Осколки любовного проклятия

Квартира изнутри напоминала витраж. Если дом снаружи – обычный: кирпичная кладка, штукатурка, плющ по стене, сбоку хлипкая, местами ржавая железная лестница на крышу, которая уходила сразу вверх на четыре этажа... То пространство внутри – яркое, цветное, с неземными растениями, что мягко шелестели под потолком, светлячками; на письменном столе стояла банка с ярко-красным грибом, а в панорамном окне было видно не только небо над городом, но и звёзды – целые созвездия, между которыми плавали киты. Лань Сичэнь неосознанно улыбнулся, медленно рассматривая детали, пока его не выдернул в реальность всё ещё хмурый хозяин этого места: – А вы вкусный? И зачем мне вас, простите, жрать? Цзян Чэн отступил на два шага, к стене увешанной полками, на которых ютились впритирку разномастные книги, скрестил руки на груди и всем своим видом показывал, что ждёт ответа. Да, сложный. Это считывалось с него так явно, что никакая магия не нужна. Об этом предупреждал и Вэй Ин, который о своём – друге? – отзывался вроде бы поверхностно и несерьёзно, но с подтекстом. И всё же не попадал в тон. Лань Сичэнь видел это в нервном постукивании указательного пальца по предплечью, хмурых бровях, тревоге на дне прозрачно-голубых глаз. Человек – ведьма – перед ним обладал не скверным характером, а тревожным. И потому Лань Сичэнь сделал то, что умел лучше всего – проявил такт и миролюбие: – Искренне надеюсь, что незачем. Тем более, что я принёс вам книги. Он не успел их выпустить из рук, как они прыгнули на полку – там, казалось, не было места, но вот они потеснились друг с дружкой и встали, как надо. – Любопытно. Вы так наводите порядок? – В том числе. – Его обошли по кругу, видимо, что-то прикидывая по ходу дела в голове, но без окончательного решения. Это он понял по следующему вопросу. – Вы действительно не хули-цзин, хотя спутать легко... и не другой магический подвид... Человек? Вот так просто? Конечно, нет. Иначе он здесь бы не стоял. В самом деле, какой нормальный человек при его симптомах обратится по незнакомому адресу к ведьме за снятием проклятья? В ход пойдут традиционные варианты. Лечение простуды. Консультация у психолога. Долговременный отпуск. И, может статься, что наваждение отпустит само – так и бывает с людьми, с которых магические эффекты, особенно от незначительных проклятий, сходят сами, как вода. Однако ни он, ни его брат, ни даже Вэй Ин обычными людьми не были. За последнего он не поручился бы наверняка, всё же прямой вопрос так просто не задашь, однако... – Вам надо знать точно? – Лань Сичэнь глянул на собеседника, а затем смиренно вздохнул в ответ на чёткий, резкий кивок. – Хорошо. Да. Если верить семейным летописям, то основатель нашего рода – благословенный монах... – Ебать. – На самом деле, очень точно, пусть и грубо. – Уровень магического фона? – F8, если по последним замерам... ну, полгода назад. – Да вы издеваетесь. – Вовсе нет. Впрочем, его комментарии Цзян Чэну уже и не требовались. Тот схватил его за предплечье, усадил на стул и жестом повелел молчать. Да он и сам понимал, какую задачу поставил перед, в сущности, незнакомым – и ничем ему не обязанным! – специалистом. А в том, что Цзян Чэн в своём деле знал толк, кричало всё пространство: эманации магии, живность, которая резвилась то там, то тут, антропоморфные книги и другие предметы, которые оживали только и единственно вокруг таких ведьм, а ещё – не гибли. Поддерживать устойчивую платформу для всех видов и подвидов – задачка со звёздочкой. Или с двумя? Шелест гримуара успокаивал нервы. Пожелтевшие от времени страницы рассыхались только показательно – стоило глянуть с предупреждением, так трещинки