Колыбельная о Заводском Посёлке

31 год назад Глава 1 – Один счастливый миг Практически никто об этом напрямую не говорил, но со времени открытия театра жизнь Заводского Посёлка намного улучшилась. Не только прибывавшие гости из других поселений создавали такое впечатление, но и сами жители городка отзывались о текущем положении крайне положительно: все любили представления, создаваемые семействами лисов и волков. Сами рабочие на предприятиях графа волка стали относиться к нему со временем добрее - конечно, во многом этому способствовала и газета, в которой его милый друг доходчиво проводил анализы пьес, рассказывал истории их создания. Можно было с уверенностью говорить, что Клементу удалось восстановить свою репутацию в глазах жителей, или, скорее всего, выстроить её заново - практически никто не вспоминал о том, что он держал мощный завод, почти полностью обеспечивавший нужды театра. Удивительно, но жизнь членов семьи лиса тоже изменилась. И вновь редко об этом говорилось, но гости из других поселений нередко оставляли большие пожертвования театру, полностью шедшие на развитие декорации и качества пьес. Впрочем, особо далеко разгуляться не удавалось - только-только появлялись дополнительные представления в иных залах, в связи с чем почти каждую неделю жители собирались в этом огромном здании, возникшем на останках когда-то сгоревшего дома. Николасу очень нравилось писать статьи о произведениях своего друга. Дело тут не только в аналитических способностях лиса - волк ради интересных сведений иногда делился такой информацией, которую он бы не рассказал даже на смертном одре, и лис безумно ценил такую искренность своего товарища, хотя они, опять же, никогда прямо этого друг другу и не говорили. Коралина вообще не желала признавать, что ей нравится её новая подработка, однако она всегда считала, что любая авантюра её мужа, которая заканчивается спокойно, делает её счастливой. Лишь одна Арабелла молчала и не рассказывала никому о том, как тяжело порой даются ей дни в этом мире. Может, все дело было в её таблетках, или во флёре счастливой жизни, окутавшего её быт. Или же она гордилась радостью своего мужа – ведь он всегда был слишком суровым… А она уж как-нибудь сама перебьется. Жаль, что она совершенно не думала о некоторых вещах, которые граф несознательно умалчивал… Таким милым образом, совершенно неожиданно подкралась очередная годовщина совместной жизни 2 волков-аристократов. Раньше они каждый год праздновали это событие вместе, прячась от лишних глаз в своем большом поместье, но в связи с изменением статуса графа было решено (совместно с мэром Сильвейном) провести большой банкет на улице, пока осень ещё не забрала возможность проводить время на природе своими дождями. Были приглашены все жители города, и толпа собралась нешуточная - к счастью, мэрия взяла на себя часть организации, связанную с рассадкой такого количества зверей по разным местам и их кормёжки. Праздник проходил на главной площади, расположение столов было таким, чтобы каждый мог увидеть центральное место, где сидели волки и их друзья лисы (для них было выделен особый стол, неподалёку от празднующих зверей). Волнение было на пределе, но тяжелее всего оно отражалось на Клементе. Ему было сложно представить, как он сможет общаться с обычными жителями, ведь у него накопилось немало претензий к ним, а так можно довести себя до публичного позора в очередной раз... Однако граф прекрасно чувствовал моменты, когда надо брать ответственность за свои поступки, и потому он взял у мэра инициативу по началу праздника и произнёс простую, но важную речь: -Дорогие жители!.. Прошёл ещё один год моей семейной жизни. Мне нелегко признавать, каким тяжелым он был для нас - диагноз моей любимой Арабеллы, моё неподобающее поведение... однако, как мы прекрасно поняли, некоторые проблемы всё же можно исправить, и моим искуплением стал великолепный театр кукол, директором и режиссером которого стал я. Конечно, я бы ни за что не справился без моих прекрасных товарищей, Николаса и Коралины, которые помогали не только материально, но и душевно, и я уж точно не могу забыть мою жену, которая все эти годы была со мной, несмотря на проблемы в моем поведении. В тот момент Арабелла встала и крепко поцеловала своего мужа в щеку. Все ликовали и аплодировали, а пара вскоре уселась обратно, отдавая бразды правления господину Сильвейну. Клемент тяжело вздохнул, когда оказался на стуле. Он принялся изучать обед, поданный мэрией в столь прекрасный вечер, однако волка быстро отвлекли: сначала его внимание было приковано таинственным взглядом Арабеллы, а потом его в бок толкнула лисья лапа, если быть точным, - женская. -Я и не ожидала от тебя такой вежливости, Клемент, - заявила неожиданно Коралина спокойным тоном, - Может, ты и вправду изменился. -Почему ты начинаешь такой важный разговор в столь праздничный момент? Мой дорогой друг уж точно был бы рад сейчас провести время с супругой в особенной поре. Они ведь никогда не выходили на светские вечера - ну, по крайней мере, за