Ты ни в чем не виновата. Ты ведь не знала. Совсем не за что просить прощения. Она перевела взгляд на портрет, и на её лице отразилась глубокая, застарелая печаль. Аластор и Хаск сидели абсолютно неподвижно, превратившись в слух. Профессиональный инстинкт заставил их зафиксировать каждое слово. — Мужчина на портрете — это Лэлит. Мой муж, — Люси сглотнула подступивший к горлу комок и обхватила пальцами остывающую чашку с чаем. — Три года назад мы попали в страшную автокатастрофу. Шел проливной дождь, грузовик на встречной полосе потерял управление... Лэлит погиб на месте. Он принял весь удар на себя. Мы с Чарли тогда тоже были в машине... и мы чуть не погибли всей семьей. Врачам чудом удалось нас спасти. Чарли было всего два года, она почти не помнит папу, но каждый раз, когда заходит разговор о нём, ей становится очень тяжело. И мне тоже. В столовой снова повисла тишина, но теперь она была не зловещей, а сочувственной. Даже суровый Хаск сокрушенно опустил голову, прекрасно зная, каково это — терять близких на холодной дороге. Аластор молча смотрел на Люси, и его вечная улыбка сейчас выражала глубокое, молчаливое уважение к стойкости этой маленькой женщины. Она пережила сущий ад, но нашла в себе силы жить дальше ради дочери. Люси аккуратно отодвинула стул и поднялась из-за стола, поправляя фартук с уточками. Она вытерла слезу со щеки тыльной стороной ладони и постаралась вернуть голосу прежнюю мягкость. — Простите, мне нужно подняться и проверить дочь, — Люси робко улыбнулась мужчинам и Ниффти. — Пожалуйста, продолжайте ужин. Я приготовила слишком много, не оставляйте всё на тарелках. Я скоро вернусь. Она развернулась и тихими, быстрыми шагами направилась к лестнице, ведущей на второй этаж, оставляя свою новую команду наедине со сложной и трагичной правдой её прошлого.