Киллер и Леди.

Розовый минивэн с изображением единорогов плавно остановился у кованых ворот особняка. Когда двигатель затих, салон наполнила уютная тишина ночи. Весь путь от ресторана Люси не могла перестать смеяться, вспоминая, как шериф барахтался в тяжелых портьерах. Люси вздохнула, пытаясь успокоиться, и взглянула на свою команду. На её щеках, пунцовых от смущения, отражался мягкий свет приборной панели. — Ох, ребята, — она покачала головой, и её длинные золотистые волосы разлетелись по плечам. — Знаю, должна вас отругать за сорванный ужин, но это было гениально! Вы спасли меня от самого неловкого момента в жизни. Я не знала, как отказать Адаму, не обидев память Лэлита. Вы — моя лучшая команда. Она мягко улыбнулась Аластору и робко коснулась его плеча. — Пожалуй, пойду спать. День был безумным. Спокойной ночи, мальчики. Спокойной ночи, Ниффти. — Сладких снов, дорогая леди Люси, — сказал Аластор, поднимаясь с места, и открыл перед ней дверь минивэна, слегка поклонившись. — Ваш покой для нас важен. Ниффти радостно пискнула, а Хаск коротко ухмыльнулся, провожая хозяйку взглядом. Люси исчезла за тяжелой дубовой дверью особняка. Вскоре в окнах второго этажа загорелся теплый свет. Как только за Люси закрылась дверь, воздух в машине изменился. Хаск выключил габаритные огни, откинулся на спинку кресла и повернулся к Аластору. Водитель прищурился, его карие глаза встретились с взглядом босса. Аластор сел на пассажирское сиденье с ленивой грацией. На его бледном лице сияла торжествующая улыбка. Правой рукой он достал из кармана фрака бархатную коробочку вишневого цвета. Щелчок — и в темноте салона блеснул крупный бриллиант, предназначенный для Люси. — Ну и? — спросил Хаск низким, хрипловатым голосом, кивая на драгоценность. — Что ты собираешься делать с этим камнем, босс? Наш грозный шериф костьми ляжет, чтобы вернуть свое золото. Если он придет с обыском, эта побрякушка нам боком выйдет. Ниффти высунулась между сиденьями и посмотрела на кольцо. — Ой, какое блестящее! Но коробочка пыльная, надо её почистить. Аластор, давай выбросим его в пруд к уточкам? Пусть они с ним поиграют! Аластор тихо рассмеялся. Он закрыл коробочку, зажал её между пальцами и поправил манжеты. Его глаза хищно прищурились. — Выбросить в пруд? Какая расточительность, дитя моё, — мягко сказал Аластор. — Адам так долго копил на этот подарок, было бы невежливо его утопить. Он повернулся к Хаску, и в его глазах вспыхнул опасный огонек опытного тактика мегаполиса. — Завтра утром, Хаск, ты аккуратно положишь эту коробочку в бардачок патрульной машины Адама. Но прежде... Ниффти заменит этот великолепный, дорогой бриллиант на идентичное, филигранно сделанное бутафорское стекло из нашего реквизита. Хаск на мгновение замер, а затем на его суровом лице появилась широкая, злорадная ухмылка. Он покачал головой, оценивая хитрость босса. — То есть он получит свою коробку обратно, но кольцо будет фальшивым? — усмехнулся водитель. — Аластор, ты настоящий гений. Он даже не заметит, как его провели. — Именно так, мой друг, — Аластор поднялся, взяв свою трость. Его улыбка стала еще шире, обнажая ровные зубы. — Пусть кольцо останется у нас в качестве... скромного трофея за спасение ужина. Настоящие бриллианты леди Люси должен дарить тот, кто ценит её характер, а не тот, кто пытается контролировать её бизнес. Пойдем в дом. Завтра нас ждет спокойное воскресенье... Воскресное утро было солнечным и теплым. Команда праздничного агентства собралась в своем розовом минивэне с единорогом