последние 10 лет я не припоминал ни одного случая, - вмешался Николас. -Если бы я сказала подобное в другой раз, меня бы не так поняли, - отстаивала свою позицию лисица. -У меня очень много вопросов или претензий к жителям вокруг меня, - вновь вздохнул граф, - Однако оглашать их сейчас было бы попросту глупо. В чем толк от публичных высказываний, если зверь это не только не поймет, но ещё и обидится на тебя? Сейчас я стараюсь решать вопросы лично. И потому, Коралина, хотел бы спросить у тебя. Почему ты ко мне так недобра? Больше, чем к остальным, кто бы ни провинился? -Ой, она очень критична и ко мне, тебя просто не бывает в ходе споров... - резко выразился лис, однако быстро замолчал, понимая, что может наговорить лишнего. -Ник прав, я не только к тебе так отношусь. Я всего лишь хочу, чтобы в зверях проявлялась их лучшая натура, а не худшая, и ты, Клемент, долгое время утопал в каком-то странном состоянии, которое вызывало у меня большие вопросы. Может, оно прошло навсегда, а может и нет - только время покажет, - ответила ему Коралина со всей честностью. -Мой муж и раньше был прекрасным зверем! Но какой толк в красоте, если её прятать под тёмной вуалью? - неожиданно высказалась Арабелла. В её голосе чувствовался таинственный тон... -Спасибо, Белла, может, мне спросить у мэра про десерты? - спросил у неё Граф. -Да, да! – радостно заявила волчица, в немного детской манере. В таком расположении волчицы были свои причины. Она ещё летом перестала кому-то рассказывать о своем состоянии, выражая его лишь в спектаклях, которые почти ежемесячно (Иногда чуть чаще) появлялись на сцене Кукольного Театра. А ведь Арабелле с каждым разом становилось всё хуже и хуже. Она лишь посчитала, что ей уже никто не поверит, и она каждый раз пугалась, когда видела доктора Филина - он всегда огорчался, когда слышал что-то про волчицу, и начал гулко пить. Ходили слухи о том, что он может спиться после этого диагноза, но верить домыслам определенно не стоит, да?.. В любом случае, худшей проблемой для графини стало состояние её мышления и воображения. Совсем вскоре после того, как Николас спас её из камина, её видения практически прекратились, и это были чуть ли не самые радостные недели жизни поместья за долгие годы. Однако затем начались у волчицы провалы в памяти: она перемешивала события, составляя неправильный их порядок, и порой она помнила то, что происходило в Пятницу, потом - в Понедельник, Воскресенье, Среду и Субботу. Первое время её муж терялся и даже разговаривал с врачом наедине, однако, как ей потом рассказывала Коралина в ходе одной из дружеских встреч семей (явно в её злом порыве), двое мужчин пришли лишь к тому, что волчице придется принимать новый вид микстур, возможно, они даже и не помогут. Ох, как долго, протяжно и одиноко плакала Арабелла в те дни! Осознание невозможности решения проблемы всегда больно давили на Клемента, и его жена недалеко в этом ушла за долгие годы жизни вместе. И она выбросила все свои лекарства, думая, что они ей уже не помогут. С той поры, неожиданно, но наступил какой-то период гармонии, в котором видений будто бы не было, а воспоминания снова вернули прежние расположения в голове. Но почему-то в голове волчицы закладывались смутные сомнения, что, возможно, её любимый муж порой выглядел моложе после работы, и ворчал больше, чем в старые времена, а на вопросы о театре не понимал, о чем идет речь... Тогда-то Белла и поняла, что дороги назад, в прежнее счастье, уже нет. И она решила сделать своему любимому Клементу последний подарок – она даже выпила таблетки для того, чтобы её ум был совершенно ясен… -Погодите, а никто не заметил, куда делась Арабелла? - резко спросил граф у своих рыжих друзей. Они дружно пожали плечами - буквально пару минут назад волчица была здесь, а теперь на её месте красовалась пустота, будто бы её похитили!.. Но так делали только в военные времена, а сейчас таким промышляют лишь отпетые сумасшедшие, которых в посёлке уж точно нет. -Она ведь не могла взять и пропасть без чужого внимания! Я понимаю, что она чудесная волчица, но не настолько же! - размахивал руками от недоумения Николас, активно помогавший в тайных поисках. Все старались сохранить вид контроля над ситуацией, пока мэр продолжал программу развлечений для жителей. -Будь аккуратнее в выражениях... - откашлялся Клемент, в основном защищая своего друга от гнева его жены, но в этом совершенно не было необходимости. -Так, давайте рассуждать логически. Почему она могла уйти? И куда? - спросила Коралина. -Я не знаю! Тому не было причин, - ответил ей серый муж, - Однако с её травмой мышлений ей в голову могло взбрести всё, что угодно, и в этом главная опасность. Она ведь видит мир не так, как мы! -Стоит отправиться в места, где она бывала чаще всего. Поместье, театр... если побежим, то обернемся за полчаса, и никто нас не заметит, - подводил итоги плана Николас. -Предлагаю в таком случае пройти по всему посёлку. Если она не убежала за его пределы... чёрт, Как я смог её упустить? - Вина начала закрадываться в