Колыбельная о Заводском Посёлке

32 года назад Глава 1 – Разбирательства -Пойми же, друг мой, я не осуждаю тебя за твое состояние, однако я не могу пройти мимо того, что именно ты натворил. -Как-то раньше все могли прекрасно закрывать глаза на мои выходки, что же теперь мешает нашим зверям? Узколобость? -Последствия, друг мой. Последствия мешают им... Николас и Коралина, Клемент и Арабелла сидели на лавочках напротив здания мэрии посёлка. На следующий день после тяжелой раны от графа-волка бобр обратился в местную больницу из-за тяжелых болей в теле. Его состояние было непростым, и, несмотря на все усилия местных и даже приезжих врачей, ситуация до сих пор оставалась накалённой. Правительство тут же село разбираться, ведь, может, детишки иногда и повреждали общественное имущество, но то было по случайности, а сейчас кто-то целенаправленно разрушал и без того маленькое поселение. Виновного быстро нашли благодаря тем редким свидетелям, что оказались на улице и видели знакомую фигуру, избивавшую снеговиков и телефоны, и несложно было связать ниточки, чтобы понять, от кого пострадал и бобёр. Мэрия тут же вызвала Клемента на судебное разбирательство, в ходе которого должна была быть установлена степень его наказания. Естественно, он пригласил своих друзей на защиту. Вопрос, брать с собой Арабеллу или нет, стоял остро, однако Николас привёл прекрасный аргумент: от жены ничего не стоит скрывать, какие болезни бы с ней ни приключались. Сейчас четверка этих зверей ожидала начало заседания, замораживая свои чувства в зимней поре. -Этот бобр не умрёт. Я не мог кого-то убить! - судорожно заявлял Клемент. Арабелла явно не слышала его слов, ибо на её лице было спокойное выражение лица - наверняка Травма Мышления вновь поглотила её восприятие жизни. -Все возможно, Клемент, но я надеюсь, что ты правда смог себя сдержать... - глухо отвечал друг-лис. -Вам обоим следует быть осторожнее. Как так вообще можно вести себя, вы ведь взрослые звери! - ворчала Коралина. -А вам тоже нравятся падающие снежинки? - резко заявила Волчица, тем самым снижая градус трения в разговоре и переводя всех на созерцательную тишину. Через час началась вся эта судебная канитель. Клемент впервые в своей жизни чувствовал неприятное волнение - обычно его незаконные проделки были куда проще. Он прекрасно понимал, что дело не в разрушении общественной собственности, ведь он её 10 раз оплатит ещё до конца года. И потому волку было не по себе - он не знал, как оправдать себя. Он знал, что его чувства, возникшие в тот вечер, никто не поймет. Оставалось лишь принять бремя наказания с честью. -Объявляю данное заседание открытым! - ударил в колокол внутри главного зала мэрии сам мэр посёлка, бобёр Сильвейн. На слушание пришли все желающие звери, коих было немало. По их мордам граф мог понять, что со всеми ними у него плохие отношения... хотя он не так хорошо помнил лица тех, кого он желал отвадить от себя, - Господин Граф Клемент обвиняется в предумышленной попытке убийства бобра Вильгельма, согласно показаниям наших свидетелей и заверениям лечащих врачей. Судьба господина пострадавшего пока неизвестна, и окончательное решение не будет принято до выяснения данного обстоятельства, - Данные слова совершенно разбили надежды в сером звере, - Вам есть, что сказать в свою защиту, господин Клемент? -Я пытался справиться со своими чувствами по поводу тяжелого диагноза моей жены - Травмы Мышления, поставленного буквально днем назад. Для не знающих товарищей скажу, что эта болезнь меняет память, личность, само понимание жизни ваших любимых близких, и они уже никогда не будут прежними, - граф встал и заявил сие со всей аристократичностью своего голоса. Он не верил, что его это спасёт. Он лишь хотел быть искренним в последние моменты. Он не знал, какое худшее наказание может быть уготовано ему, ведь случаев нападения на живых зверей не было в посёлке больше 20 лет, - Я не желал приносить боль именно господину бобру или кому-либо живому вообще! Я не заметил его в порыве чувств и сожалею по этому поводу. -Мы можем записать состояние аффекта как одно из смягчающих обстоятельств, - откашлялся господин мэр. -Что за чертовщина! - прокричал кто-то из толпы, - К сведению обвинения скажу от лица жителей всего нашего города, которые были оскорблены господином Клементом: Он желает зла окружающим его зверям! Он настолько преисполнен нелюбовью к нашим сородичам, что вполне мог, в порыве гнева или нет, подсознательно желать боли нашему дорогому товарищу бобру! -Я могу учесть ваши показания, однако вы не должны поддаваться тому же ужасу, из-за которого граф волк вообще здесь оказался, - лукаво заявил Сильвейн. -Господин Граф плохо относится ко всем нашим детям, которые младше определенного возраста, а остальных ненавидит за некомпетентность! - вскрикнул кто-то ещё, - Он и к своим рабочим на заводе жестоко относится, и кто удивляется тому, что этот зверь в итоге сорвался? -Клемент, вам есть что сказать в свою защиту? - в глубине души мэр не хотел наказывать волка, но, если такова будет воля общественного правосудия... учитывая, что она явно желала возмездия за все его прошлые грехи. -Господи, неужели вы говорите о моем муже?! - резко встала со своего места Арабелла. В её голосе чувствовались отчаяние и злость, но они обе были поставлены на служение определенной цели, - Может, я плохо помню, как здесь оказалась, может, у меня есть этот поганый диагноз, но разве вы запретите мне защитить моего любимейшего зверя в этом мире из-за этого? - Доктор в ответ покачал головой, - Тогда позвольте мне сказать пару слов... Я знаю, что мой муж не ангел. Он порой бывает жесток, но я в жизни не поверю, что он захочет кому-то принести боль по своей воле. Он хочет, чтобы каждый из нас достиг своего высшего потенциала, и из-за сложной жизни после войны и требований тех времён он выработал в себе жестокость и черствость, забыв про свои чувства. Я уверена, что мы должны ему помочь справиться со своими душевными недугами, а не наказывать его, ведь мы сделаем так лишь хуже. -Я всецело поддерживаю её слова, - резко встал Николас, - Как лучший друг этого зверя. -А я не могу пройти мимо слов своего мужа, - на помощь встала и Коралина. -Довольно интересное заявление, однако я склонен с ним согласиться, - ответил им и всему залу мэр, - Господин Клемент - зверь, который необычаен в своем характере и своих достижениях для посёлка. Если мы накажем его за совершенные им преступления, он вряд ли сам поймет, как надо поступать и, более того, покажет нам лишь её большую свою злость, которая наверняка испугает всех. Мы должны помогать нашим собратьям, в какие беды они ни попадали, потому я считаю верным следующий приговор: граф-волк Клемент обещает восстановить весь физический и моральный ущерб, а также будет назначен на сеансы с душевным доктором вместе со своей женой. Мы также проведем беседы о том, какую общественно-полезную работу наш господин граф может совершить, чтобы полностью загладить свою вину. Считаете ли вы мое решение справедливым? Зал долго думал, но в итоге ответил единогласно. Дело было закрыто, и граф тяжело вздохнул. Он сейчас не желал ни с кем говорить, и вместе с женой быстро направился к выходу. Николас хотел его догнать, однако его любимая лисица остановила его. -Я горжусь тем, что ты заступился за своего друга, но мне начинает казаться, что ты входишь в омут, который нам обоим стоит избегать, и ты тянешь туда вместе со мной, - заявила она. -Но он мой лучший друг. Я считаю, что я должен идти за ним, куда бы он ни пошёл, чтобы вытащить его из ужасов, в которые он мог себя направить по своей неосмотрительности. Я благодарен тебе за то, что ты нас сегодня поддержала в суде... - уверенно отвечал её муж-лис. -Клемент определённо заигрывается с вещами, которые принесут ему проблемы. Я не имею ничего против защиты друга - я лишь хочу, чтобы наша семья оставалась живой и здоровой. Я