и блестками. Хаск, продолжая ворчать, уверенно вел машину. Ниффти проверяла влажные салфетки, а Аластор, Люси и Чарли устроились сзади. Чарли весело подпрыгивала, предвкушая встречу с животными. Зоопарк встретил их шумом фонтанов и ароматом сахарной ваты. Пятилетняя Чарли взяла прогулку под свой контроль, держа Аластора за правую руку, а Люси — за левую. Она тянула их вперед к вольерам. — Мама, Ал, смотрите! Жираф! Он такой же высокий, как ты, Ал! — Чарли радостно указывала на животное, подражая его длинной шее. Аластор приподнял бровь, но на его лице играла спокойная улыбка: — Какое удивительное сходство, дитя мое. Надеюсь, мои манеры более утонченные. Люси, наблюдая за ними, звонко и искренне смеялась. Вся ее прежняя печаль и страх перед Валентино или дерзким Адамом исчезли в этом теплом летнем дне. Ее щеки, раскрасневшиеся от быстрой ходьбы, сияли улыбкой, а ярко-голубые глаза светились неподдельным счастьем. Хаск шел позади, неся на плечах тяжелый рюкзак с вещами Чарли, и угрюмо поглядывал на вольер с тиграми. — Слушай, Аластор, — пробасил водитель. — Эти кошки смотрят на меня так, будто я их еда. Давай уйдем отсюда. Ниффти бегала вокруг вольеров с урнами, собирая фантики, которые бросали другие дети. — Никакого порядка! — возмущалась она. — Чистота должна быть везде, даже у медведей! На ходу она вытирала Чарли испачканные сладкой ватой пальчики. После прогулки они отправились в зону аттракционов. Старинная двухэтажная карусель с яркими огнями и резными деревянными лошадками притягивала Чарли больше всего. — Хочу на лошадку! — требовала она. — Мама, Ал, идите со мной! Хаск и Ниффти остались сторожить вещи, а Люси и Аластор поднялись на платформу. Чарли уверенно села на большую белую лошадь. Люси устроилась рядом, а Аластор встал рядом с Чарли, элегантно опираясь на трость. Карусель медленно начала движение под весёлую музыку. Огни мелькали перед глазами. Люси повернулась к Аластору, её длинные волосы развевались на ветру. Их взгляды пересеклись, и в карих глазах бывшего киллера мелькнуло тёплое, нежное чувство. Сердце Люси сжалось. В этот момент оба поняли, что стали для друг друга больше, чем просто хозяйка и помощник. Завершением идеального дня стала старая фотобудка у выхода из парка. Чарли буквально затолкала всю компанию внутрь узкой кабинки. Втиснувшись перед объективом, они сделали снимок. — Хаск, улыбнись, или я устрою тебе свидание с Энджелом, — шутливо пригрозил Аластор. — Да улыбаюсь, улыбаюсь, — пробурчал Хаск, пытаясь изобразить радость на своем суровом лице. Вспышка! Через мгновение из автомата выползла теплая глянцевая лента с четырьмя снимками. На первом Чарли корчила рожицы, а Ниффти протирала объектив салфеткой. На втором Хаск строго смотрел в камеру, пока Чарли пыталась прикрепить к его треуголке бантик. На третьем вся команда весело смеялась. А на последнем, четвертом снимке Чарли, зажмурив глаза от счастья, стояла в центре, а Аластор и Люси склонились над ней, нежно улыбаясь и соприкасаясь плечами. Этот кадр стал идеальным портретом их новой, настоящей семьи. Люси нежно прижала снимок к груди и посмотрела на Аластора с абсолютной верой в его глазах. В понедельник городок окутал теплый летний воздух. После успешного похода в зоопарк накануне, Люси решила продолжить веселье и организовать для своей команды уютный пикник в центральном парке. Хаск и Ниффти расстелили клетчатый плед на сочной траве. Крошечная горничная сразу начала расставлять плетеные корзинки с лимонадом и бутербродами. Она сердито