мысли графа семимильными шагами. -Тише, Клемент, Тише... - негромко говорил лис, обнимая своего друга за плечи, - Я уверен, что мы её найдем, но тебе надо успокоиться... -И что у вас тут происходит? А где наша великолепная волчица? - неожиданно появился мэр Сильвейн. Улыбка все ещё висела на его лице, и никто не хотел её сгонять... пока что. -Кажется, она отправилась домой. Забыла взять с собой таблетки от её болезни, которые пьют во время еды. Мы как раз за ней собирались пойти, - заявил граф, - Позволите нам отойти? -Конечно-конечно! Возвращайтесь поскорее! – радостно подтвердил бобёр, пока трое зверей уже начинали свой забег. Было крайне неудивительным то, что Арабеллы не нашли ни в поместье, ни в театре. Пришлось потратить лишние полчаса на то, чтобы обойти весь посёлок по кругу, и никто не мог заметить эту волчицу. Страхи за неё усилились, когда начался дождь, который не только не планировал останавливаться, но ещё и с каждой минутой становился всё сильнее. Однако зоркий лисий глаз воровского прошлого никогда не подводит, и, неожиданно для всех, Николас заметил волчицу на берегу реки, которая явно разбушевалась на фоне изменения погоды. Берега располагались далеко друг от друга для такого посёлка, и, кажется, здесь могли поместиться целые суда. -Белла! - прокричал Клемент, подбегая к своей жене. Он, правда, не смог до неё добежать, ведь она повернулась к своим близким и крикнула: -Не надо!.. Правда, дорогие мои, не надо... -Почему не надо? Мы жутко волновались, ты ведь никогда не пропадала просто так, и с твоим заболеванием... - граф пытался выразить свои переживания как мог. -Да, Клем... вот именно... с моим заболеванием смысла жить уже и не так много. Знаешь, я перестала принимать рекомендованные лекарства с тех пор, как доктор Филин расплакался, когда ты рассказывал о моих ухудшениях. На некоторое время мне стало лучше... и, я думаю, что в этом моя проблема. Я больше не могу жить в нашем мире, дорогой... - грустно заявляла она. -Подумай о своем муже! Как ему будет житься без тебя? - укорительно спросила Коралина, впрочем, она никого не хотела оскорблять. -Я о нём и думаю... Ему так тяжело из-за моего диагноза. Я очень хочу, чтобы Клем был счастлив, но... - волчица не договорила, ибо её прервал её муж. -Я и так был счастлив! С нашим театром, с твоими пьесами, с жителями, которые меня уважают - мне не о чем больше просить! Прошу, Белла... давай вернемся на праздник. -Может, ты и прав, дорогой... я и сама не знаю ответа на свои вопросы... Однако эти ответы быстро нашла природа: размывание почвы и выход из берегов привёл к тому, что Белла покатилась вниз, в поток воды. Конечно, лис и волк кинулись ей на помощь, но даже они не справились с силой окружающей среды… Глава 2 – Последние дни -Я понимаю, что вам хочется услышать какие-то положительные, или хотя бы реалистичные прогнозы, однако я не нахожу никаких поводов для таких настроений... -Определенно, душевный диагноз вашей жены тоже не помогает в данной ситуации... Прошло уже пару дней от юбилея, и Клемент сейчас сидел в гостиной своего дома и пил прекрасный чай, сваренный из лучших местных трав. Такие же напитки были у товарищей докторов - Доктора Мыши, приглашенного доктора телесных вещей, и Филина, уже знакомого волкам. Атмосфера была совершенно неспокойной: врачам надо было донести до графа очень тяжелые новости, и они понимали, что столь вспыльчивый зверь может превратно отреагировать, потому они ждали подходящего момента. -Да я и сам прекрасно представляю, что все очень плохо, но неужели нет абсолютно никакой надежды? - спросил с тяжестью волк. -Травма Мышления Арабеллы чрезвычайно зависима и от её организма, и если ему становится плохо, то болезнь только обостряется... мы не уверены, выйдет ли она из комы вообще, однако она прекрасно слышит окружающий мир, - говорил Филин. -Ваша жена так "хорошо" искупалась в море, что заработала себе всевозможные заболевания легких! Мы лечим её, как можем, однако даже в городе вряд ли уже помогут... надо радоваться, что её вообще успели вытащить из воды, - заявлял Мышь. -Так! Ваши прогнозы действительно настолько точны? - проворчал Клемент, громко ставя свою чашку на столик. -Определенно! - заявили почти в унисон доктора. -Чёрт... как думаете, много ли времени у неё осталось? - поинтересовался её муж. -Неизвестно, - ответил Доктор Мышь, - Предположительно, учитывая все медикаментозное лечение, она протянет ещё пару недель, но они будут уж очень мучительны... -Более того, из-за её болезни сложно сказать, что она запомнит последним, - продолжал Филин, - Впрочем, я уверен, что, проведя вы вместе со своей любимой эти последние дни, ей будет проще уйти на тот свет... Волк им ничего не ответил. Лишь тяжелые жесты показывали, что он желал ухода этих зверей. Последующие несколько дней были настолько судорожными для всего дома, что никто уже не отличал границ между рассветом и закатом, ночью и утром. Клемент практически безвылазно проводил время рядом с кроватью Арабеллы в их спальне, лишь прерываясь на редкий сон на