Вне судебного протокола

Утро началось с того, что я трижды проспал будильник. Тело казалось налитым свинцом, а внутри поселилось странное, тягучее тепло, которое не предвещало ничего хорошего. Я взглянул на календарь в телефоне и похолодел: течка должна была начаться через неделю, но, видимо, из-за постоянного стресса и близости сильного альфы мой организм решил устроить бунт пораньше. — Черт, — прошипел я, судорожно копаясь в аптечке. — Только не сегодня. Я выпил двойную дозу подавителей, надеясь, что они удержат мой запах хотя бы до вечера. В университет я пришел в подавленном настроении. — Чимин-и, ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик с надписью «Мин Юнги», — Тэхен сочувственно протянул мне стакан холодного латте. — И от тебя пахнет... слишком сладко. Даже блокаторы не спасают. — Всё под контролем, Тэ, — я приложил холодный стакан к горящему лицу. — Просто устал. У нас сегодня слушание в суде, я не могу пропустить это. Юнги берет меня с собой в качестве помощника. — В суд? В таком состоянии? — Тэхен нахмурился. — Альфы в зале суда — это стая волков. Если твой запах усилится, они тебя живьем съедят. Я проигнорировал его предупреждение. Я не мог дать Юнги повод думать, что я слабый.

***

В зале суда было душно. Юнги в строгом угольном костюме выглядел как воплощение правосудия. Он выступал блестяще: каждое слово — удар, каждый аргумент — мат. Я сидел за столом помощника, подавая ему нужные папки, но с каждым часом мне становилось всё хуже. Воздух казался слишком густым. Перед глазами всё плыло, а низ живота начало тянуть знакомой тупой болью. Самым страшным было то, что запах Юнги — этот проклятый горький кофе — теперь действовал на меня как наркотик. Мне хотелось не просто сидеть рядом, а уткнуться носом в его шею. Когда судья объявил перерыв, я почти выбежал из зала в пустой боковой коридор, прислонившись лбом к прохладному мрамору стены. — Пак Чимин, — раздался сзади резкий голос. Я обернулся. Юнги стоял в паре метров, и его лицо было темнее тучи. Он медленно подошел ближе, и я увидел, как раздуваются его ноздри. — Ты что, издеваешься надо мной? — прорычал он, хватая меня за локоть и затаскивая в пустую переговорку. Он захлопнул дверь и запер её на замок. — О чем вы... — начал было я, но мой голос сорвался на жалкий стон. — Твой запах! — Юнги прижал меня к двери, нависая сверху. — Он заполняет весь зал. Блокаторы не справляются, Чимин. Какого черта ты пришел в суд в таком состоянии? Каждый альфа в радиусе пятидесяти метров сейчас думает только о том, как разложить тебя прямо там. — Я хотел... быть полезным... — выдохнул я, чувствуя, как колени подкашиваются. — Я выпил таблетки... Юнги выругался сквозь зубы. Его собственный запах стал невыносимо мощным, собственнический. Он уткнулся носом в мою шею, глубоко вдыхая аромат. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал он. — Ты хоть понимаешь, чего мне стоило сохранять спокойствие перед судьей, когда я чувствовал, как ты за моей спиной буквально расцветаешь? Он расстегнул свой пиджак и накинул его на мои плечи. Тяжелая ткань, пропитанная его концентрированным запахом, мгновенно окутала меня, даря ложное чувство безопасности и заставляя мой организм на мгновение успокоиться. — Слушай меня внимательно, — Юнги взял мое лицо в свои ладони, заставляя смотреть ему в глаза. Его взгляд был диким, но полным странной заботы. — Сейчас ты выйдешь через черный ход. Мой водитель уже ждет снаружи. Он отвезет тебя домой. Ты запираешься и не выйдешь, пока это не закончится. Ты меня понял? — А как же... слушание? — пробормотал я, едва соображая. — К черту слушание. Я закончу сам, — он на секунду зажмурился, с силой прижимаясь своим лбом к моему. — Если я увижу тебя здесь еще хоть минуту, я сам нарушу все законы, которые поклялся защищать. Уходи. Сейчас же. Я кивнул, кутаясь в его пиджак как в спасительный кокон. Уходя, я обернулся и увидел, как Юнги сжимает кулаки так, что побелели костяшки. Это не было просто «практикой». Это была катастрофа. И самое страшное — я уже не хотел, чтобы меня спасали.