IV
17 мая 2026 г., 07:53
Тишина между ними стала привычкой, но в этот момент она казалась неуместной. Джеймс не славился болтливостью, хотя периодически поглядывал вправо, на долю секунды задерживая взгляд. Голова Рика немного склонена, а взгляд прикован к телефону. Что там? Он слегка потянулся в эту сторону. Нет. Барнс отпил ещё кофе, вернувшись в изначальное положение.
— Проведём время? — Слова вырвались слишком спонтанно. Вторая ошибка за день. Зато белобрысый мгновенно отложил телефон, уставившись на Джеймса. В его глазах мелькнуло откровенное замешательство. Рот Рика приоткрылся, словно он пытался что-то сказать, но не нашёл слов.
— Ладно, забудь. Я не в себе.
— Нет-нет, Джей. Я бы с радостью, просто… это было неожиданно.
Это «Джей» всегда убивало Солдата. Звучало слишком ласково, по-человечески. Барнс тут же опустил голову, уткнувшись взглядом в кофе. Рука неловко потёрла затылок. Кожу там неприятно покалывало.
— Я тебе шею сверну. Не называй меня так.
Довольный смех Арсения заставил Солдата вернуть взгляд обратно. Он не вздрогнул, только брови немного нахмурились, а пальцы чуть крепче сжали стаканчик. Уголки глаз Рика сощурились, плечи расслабились. Смех был настоящим. Искренним.
— Можешь попытаться. — Рик откинулся назад, оперевшись руками на скамейку и склонив голову вбок. На губах парня появилась привычная ухмылка.
— На улицу ты со мной не выйдешь. Людные места тоже не любишь. Тогда… может, фильм дома посмотрим?
Джеймс фыркнул и приподнял одну бровь. Наглец. Всегда невыносимый. Но поймал себя на том, что засмотрелся на довольную ухмылку, и собственные желваки напряглись. Весь шум вокруг, напрочь исчез, оставляя только эту «игру» взглядов между ними.
— Ты вообще затыкаешься когда-нибудь?
— Иногда, ради твоего спокойствия.
— Вот и заткнись, белобрысый.
И Рик снова рассмеялся. Громче, чем в первый раз, и мимо проходящие агенты обернулись на них, поражаясь. Джеймс допил свой кофе и, схватив за рукав, потянул Арсения за собой в сторону лифта. Тот последовал сразу, без лишних слов. «Щенок» — Джеймс тут же раздраженно выдохнул, подавляя мысль. Но уголок губы всё равно предательски дрогнул.
— Так что насчёт фильма, Сержант?
— Господи… поехали уже. Но я не пущу тебя к себе.
Белобрысый продолжал улыбаться, а Барнс чувствовал это, даже не видя. Эта улыбка раздражала до чёртиков и было странно, что сейчас он был совершенно не против неё. Ему нравился вкус Арсения в выборе транспорта. Тот всегда выбирал надёжную машину или комфортный мотоцикл, честно говоря, Джеймс так и не понял, какие именно предпочтения у второго. Но, когда они сели в чёрный кроссовер, то он почувствовал себя… спокойно, осматривая салон машины.
Его холодный взгляд беспрерывно следил за вечерним городом, упираясь в боковое стекло. Вывески на зданиях мелькали одна за другой, а количество людей на улицах поражало. Город постепенно превращался в ночной, сопровождаясь персиковыми и малиновыми цветами. Красный свет. Запах сигарет. Машина остановилась и Джеймс позволил себе посмотреть в сторону белобрысого. Тёплый свет заката цеплялся за эти снежные волосы, заставляя их блестеть, и мужчина поймал себя на том, что он уже не так и против этой «проблемы» рядом. Одна рука Арсения вальяжно лежала на руле, пальцами мягко отбивая мелодию с радио. Во второй руке тлела сигарета, и парень периодически стряхивал пепел в окно.
— Запах мешает? Я мог бы затушить…
— Следи за дорогой. — Грубо отчеканил Джеймс, слегка сжав кулаки. Арсений уловил его взгляд. Снова. Пришлось отвернуться обратно, хотя надолго не получилось. Стальные глаза продолжили рассматривать профиль, задерживаясь на губах, которые слишком нежно придерживали фильтр, пока Рик затягивался. А следом и на двух кольцах, мягко блестевших при свете уличных фонарей.