боюсь, что он причинит тебе боль. -Тебе не о чем бояться. Во-первых, я очень стойкий лис, и во-вторых... -Ник, с самого начала, как мы познакомились, я знала, что ты тот ещё авантюрист, но я выбрала именно тебя из великого множества мужчин. Прошу... не делай ничего, чтобы я пожалела об этом выборе. -Я сделаю все возможное, - ответил он, завершая этот неловкий разговор. Семья графов волка быстро вернулась домой. Клемент быстро уселся в свое любимое кресло в гостиной, напротив зажженного камина, рассматривая письменное заключение разбирательства, заверенное самим мэром посёлка. Волна грусти охватила промышленника, ведь он прекрасно осознавал весь груз ответственности: жители практически были готовы подвергнуть его всевозможным наказаниям, лишь бы почувствовать какое-то облегчение, может, даже изгнать семью из Заводского Посёлка. Нужно было найти способ решить данную проблему раз и навсегда, задобрив этих неугомонных зверей и показав им, что нет никакого смысла ненавидеть того, кто делает это поселение хоть сколько-нибудь важным для других городов. Конечно, завод детских игрушек - не лучший способ для получения мировой известности, но почему бы и нет? Однако в глубине души граф понимал, что проблема гораздо глубже, чем он хотел себе признаваться. Его ненавидят не за недостаточность своих достижений, а за то, что он плохо относится к окружающим, но как он может относиться к тем, кто не достиг того же величия в своих областях, какого в свое время достигал Клемент? Или, для начала, как он может кому-либо доверять, когда звери вокруг него не могут выполнять простые просьбы? Это разочарование накапливалось и вполне себе могло найти выход в причинении вреда тому бобру, который, кстати говоря, оказался жив - только из-за этого мэр и заверил бумагу о заключении разбирательства, иначе все бы пришлось пересматривать завтра или послезавтра. Вся эта ситуация была столь печальна, что промышленник даже прибегнул к алкоголю, надеясь, что он даст ему какое-то облегчение, но вместо этого ликёр принёс лишь стойкое ощущение отчаяния. Великого Клемента спасла его больная жена и его чуточку менее прыткие друзья. Почему он сам не может ничего сделать со своей жизнью, чтобы она стала лучше? Или, может, все попытки в данном направлении попросту неумолимо пресекались жизнью? Ответа на эти вопросы не было, как и желания заниматься рабочими делами. Раньше с ними и проходили выходные волка. -Дорогой, ты совсем грустный, и смотришь на этот великолепный пожар так, будто бы хочешь там сам сгореть. Может, уделишь мне парочку минут? - подошла Арабелла, которая все это время умудрилась провести в столовой в разговоре с одним из служащих. Может, хоть кому-то будут интересны её странные стихи... -Это разбирательство меня вымотало. Не волнуйся, я знаю, что делать дальше, чтобы посёлок, меня простил, - граф волк немного привирал, чтобы не волновать свою жену. По словам врача, это может привести к преждевременным ухудшениям диагноза. Можно спорить, что тащить Арабеллу на разбирательство было глупо, но она даже толком и не поняла, что произошло, и несильно волновалась. -Я понимаю... знаешь, мне порой так хочется просто провести с тобой вместе один день. Ты бы послушал мои стихи, мы бы погуляли по нашему великолепному городу, может, послушали нашего друга Николаса... Я ведь могу считать его и своим другом, да? -Конечно, конечно. Он очень добродушный зверь. Явно добрее меня. -Ты слишком строг к себе, дорогой. И это в тебе говорят злобные голоса из мэрии, которые хотели тебя осудить за то, чего ты не делал. -Они правы в том, что одними деньгами и изменениями нельзя искупить произошедшее. Ровно, как и нельзя делать вид, что ничего не произошло. -Я уверена, что ты со всем разберешься! Ты же мой любимый муж не просто так. Кстати говоря, я собираюсь испечь замечательный пирог нам на ужин... правда, под присмотром наших дорогих работников. Они говорят, что иначе я могу сделать что-то плохо. Это из-за моей болезни, да? -Травма Мышления - такая неизученная вещь, что я и сам не знаю, что сказать по этому поводу. -Раньше ты был чуточку более уверенным в себе. -Не волнуйся, дорогая, завтра утром эта уверенность вернется, ведь у меня впереди столько работы. Возможно, я даже лягу пораньше. -Признай, что этого никогда не случится! -Ладно, дорогая... может, нам правда стоит провести этот вечер вместе? -Я буду только рада! Я принесу все свои стихи, - Клемент лишь вздохнул на это, вызвав у Арабеллы искренний смех. Хорошо, что она не все принимала в штыки… Глава 2 – Любопытная затея Со времени судебного разбирательства прошло несколько недель. За эти дни практически ничего не изменилось: Клемент вернулся работать на завод как ни в чем ни бывало и продолжал осуждать своих рабочих за постоянные недочёты, которые они допускали в работе производственных цехов. Вокруг, впрочем, начала витать непривычная атмосфера, которая очень раздражала волка и выводила его из себя. Раньше все были недовольны только ворчанием графа, а теперь большая часть жителей была убеждена в том, что он плохой зверь. Они продолжали на него работать, поскольку завод был частью промышленности посёлка, однако все сотрудники стали гораздо более нелюдимыми и ещё больше злились на своего начальника. Уходя домой после рабочего дня, Клемент каждый раз сталкивался с ненавистными взглядами взрослых и безбожным страхом детей. Он не хотел, чтобы его презирали, но он не имел понятия, как можно изменить данную ситуацию, и потому каждый раз, приходя в свое поместье, он долгое время сидел в офисе, прикидывал различные варианты решения проблемы, однако ничего не складывалось в единую картину. Все изменилось одним утром, когда на заводе, в офисе графа, появилась записка, написанная знакомым почерком: "Приходи на главную площадь после 15 часов, я нашёл способ избавиться от нашей маленькой проблемы. От самого известного лиса города". Сперва Клемент отказался от данного предложения, продолжая работать как обычно, однако одна перепалка с рабочим ситуацию изменила. -Господи, дурень, как ты мог допустить такую банальную ошибку в чертеже, который был заверен ещё 3 инженерами! За что я вам плачу, за что вам отпуска даю?! - разгневался тогда волк. -Видимо, для того чтобы вы могли над нами издеваться дальше! - буркнул рабочий так громко, что все ближайшие сотрудники покосились на него. Кажется, он выразил общие мысли. -Вы правда так считаете? - владелец осматривал свой завод с легким недоумением, учитывая, что рабочие ему кивали положительно. Тогда Клемент развернулся и ушёл, приказав всем работать по генеральной линии дня. Никто не возражал, хотя многие произошедшему удивились. Волк пребывал до необходимого времени в своем офисе, после чего побежал в сторону главной площади посёлка. Он надеялся, что Николас не врал, или что это не была его глупая шутка, кои иногда проявлялись. К счастью, лис завершил свое представление минут 10 назад, и теперь ждал своего друга, стоя у стены мэрии, смотря на обледеневшие деревья, бывшие частью великолепного зимнего пейзажа. Завидев серого зверя, газетчик прекратил праздное препровождение и тут же подбежал к своему товарищу. -Ты со мной так редко говорил за эти 2 недели, что я уж испугался, что ты совершенно замкнулся в себе и разгромил половину своего дома, - начал рыжий зверёк. -Кончай со своими шутками. Ты правда считаешь мою проблему "маленькой"? - грубо ответил Клемент. Вся ситуация его напрягала, включая и взгляды остальных животных, что порой оказывались на нём. -Ты разве не привык к публичному осуждению? Все-таки ты относился к окружающим так плохо, что они рано или поздно бы начали отвечать. -Может, я ожидал бы от других оскорблений, но это переходит всякие границы! У меня уже начинаются проблемы на работе. -Да, это плохо... но моя затея состоит в том, чтобы ты начал делать то же, что и я. Радовать людей своей деятельностью, если ты не можешь делать это своим