полу или работу, документы по которой ему иногда приносили сотрудники. Арабелла в основном не проявляла признаков жизни - лишь врачи приходили к ней и уходили вместе с медсестрами и медбратьями, вкалывая различные сыворотки ей в организм. Порой из её уст можно было услышать странные слова, которые иногда собирались в предложения... а один раз графу-волку даже удалось поговорить со своей женой! Это случилось неожиданно - она распахнула свои глаза утром какого-то рабочего дня и попросила воды. -Может, до меня ещё и доберется завтрак?.. Я была бы так рада, если бы он не бросил меня, - заявила потом волчица. -Конечно, дорогая... - спокойно заявил граф, отправляя своих сотрудников готовить, - Как ты себя... чувствуешь? -В разное время так сложно понять, где именно я нахожусь. Ты бы знал, как прекрасен волчий хвост, когда он обводит собой спирали галактик, или когда лапы бегут по звездам, а жители планет смотрят на них, как на величайших посланников мира и любви... -Ты меня вообще слышишь? -О да, любопытный волк, что следит за мной из тьмы вселенной. Я буду благодарна, если ты поможешь мне насытиться... я слышала, что мой путь скоро оборвется. Так ли это? -Ну... все зависит только от тебя, - Клемент не стал говорить правду, ибо он сам в неё очень плохо верил сердцем. Разум всё прекрасно понимал... -Жаль, что в своей жизни я так ничего не сделала... у меня был такой прекрасный муж - перед тем, как я улетела с нашего родного мира, - И вот он столько всего добился... я на него смотрю и думаю, что мне порой не стоило рождаться. Может, и правильно, что умерла я?.. Я ведь никогда не могла родить ему детей чисто по определению... и почему он со мной не развёлся? От этих слов волку стало очень неприятно, и он долгое время молчал. А волчица вскоре поела и вновь вернулась в мир грёз и скорой смерти… Клемент никуда не уходил - он так и продолжал сидеть рядом с кроватью собственной жены. Он смотрел на потолок и задумывался о том, что Арабелла говорила после пробуждения - действительно ли она была бесплодной? Действительно ли она была настолько никчемной в собственных глазах?  От этих мыслей ему становилось очень стыдно - он всегда желал, чтобы его любимая волчица чувствовала себя счастливой и могла заниматься тем, что было прекрасно для её души, а не для денег и выживания. И всё это пошло насмарку... к счастью, из этого транса волка вывел его друг, который тихо и неожиданно появился в комнате. -Как ты поживаешь, дорогой мой товарищ? - спросил лис, когда 2 взрослых и здоровых зверя вышли из комнаты и направились в гостиную. Там их никто не услышит из лишних ушей. -А ты как думаешь? - резко ответил волк, - Моя жена скоро умрёт, скорее всего, по моей вине. Повезло, что её успели вытащить из реки те 2 странные лягушки, иначе бы она утонула ещё быстрее! Хотя кто его знает, лучше ли текущая ситуация мучений или быстрая смерть... -Прости, я всего лишь старался быть вежливым лисом... видимо, моей выдержки не хватает для того, чтобы тебе сейчас помочь. -Что ты! Я рад, что ты пришёл, иначе бы я определенно здесь сгнил в одиночку... удивительно, но на заводе у меня все прекрасно, и скоро мы разработаем новую систему для управления куклами в театре! -Раз уж ты говорил про театр, то каковы прогнозы Арабеллы?.. Она ведь наш главный сценарист, и единственный... - Клемент никому не рассказывал о том, что говорили ему врачи. -Остается надеяться лишь на спокойную смерть... - грустно ответил граф, и друг обнял его за плечи, - Она... проснулась как-то раз. Сказала, что считает себя такой никчемной на моем фоне... что она была бесплодна, и из-за этого у нас не было детей... -А ты знал об этом? -Да! Я ждал, пока она сама проговорится об этом... был готов устроить целый разговор по этому поводу, но... у меня теперь и язык не повернется сказать ей что-то плохое... Раздался странный стук снаружи, и в комнату вошла знакомая лиса. -Как ты здесь оказалась? Я думал, ты будешь дома или на работе, как всегда. Это я страдаю пренебрежением общественного долга, тратя время на лучшего друга, - усмехнулся Николас, заметив свою жену в гостиной. -Может, я и не так славно отношусь к Клементу, но Арабелла - прекрасная волчица, которая заслуживает лучшего. Я зашла её проведать - и убедиться, что мой прекрасный муж не натворит дел в очередной раз, - заявила Коралина со всей важностью, - Арабелла в сознании? -Нет, сейчас она спит... последний раз, когда она говорила со мной, она бредила о великом волке, бегающем по рукавам Млечного Пути. Кажется, дороги назад для неё совершенно и нет... - грустно заявил граф, поникая и буквально падая на пол. Его товарищ-лис помог ему встать обратно. -В иной ситуации я бы нашла повод разозлиться на тебя, но... порой жизнь такая сложная, то гораздо лучше забыть о виноватых и невинных и подумать о том, что мы можем сделать для пострадавших. Я не завидую твоей участи и никогда бы не пожелала тебе, чтобы твоя жена таким образом умирала... - почтительно объявила лисица. -Ну спасибо! От этих слов мне сразу стало легче! - саркастично