— С ним удобно? Пирсинг… я про него. — Металлическая рука неловко лежала на колене, слегка сжимая и разжимая ткань. «Какая ж муха сегодня укусила? Сам не свой.» Машина вновь мягко двинулась по дороге.
— М? Вполне, я его не особо ощущаю. Да и он не мешает.
— Понятно.
Рик тихо усмехнулся в ответ, выбросив сигарету. Перехватил руль в другую руку и, потянувшись в сторону Солдата, осторожно накрыл своей ладонью. Их взгляды, в очередной раз, пересеклись, задержавшись друг на друге. — Джей… Мы не первый день знакомы. И я вижу, что ты сам не свой. Я ж тебя знаю, котейка… Ты можешь расслабиться, тут безопасно.
Первым инстинктом в голове было вздрогнуть и отстраниться, отдёрнув руку. Но белобрысый настолько естественно прикоснулся к металлу, что на мгновение — всего на мгновение — Джеймс почувствовал себя нормальным. Того даже не смущал холод пластин, сделанных из вибраниума. Ещё и новое прозвище, за которое хотелось задушить этого парня. Он не отстранился, внимательно всматриваясь в то место, где они соприкасались. Ладони Рика были покрыты мозолями от оружия, а кожа давно огрубела от постоянных драк. Сержант раньше не задумывался, что руки белобрысого оказались больше его собственных. Или не интересовался этим. Хотя контраст смотрелся интересно, давая свежую почву привычным сомнениям. Обе ладони принадлежали мужчинам. «В моё время за это убили бы» — мелькнуло в голове, когда Джеймс осознанно слабо сжал пальцы в ответ, стараясь не переборщить с силой.
Пальцы задержали прикосновение немного дольше, чем планировал сам Джеймс, проверяя, возможно ли это вообще. Не больно. Не опасно. Просто… контакт. Взгляд цеплялся за это место, стараясь найти в нем ошибку или убедить себя, что никакой ошибки и нет. Арсений действительно делал всё, похоже, по собственному желанию... или он не видел границы. Но выглядело это слишком естественно, будто и вовсе не требовало усилий. Требовало. Ещё каких.
«Это ничего не значит», — автоматически отрезал мозг. Но тело, вопреки этому, задерживало. Пальцы по инерции сжались немного сильнее, проверяя границу ещё раз, как проверяют прочность металла. Ответ поступил сразу. Рик не сжал в ответ, но и не ослабил. Тоже сохранял их контакт на дополнительную секунду. И только после этого Солдат заставил себя ослабить хватку. Контролируемо, как его обучали.
Рик, казалось, не собирался убирать руку, наоборот, держал чуть крепче, чем надо. Осознанно цеплялся. Барнс отвёл взгляд первым, сдаваясь. За окном продолжали тянуться улицы, заполненные жизнями чужих людей, которые совершенно не требовали детального анализа каждого действия. Солдат попытался зацепиться за что-то снаружи, лишь бы не возвращаться к ощущению тепла на пальцах.
«Меня бы убили за это», — мысль всплыла вновь, тише, но настойчивее. Речь совершенно не о физическом контакте. Скорее о том, что он допускает это… это всё.
Арсений не сказал ничего больше, продолжая следить за дорогой, как и велел Джеймс. И только спустя пару секунд убрал руку, медленно, без резкости, будто тоже не желал разрушать момент короткой связи, хотя прекрасно понимал, что должен. Боковым зрением Солдат уловил короткое напряжение в пальцах Арсения на руле, когда тот убирал руку. Он смог выдохнуть через нос, чуть выпрямив спину, словно возвращая себе привычную форму.
— Поехали дальше, — коротко бросил Барнс, больше для себя, чем для белобрысого. И только после этого позволил руке полностью отойти после чужого касания. След остался, фантомный. Металл едва успел нагреться, но Солдат чувствовал это. И ловил себя на том, что не может перестать об этом думать.