характером. -Им не хватает завода игрушек?! -Проблема в том, что ты делаешь эти игрушки, а звери строят свои приключения сами. Идея в том, чтобы ты начал строить истории, за которыми бы жители следили с упованием. -Ты работаешь в газете, и многие ли следят за твоей увлекательной колонкой? Судя по её содержанию, я склонен считать, что её читаю только я. Может, твоя жена, но она слишком ворчлива для этого. -Тебе следует относиться лучше к моей лисице... -Ладно, ты прав. Иначе бы я дал тебе возможность оскорблять Арабеллу за её диагноз. -Мы ушли в другие степи. Ну что, ты согласен попробовать радовать людей своей работой? -Пока ты не дашь мне конкретики, Я НИ НА ЧТО НЕ СОГЛАСЕН! -Тогда пошли, пока не начался очередной снегопад. Около часа волк и лис двигались в непонятную сторону, как будто бы кто-то кого-то водил за нос, готовясь показать что-то важное лишь после определенного путешествия. Наконец, рыжий компаньон остановился, размашисто выставляя свои лапы вперёд, чтобы приковать внимание к останкам здания, которое, судя по внешнему виду, пострадало от пожара, потому его и бросили. Граф некоторое время походил из стороны в сторону, изучая сей место, но все никак не мог понять, как именно оно должно помочь ему улучшить свои взаимоотношения с городом. Любопытство победило, и волк задал решающий вопрос. -И что мы здесь забыли? Я пытался угадать, но я совершенно не понимаю хода твоих мыслей. -Нас волнуют не старые развалины, Клемент, а то, что с ними можно сделать. Почему ты порой такой упертый - до сих пор загадка для меня. -Пожил бы в моей шкуре - прекрасно все понял. -Не думай, что у одного тебя была ужасна жизнь после войны. Некоторое время животные снова молчали, пока рыжий наматывал круги вокруг здания. Граф снова разрушил тишину. -И что? Уборка развалин не сделает меня лучше в глазах жителей. И того хлеще - заставит думать, что я хочу ещё один завод построить, или просто набедокурить им. Публичный разговор и то будет полезнее. -Я хочу, чтобы мы здесь построили театр, - ответил лис. Опять возникла пауза. -Чего? Я не стану культурным деятелем. -Только подумай. Ты можешь рассказывать истории своей жены, используя куклы со своего завода. Ты не должен будешь ни с кем говорить - ты будешь задавать тон повествования через режиссерское кресло. В итоге все будут счастливы. Я могу даже помогать со сценариями для спектаклей, чтобы забивать программу на годы вперёд. -Заманчивая идея, но я думал над кое-каким другим проектом... -Ты правда уверен, что твои затеи могут исправить отношения со зверьми? -А могут ли твои? -Я завожу толпы и помогаю им бороться с еженедельной хандрой, а ты же её на других наводишь. Думаю, нам пора сменить расстановку сил. -Может, ты и прав, - глубоко вздохнул Клемент, - Но все это пока слова. -Ты не думай, что я ограничусь только показательной частью моей затеи! – заявил Николас, потащив своего друга дальше. Загадочные для прохожих звери забежали в кабинет мэра, чтобы в очередной раз потревожить его со странной просьбой. Бобёр-мэр был крайне обескуражен этим, потому что ему и так хватило слушаний по делу Клемента, а тот всё лезет и лезет, будто бы так и хочет, чтобы от него избавились! Но в этот раз от слов волка пришлось пить специальный состав, подаренный господином доктором. -Вы же понимаете, что учреждение целого театра в нашем маленьком городке... это же попросту невозможно! Кто туда будет ходить? - ужасался Сильвейн-бобёр. -Весь наш посёлок и будет ходить! За освещение в газетах не беспокойтесь - все будет сделано в лучшем свете, может, нам заметят и в других поселениях! - расписывал изящные перспективы Николас. -Я с легкостью предоставлю все необходимые материалы, от строительных до театральных, и обеспечу зарплаты необходимому персоналу. Будем собирать чисто символическую плату за вход для наших горожан, и все будет отлично, - уже тише рассказывал Клемент. -Все бы ничего, но посмотрите, кто встанет во главе этого театра! Господин Клемент, вы не очень хорошая личность в глазах всех жителей посёлка, и это мягко сказано ещё! - сетовал мэр. Он боялся дальнейшего разрастания ситуации - ведь кто-то мог пострадать. -Именно поэтому я и хочу заняться своего рода благотворительностью. Я не могу общаться с этими зверьми, ведь мои колкости их пугают и задевают, но я могу общаться с ними через истории, которые мы будем писать вместе с моей женой и моим товарищем Николасом. Поверьте - если бы я хотел озолотиться за счет города, я бы сделал это ещё давным-давно, - грустно отвечал волк. -Ладно! Только из-за того, что я никогда не слышал вас таким опечаленным, дорогой граф, я выдам вам нужное разрешение на снос, строительство нужного здания и его ведение! Но прошу вас, хотя бы какое-то время старайтесь не пугать наших дорогих жителей. Хотя бы полгода. Ладно? - Сильвейн надеялся на благоразумность обоих зверей. -Как раз наоборот. Нужно действовать так, чтобы меня заметили, - заявил волк, - Иначе какой толк во всем этом? – Остальные в этом разговоре невольно, но соглашались, и мышь-секретарша уже предвкушала груды бумажной работы по сей поводу. Звери уладили все необходимые бумажные сложности и готовились к тому, чтобы начать самую сложную часть проекта: его реализацию. Клементу было отчасти приятно рассказывать жене о плане, который был предложен его другом, ведь её диагноз как бы должен был её ограничивать, но теперь все будет наоборот: он поможет её любимому мужу. В связи с чем волк, предварительно проверив, что дела на заводе идут нормально (хуже, чем если бы он был рядом), побежал к себе домой и, обнаружив Арабеллу в гостиной, напротив окна, крепко обнял её. Сперва она испугалась, но быстро успокоилась, поняв, кто был рядом с ней, и она даже слегка расплакалась. -Клемент!.. Давай ты будешь теперь громко кричать, когда приходишь домой? За окном было так прекрасно, что я совершенно потерялась в ходе времени... - начала она таким приятным голосом, что он успокаивал графа в любой ситуации. -Прости, я всего лишь желал сделать тебе приятное. Более того, я несу с собой приятные новости. Я собираюсь открыть кукольный театр для всех наших жителей! - радостно заявил волк. Давно он не помнил себя таким... живым. -Это же так сложно, Клемент! А я помню, как тяжело тебе было во время строительства завода. Да и я не уверена, что ты можешь вести за собой столь драматургическое место... -Ты будешь нашим главным писателем! Твои стихи станут историями, которые будут вдохновлять весь наш посёлок. Если тебе будет тяжело, Николас и Коралина всегда нам помогут! - Насчет последней он не был столь уверен, но это были мелочи. -Но... но зачем? Тебе несвойственны столь резкие затеи, дорогой... -Сей идею предложил мне Николас. Мы хотим таким образом исправить мое доброе имя среди зверей посёлка... общаться с ними мне тяжело, но в моих историях они смогут найти нечто притягательное! -Наш посёлок такой маленький... где же вы собираетесь поставить театр? -Помнишь то здание, на другом краю города? Оно погорело. Мы его снесем, и благодаря моему заводу отстроим новое здание! Всё будет хорошо. Доверься мне... -Ох, Клем!.. – Она не смогла договорить, чем немного напугала Мужа, но им обоим сейчас было хорошо, хоть и кому-то придется сегодня много работать. А вот Коралина такой же радостью не отличалась, учитывая, что муж не особо собирался ей рассказывать о том, что готовилось, и что её могли запрячь в это дело (в самый последний момент, из-за чего вся ситуация будет очень странной и развиваться против означенных зверей). Впрочем, она знала его уже далеко не первый год, и прекрасно понимала, когда её любимый лис пытался что-то от неё скрыть: он всегда начинал вести себя нарочито-добро, нарочито-показушно, нарочито-отцовски (когда у них дома жил сын). И сейчас Николас завалился домой с выражением лица, так и обозначавшим чрезмерную смелость очередного дела. -Если происходит то, о чем я думаю, то я очень тобой