Киллер и Леди.

Сцена на парковке перед агентством праздников напоминала затишье перед бурей. Хаск сидел за рулем новенького служебного минивэна, обклеенного розовыми единорогами и золотыми блестками. На суровом лице бывшего криминального водителя застыла гримаса глубочайшего кризиса. Рядом, на пассажирском сиденье, вольготно закинув длинные ноги на приборную панель, расположился Энджел Даст. Дизайнер лениво подпиливал ногти ярко-розовой пилочкой и то и дело бросал на взмыленного Хаска томные взгляды. — Котик, ну не хмурь свои великолепные бровки, — сладко протянул Энджел, кокетливо накручивая платиновый локон на палец. — Розовый тебе безумно к лицу, он освежает твой бандитский шарм. Хочешь, я повяжу тебе шелковый платочек в тон капоту? — Энджел, твою мать, заткнись и не трогай меня, пока я на этом пылесосе на колесах в столб не въехал, — глухо прорычал Хаск, мертвой хваткой вцепившись в руль и стараясь смотреть исключительно вперед. В этот момент тишину парковки разорвал визг тормозов. Прямо перед капотом минивэна, перегородив выезд, боком встал тяжелый полицейский внедорожник с включенными проблесковыми маячками. Из машины, с грохотом захлопнув дверь, вылез шериф Адам. Он всё еще тяжело дышал от злости после утреннего поражения на кухне у Люси. Его эго было растоптано вежливостью Аластора, и теперь Адам отчаянно искал, на ком бы сорвать злость и показать, кто здесь закон. Увидев розовый минивэн и двух подозрительных типов внутри, Адам вальяжной, развязной походкой направился к водительской двери, на ходу расстегивая хлястик на кобуре. — Так-так-так, что тут у нас за цирк на выезде? — громогласно пробасил шериф, бесцеремонно постучав тяжелым кулаком по стеклу Хаска. — А ну-ка, водила, глуши мотор и доки на бочку! Проверка документов и досмотр транспортного средства на предмет... подозрительной брутальности! Хаск медленно опустил стекло. Его карие глаза сузились, а профессиональный инстинкт мгновенно считал силуэт копа. В мегаполисе Хаск таких провинциальных шерифов щелкал как орехи, но сейчас нужно было играть роль мирного водителя. — Какие-то проблемы, начальник? — низким, надтреснутым басом спросил Хаск, протягивая документы агентства. — Мы на работе. Заказ оформлен леди Люси. Адам выхватил бумаги, даже не глядя на них, и уставился на Хаска. Его ревнивое чутье копа снова забило тревогу. — Еще один новенький? Да что за притон Люси у себя устроила?! Один улыбашка в бордовом пиджаке у нее дома кашу варит, второй — со шрамом на всю рожу — за рулем сидит. Ты откуда такой нарисовался, а? Лицо мне твое очень не нравится. На преступный элемент смахиваешь! Хаск судорожно сжал руль, внутри него закипала ярость, но он помнил приказ Аластора: «без шума». Но спасение пришло с пассажирского сиденья. Энджел Даст, мгновенно оценив широкие плечи Адама, его плотную фигуру в обтягивающей форме и массивный шерифский значок, восторженно пискнул. Дизайнер изящно перетек со своего места поближе к Хаску, буквально ложась на его плечо, и высунулся в открытое окно, сияя самой соблазнительной улыбкой. — О-о-оу, офицер... Какой грозный... какой властный мужчина в форме! — Энджел томно прикусил губу, оглядывая Адама с ног до головы голодным взглядом. — М-м-м, шериф, а вы всегда такой строгий с плохими парнями? Знаете, у моего друга Хаска действительно очень опасное лицо, но уверяю вас, его ручки умеют обращаться с большими... грузами. Может, вы и меня досмотрите? Я крайне подозрителен! Можете даже надеть на меня наручники, я не буду сопротивляться! Адам от такой тирады буквально поперхнулся воздухом. Его глаза округлились, а лицо за секунду преодолело все стадии от бледно-розового до пунцово-красного. Адам впервые в жизни столкнулся с оружием массового поражения в лице двухметрового блондина в розовом пиджаке, который флиртовал с ним прямо на глазах у его участка. — Ты... ты че несешь, чучело?! — Адам инстинктивно сделал два шага назад от машины, хватаясь за пояс, словно Энджел угрожал ему пистолетом. — Какие наручники?! Какое досмотреть?! Ты вообще кто такой?! — Я Энджел, сладенький, главный по эстетике в этом агентстве, — Энджел Даст задорно подмигнул шерифу и послал ему воздушный поцелуй. — Если захотите поближе