II
24 апреля 2026 г., 08:23
Для Джеймса мир на мгновение замер. Тело отреагировало раньше, чем пришло осознание: мышцы окаменели от контакта, металлические пальцы с тихим звуком сжались в кулак. Интуитивно приготовился к тому, что последует боль. Он привык к приказам, которых уже давно не было слышно, хотя этот рефлекс остаётся по сей день. Контакт должен был означать боль или проверку. Ледяные глаза метнулись вниз, остановившись на том месте, где были сцеплены дрожащие руки Арсения. Парень едва сжимал свою хватку. В этих объятиях не было ничего, что должно было следовать старому алгоритму, они были удивительно осторожными, как если бы Джеймс был чем-то важным. Но он не смел расслабляться.
«Да ну, бред. Как вообще была допущена мысль, что есть вероятность стать кем-то важным для кого-то? Брось, Джеймс, должен быть подвох. Это невозможно.» — Металлические пальцы сжались сильнее. Одна нога незаметно сдвинулась назад, готовясь к тому, чтобы резко схватить и сделать бросок, в случае опасности. Навязчивые мысли были привычными, с ними приходилось сосуществовать. — «Он всё равно уйдёт. Даже недели не пройдёт.»
Барнс уже давно перестал считать себя за человека, который чего-либо достоин. Даже того, чтобы стоять здесь и сейчас.
— Прости, я не подумал. — Тихо прозвучал голос Арсения рядом с мочкой уха. От этого шёпота по спине прокатилась волна дрожи, а волоски на затылке встали дыбом. И уже спустя считанную секунду стало пусто, а тело обожгло внезапным холодом. Рик отстранился сам. Он понял свою ошибку. Солдат резко повернул голову, мельком заметив то, как беловолосый стыдливо опускает взгляд и прячет руки в карманы брюк, как будто сделал что-то лишнее. Но Джеймс почувствовал… лишь мороз. Привычная дистанция в метр.
***
Дни проходили удивительно спокойно. Тренировка, терапевт, бессонная ночь, снова тренировка. Без неожиданностей, всё чётко по графику, как и должно быть. После того вечернего разговора, если его так можно назвать, кусочек внутреннего напряжения куда-то исчез. Странно. Рик слишком естественно вписался в его расписание. Он и так являлся неотъемлемой частью, но теперь… это казалось по-другому. Арсений был рядом, всегда. Как тень, которая преследует постоянно. Раздражало. Ну, хотя бы тупых вопросов не задаёт. Вместо вопросов были молчаливые действия, словно белобрысый уже получил разрешение на всё. Встать в пару на тренировке, принести еду в комнату, помочь с чисткой оружия. И даже ворчание старого солдата не останавливало Рика, тот просто улыбался и делал. Барнс не умел просить. А Арсений самоуверенно учился понимать без лишних слов, чтобы одного взгляда Джеймса было достаточно. Хотя получалось неловко, парень совсем был зелёным, едва сдерживал себя от чего-то чрезмерного. Рик выбрал его - самого сложного наёмника. Сибирский холод, где зима почти не отпускает. Он и был этим холодом. Проблема не в Арсений. Проблемой всегда был… сам Солдат. Солдат замечал те моменты, когда Рик неосознанно тянулся к нему, пытаясь прикоснуться. Хотел обнять, но в последний момент менял позу, осознавая то, что делает. Барнс отодвигался, инстинктивно. Прятал руку под столом или начинал делать что-либо, чтобы не соприкоснуться. А внутри всегда возникали смешанные чувства. С одной стороны, белобрысый старается сблизиться, пытаясь соблюдать личные границы и не давить. Но с другой стороны, какого чёрта вообще происходит? И почему Барнс ловил себя на слабой мысли, что сам хотел бы протянуть руку? Солдат отдёргивал себя в последний момент и мысленно отчитывал. Это неправильно. Ещё пару раз он поймал себя за тем, как рассматривает Рика. Неосознанно. Не анализирует, не ищет уязвимых мест, просто рассматривает, пока тот занят. Белоснежные волосы, которые парень всегда собирал сзади. Хотя Барнсу хотелось поправить несколько непослушных прядей, которые выбивались, пока Арсений читал… Выраженная линия челюсти. Всегда напряженная в случае стресса. Очки осторожно лежали на переносице, изредка поправляясь. Рику шли очки, выглядел как-то… интереснее? На свету мягко блестели четыре серёжки: две на нижней губе, аккуратные кольца, и по одной на каждой брови, с небольшими шариками. Зимние глаза задержались на них, а бровь приподнялась в недоумении. Как его вообще взяли в ЩИТ с таким внешним видом? Начиная с шеи, и по всей видимости, уходя вниз, были чернила от татуировок. Белокурый редко носил футболки, практически всегда был в тактической водолазке. Что он скрывал под одеждой? Как выглядит... Джеймс мысленно отвесил себе пощёчину за такую мысль. Какого… Арсений уже успел заметить его взгляд: на губах парня появилась лёгкая полуулыбка. Глаза Барнса едва заметно расширились от мгновения внутренней паники. Стоило их взглядам пересечься, как Солдат тут же спрятал глаза в книгу, прикрывшись рукой. Он попался. Как долго он смотрел? Или он уже пялился?