недовольна. И наверняка происходит как раз то, о чем я думаю, - заявила она, встретив вечером своего мужа на входе в дом. -О чём ты говоришь? Это был прекрасный рабочий день, и нет смысла портить его своими домыслами, - ответил лис с напыщенной уверенностью. -Ты обломался, когда оставил сегодняшнюю газету у нас дома, и это всегда значит, что ты быстро уйдешь с работы и даже с площади. -Мы просто поговорили с Клементом. Чего ты к нему придираешься? Да, он непростой по характеру зверь, но он хороший друг и муж. -Хорошие друзья не заставляют своих товарищей страдать каждый раз, когда у тех проблемы! -Он мне помогал замолить свои прошлые грехи перед мэрией. Ты до сих пор его осуждаешь? -Не переводи тему. Скажи мне простым языком: что ты задумал на этот раз? -О, да ничего такого, просто я и Клемент с его женой собираемся устроить театр, скорее всего, кукольный, при помощи сил завода графа. Мы уже договорились с мэрией - снесем сгоревшее нежилое здание, и все будет отлично. Таким образом мы хотим восстановить доброе имя моего друга. И что плохого в этой затее? -Почему ты мне об этом не сказал сам? -Ты ведь всё равно спросила меня об этом. -Пойми, я просила тебя не заниматься опасными авантюрами только ради сына! Иначе мы не сможем посылать ему деньги на помощь... -Не волнуйся, все будет отлично. Мы с Клементом со всем разберемся. -Хотелось бы в это верить… Впрочем, никто не был полностью уверен сейчас, что он был до конца честен. Глава 3 – Начало Кукольного Театра Волк-граф не стал долго ждать и инициировал начало строительства прямо на этой же неделе. Согласно плану, разработанному совместно с лучшими архитекторами, каких только можно было зазвать в посёлок, в будущем Кукольном Театре будет 3 этажа для наиболее эффективного распределения зрителей. Предлагали вариант с 2 или 3 залами для показов, однако данный проект был отклонен, ибо представления не будут даваться настолько часто, чтобы была необходимость в нескольких сценах. Впрочем, оставили возможность для будущих пристроек - мало ли что изменится за ближайшие годы. Планировали строительство завершить примерно за 3-6 месяцев, чтобы убедиться в стабильности здания и его качестве. Перспектива провести очередные новогодние празднества за рабочим столом немного напрягала Клемента, однако он понимал, что сие делается ради величайшей цели в своей жизни за последнее время: изменить отношение к себе других зверей, не изменяя самому себе. К несчастью, у этой идеи и были свои недостатки, особенно когда рабочие, часть из которых пришла сюда с завода, совершали ошибки прямо на стройплощадке. -Я понимаю, что это не ваша область специальности, но господи, как вы умудряетесь быть настолько глупыми и опрометчивыми?! - злился как-то волк во время очередного рабочего дня, кажется, за пару дней до Нового Года. -Нам нужно чаще согласовываться со схемами во избежание данных ошибок, проверять качество материалов! И что будет с нашими новогодними премиями? - ответил ему сотрудник немного в приказном тоне, однако за ним чувствовалась большая неуверенность, смешанная с испугом. Клемент сперва хотел накричать в ответ, однако для начала он тяжело вздохнул. -Я приведу этих архитекторов прямиком сюда и заставлю их согласовывать с вами каждое ваше действие, в котором вы сомневаетесь! Сюда будет ходить весь посёлок, мы не можем допустить жертв, иначе мы никогда не оправимся от репутации убийц и лицемеров! - кажется, этот ответ ещё больше напугал всех рабочих в округе. -Думаю, так ты им совершенно не поможешь, - вмешался неожиданно Николас, тихо нашептав своему другу сие на ухо. Он часто оказывался на стройке в свободное время, но каждый раз уклонялся от ответа на вопрос: "Что он здесь забыл?", - Дай я с ними поговорю, - продолжил лис, и волк тихо кивнул ему в ответ. -И чего вы там шепчитесь? - удивленно спросил тот самый рабочий. Кажется, ему было страшнее, чем самому графу на недавнем суде. -Мы всего лишь говорили о том, как правильно подавать свои мысли. Мой друг Клемент хотел сказать, что проект строительства Кукольного Театра очень важен для всего нашего посёлка, и мы должны отнестись к нему с соответствующей ответственностью. Мы не только привлечем зверей из других поселений, но и поможем друг другу объединиться вокруг чего-то столь высокого, как искусство театра. И наш граф-волк хотел показать нам, насколько высоки ставки! Я даже опубликовал несколько статей о строительстве, и жители уже начинают предвкушать прекрасное культурное будущее места, которое называется "Заводской Посёлок". Мы можем их удивить лишь тогда, когда работаем сообща и проверяем все досконально, - сообщил Николас с таким пламенем и спокойствием, что сам граф был предельно удивлён. Рабочие восприняли речь очень хорошо и начали работать усерднее, внимательнее... Вскоре лис вернулся к своему другу, пожёвывая прекрасное яблоко, которое он носил с собой, чтобы есть в ходе рабочих перерывов. У волка на морде было написано огромное удивление. -Видишь? Я не врал им, я не говорил им, что отношусь к ним слишком хорошо. Я уважаю их за то, что они занимаются столь ответственным трудом, и помогаю им понять, насколько важна их работа. Кажется, ты таким никогда и не занимался, - самоуверенно заявил лис, однако в этот раз серый зверь был с ним солидарен. -Тяжело забыть о родительских заветах даже за один год, когда ты живешь по ним уже 45 лет. Это вообще возможно? - ответил граф с ноткой неуверенности, ему неприсущей. -Не знаю. Я не врач. Но я в тебя верю в любом случае, - завершил Николас, обнимая своего друга за плечи. Полгода пролетели незаметно, или прошло 4 месяца? Сам граф уже не мог сказать точно ничего, кроме того, что проект был завершён в срок, и подступало время великого открытия. Во время второй половины строительства звери начали заниматься подготовкой самих спектаклей: Арабелла, несмотря на свое заболевание (или благодаря ему?), написала великолепный сценарий пьесы под названием "Лунные волки"; Клемент занялся созданием кукол, которые будут иметь механическую и гидравлическую внутренность для удаленного управления, избегая старые ниточки и им подобные трюки и давая больше творческой свободы; Николас разрабатывал декорации для будущего спектакля и театра, а также агитировал всех жителей к великой премьере; Коралина неохотно согласилась помочь с костюмами для действия. В итоге ко дню открытия в начале весны у великолепного здания Новейшего Кукольного Театра собрался не только весь Заводской Посёлок, но и родственники, друзья и просто незнакомцы из близлежащих окрестностей, даже приехали критики из больших городов. За всем происходящим на улице можно было легко наблюдать через окна 3 этажа, которые были созданы для того, чтобы руководство театра и артисты смогли готовиться к представлениям. Уже скоро должно было произойти открытие, через полчаса после которого начнется само представление, состоящее из 3 актов и 2 антрактов. Семьи волков и лисов собрались как раз на этаже руководства, завершая финальные приготовления вместе с остальными работниками театра, коих было немало, около 10–15 (большая их часть отвечала за нечто техническое и простое, вроде буфетов или гардеробов). -Волноваться сейчас более чем естественно, - сказал Николас, похлопывая своего друга-волка по спине, пока тот напряженно смотрел на толпу. -Надеюсь, ты не оправдаешь моих опасений в этот раз, - проворчала им вслед Коралина. -Дорогая! Так ты ему не поможешь. -Я и не собиралась ему помогать. -Всё будет хорошо, дорогой. Если ты знаешь, как очаровать сердце волчицы, то я уверена, что ты узнаешь, как очаровать наш городок, - сказала Арабелла своим немного слишком спокойным голосом, обнимая его крепко. Клемент ничего не смог сказать – он лишь молча готовился к новому этапу своей жизни. Сама же пьеса была завязана вокруг странствующего волка, который был потерян в ходе ужасных раскатов Великой Войны. Он прекрасно помнил свою прошлую