I
22 апреля 2026 г., 02:51
Пересекаться с белобрысым не хотелось от слова «вообще». Джеймс старался минимизировать возможность того, чтобы снова увидеть эти медовые глаза. После признания появилось ощущение того, что Рик смотрит на него… иначе. А может это из-за того, что мысли подтвердились? Но видеться не хотелось. А стоило услышать знакомый тяжелый, хоть и беззвучный для всех, шаг, то Джеймс реагировал рефлекторно: отводил взгляд, а желательно и вовсе «внезапно» исчезал. "По делам." — Говорил он. Но за эти две недели они пересекались… по пальцам одной руки можно пересчитать. Кажется, 4 раза. Даже Сэм заметил нехарактерное для солдата поведение.
— Эй, Бак… Что с тобой в последнее время? Ты выглядишь так, будто за тобой призрак гоняется. Даже не ешь нормально! Колись уже!
— Порядок, Сэм. — Джеймс старался работать в привычном темпе, но вопрос Уилсона услышал только на третий раз. Слишком много мыслей. Лишних. Хотя все они исчезли, когда…
— Рик! Чего там стоишь? Иди к нам!
— …Нет! Ты… идиот..!
«Чёрт, чёрт, чёрт. Ещё этого не хватало, просто прекрасно! Сэм неужели всегда нужно быть таким?!» — пронеслось в мыслях Джеймса, когда он бросил гневный взгляд в Сокола. И невольно втянул голову в плечи, уткнувшись в свой поднос. Но почувствовал, как кожаная обивка дивана просела под весом Арсения. Оставшийся обед прошел… неловко, с этим привычным напряжением. Пока Сэм пытался вести хоть какой-либо диалог с белобрысым, Джеймс просто… молчал, даже взгляд не поднимал. И только спустя долгие десять минут бесконечных вопросов от Уилсона, Барнс доел. Он только собирался уходить, как большая ладонь легла к нему на плечо. Внутри прошибло непонятным током, а волоски на затылке встали дыбом. Солдат так и не смог привыкнуть к физическому контакту, не говоря про эмоциональную близость.
Белобрысое, татуированное, беспощадное наказание.
— Джеймс… Мы сможем поговорить? Позже. Часов в семь вечера… после тренировки? — Рик сказал это совсем тихо, словно и сам едва нашёл в себе смелость на вопрос. Впервые за две недели, их взгляды пересеклись. Вечно холодные, как две льдинки, расчетливые глаза солдата и эти тёплые, как осеннее солнце, мягкие глаза Арсения. «Янтарный оттенок» - это Барнс запомнил сразу.
— Хорошо, я приду в твою комнату. Теперь убери руку.
Парень судорожно отдернул свою ладонь с плеча Джеймса, а тот приметил лёгкую дрожь в кончиках пальцев. «Нервничает. Не страшно, вечером скажу ему» — подумал мужчина прежде, чем окончательно уйти, оставив двух других за столиком.
Тренировка затянулась, а солдат не уследил за временем, продолжая витать в мыслях. Это было слишком… просто слишком. На часах было 7:20, когда он закончил очередной подход. Дьявол! И куда делась вся его концентрация и выдержка? В последний раз, он так быстро собирался в армии, в далеком 41. Джеймс опоздал на полчаса. Но его, всё равно, облегченно встретила эта обеспокоенная пара глаз. Арсений переживал. Хоть и старался не показывать. Но Джеймс считывал.
Два шага. Хлопок двери. Тишина.
— Рик… Я… — Неуверенно начал Барнс, пытаясь подобрать слова. "Просто откажи ему. И всё."
— Прости, Джей… Я знаю, что резко вывалил на тебя и ты привык к другому. В каждом смысле. Но… это было искренне, я заинтересован в тебе и хочу развить между нами нечто большее. Дай мне ответ, честный. Я справлюсь.
Что-то внутри солдата мягко хрустнуло, а сердце пропустило предательский удар. «Он искренен? Надо отказать ему. Сказать «нет», чтобы тема больше не поднималась. Срать на искренность и честность. Нужно сказать…»
— Давай попробуем. Я не могу ничего гарантировать, это будет тяжело, как минимум для меня, но… просто попробуем.
«Ну вот, отличная работа, Джеймс. Просто мастер изложения настоящих мыслей, блять. Ну, этот малец наверняка сбежит через неделю. Пару кошмаров случайно увидит и унесёт ноги.» — И, словно в ответ на мысли Джеймса, внезапно стало тепло. Сильные руки обвили тело солдата со спины, притягивая к себе, а сам Рик спрятался в изгибе шеи. В этих объятиях было что-то… безопасное. Попал домой. Арсений дрожал, а Барнс замер. — «Всё ещё нервничает? От чего?»
— Спасибо. Мне было важно услышать такой твой ответ. — Белобрысый не просто дрожал, у него дрожало всё, даже голос. Их обучали контролю над собой, над собственными эмоциями и реакциями. Но в этот момент Рик решил не сдерживаться, поделиться немного своей откровенной уязвимости.