изучить наши... документы, мой телефон есть у Люси. Заезжайте вечерком, снимем форму, обсудим закон и порядок... — Да пошли вы к черту со своим минивэном! — взревел Адам, окончательно теряя остатки авторитета и самообладания. Кажется, этот день официально стал худшим в его жизни: сначала его довел до ручки холеный Аластор, а теперь его морально уничтожил эксцентричный дизайнер. Шериф швырнул документы Хаску обратно в салон, круто развернулся на каблуках и почти бегом бросился к своему внедорожнику. Полицейская машина с пробуксовкой рванула с парковки, унося злого и до смерти напуганного Адама прочь. Хаск медленно повернул голову к Энджелу. На лице сурового водителя застыл дикий коктейль из шока и... внезапного, глубокого уважения. — Слышь, пернатый... — тихо пробасил Хаск. — Я, конечно, тебя все еще тихо ненавижу. Но то, как ты сейчас убрал этого копа... Это было чертовски красиво. Энджел довольно замурчал, победоносно поправляя прическу: — Для тебя, котик, всё, что угодно. Трогай, мы опаздываем на праздник! Минивэн с единорогами плавно тронулся с места, оставляя позади испуганный закон и унося команду навстречу новым приключениям... Среда принесла первый крупный заказ для обновленного агентства — масштабный детский день рождения на загородной вилле, оформленный в пиратском стиле. Люси с самого утра была на ногах, координируя процесс, но истинный градус драматизма ситуация обрела в гримерке за час до начала. — Я не надену это убожество! — громовой бас Хаска заставил содрогнуться вешалки с костюмами. Суровый водитель стоял посреди комнаты, с ненавистью взирая на бархатный пиратский камзол, бутафорскую треуголку и огромную черную повязку на глаз с изображением черепа. На его мощное плечо уже пытался пристроить плюшевого говорящего попугая сияющий от восторга Энджел Даст. — Котик, не капризничай, — сладко промурлыкал дизайнер, затягивая на поясе Хаска широкий красный кушак. — Корсары — это же так сексуально! А с этой повязкой ты выглядишь как настоящий, дикий и необузданный завоеватель морей. Плыви ко мне, мой капитан! — Энджел, клянусь, если ты не уберешь от меня свою птицу, я скормлю ее Ниффти! — прорычал Хаск, багровея от злости, но послушно натягивая бутафорские сапоги. Приказ Аластора «быть идеальным персоналом» висел над ним, как смертный приговор. Праздник начался. Поляна перед виллой была заполнена тридцатью гиперактивными семилетними детьми, жаждущими сокровищ. По сценарию Энджел Даст в образе Эксцентричного Юнги должен был вести шоу, а Хаск — изображать Грозного Капитана Черную Бороду, грозно рычать и выдавать подсказки к квесту. Но всё пошло не по плану с первой же минуты. Дети оказались настоящими маленькими терминаторами. Они не испугались Грозного Капитана. Напротив, толпа пищащих первоклассников с криками «Штурм!» лавиной обрушилась на Хаска, пытаясь отобрать у него бутафорский деревянный кортик. — Полундра! Энджел, сними их с меня! — рявкнул Хаск, отступая назад и отчаянно балансируя, пока три ребенка мертвой хваткой повисли на его пиратском плаще. В этот момент на площадке поднялся ветер, и начался настоящий реквизитный апокалипсис. Огромная надувная пальма, плохо закрепленная подрядчиками, сорвалась со своего места и полетела прямо на праздничный стол с трехъярусным тортом. Огромные связки воздушных шаров лопались с оглушительным треском, пугая детей. И тут в бой вступила Ниффти. Малышка, назначенная хранителем реквизита, расценила летящие предметы как личное оскорбление её идеальному порядку. — Нарушение траектории! Грязь! Хаос! — воинственно запищала Ниффти. Проявив чудеса невероятной, почти шпионской акробатики, она взлетела на пиратский сундук, в прыжке перехватила падающую пальму правой рукой, а левой поймала улетающую карту сокровищ. Она двигалась с такой бешеной скоростью, что казалась размытым пятном, на лету ловя пластиковые стаканчики, бутафорские сабли и утирая салфеткой капли пролитого сока еще до того, как они касались скатерти. Однако детей это только раззадорило. Они решили, что это часть шоу, и принялись с криками швырять в Хаска поролоновые «ядра». Ситуация стремительно катилась к сокрушительному провалу. Люси за кулисами в панике сжимала кулаки, готовая