жизнь, однако понимал, что должен отказаться от неё ради того, чтобы пережить столь сложные дни. В ходе первого акта главный герой должен был посетить свой родной город, который был разрушен чудовищным оружием войны, а затем подвергнуться атаке этих орудий, после чего волк задумывается о том, в чем вообще был смысл его жизни до того, как он попал в этот ужас. Ему не остается ничего делать, кроме как мыслить, ведь он оказывается в засаде: солдаты вражеской армии полностью окружили здание, в котором он укрылся, и ему очень повезло, что они не узнали о том, что он был здесь. Второй акт начинается с кошмара этого волка: якобы, проснувшись ото сна, он со счастьем замечает, что война была окончена, однако следом солнце медленно, но верно гаснет, и на Земле воцаряется вечная тьма, в которой как будто бы прячутся бесконечные орды монстров. Их можно было слышать, но нельзя было увидеть, и каждый из них напоминал искаженное лицо его родственников, что наверняка погибли ещё до того, как он потерял память. Просыпаясь от испуга, Странствующий Волк замечает, что у него совершенно не осталось запасов, а засада действительно прошла даром: кажется, его не смогли найти среди развалин. Он вновь задумывается о том, есть ли вообще смысл жить дальше, ведь его мир уже рухнул, а новый готов его убить. У него, увы, нет сил, чтобы покончить с собой, и он решает отправиться на север - он слышал от военных, что там находилось большое поселение для выживших. На него, правда, собирались напасть. Поход Странствующего Волка до этого лагеря и является третьим актом, самым коротким из них всех, однако самым животрепещущим. Главный герой, идя в сторону своей последней надежды, замечает, что вокруг него слишком много призраков, своих и чужих. Он старается не обращать внимания на них, а они как будто бы лишь множатся вокруг него. Кульминацией этого момента становится огромное синее светило, что преграждает ему путь. Оно обжигает волка, и он пытается придумать решение этой проблеме, однако ничего не помогает… кроме мыслей о доме. О родных, которых он никогда не увидит. О жизни, которой у него никогда больше не будет. Слёзы – единственное, что осталось у этого зверя, и он наконец предался им, поняв, что он слишком мелок, чтобы что-то изменить в своей жизни. Неожиданно он просыпается и обнаруживает себя в том самом лагере выживших, в лазарете, где врачи ставят ему разные диагнозы. Одним из них была Травма Мышления. В некоем глупом счастье Странствующий Волк засыпает, понимая, что он потерял слишком много, чтобы задумываться и дальше об этих потерях. Клемент сам управлял куклами при помощи дистанционного пульта, постоянно сверяясь со сценарием. Рядом с ним находилась Арабелла (для поддержки), Николас же следил за сменой декораций. У каждого из персонажей пьесы был свой актёр, который лишь выступал голосом озвучания, однако все это происходило в реальном времени для создания реалистичности. Положение, из которого волки и лис наблюдали за происходящим, позволяло им следить за зрительскими реакциями, которые явно не знали себе равных. Возможно, дело в том, что в Заводском Посёлке была одна библиотека с ограниченным числом книг, а личные запасы были лишь у графов волков и немногих других зажиточных семей. Но... Клементу казалось, что ему удалось сплотить посёлок вокруг творения своей семьи. Наблюдать за реакциями этих морд, которые радовались, пугались, печалились и мыслили вместе со Странствующим Волком, было слишком интересно. Более того - куклы в кой-то веки работали как надо, после долгих месяцев настройки. Во время антрактов граф-волк даже спускался в буфет, изначально для того, чтобы принести припасы своим близким, однако затем он начал подслушивать разговоры окружающих (без задней мысли, разумеется). Самого промышленника было не узнать - у него была полудомашняя одежда, ибо он за последние недели много перерабатывал себя (на его счастье, с заводом всё было в порядке). -Жаль, что в нашем городе раньше не было театра, мы столько всего упустили! - говорил один зверь. -Это точно. Но ты правда веришь в то, что спектакль поставил Граф Клемент? - скептично подметил его товарищ. -Он был режиссером, его жена была сценаристом, а семья лисов была постановщиками и костюмерщиками. Да и зачем этому зверю нас обманывать, когда он и так совершил немало преступлений? -Чтобы совершать ещё больше преступлений, разумеется! -Давай досмотрим спектакль, и тогда уже подумаем о том, чей он на самом деле. В какой-то степени разговоры о настоящих создателях пьесы убивали графа. Но ему даже приятно было это слышать... Может, у него есть шанс измениться в глазах города. Вскоре спектакль завершился, все жители разошлись по домам с удивленными, завороженными, грустными и иногда даже радостными мордами, рабочие собирались отправляться домой, ибо уже был поздний вечер, и семьи волков и лисов тоже направлялись в сторону своих пристанищ - впрочем, другой дорогой, чтобы избежать преисполненных чувствами зрителей. Пожалуй, Клемент был самым радостным в этой компании - он понял, что его таланты действительно нужны городу, и что его любят не только за его игрушки. Из-за этого морда Николаса тоже расплывалась улыбкой, да и жены обоих зверей предались этому прекрасному чувству. -Я уверен, что завтра на площади к тебе будут относиться гораздо лучше, даже по пути на работу. А я уж точно не забуду проверить, чтобы про наш спектакль написали статью, - заявил лис. -Давайте не будем забывать о том, что это наш общий труд, и нам стоит благодарить Арабеллу за столь прекрасный сценарий, - резко вмешалась Коралина, немного перебивая своего мужа. -Ох, да что вы!.. Моя жизнь неразрывно была с ним связана. Порой я сама оказывалась в подобных приключениях, но я не справлялась с тем, что там происходило. Я подумала, что, заменив себя на великого волка, я смогу добиться по-настоящему хорошего конца... - заявила волчица, крепко обнимая своего вдохновляющего мужа. -Порой за чужим браком так странно наблюдать, - усмехнулась лисица. -Если ты желаешь оскорблять моих друзей дальше, то тебе лучше это прекратить сейчас же. Между прочим, ты изначально плохо отнеслась к затее театра, - ворчал Николас. -Прошу, Ник, не надо об этом разговаривать сейчас... - ответила Коралина совершенно искренне. Может, в ней и была хоть капелька уважения к Клементу, или, как минимум, к Арабелле. -Да, ты права. Приношу свои извинения. Я горжусь нами всеми - мы добились того, о чем в нашем посёлке наверняка никогда не мечтали, - вдохновенного сказал лис. -И это только начало. Следующее представление будет через пару недель-месяц. Может, оно будет короче, но мы с Арабеллой точно что-то придумаем. Я могу рассчитывать на вас, Ник, Коралина? – спросил Клемент с легким страхом. -Разумеется, - ответил лис, смотря на смеющуюся жену. Глава 4 – Некоторые вещи не имеют конца Клемент при помощи театра скрытно надеялся на то, что состояние его жены сможет улучшиться. Строго говоря, если верить словам доктора, то она никогда уже не восстановится, однако можно продлевать её периоды "ремиссии", когда её связь с реальностью более-менее прочна. И, по идее, работа драматургом в театре помогла бы восстановить отношения волчицы с жизнью, объединив её грёзы с тем, что есть на самом деле. Жаль, что Арабелла практически не рассказывала мужу о том, что с ней происходило за все эти полгода - она не хотела его тревожить, ведь граф был и без того нервный, и лишние поводы для волнения не сделали бы ему ничего хорошего. Всего пару месяцев назад она начала считать, что некоторые комнаты их поместья становились странными, иногда пропадали или их становилось больше, и ей было очень страшно каждый раз, когда такое происходило. Служащие дома порой видели её искренний ужас по этому поводу и старались помочь ей, иногда тайно звали самого Доктора-Филина. К несчастью, не существовало никаких медикаментов тогда, чтобы ослабить эффекты этой странной