отмахнулся граф, хмыкая всей своей мордой. -Клемент, давай не будем так относиться к речам моей жены, ведь ей стоит больших усилий сказать что-то хорошее о мужской половине, - усмехался Николас, - Она привыкла действовать в адрес нашего пола, а не словами разглагольствовать. -Все это очень смешно, дорогой, однако совершенно не к месту, - развела руками Коралина, положив свою лапу сначала на плечо своего лиса, а потом - на плечо его друга. -Я удивлён твоему благородству, - сказал граф, - На твоем месте бы я так никогда не поступил. Уж слишком я люблю видеть страдания своих конкурентов... хотя, если так подумать, как раз из-за этого я и оказался в нелепой ситуации с бобром и театром. -Но театр сделал жизнь зверей всего посёлка веселее! - подметил лис, - так что не все так грустно, друг мой. После этого разговора семейство лисов провело несколько часов вместе с Арабеллой, давая возможность волку поспать на диване и поработать. Он даже удивился тому, как быстро он смог отправиться в царство снов - настолько сильно он устал. Вряд ли волчице станет хуже от слов её друзей - впрочем, это может только продлить её жизнь и страдания. Врачи заверяли, что они вкалывают Арабелле различные жаропонижающие препараты, которые не помогают состоянию её Травмы Мышления, но продлевают её жизнь. Есть ли вообще в этом смысл, если они не уверены в шансах на спасение? Или это безмерная надежда, которая умирает последней? Впрочем, нельзя говорить о том, что страдало только семейство волков. Коралина и Николас как раз сидели (она стояла) рядом с кроватью волчицы, слушая её странные слова и предложения, от которых всю душу пробирало. Они не знали, слышит ли она их или нет, потому решили выйти из комнаты и направиться в столовую - там их точно не услышит их серый друг. -Мне так жаль Клемента, - заявил Николас, - Если бы я тебя сейчас потерял, я не уверен, что я быстро бы оправился. -По крайней мере, ты бы не побил бедного бобра. В случае с нашим общим знакомым волком нельзя надеяться ни на что... Клемент, правда, точно устроит лучшие похороны в городе, - спокойно заявила Коралина. -Тебе легко так о нем говорить. Ты никогда к нему не привязывалась, и ты бы избавилась его в моей жизни, потому что он неудобен. Ты как будто бы не видишь все стороны моего друга, и делаешь это специально... -Нет, что ты! Я всего лишь хочу, чтобы у тебя не складывалась неверное представление о нём. Ты ведь замечаешь, каким отчаянным он бывает, как разбит он сейчас? Кто скажет с уверенностью, что он не покончит с собой после смерти Арабеллы? -Я этого не допущу. -Прекрасное желание, Ник, но... давай будем честны. Без завода Клемента посёлку придется несладко. И тебе придется его держать на себе. -Но я не инженер. -Придётся им стать! -Порой твои амбиции хуже моих авантюр... Этот разговор был прерван странным скрипом лестницы, который казался знакомым. Сам Клемент удивился, когда увидел, что его больная жена медленно и уверенно спускается и начинает осматривать их любимый дом. Она неожиданно направилась в гостиную, где уделила внимание всем вещам на полках, как будто бы в последний раз. -Но... Арабелла... как ты... - граф пошёл за ней и пытался собрать слова в предложения, но язык совершенно не поворачивался. -Наши друзья лисы - чудесные звери! После их слов мне сразу стало так легко, что я решила встать и порадовать вас своим прекрасным голосом, - её тон и правда очаровывал, однако в нем чувствовалась великая слабость. Вскоре подошли и сами Ник и Коралина, и, услышав сей вести, они немерено удивились... -Я всегда знал, что наши врачи могут справиться со всеми болезнями при должном желании! - уверенно заявил лис, - Как ты себя чувствуешь? -Лучше, намного лучше, - ответила волчица, - Хотя и немного легко. Я как будто бы летаю в этом мире, а он не готов меня принять... у вас никогда не было ощущения, что сама земля не хочет, чтобы вы на ней оставались? Все лишь молча пожали плечами. -Не волнуйся, Белла... в любом случае нас ждет прекрасный день. Ты бы не хотела отправиться на осеннюю прогулку? Погода за окном лучше не бывает! - Клемент чувствовал себя живым, как никогда. Ему хотелось, чтобы этот день был лучшим для его жены, даже если она потом снова уснет. -Я совершенно спокойна, дорогой... мне всего лишь немного не по себе, - отвечала она. -Думаю, вас лучше оставить будет наедине? - спросил неожиданно Николас. -Нет, что вы, мы рады гостям! Сегодня же выходной, да?.. - поинтересовалась волчица. -Да, воскресный день, - отметила Лисица, - И Я была бы не прочь провести его в компании мужа... а куда он, туда и я, - Такой ответ напугал Николаса. -Чудесно! Может, мы устроим совместный вечер чтений? Мы ведь никогда не собирались просто так, чтобы отдохнуть, - продолжала Арабелла. Кажется, сейчас она была самой живой и неживой из зверей в принципе, чем пугала всех окружающих, кто был ей близок... Глава 3 – Прощание со старой жизнью -Тебе лучше отсюда уйти. И желательно никогда больше сюда не возвращаться. -Неужели ты так сильно ненавидишь меня? -За долгие годы знакомства