на них сглаживались, разорванные участки склеивались, а бумага светлела. На тон-другой, как ему нравилось. И уже не пытался сделать вид, что читать нужно в белых перчатках под светом лунных звёзд. А такое когда-то было? Скорее всего, да. Пожалуй, если бы Цзян Чэн кому-то признавался в любви, то однозначно библиотеке в заброшенной Башне. Сотня километров на север, чаща леса, уютная заброшенная поляна и Башня, как штырь, в её центре. Он оттуда гримуар и позаимствовал на время исследований по мандрагорам. Те книги, впитавшие так много лет и событий, обрели подобие сознания и иногда – впрочем, довольно часто – рассказывали не только то, что в них было записано, но и то, где и у кого они успели побывать. Вот оттуда-то он и помнил лунные звёзды... Кстати! Срок сдачи гримуара приближался, и, если – он мысленно подчеркнул это слово в голове двойной красной линией – они благополучно выберутся, то этот... ну, вот этот, который послушно сидит на его стуле... туда и отвезёт, а то самому на скутере несподручно. Этот явно ездит на элитном внедорожнике. Белом. Эти монахи... Чтоб их! Формулы он выписал на лист на автомате. Даже к базовому сканированию без расчётов подходить было самоубийственно. Не с ним. Как и всякие исследования, они были заточены под стандартные формы живых существ. Человек. Вампир. Ведьма. Всё просто и понятно. В этом же случае природная уникальная защита человека накладывалась на небесную печать, а это уже совсем другие вводные. Защита стала мощнее в два раза? А только на проклятья или на зелья тоже? Что с вязкостью ауры? Какая степень восприимчивости? А что по ментальным слепкам? Все показатели следовало провести через корректирующую матрицу. По ней определить тип воздействия. Цзян Чэн чуял, чисто интуитивно, что да-таки, это проклятье, но сильно сомневался, что любовное – или не только оно. Может, какой семейный сюрприз затесался? И только потом можно было состряпать гипотезы, как всё привести в порядок и насколько затратным это будет. – Прошу прощения, что не представился. Меня зовут Лань Синчэнь. – Мужчина даже из положения сидя почти умудрился поклониться, сохраняя при этом природную стать. – Мне сказали ваше домашнее имя, но... – Полагаю, что знаю, какое трепло вас сюда направило, – он рассерженно фыркнул своим мыслям. – Обращайтесь ко мне Цзян Ваньинь. – Благодарю за подсказку. И тишина. Хорошо. Приятно и спокойно. Стоп, что? Он остановился, прислушался к ощущениям, осмотрел свою квартирку, невольно уточнил: – Только мне кажется, или стало... – ...тихо? Он задумчиво потёр висок, пока записи подгоняли себя в таблицы, а следом – в матрицу. Такая механическая работа уже не требовала от него предельной концентрации и выполнялась на фоне. – Симптомы вашего... проклятья, недуга, как сказать-то... обострялись? – Сегодня? – уточнил Лань Сичэнь, ожидая, что с него будут спрашивать подробности произошедшего. – Или здесь? – Да-да, у меня, со мной. – Цзян Чэн вспыхнул от двусмысленности формулировок: – Блядь! Когда вы сюда запёрлись, через этот, мать его, порог! – О, нет, – мягко проходя сквозь его эмоциональность, мужчина, казалось, чуть ли не смеялся. – У вас, с вами, чувствую себя полным сил и готов... э-э, к свершениям. – Да гуй вас дери! Лань Сичэнь всё же рассмеялся, и он сам невольно усмехнулся в ответ этой шутке и иронии: – Пока не могу сказать, усложняет нам это всё или нет. Впрочем, если рядом со мной проклятье «выключается», это значит – та ведьма слабее меня. И вроде это очевидно, но не хотелось бы биться за вас с, э-э, соплеменниками? Ну, вы поняли. – Да. Я бы тоже не хотел, чтобы вы подвергались опасности. – Кто-то же должен потом взять с вас оплату. – Справедливо.