болезни, и волчице приходилось мучиться со своими страхами в полном одиночестве. Когда же её видения стали совмещаться с реальностью рядом со своим мужем, она старалась не подавать виду, ведь Клемент мог прекрасно читать настроения его жены. Пожалуй, хуже всего было то, что эти обострения болезни зачастую совпадали с изменениями погоды, и в любую непогоду или смену сезона Арабелла попросту не могла заснуть, ибо ей постоянно мерещились странные вещи, частью которых она так хотела быть. Порой она мечтала о том, чтобы её прекрасный муж заметил, как ей плохо, и смог её утешить, однако такое перестало происходить просто так ещё 15 лет назад... Впрочем, как крайне стойкая волчица, графиня не собиралась сдаваться и умирать из-за того, что у неё возникла травма мышления. Так поступил бы только глупый зверь... жаль, что никто тогда не знал, насколько опасно сие заболевания для жизни даже в головах столь смелых животных. В один из прекрасных дней, после премьеры первого спектакля в Кукольном Театре, Арабелла занималась подготовкой сценария для новой пьесы, однако она совершенно не знала, за какую идею ей зацепиться. Она предпочла искать вдохновение в столовой - её богатое оформление с великолепными панорамными окнами должны были помочь в написании новой истории, однако, спустя пару часов и 2 отказа от обеда, волчица пришла к выводу, что ей ничего не удалось добиться. Следом ей пришла прекрасная затея - может, рассказать историю собственного мужа? Все равно Клемент хотел восстановить свое доброе имя среди жителей, просто не имел нужных навыков общения, чтобы это сделать... Но какова же история её мужа? Она усиленно стала вспоминать все факты его биографии, начиная от грустного и сложного детства и заканчивая строительством театра. Она даже и не заметила, как уже лежала на столе и смотрела почти без оглядки на весенний пейзаж... И уж тем более волчица удивилась, когда по столу стало бегать странное создание из фиолетового огня. От него исходили протуберанцы, которые задевали каждый уголок комнаты, но морда этого существа выглядела крайне умиротворенно в сравнении с его остальным телом... Через пару минут животное собрало в себя освещение всех светильников в комнате и приобрело форму волка, который ходил на 4 лапах, как древние звери, и зазывал Арабеллу пойти с ним. Она ответила ему отрицательным кивком головы, и тогда Волк показал хвостом наверх - узоры на потолке соединились в общие картинки жизни графов, которая напоминала очень печальную драму, где волчица всегда была несчастлива, а её муж был вечно недоволен всем в этой жизни. Арабелла не сдержалась и заплакала, даже не скрывая своей морды - ей очень хотелось, чтобы у неё с Клементом были дети, но этот поезд уже давно ушёл. Может, стоило даже поговорить об этом с мужем в очередной раз... Фиолетовый Зверь похлопал по плечу плачущую волчицу, вновь приглашая пойти с ней. В этот раз она не стала ему отказывать, и они покинули столовую. Волчица вместе со своим спутником оказалась в гостиной. Та совершенно не напоминала её в старом виде - все вещи на полках шкафов танцевали, кружась то по своей оси, то против неё, бесшумно взлетая и падая. Почему-то очаг, который стоял перед главным диваном и его столом, был закрыт необычной зеленой вуалью. Фиолетовый волк мягко отрицал кивком своей головы необходимость подходить к огню - он не объяснял, почему. Арабеллу очень волновало, может ли её товарищ вообще говорить, но пока что они лишь неловко смотрели друг другу в глаза, видя бесконечные пропасти, в которых когда-то пряталась ясность мысли. Волчица в очередной раз пустила слезу, поняв, что, возможно, она никогда не сможет наладить контакты со своим мужем как раз из-за её болезни, которая мешала ей не только трезво воспринимать мир, но и думать вообще. Её фиолетовый волк дёрнул её за лапу, после чего он показал, что у него тоже есть раны: его хвост побит, потеряв часть своего меха, на груди находились некоторые подобия ран, из которых текла чуть ли не божественная жидкость. Арабелла погладила своего компаньона, поняв по тому, как он скулил, что ему было очень больно. Зверь ответил ей взаимностью, обняв её 2 своими лапами. Волчица решила выглянуть в окно, чтобы задуматься о чём-то хорошем, но в итоге только увидела красное зарево, что собой заполонило весь мир. Деревья от него сгорали, вода тут же испарялась, а все эти газы объединялись в страшные создания, которые смотрели на больную и искренне желали ей смерти. Графиня кинулась вниз, чтобы её не видел, но фиолетовый волк не понял, в чем проблема, смотря на неё с удивлением. Он же потом помог ей встать, и волчица заметила, что ничего плохого больше там не было - всего лишь обычный весенний пейзаж. Неужели её мозг снова её обманывает? Нет, конечно, появление целого зверя вполне себе звучало как выдумка Травмы Мышления, но Арабелла уже привыкла, что порой она видит лишние образы в своей жизни... но никогда раньше они не заменяли настоящую жизнь собой. Волчица неожиданно вспомнила, что она совершенно забыла переодеться из ночной одежды в утреннюю! Её спутник издал звук, похожий на смех, но согласился пойти с ней в спальню, где находился вход в огромнейший гардероб, наполовину заполненный одеждой графини, наполовину - одеждой графа (гораздо более однообразной, впрочем). Графиня решила идти по лестнице медленно, боясь, что она неожиданно превратится во что-нибудь совершенно не подходящее для подъема, или что её убьет. Фиолетовый волк оказывал ей всю помощь, что мог, поддерживая своего товарища и не отпуская её лапу. Пролёты лишь немного двигались, как будто бы превращаясь в нечто жидкое, однако затвердели обратно, когда Арабелла вспомнила, зачем идёт наверх. Войти в спальню с первой попытки не удалось - 2 двери, которые она открывала, вели в полную пустоту, которую она искренне боялась. Только фиолетовый волк смог показать ей, куда именно надо идти. Войдя в спальню, Арабелла обнаружила, что вход в гардероб оказался заперт. Ничего страшного, правда, - Граф привык видеть её и в ночной одежде. Проблема была в том, что на кровати появилась огромная статуя этого великого серого зверя во всем его величии - неприступном, высокомерном и надменном. И волчице удалось подобраться к нему так близко... жаль, что в этом не было смысла, ведь она теперь теряла рассудок, и она вскоре вряд ли останется самой собой. Фиолетовый волк запрыгнул на кровать и своим хвостом развалил скульптуру на мелкие осколки, заставляя каждый из них светиться подобно ярчайшему светилу на ночном небе. Арабелла неожиданно заплакала - она не желала терять своего мужа, она любила его, несмотря на эти мелкие недостатки, и он определённо заботился о ней все эти годы, несмотря на то что мог развестись и остаться один. Фиолетовый волк выслушал каждое слово своей спутницы по этому поводу и обнял её... однако их путешествие ещё не закончилось. Волчица совершенно не знала, что теперь делать, и потому положилась на своего нового товарища, пускай и ненастоящего. Странствующие по поместью звери вновь очутились в гостиной, которая стала чрезвычайно спокойной - можно даже сказать, что слишком спокойной. Все предметы с полок и шкафов упали на пол, сохраняя свою целостность, но будто бы не желая, чтобы их подняли. Вуаль с камина пропала, наоборот, оттуда теперь текли фиолетовые протуберанцы, звавшие начать разговор, который фиолетовый волк желал провести сам, но не мог в силу своих ограничений. Арабелла прекрасно восприняла этот жесть и села напротив великого огня, пока её товарищ запрыгнул в него. Она сильно испугалась и чуть не заплакала, пока не увидела морду своего нового друга, возникшую из огненных протуберанцев. Некоторое время волчица просто смотрела на этот маленький пожар - пока он не двинулся так, будто бы хотел спросить у неё что-то. -Мне очень страшно! - крикнула неожиданно волчица, - Я бы поговорила хоть с кем-то об этом, но мой муж такой жестокий