отгоняла бабочек. Хаск угрюмо сидел в тени старого дуба, потягивая холодный чай. Он наслаждался тем, что поблизости нет ни Энджела Даста, ни шерифа Адама. Аластор, с безупречной осанкой, сидел на раскладном стуле чуть поодаль. Он элегантно держал правую руку на набалдашнике трости. Его плечо почти зажило, и на бледном лице теперь сияла мягкая и искренняя улыбка. Рядом с ним устроилась Люси в легком белом сарафане. Её волосы были перевязаны шелковой лентой. Ярко-голубые глаза Люси с нежностью смотрели на помощника по дому. Маленькая Чарли весело носилась по поляне, пытаясь поймать солнечных зайчиков. Она забавно переступала ножками, громко смеялась и, набегавшись до хрипоты, почувствовала, что в животике заурчало. Тогда она стремительно вернулась к пледу. Чарли плюхнулась на колени к Люси и заглянула ей в лицо. Люси ласково улыбнулась и протянула дочери стакан прохладного лимонада. Чарли жадно сделала несколько глотков, вытерла рот тыльной стороной ладони и замерла. Её лицо стало серьёзным, а огромные голубые глаза, полные детской прямоты, устремились на мать. — Мама, — тихо прошептала Чарли, дёргая Люси за край сарафана, — а мистер Адам правда хотел стать моим новым папой? На поляне внезапно наступила звенящая тишина. Хаск перестал жевать бутерброд, Ниффти застыла с салфеткой в руках, а Аластор приподнял бровь, и в его глазах мелькнул опасный, но интригующий огонек. Люси растерялась от вопроса. На её щеках вспыхнул пунцовый румянец смущения. Она бросила испуганный взгляд на Аластора, но тут же обняла дочь за плечи. — Мистер Адам действительно думал об этом, — мягко сказала Люси, стараясь говорить спокойно. — Но тебе не стоит волноваться. Он никогда не станет твоим папой. Услышав это, Чарли замерла, а затем её лицо озарила счастливая улыбка. Казалось, солнце стало светить ярче. Она радостно захлопала в ладоши. — Ура! Я так рада! — радостно воскликнула малышка, обнимая маму. — Мне очень нравится Вегги, она моя лучшая подружка! Но мистер Адам... он такой противный! Он всегда громко кричит, топает своими большими ботинками и командует. Я не хочу, чтобы он жил с нами! Люси с облегчением выдохнула и поцеловала дочь в макушку. Но Чарли не унималась. Она отстранилась от матери и, повернувшись, с обожанием посмотрела на Аластора. — Мама, — прищурившись, сказала Чарли звонким голосом, — если ты все-таки решишь найти мне нового папу... пусть это будет Ал! Он такой высокий, всегда улыбается, делает волшебных бумажных лебедей и готовит самую вкусную кашу. И он самый лучший олень в мире! Поляна застыла в изумлении. Хаск поперхнулся чаем и закашлялся, прикрывая рот ладонью, чтобы сдержать хохот. Ниффти восторженно взвизгнула, уже представляя, как будет отстирывать свадебное платье леди Люси. Люси покраснела до корней волос, словно спелая земляника. Она закрыла лицо руками, не зная, куда деться от стыда. А что же Аластор? Профессиональный ликвидатор синдиката мегаполиса почувствовал, как сердце пропустило удар от детских слов. Он посмотрел на смущенную Люси, затем на счастливую Чарли. Его улыбка стала широкой и искренней, лед вокруг его души окончательно растаял. — Что ж, юная леди, — Аластор элегантно склонился к Чарли и хитро подмигнул ей. — Это, несомненно, самое лестное деловое предложение в моей жизни. И поверь мне... твой Рудольф сделает всё, чтобы оправдать это доверие. Люси подняла глаза, встретившись с его теплым, любящим взглядом. Она поняла: её дочь только что произнесла то, о чём Люси боялась думать даже в самых смелых мечтах.