ты не сказала про меня ни одного искренне хорошего слова. Чего ты ожидала? К несчастью, день, когда Арабелла встала сама с постели и отправилась гулять по поместью, стал последним для волчицы. Её мужа ещё удивляло, почему она ведет себя так, будто убирает мир за собой, готовясь оставить его, но мозаика сложилась воедино слишком поздно... уже прошла почти неделя с той поры, и Клемент организовал самые пышные похороны для своей любимой, какие только он мог позволить в посёлке. Были приглашены все жители - кажется, известность их маленького театра и роль волчицы в нём заставила односельчан прийти на столь грустное мероприятие. Сейчас же граф одевал свой фрак - кажется, он не носил данный наряд уже так давно, что даже и вспомнить не мог, когда это было. Дело было в поместье, и семья лисов (по крайней мере, Николас) обосновалась в нём, чтобы волк с собой чего не натворил... компания Коралины совершенно не нравилась серому зверю. -Я ничего и не ожидала, но есть грани, которые пересекать нельзя. И смерть любимого зверя, к тому же моей подруги, и есть такая грань. Почему ты не можешь хотя бы на один день успокоиться? - заявила лисица спокойным тоном. -Мне надоели эти перепалки с тобой, особенно в день, когда мою жену будут хоронить! Лучше уходи и не общайся со мной больше. Никогда, - грубо и грустно отвечал волк. -Почему ты так категоричен? -Я никогда не располагал к тебе симпатиями! Ты ведь плохо относишься не только ко мне, но и к моему другу, и почему ты можешь переходить такую черту? -Николаса всегда надо держать в узде, иначе он совершит таких дел, что потом никогда не разберешься с последствиями. -И так ты доверяешь своему любимому мужу? -Тебя это не касается, волк. -Тогда и моя жизнь тебя не касается, - граф прихватил свой цилиндр и направился на выход, почти толкая собеседницу, которой теперь было немного грустнее на душе. Сами похороны начались буквально получасом позже. Весь Заводской Посёлок собрался здесь, разместившись по рядам стульев, которые были заблаговременно поставлены мэрией. Над ними также были построены своего рода шатры, чтобы звери не промокли под дождями - с каждым днем их происходило всё больше, и слава богу, что река из берегов не выходила. На сей мероприятие пришёл сам мэр - все-таки редко, когда хоронят столь важных личностей, к тому же городское кладбище было близко от мэрии по историческим причинам. Согласно плану, несколько важных представителей должны были дать волю словам и рассказать кое-что об Арабелле, но начинал эту процессию её муж. Он уже ничего толком и не чувствовал - казалось, что его душа умерла или заморозилась в тот самый миг, когда он понял, что его любимая жена умерла прямо за рабочим столом... Пришла пора Клементу высказать свои пару слов. Как он мог объединить всю свою любовь к волчице, протянувшуюся на 20 лет, в речь, которая закончится за пару часов? Может, волк и казался крайне скупым на чувства зверем, однако он всего лишь не находил нужным распространяться о внутренних переживаниях... и именно сейчас ему нужно было пойти против привычных правил. -Я никогда не был расположен разглагольствовать о том, что я чувствую к близким своим зверям, ведь они из моих действий могли с легкостью понять, как я к ним отношусь. Жаль, что больше я никогда не смогу выразить свою любовь к Арабелле... может показаться, что она крайне заурядная волчица, вышедшая за графа по любви - как будто бы нет такого в наших любимых книгах! Но всё не так просто... сама Травма Мышления, если верить врачам и их мыслям, связана с непростым отношением зверя к реальности. А наша любимая Арабелла так умела выражать это отношение, что у неё получались великолепные стихи, пьесы, и мы все им радовались... Я до сих пор печалюсь по поводу того, что она считала себя никчемной, ведь она добилась того, чего многие не смогли - растопила мое сердце... Прощай, Белла. Я никогда тебя не забуду… Граф резко оборвал речь и вернулся к зрительским креслам. Он больше не хотел говорить… -А я и не задумывался о том, как он себя поведет, когда его жена умрет. Почему-то мне всегда казалось, что она его переживет, или они умрут почти в один день, - смущенно прошептал своей жене Николас, когда их очередь говорить речь закончилась, и на сцену вышли друзья Арабеллы. -Вряд ли кто-то вообще об этом должен задумываться. Почему бы не радоваться зверям, пока они живы, а не тогда, когда они уже мертвы? - ворчливо отвечала Коралина. -Ты можешь хотя бы в день похорон быть подобрее? Все-таки траур, как ни крути, а ты будто бы не обращаешь на происходящее внимание. -Звери каждый час умирают, Ник. Так написано в лучших книгах. Почему бы не свыкнуться с мыслью о том, что сей мероприятие всего лишь тешит самолюбие небезызвестного графа? -Ты что, не пришла бы на мои похороны? Или и вовсе их не устроила? -Все зависело бы от того, как ты бы погиб. Если бы я приложила лапу к твоей смерти, то я бы уж точно тебя похоронила со всеми почестями, чтобы никто не догадался ни о чем. А если ты умрешь по вине своего очередного "дела"... какая