порой, а служащие... я понимаю их, они не хотят терять работы, но мне так одиноко стало в последние месяцы. Ты, фиолетовый друг, мой единственный надежный зверь здесь... хоть ты и появился всего единожды. Огонь дружелюбно двинулся с большой скорбью, а морда волка покосилась. -Ты меня не осуждаешь за то, что я с тобой так общаюсь? Всё это могут быть просто проказы моей болезни, которая медленно крадёт у меня весь мир, но я хочу жить! Понимаешь?.. Я хочу жить. Я бы хотела проводить больше времени с моим мужем, с его друзьями, вспомнить о своих друзьях с благотворительности... а они все будто бы уплывают от меня! Часть предметов как раз влетела в это всепоглощающее пламя, пока фиолетовая морда отрицательно кивала. -Чего ты от меня хочешь? Ты провёл меня по моему же дому, но так и не сказал, чего ты хочешь от меня добиться. Мой жизнь была прекрасна, пока её не испортила это болезнь!.. Ну, скажи же, прошу тебя!.. Арабелла даже взяла кочергу для разжигания огня и попыталась ей ударить по дровам, лишь бы разбить силуэт фиолетового волка, но безуспешно. Иллюзии неожиданно развеялись, когда волчицу из огня камина вытащила чья-то рыжая лапа, морда носителя которой была не только обескуражена, но и испугана. Кажется, графиню только что спас лис Николас... -Может, наука и совершенно не понимает Травму Мышления, но почему ты решила полезть внутрь камина?! - почти кричал этот рыжий зверь, однако даже его крики казались такими милыми и великодушными, особенно в сравнении с говорами её мужа... -Я... там был фиолетовый волк, который ходил на 4 лапах. Он позвал меня зачем-то, и я хотела узнать, что он от меня хочет! - ответила Арабелла совершенно спокойным тоном. -Скажи мне, что ты делала до того, как ты увидела этого волка? -Я пыталась написать сценарий для нового спектакля, наблюдая за утренними пейзажами из столовой, а потом появилось это величественное существо... может, он не умел говорить, но он показывал такие образы, что я не могла устоять! -Арабелла... взгляни в окно сейчас. Волчица с ужасом заметила, что на улице уже стояла стойкая тьма. Учитывая, что на дворе была весна, это значило лишь одно. -О господин Николас... - заплакала графиня, присаживаясь на диван. Она и не представляла, насколько сильно она находилась во власти этой страшной болезни, и осознание этого факта разрушало её ещё сильнее. -Твои слёзы нормальны, но пойми, что каждый раз, когда тебе грустно, твой мозг всё больше и больше страдает от Травмы Мышления. Я слышал, что она тем больше поглощает зверя, чем больше он страдает... -Но я не могу, Николас! Я не могу перестать плакать... скажи мне, где вообще Клемент, где мой любимый муж? -Я как раз пришёл сюда, чтобы поговорить с ним по поводу нового спектакля. Он сказал мне, что бессмысленно ходить к нему на завод или в сам театр - он слишком занят, чтобы общаться. Я надеялся, что ты мне подскажешь, где он. -Он ведь живой, да?.. И он меня до сих пор любит?.. -Я уверен, что этот зверь тебя не разлюбил. Думаю, он сейчас сидит в своем кабинете. Давай проведаем его, да? Волчица радостно вздохнула и отправилась в свое очередное маленькое путешествие. Глава 5 – Тлеющий огонёк Больше всего граф-волк удивился, когда увидел, что его жена очень аккуратно находилась в лапах его рыжего друга, который привёл её вместе с собой к кабинету серого промышленника. Кажется, Николас хотел о чем-то поговорить по поводу театра, и потому желал зайти домой к волкам... однако рассказы о том, что Арабелла чуть не прыгнула в горящий камин, заставили здоровье и мысли Клемента резко поплохеть. -Давно... давно ли у тебя такие странные путешествия по нашему дому происходят, дорогая? - спросил он, расхаживая по своему кабинету. Волчица явно концентрировала внимание на своем муже - значит, всё ещё не было так потеряно. -Нет! Сегодня впервые со мной случилось нечто подобное... я до сих пор немного боюсь оставаться одна, Клем, и мне бы хотелось... - она не успела договорить. -Может, я и прозвучу как довольно параноидальный зверь, однако Арабелле необходимо пойти к врачу-филину. Он ведь просил вас держать его в курсе событий, не так ли? - подметил Николас своим слишком живым для данной ситуации голосом. -Я полностью согласен с этой затеей, но я совершенно не уверен, что у господина Филина будет на нас время... - очень глухо заявил волк. Он не желал сдаваться в борьбе за свою жену, но он также не верил, что жизнь ему в этом особо помогает. -Почему мы должны пойти к господину Филину?.. К моей болезни всё равно нет лечения, дорогой... я бы очень хотела, чтобы ты был спокоен за меня, зная, что мне уже ничем и не помочь... - неожиданно заявила волчица в столь грустном тоне, что казалось, будто она прямо сейчас плачет. -Сие не обсуждается! - грубо заявил её муж, - В этом посёлке для меня нет никакой женщины дороже тебя, и если с тобой что-то плохое случится... Нет, я понимаю, что Травма Мышления - чудовищное заболевание, но если мои действия могут продлить твою жизнь, то я только за. -Тогда нам стоит поторопиться: у врача-Филина ещё остался один приёмный час. Он как раз в весну работает немного дольше, - сказал Николас. -А твоя жена отнесется нормально к этому? Я не уверен, что она легко перенесет, что ты вот так задерживаешь у нас дома… – спросил его друг. -Оставь это мне. Я же со всем могу разобраться, забыл? – отмахнулся лис, давая понять, что эти раны лучше не ворошить. Доктор Филин тогда как раз собирался сделать себе короткий перерыв: до конца дня у него не должно было появиться каких-либо пациентов, однако он никогда не уходил с рабочего места раньше положенного, зная, что кому-то может резко стать плохо, и он, ожидая помощи от врача посёлка, окажется жестоко обманут. Филин не мог потерпеть таких случаев. И каково же было его удивление, когда он заметил 2 волков и лиса, стучащихся в его прекрасное здание, в этот замечательный, но крайне печальный кабинет. Он не смел им отказывать, более того - по первому взгляду своей пациентки он понял, что дела обстоят нехорошо. Выслушав рассказы Николаса и Клемента, Филин вновь достал свой особый освежающий состав и открыл его, предложив своим гостям. -Я подозревал, что такое возможно, но... вы же следовали всем моим рекомендациям, да? - спросил доктор загробным голосом. -Разумеется! Вы же сами были на нашей премьере в театре, и сценаристом пьесы была сама Арабелла! Она писала на основе своих мыслей... - громко заявил граф-волк. -А вы проводили со своей женой много времени? Это ведь очень важно, для больного Травмой Мышления, чтобы он не ощущал себя брошенным. Что вы скажете по этому поводу, мадам Арабелла? - поинтересовался врач. -Ну... Клемент прекрасный волк, но строительство театра совместно с работой на заводе отнимали у него так много времени... мы общались всего пару раз в неделю до премьеры в театре, и часто я оставалась наедине со своими мыслями. Наши друзья тоже работают, а служащие явно не могут составить мне нужную компанию... Конечно, я помогала в благотворительности в этом месяце, как могла, но ведь долго она не продлилась... - грустно отметила волчица. -Чёрт, дорогой вы мой граф-волк! - воскликнул Филин, - Учитывая, что вы полгода назад учинили в посёлке нечто такое, из-за чего вы должны были встать мне на учёт, я не удивлен, что вы не следите за своей больной! От того, что вы находитесь далеко друг от друга, ей будет только хуже. -Могу я что-то сама сделать, чтобы справиться с последствиями Травмы Мышления? – спросила Арабелла тихим голосом. -Найти новых дорогих зверей сможете? Такие, которые будут готовы пожертвовать своим временем и рассудком ради вас? Вот это вам поможет, - закончил Филин, тяжело вздыхая и выпивая ещё стакан состава. Под конец врач выписал ещё несколько «лекарств» и мест, где можно провести время без ощущения одиночества, и группа вышла из здания вместе с доктором, поспешно покидающим свое рабочее место, не переставая при этом бурчать себе