разрыдаться — срыв праздника означал огромный штраф и крах репутации. Но в этот критический момент на сцену изящно шагнул Аластор. По сценарию он вообще должен был просто координировать звук, но бывший ликвидатор мегаполиса не мог позволить хаосу победить свою новую команду. Он вышел в центр поляны — высокий, статный, с безупречной осанкой. Бордовый пиджак он сменил на элегантный черный сюртук, а на его лице сияла такая ослепительная, магнетическая и уверенная улыбка, что дети мгновенно замерли, завороженные этим зрелищем. Аластор плавно поднял правую руку, и из динамиков, которые он за секунду до этого перенастроил, раздался оглушительный, чистейший звук бьющих океанских волн и раскаты грома, искусно сдобренные его фирменным, глубоким радийным шуршанием. Голос Аластора зазвучал как из старинного, мистического рупора, заполняя всё пространство: — Тишина на палубе, юные корсары! — его бархатистый, обволакивающий тон мгновенно подчинил себе всю малолетнюю толпу. Дети застыли с открытыми ртами. — Вы прошли первое испытание Грозного Капитана на отвагу! Но настоящий шторм еще впереди! Кто готов разгадать тайну Острова Скелетов и получить золото? — МЫ-Ы-Ы! — в один голос взревели дети, напрочь забыв о бунте. Аластор виртуозно перехватил инициативу. Всего за пару минут он превратил назревающую катастрофу в потрясающее интерактивное шоу. Он импровизировал на ходу, ведя детей за собой через «минные поля» и «болота». Хаск, облегченно выдохнув, поправил треуголку и наконец-то смог выдать свою грозную реплику, сорвав шквал аплодисментов. Энджел Даст картинно падал в обморок от «страха перед штормом», доводя малышей до истерического хохота. Когда финальный сундук с шоколадными монетами был найден, вилла содрогнулась от восторженных криков детей и благодарных аплодисментов родителей. Праздник был спасен. Это был оглушительный, абсолютный триумф. За кулисами уставшая, но невероятно счастливая Люси подошла к Аластору. Её ярко-голубые глаза сияли от слез благодарности и восхищения. — Аластор... Вы... Вы просто сотворили чудо, — тихо произнесла она, робко коснувшись его рукава. — Я думала, это конец. Спасибо вам. Всем вам. Вы лучшая команда, о которой я могла только мечтать. Аластор изящно поклонился, и на его бледном лице заиграла мягкая, искренняя улыбка, в которой впервые не было холода. — Для меня это было истинным удовольствием, дорогая Люси, — его радийный голос прозвучал удивительно тепло. — Наша команда умеет улаживать... любые штормы. Хаск в углу, сорвав с плеча плюшевого попугая, наконец-то смог ворчливо вздохнуть: — В следующий раз, Аластор, шторм будешь изображать ты. А я лучше побуду скелетом в сундуке. Там хотя бы штаны не отбирают. Вся гримерка, включая Люси и Энджела, взорвалась искренним, заливистым смехом. Криминальное трио окончательно пустило корни в этом ярком, светлом мире праздников. Четверг начался в агентстве праздников с приятного послевкусия вчерашнего триумфа. Люси сидела за столом, просматривая восторженные отзывы от родителей и подсчитывая солидную прибыль. Ниффти на первом этаже уже весело напевала, расставляя пиратские сундуки строго по росту, а Хаск, всё еще немного хмурый, но довольный, пил утренний кофе у открытого окна. Идиллию нарушил до боли знакомый, агрессивный рев сирены. Прямо у входа, заблокировав минивэн с единорогом, затормозил полицейский внедорожник. Дверь распахнулась, и из нее буквально вывалился шериф Адам. За последние сутки его эго перенесло тройной удар. Сначала этот высокомерный Аластор утер ему нос на кухне Люси. Потом длинноногий дизайнер Энджел Даст до смерти напугал его флиртом перед всем участком. А сегодня утром половина мамаш городка только и обсуждали, какой «невероятный, статный и безупречный мужчина с потрясающим голосом» теперь работает у Люси. Адам был в бешенстве. Ревность и уязвленная гордость требовали немедленной мести. Ему нужно было доказать Люси, кто здесь настоящий мужчина. И целью он выбрал самого, как ему казалось, уязвимого — угрюмого водителя Хаска. Адам ворвался в офис агентства, тяжело топая тяжелыми армейскими ботинками, и с размаху опустил ладонь на стойку. — Так, всем стоять! Работа агентства временно приостановлена! — громогласно