Вне судебного протокола

Два года пролетели как один затяжной судебный процесс. Сегодня я стоял в мантии выпускника на площади перед Сеульским университетом (где проходила совместная церемония юридических факультетов), сжимая в руках диплом с отличием. Мои волосы больше не были розовыми — теперь я носил благородный пепельный блонд, но дерзкий огонек в глазах никуда не исчез. — Господин адвокат Пак, — раздался за спиной голос Тэхена. Он обнял меня, чуть не сбив с ног. — Не верится, что мы это сделали! Теперь ты официально будешь работать в «Мин групп» не как стажер, а как полноценный юрист. — Я и так там пахал последние два года больше всех, — усмехнулся я, высматривая в толпе знакомую черную машину. Юнги опаздывал. У него было слушание в Верховном суде, и он обещал успеть к концу церемонии. Но когда знакомое авто то наконец припарковалось у ворот, мое радостное настроение внезапно сменилось резким уколом раздражения. Юнги вышел из машины — как всегда безупречный, в костюме-тройке. Он направился ко мне с огромным букетом моих любимых пионов, но чем ближе он подходил, тем сильнее я морщил нос. — Поздравляю, малыш, — он попытался обнять меня и поцеловать, но я резко отстранился, упираясь ладонями в его грудь. — Отойди, Юнги, — буркнул я. Он замер, недоуменно вскинув бровь. — Что случилось? Я опоздал всего на десять минут, прости, судья Ким... — Дело не в десяти минутах! — я почувствовал, как к горлу подкатывает комок. — От тебя пахнет... чужими омегами. И альфами. И каким-то дешевым парфюмом. Это невыносимо! Ты что, обнимался со всем залом заседаний? Юнги принюхался к своему плечу. — Чимин, в суде было пятьдесят человек. Естественно, запахи перемешались. К тому же, ко мне подходила истица по делу, она была в истерике... — Мне плевать на её истерику! — я почувствовал, что сейчас расплачусь, хотя повода особо и не было. — Этот запах кофе, который я так люблю, теперь будто испорчен. Мне кажется, меня сейчас стошнит прямо на твой дорогой пиджак. Юнги мгновенно изменился в лице. Его взгляд из недоумевающего стал предельно внимательным, почти профессионально-аналитическим. Он подошел, проигнорировав мое сопротивление, и мягко взял меня за запястье, прижимая пальцы к пульсу. — Чимин... — его голос стал очень тихим. — Твой собственный запах. Он изменился. — Конечно изменился, я злюсь! — выкрикнул я, но тут же осекся, потому что мир вокруг на секунду покачнулся. Юнги не слушал моих возмущений. Он осторожно обхватил мое лицо ладонями, заставляя посмотреть ему в глаза. — Когда у тебя должна была быть течка? Я нахмурился, пытаясь вспомнить. В бесконечной подготовке к экзаменам я совсем потерял счет времени. — Неделю назад... или две? О боже. Я замер. Всё встало на свои места: и моя странная чувствительность к запахам, и утренняя тошнота, которую я списывал на нервы перед дипломом, и то, как сильно мне хотелось вчера съесть кимчи, закусывая её шоколадом. Юнги медленно улыбнулся — той самой широкой улыбкой, от которой у него появляются милые морщинки у глаз. Он прижал меня к себе, не обращая внимания на мои слабые попытки отстраниться из-за «чужих запахов». — Кажется, — прошептал он мне в самое ухо, — в нашей фирме скоро появится новый партнер. Совсем крошечный, но, судя по твоей реакции, такой же вредный, как и его папа. — Ты думаешь?.. — я поднял на него глаза, полные слез, которые теперь уже были слезами счастья. — Я не думаю, Чимин. Я знаю. Мы поедем в клинику прямо сейчас. А диплом... что ж, это был твой последний легкий экзамен. Дальше начинается самое сложное и интересное дело в нашей жизни. Я уткнулся носом в его шею, и странно — теперь, когда я знал причину, все посторонние запахи будто исчезли, остался только его родной горький кофе, который стал для меня самым сладким ароматом в мире. — Знаешь, господин адвокат, — прошептал я, крепко обнимая его за шею. — Кажется, я снова собираюсь нарушить твой идеальный порядок в офисе. — Нарушай, — выдохнул Юнги, целуя меня на виду у всего университета. — Я всё равно всегда на твоей стороне. Конец.