что-то под нос. Клементу было так тошно от ситуации, в которую он сам же себя поставил, что он тихо шёл рядом со своими товарищами в сторону дома. Арабелле же очень хотелось поговорить, и только Николас мог утолить её желание, что, конечно, волчицу очень сильно напрягало, но она не могла заставить своего мужа показывать свою любовь к ней - особенно с учетом того, что он и без того бывал иногда жесток. -Друг наш Николас, а вы вообще любите весну? - спросила неожиданно Арабелла. -Я не имею фаворитов среди сезонов. Считаю, что в любую погоду можно извлечь свою выгоду. В снежные вечера гораздо сложнее сплотить зверей вокруг себя, но во время более теплых сезонов они порой слишком неугомонные. Может, и хорошо, что наша премьера состоялась именно в начале весны, ведь в зимние или летние вечера зрители были бы намного спокойнее, - ответил ей лис с задором, который повышал собеседнице настроение. -Мне просто порой хочется пойти и погулять с Клементом, но он слишком занятой для этого. Иногда я задумываюсь о том, чтобы пойти и найти себе постоянную работу - может, коллектив поможет мне почувствовать себя не такой одинокой... -Как работник газеты скажу вам, что у вас довольно иллюзорное представление на сей счёт. Одиночество - ощущение, состояние, которое не зависит от того, есть ли вокруг вас звери или нет. К примеру, сейчас вы чувствуете себя оставленной одной? -Нет... -А чувствуете ли вы себя так, когда вы находитесь рядом со своим мужем? -Только если он работает или злиться! И я его совершенно не виню по этому поводу... Кто-то в нашей семье должен приносить пользу этому миру. -Да, но с вашей болезнью... -Разве будет так плохо, если я вдруг умру? Все замолкли после этой фразы и неловко друг на друга посмотрели. Особенно грустно стало Клементу, мысли которого после этой фразы стали ещё мрачнее. Семейства волков и лисов разминулись у входа в поместье первых, и тогда Николас отправился к себе домой. Смотря на часы и осознавая задержку на неприемлемый срок, он понимал, что ему стоит объясниться своей жене по-честному, иначе потом будут проблемы. Порой он совершенно не понимал сути её претензий: ему казалось, что она выдумывает всю проблемность его затей, ведь идея с разговором с Клементом в итоге привела к спасению Арабеллы. Конечно, не каждая задумка лиса так заканчивалась, но разве стоит сводить шанс успеха к нулю? Впрочем, сам рыжий зверь понимал сейчас, что его шансы на хороший вечер находятся в таком же шатком состоянии. -Ты сегодня задержался сильнее обычного, - заявила Коралина с порога. Она оперлась на стену рядом со входом в дом. -Я смотрю, ты уже привыкла к моим задержкам по рабочим дням, но ничего, сегодня это было ради благого дела. Я должен был поговорить с Клементом по поводу театра, однако пришлось спасать его жену от гибели в камине, а самого Клемента - от его мрачных мыслей. Тяжело жить в семье с таким диагнозом, знаешь? - отмахнулся Николас. -Да... стой, она чуть не погибла? Но как?.. И почему?.. -Её видения становятся всё более затягивающими из-за того, что мой друг не уделяет ей достаточно времени. Одиночество усиливает её болезнь... Честно, я бы хотел ей помочь, но я не вижу никаких способов к решению данной проблемы, кроме как тебе сидеть рядом с волчицей и развлекать её, условно говоря. -Эта идея не так уж и плоха... если забыть о том, что нашему хозяйству нужны любые деньги, что мы можем достать. И моя работа... -Разве мы обеднеем, если ты вдруг на некоторое время уволишься? -Ник, мы не знаем, насколько затянется эта проблема. Может, за Арабеллой надо будет ухаживать ещё 40 лет! И что тогда? -Ты можешь устроиться работать на врача-Филина, и таким образом у нас будут и деньги, и не такая быстро увядающая Арабелла. -Это вымогательств, Ник... -У тебя есть другие варианты? Лисица ничего не могла ответить, ведь решений этой проблеме правда было очень мало. Часто, как на зло, бывает, что всё худшее скапливается в снежный ком, который нужно разбить на множество осколков, чтобы вообще избавиться от летящих на тебя невзгод. Такое же сейчас происходило с Клементом, который по возвращении домой получил звонок и с завода, и с театра. А ещё у него была жена, с которой надо было проводить время. Если бы он смог не спать от слова совсем, то он смог бы справиться со всеми обязанностями, но тогда он увянет ещё быстрее, чем его одинокая в глубине души жена. И когда он совершил эту ошибку?.. Когда произошла точка невозврата, зарождения Травмы Мышления? Конечно, она у волчицы наследственная, но Клемент совершенно не знал родителей волчицы, ровно, как и она не знала его родственников. Пожалуй, в этом и была оплошность графа... зачем жениться на той, что рано или поздно станет столь невыносимой? Волк смахнул со своей головы эти мысли, помчавшись в офис после того, как дал обещание жене присоединиться к ней на душевный разговор часом-двумя позже. Семья казалась наибольшей из текущих неприятностей, однако медленно, но верно всплывали другие. К примеру, Завод по Производству Игрушек Клемент плавно переводил на производство компонентов, нужных для театра, а их технологическая сложность уже начала выходить за некоторые рамки, в результате чего рабочие уже сами заявляли о том, что не справлялись, и их приходилось отсылать на повышение квалификации, а возникавшие неполадки устранялись при помощи смекалки и удачи. Следом граф обращался к сметам по театру: его обслуживание оказывалось очень сложной задачей, учитывая, что сейчас он простаивал в ожидании новой пьесы от своей любимой жены. Он даже задумался о том, чтобы пригласить кое-каких специалистов из других городов и посёлков, чтобы сцена была постоянно заполнена, и это место как-то окупалось... или же можно было просто перевесить все расходы доходами с завода. Клемента, впрочем, радовало одно: жители относились к нему теперь правда лучше. Хоть это только было началом его пути примирения. Перед тем, как присоединиться к своей замечательной жене, что, судя по звукам, напевала какую-то песенку в столовой (и делала это очень громко), волк решил сделать один звонок. В глубине души он надеялся, что ему не ответят, но в то же время он прекрасно понимал, что ситуация требует некоторых изменений в своем характере. -Алло, говорит великолепный лис Николас из нашей лучшей газеты, что вам нужно в столь поздний час? - ответил звонкий голос по ту сторону трубки. Клемент всего лишь вздохнул, но этого оказалось достаточно, - Ах, дорогой мой друг, так это ты. Я удивлен - ты давно мне не звонил. -Знаешь, моей жене тоже давно не ставили ухудшение её состояния на фоне моей вины, приводящей к её одиночеству, - грубо отвечал граф, - В любом случае я звоню тебе не для того, чтобы посрамить... ты отлично помогаешь мне с Арабеллой, и я очень благодарен тебе за это. Правда, ты не обязан это делать. -Я никому ничего не обязан, друг мой, однако ради своих друзей я готов пойти на всё. У меня их не так много - звери относятся ко мне как к публичной фигуре, и ты один из немногих, кто знает меня столь близко. Может, иногда даже лучше, чем у меня есть Коралина. И я с радостью помогут тебе сделать жизнь Арабеллы чуточку счастливее... в конце концов, из всех нас часы именно её жизни громче всего тикают сейчас. -А ты... а ты знаешь, как умирают звери с Травмой Мышления? Эта болезнь так редка, что я совершенно не знаю о таких вещах. -Зачем тебе быть в курсе столь печальных вещей? У тебя ведь столько дел, и тебе в них нужно ещё втиснуть заботу о своей жене. А если ты будешь задумываться о столь ужасном, то ты тоже недолго проживешь, друг мой. -Спасибо за заботу, однако... -Это единственная причина, по которой ты мне хотел позвонить? -Да. -Ты немного изменился с той поры, как побил того бедного бобра. Интересно, что на тебя сильнее влияет - общественное осуждение или горе жены? -Думаю, речь идет о совокупности всех вещей... Кстати говоря, вы готовы к созданию новой пьесы? -Я всегда готов.