рявкнул шериф, демонстративно кладя руку на кобуру. — Где ваш водила со шрамом? Люси испуганно вскочила со своего кресла, её ярко-голубые глаза округлились: — Адам? Ты с ума сошел? Что случилось?! В этот момент из подсобки спокойно вышел Хаск, держа в руке пустую кофейную чашку. Рядом из-за косяка высунулся встревоженный Энджел Даст, а из глубины коридора бесшумно, словно тень, появился Аластор. Бывший ликвидатор встал чуть позади Люси, изящно опершись на трость. На его бледном лице заиграла леденящая, предвкушающая оскал-улыбка, а в карих глазах опасно полыхнул огонек хищника. Он ждал этого хода от глупого копа. — Вот ты где, голубчик! — Адам хищно оскалился, делая шаг к Хаску и выхватывая с пояса тяжелые стальные наручники. — Гражданин Хаск, вы арестованы! Руки за спину, живо! Хаск даже не шелохнулся, лишь презрительно прищурил карие глаза. Он и не такое в мегаполисе видел. — Адам, стой! По какому праву?! На каком основании?! — Люси буквально перегородила шерифу дорогу, её хрупкая фигура дрожала от подступающего гнева. — На основании закона, Лью! — пафосно провозгласил Адам, пытаясь отодвинуть её плечом. — На этого типа поступила официальная жалоба! Вчера на детском празднике он, цитирую: «грозно рычал, размахивал холодным оружием и до смерти напугал маленького Билли, заставив его плакать». Это создание общественной опасности, хулиганство и угроза психическому здоровью несовершеннолетних! Плюс, у меня есть подозрение, что его водительские права — фальшивка. Проедем в участок, разберемся! В офисе на секунду повисла звенящая тишина. Предлог был настолько наглым, глупым и надуманным, что Энджел Даст даже забыл поправить прическу. И тут Люси сорвалась. Адам ожидал от неё робких оправданий или испуга, но он напрочь забыл, за что его покойный друг женился на ней. Пусть смерть мужа и подкосила её, но когда кто-то пытался разрушить её бизнес и обидеть её людей, Люси превращалась в настоящую львицу. — Да как ты смеешь?! — звонкий, яростный голос Люси заставил Адама инстинктивно вжать голову в плечи. Она сделала шаг вперед, буквально наступая на массивного шерифа, её голубые глаза горели праведным гневом. — Маленький Билли плакал, потому что не хотел уходить с праздника! Его мама лично написала мне благодарность и оставила тройные чаевые! Хаск вчера спас анимационную программу, пока криворукие подрядчики едва не уронили пальму на детей! — Лью, детка, ну ты чего, я же просто... — Адам растерянно попятился назад под её напором, выставив вперед руки с наручниками. — Не смей называть меня «деткой»! — отрезала Люси, её лицо залил гневный румянец, а пальцы сжались в кулаки. — Ты устроил этот цирк из-за своей глупой, ничтожной ревности! Ты три года ходишь за мной хвостом, Адам, но это переходит все границы! Ты пользуешься своим значком, чтобы запугивать моих сотрудников! Хаск — лучший сотрудник, который у меня когда-либо был, и его документы проверяла я лично! А теперь убирайся из моего офиса. Живо! Или я прямо сейчас позвоню мэру и сообщу, что местный шериф срывает городские заказы из-за личных обид! Адам замер, тяжело глотая воздух. Он выглядел жалко и нелепо со своими наручниками против разгневанной вдовы. Поняв, что окончательно проиграл и выставил себя полным идиотом перед всеми, шериф судорожно спрятал железки обратно на пояс. — Ладно... Ладно, Люси. Но мы еще не закончили, — процедил Адам, пытаясь сохранить остатки лица, и бросил испепеляющий взгляд на Хаска и Аластора. — Я всё равно до вас докопаюсь, уроды. Адам круто развернулся и почти выбежал из офиса, с грохотом захлопнув дверь. Сирена на улице взвизгнула напоследок и стихла вдали. Люси тяжело дышала, оперевшись руками о стол, её золотистые волосы слегка растрепались от резких движений. Напряжение медленно спадало, оставляя лишь усталость. В этот момент к ней мягко подошел Аластор. Его голос прозвучал удивительно тихо, бережно и уважительно, без капли привычной иронии: — Вы были просто великолепны, дорогая леди Люси. Столь сокрушительный отпор закону... Это заслуживает искренних оваций. Хаск медленно подошел к Люси и неловко, по-медвежьи похлопал её по плечу своей огромной ладонью: — Спасибо, леди. Ценю. За меня так со времен... в