Осколки любовного проклятия

Лань Сичэнь не сразу понял, что пространство изменилось. Стало статичным. Пустым. Дом Цзян Ваньиня окутывал лаской, живостью, там стены дышали кирпичной пылью о прожитых годах, струился запах супа и мятой пряжи, влажной земли и сладкого лотоса, слышался отзвук от всевозможных существ. Здесь была тишина. Ровная, вытянутая, как дохлая рыбина. Она лежала вдоль бесконечного коридора и будто ждала, пока он сделает шаг. Его не пугала девушка, да и сама ситуация. Может быть, зря? И всё же он сделал шаг к ней по серой плитке, припорошённой пылью. Серые, мутные разводы, как воспоминание из реальной жизни, которое обманчиво уверяло: всё хорошо. На мгновение стало почти спокойно. У стен тянулись ряды шкафчиков; на одних дверцах виднелись наклейки, на других царапины, следы скотча, старые номера. В конце коридора тускло горела зеленоватая лампа над табличкой «Выход», но свет от неё никуда не вёл. Он просто висел в воздухе, как больная мысль. Лань Сичэнь медленно вдохнул, замешкался, но спросил: – Могу спросить, кто вы? Боюсь, мне вас не видно за растениями.. Пахло мелом. Пылью. Дешёвым моющим средством. И ещё чем-то сырым, прелым, как будто за стенами были не кирпич и бетон, а земля, набитая корнями. Девушка стояла у внутреннего сада, если это можно было назвать садом. За стеклянной перегородкой виднелись высокие тёмные стебли, слишком густые, слишком раскидистые, не такие. Листья длинные, узкие, с влажным блеском. Они не шевелились, но он ясно слышал, как где-то среди них что-то осторожно скребёт по стеклу. Девушка смотрела не совсем на него. Скорее сквозь него. – Почему ты не приходил? Как ответить на этот вопрос – точнее, как ответить правильно? Он понимал, что навязчивая мысль, этот рефрен, как и его навязчивое притяжение сюда, в этот коридор, связаны. Событием ли, человеком ли. Вот только как найти точку, от которой расходятся, как круги на воде, события? Безусловно, Лань Сичэнь понимал, что его появление здесь – неожиданность. Для всех. И что, скорее всего, Цзян Ваньинь, будучи связан контрактом – о, да, он уже немного разбирался в этих магических штучках – ищет его... Да что там! Он же не обделён интеллектом. И интуицией. Не ищет – а направляется сюда, в этот проклятый коридор. Возможно, не он один. И задача Лань Сичэня — сделать хоть что-то полезное до того момента. – Пожалуйста, извините меня, я не хотел задерживаться. – Я так и знала! – девушка будто бы чему-то обрадовалась: – Так и знала, так и знала... Ты заметил меня. Тогда заметил.. Стало так... тепло, хорошо... И я подумала. Просто. А что, если ты всегда будешь меня видеть? И тут эти листы... Коридор. Заметил. Листы. Лань Сичэнь перевёл взгляд на пальцы – да, он помнил ощущения. Всё произошло пару недель назад, перед днём всех влюблённых. Большая часть коллег, вообще всех людей в Академии, собрались на школьном стадионе. Концерт, шары, смех. А он остался, чтобы помочь... У неё всё не сходился отчёт, как она успела посетовать, пока они собирали эти листы по коридору. И он поцарапался в спешке. Часть из них оказалась испорчена. Что она сказала? Ведь что-то... – Ты сказала, что избавишься от них. – С кровью? Да. Я их сожгла... И попросила. Попросила, чтобы ты видел... всегда. – О как. – Из темноты коридора вышел Цзян Ваньинь. Тонкая улыбка на губах и – это что, небеса прости, перчатки? – Смотрю, от поклонниц отбиваться будем.. За плечом Цзян Чэн через секунду почувствовал волновые колебания. И появился второй человек. Сирена. Вэй Ин выплыл из темноты кошачьим мягким шагом, с лёгким, заразительным смехом: – А-Чэн, а ты в число поклонниц входишь или как? – Сгинь! – Это ты мне или ей? – Вопреки легкомысленным словам, он видел, как брат неуловимым пассами обходит территорию и мимолётно чертит знаки на стенах: замыкающие печати. – Обоим, – фыркнул Цзян Чэн и занял стратегическую позицию между той ведьмой и её жертвой. – Что надо-то? – кивнул он девушке, показывая знак сродства. С этих пор она не могла лгать, такой был закон в их иерархии. – Он обратил на тебя внимание. Что ещё? – Не обратил, – девушка внезапно сфокусировалась на Лань Сичэне, а затем взмахнула рукой – горшки растений вокруг неё взорвались с хлопком, она отбросила всё назад. – Я же вижу!.. Ты... он больше не смотрит на меня... – Какая драма, ну, вот, А-Чэн, увёл мужика у девы, как не стыдно! – Да уймись ты! Иной раз брату хотелось заклеить рот. И без того на руках была полоумная ведьма, которая, судя по всему, замкнулась и слегка поехала крышей на почве краша в Лань Сичэня, а такие нетактичные комментарии её только раззадоривали. – Слушай, ты же не влюбилась. Он подошёл ближе, оценив, насколько она был миловидная. На самом деле. Молодая. Лицо круглое, почти детское. Школьная белая блузка с кружевными манжетами, тёмная юбка до колен, в складку — такие ещё красиво разлетаются при ходьбе. Тонкие руки, пальцы нервно сжаты на каком-то плюшевом брелоке. Волосы падали ровными прядями, тяжёлыми, скользкими, как мокрый шёлк. Она не наводила ужас. И от этого было ещё хуже. Она выглядела так, как выглядят обычные люди на старых фотографиях, если не знать, что они уже умерли. Цзян Чэн сделал шаг назад, поманив её за собой. Ещё шаг — и внезапно упёрся в стену. А, нет, в школьную доску. Под пожелтевшим стеклом были пришпилены листы с расписанием, правилами поведения, планом эвакуации. Он машинально посмотрел на схему. Красная стрелка начиналась от точки по центру и вела по коридору к выходу. Потом обрывалась. Бумага в этом месте была разодрана, но не наружу, а внутрь, словно кто-то проткнул её из-за стены. – Но могла бы! – она возразила с каким-то надрывом, как ребёнок, который не получил желаемое, а теперь... Теперь пытался замкнуть спектакль по своим правилам! – А если я найду того, кто сможет? – Цзян Чэн дёрнулся вперёд, хватая её за руку. – Дай мне время? Ты же знаешь, я могу... чувствуешь это.. Незачем принуждать других, когда можно получить всё: настоящую, яркую, живую любовь. – Ты... обманываешь! – Я не могу. И она, конечно же, это знала. Знак сродства действовал в обе стороны. Девушка моргнула. Медленно. Неловко, будто вспомнила, как это делается. Где-то щелкнул звонок. Не громко, не по-школьному, а глухо, как если бы металл ударил под водой. Лампы над головой мигнули. На миг коридор стал длиннее. Нет, не показалось. Дверей стало больше. Между административными кабинетами и лестницей появился ещё один проем, которого секунду назад не было. Она прошелестела и отступила: – Уговор.