общем, давно никто так не впрягался. Люси подняла на них свои всё еще блестящие от гнева глаза, и на её губах наконец-то появилась слабая, но гордая улыбка. Вечерний особняк Люси погрузился в долгожданный, умиротворяющий покой. Маленькая Чарли, утомленная насыщенным днем, уже сладко спала на втором этаже, крепко обнимая своего плюшевого утенка. На первом этаже, в уютной столовой, завершился сытный ужин — Люси снова превзошла себя, приготовив потрясающее домашнее жаркое. Сама хозяйка дома ушла в гостевую комнату, чтобы проверить счета и дать своей новой «команде» немного личного пространства. Аластор, Хаск и Ниффти остались за круглым столом. Атмосфера была расслабленной, но стоило Хаску сделать глоток крепкого чая, как на его хмуром лице снова проступило раздражение. Утренний инцидент с шерифом до сих пор не давал ему покоя. — Ну и ублюдок этот местный законник, — глухо пробасил Хаск, недовольно крутя в пальцах пустую чашку. — В мегаполисе копы хотя бы ради приличия пытались состряпать нормальное обвинение, а этот... «напугал маленького Билли»! Да этот Билли сам со мной своей пластмассовой саблей драться лез! Если этот индюк в форме еще раз приедет ко мне с наручниками, я не посмотрю на приказ «без шума» и закатаю его прямо в его патрульной машине. Ниффти, которая в этот момент маниакально соскребала невидимую крошку со скатерти, яростно закивала своим единственным большим глазом: — Да! Да! У него очень грязные ботинки! Он утром натоптал в прихожей, я три раза перемывала! Это преступление! А еще он пахнет дешевым одеколоном и старыми пончиками! Его нужно наказать! Давайте я подрежу ему пуговицы на брюках, чтобы они упали прямо во время патруля?! Аластор, сидевший во главе стола и изящно покачивавший своей элегантной тростью, тихо, заливисто рассмеялся. — Ну-ну, мои дорогие, не нужно столько экспрессии, — Аластор приподнял чашку чая, салютуя команде. — Наш многоуважаемый шериф Адам — персонаж крайне ограниченный, но по-своему очаровательный в своем карикатурном гневе. Он привык быть единственным петухом в этом маленьком курятнике, а тут появились мы — статные, галантные и, признаться, куда более эффективные. Его утренний демарш был лишь жалкой попыткой спасти уязвленное мужское самолюбие перед леди Люси. Хаск брезгливо прищурился, откидываясь на спинку стула: — Тебе смешно, босс. А если этот придурок действительно начнет копать? Нам розыск от Вокса на хвосте только снится в этой глуши. Если он отправит наши пальчики в федеральную базу, ищейки Вокса будут здесь уже к ужину. Улыбка Аластора на секунду застыла, превратившись в узкую, леденящую линию, а его голос стал гораздо жестче: — Пусть копает, Хаск. Наш дорогой Адам слишком ленив и глуп, чтобы докопаться до истины. К тому же, Ниффти уже позаботилась о том, чтобы локальный сервер полицейского участка этого городка периодически испытывал... легкие технические трудности при попытке отправить запросы в мегаполис. Не так ли, дитя мое? Ниффти победоносно выпрямилась, сжимая в руке кухонную салфетку как знамя: — Конечно! Я залила их главный роутер сладким сиропом, когда папа Вегги отвернулся! Теперь у них сеть работает медленнее, чем ползет улитка! Хаск впервые за вечер искренне, коротко хохотнул, качая головой: — Ну вы даете. Ладно. Но Люси сегодня была хороша. Я думал, она робкая вдова, а она из этого копа фарш сделала за две минуты. За меня так никогда и никто не впрягался перед полицией. — О да, леди Люси проявила истинно королевский характер, — Аластор плавно поднялся со своего места, его высокая фигура в полумраке столовой выглядела монументально и уверенно. На его губах снова заиграла мягкая, но непоколебимая улыбка. — Она защищает свой дом и своих людей с потрясающим упрямством. И именно поэтому, друзья мои, мы сделаем так, чтобы этот надоедливый шериф больше никогда не доставил ей ни секунды беспокойства. Пусть лает издалека. Но если он попытается укусить — мы просто сотрем его. Без шума и пыли. Хаск молча кивнул, его суровые плечи окончательно расслабились. Трио беглецов приняло единогласное решение: закон в этом городе теперь устанавливают они, а шерифу Адаму лучше играть по их правилам, если он хочет сохранить свой блестящий значок.