мне разница? Мой муж обещал не ввязываться в сомнительные делишки просто так. -Моя жена обещала, что будет любить меня и в горести, и в радости. Ежели ты не исполняешь свое обещание, почему я должен исполнять свое? -Ха! Кто из нас имеет темное прошлое, а кто - нет, Ник? Кому пришлось реабилитироваться в этой жизни? Тебе и твоим друзьям. Нас, непорочных граждан, никогда тебе не понять. -Умело ты называешь себя непорочной, когда в молодости тебя знала близко почти вся мужская составляющая посёлка. Уж точно все окрестные лисы, даже из других поселений! -Ты преувеличиваешь... -Ты тоже нередко утрируешь. Не удивляйся, если на твоих похоронах я буду говорить о тебе честно и откровенно. Или если в моем завещании я попытаюсь жителей города заставить от тебя избавиться. -Тогда я найду его раньше и сожгу. -Ты и сама любишь делами заниматься похлеще меня! Затем кто-то цыкнул сзади, чтобы парочка замолчала - а то слов со сцены слышно не было. Через долгие часы похороны и поминки уже подходили к концу. Клемент отказывался с кем бы то ни было разговаривать - сейчас он желал побыть в одиночестве, чтобы его чувства могли успокоиться, а сам он уже вскоре вернулся к работе... правда, совершенно не было понятно, чем теперь граф займется, с учетом того, что драматург его театра умерла, а костюмершу он больше в жизни не захочет видеть. Хуже всего было то, что тишину и покой волка вскоре нарушил сам бобр Сильвейн - мэр с миловидной, но крайне сожалеющей улыбкой подобрался к серому зверю и сел с ним за один стол на этом уличном банкете смерти. -Понимаю, что мы совершенно незнакомы для такого рода разговоров, однако, Клемент, мне, нашему посёлку надо удостовериться, что... - полуводный житель даже не успел договорить, как волк его прервал. -Что я смогу продолжить работу и поведу наш посёлок в светлое будущее, да-да. Я все понимаю, мэр, и уже завтра вернусь к своим прежним обязанностям с превеликим удовольствием. Я так устал горевать. Есть что-то хорошее в том, что звери умирают - теперь о них проще переживать... - грустно заявил Клемент. -Не говори глупостей! Мне пришлось похоронить своих горячо любимых родителей около 10 лет назад, если помнишь, и я скажу тебе, что я до сих пор по ним скучаю. Конечно, с годами боль ослабевает, но первые пару лет будут самыми тяжелыми... у тебя часто бывают сны? -Ах, так вот, когда я последний раз надевал этот костюм... сны снятся мне так часто, как часто я не слишком устаю. Что бывает довольно редко, как вы можете догадаться. -Не удивляйся, если мертвые тебя будут навещать во сне. Это всего лишь твои чувства, в конце концов, и я наслышан, что у волков с ними проблемы... Кстати говоря, если тебе захочется с кем-то поговорить, Доктор Филин мне сегодня заявил, что готов принять тебя в любое время... -Видимо, ему понравилось пить со мной его составы... -В любом случае, Клемент, береги себя. Никто не хочет, чтобы у нас в городе сошёл с ума ещё один волк. -Это из-за того, что я опасный для других зверей, да? -Нет. Но и про это тоже никто не забывает… Прости, что потревожил тебя. -Знаете, мэр, может, оно и к лучшему… После этого дня наступили тяжелые рабочие будни, о которых сложно было сказать что-то важное. Сперва граф-волк решил вернуться на свой завод, чтобы разобраться там с производством новейших технологий, выдуманных самим серым зверем - все в кой-то веки шло по плану. Сотрудники относились к своему работодателю с очень странным почтением, будто бы они боялись его ярости, и в то же время они уважали его за стойкость после произошедшего. Часы тянулись и превращались в недели, сколько бы ты ни пытался заполнить время деятельностью, и это растяжение бесило волка настолько, что в середине одной среды он ударился головой о стол. К счастью, обошлось без последствий для здоровья. К концу осени Клемент решил заглянуть в свой театр. Работа над последним спектаклем, "Круги сельских полей", затянулась из-за всем известных событий, и волк до сих пор не знал, кого поставить на роль главного сценариста, потому решил дописать спектакль жены сам, используя те фразы, что она говорила в последние дни своей жизни. Неблагодарное, очень грустное дело имело свой результат - через пару дней тяжелых мук творчества спектакль можно было готовить для постановки. Сей задача оказалась для волка столь сложной, что, придя домой тем вечером, он тут же бросился в свой кабинет и протяжно завыл. Его голос было слышно по всему поместью, однако слушать его никто не мог, ибо сразу после похорон граф всех сотрудников перевёл на помощь с представлением в театре. Он умел готовить и убирать за собой, и пускай многочисленные комнаты этого дома навсегда запылятся - ему уже было плевать. Как-то раз граф решил пробежаться по площади, чтобы посмотреть на то, как живется посёлку после похорон. В глубине души боролись 2 страстных желания: мольбы о том, чтобы кто-то сопереживал горю волка, и устремления забыть все случившееся и двигаться дальше. Клемент был удивлен, когда обнаружил на площади воплощение обоих внутренних терзаний сразу: Николас продолжал свои страстные речи на площади, а звери вокруг выглядели столь грустно, будто бы им правда было жаль Арабеллу. Хуже всего было то, что лис заметил своего друга и решил неожиданно завершить речь и пойти за ним. Сей действо превратилось в погоню, где серый зверь пытался отчаянно скрыться в трущобах посёлка, а рыжий зверь, знавший здесь всё наизусть, умело находил своего товарища. Эти игрища длились, пока они оба не добрались до поместья графа. -Что тебе от меня нужно? - грубо спросил Клемент. Он хотел одиночества больше, чем когда-либо. -Мы с тобой не общались с самого момента смерти Арабеллы! А по твоей морде и так можно догадаться, что у тебя всё плохо. В конце концов, я не припоминаю, когда ты приходил ко мне на выступления на площади просто так, - искренне и заботливо отвечал Николас. Своими лапами он обнял друга за плечи, чтобы тот не убежал. И в итоге волк вздохнул и подчинился. -Хорошо... что ты хочешь знать? Может, то, что даже работа меня больше не радует? Что даже мои рабочие относятся ко мне, как к ходячему гробу? Что я плакал, пока пытался завершить произведение Арабеллы в театре? Или что я не уверен в том, что живой? Скажи, с чего мне начать? Может, с того, как я не так давно ВЫЛ НА ВЕСЬ ДОМ, но меня никто не услышит, ибо я должен поставить этот дурацкий спектакль ради того, чтобы доказать, что я не окончательно сломлен горем? -Ты и без того прекрасно обозначил картину. Я считаю, что тебе стоит как-нибудь провести время с кем-то, кто может тебя утешить... ведь ты отказался ото всех, кто тебе был дорог... может, тебе стоит пересмотреть эту позицию? -Хочешь повеселиться со мной один вечерок? -Или не один. Ты правда уверен, что сможешь успокоиться после смерти Арабеллы вот так, по щелчку когтей? Я уверен, даже она не была в этом убеждена, и она с радостью бы посмотрела на тебя, если бы видела, как ты находишь продолжение своей жизни. -И ты до сих пор относишься ко мне нормально, несмотря на то что я послал твою жену? -Коралина в последнее время ворчит не только на тебя... думаю, здесь мы с тобой за одно, друг мой. Так что, хочешь поиграть в настольную игру?.. -Да… да, видимо, хочу… - неуверенно ответил волк, жестом приглашая своего товарища внутрь дома. Глава 4 – Загадки новой жизни -Нет, нет и ещё раз нет! Всё совершенно не так! -Так как ж нам надо делать? -Будто так, что у вас недавно умерла вся ваша жизнь, и вам надо двигаться дальше, несмотря ни на что! Осень раскинулась во всей своей пожирающей поре, и не только природа переживала трансформации, но и звери. Клемент продолжал работать в театре и успел поставить "Круги Сельских Полей", повторяя их каждую неделю вместе со своими куклами, однако идей для нового спектакля у него не было. В конце он осознал, что вся та боль, что последнее время уничтожала его душу дальше того места, где когда-то располагалась любовь к Арабелле, может быть использована во благо. Так родилось представление "Лента Чужого Могущества" - лейтмотивом пьесы бы стала цикличность страданий, их непомерная сила и власть над внутренним миром зверей и безысходности происходящего, если у "больного" не хватит силы воли. И графа-волка больше всего бесило не столько написание этой работы (он ненавидел такое творчество, но использовал его себе на пользу), сколько попытка её постановки. Проблемы началась с создания декораций - и именно рабочих по этой специальности Клемент сейчас отчитывал. -Друг мой, все-таки тебе стоит поумерить свой пыл, ведь от него никому не станет лучше... - попытался подбодрить товарища лис Николас, он как раз следил за процессом создания ландшафта пьесы. -Не тебе решать! Ты же не режиссер, более того, ты здесь лишь из-за того, что чаще всех смотришь на город свысока! - откликнулся Клемент. -Тебе не следует вновь уходить в чувственные приступы, Клем, ведь из-за них многое может пойти не так... между прочим, как дела с твоим особым компьютером для управления куклами? -Как раз и применю его в следующем спектакле!.. В твоих словах много правды, как бы она меня ни бесила. И мне всё равно кажется, что декорации недостаточно выразительные, - вздохнул волк. -Чего же им прибавить надо, по-твоему? -Безысходности, - ответил граф, направляясь к выходу из мастерской, - Проведаю вас через пару часов, проверю ваши новые пробные варианты… Удачной вам работенки. Сам волк слишком сильно погрузился в горести своей жизни, чтобы заметить, что город сильно поменялся. Последние крупные похороны были так давно, что целые поколения забывали о некоторых печалях. Более того - постоянные драматичные спектакли Клемента создавали настроение в умах народа, из-за которого все понемногу, волей-неволей приобщались к горю аристократа. В особенности это было заметно, когда ты просто общаешься со зверями по работе, и прыткий ум с легкостью подметит, как сильно голоса опустились, как крепко закрылись души, как колко отвечали слова на непрошенные вопросы... -Я одного не могу понять, - неожиданно спросила у своей коллеги Коралина, когда та была на работе одним прекрасным, удивительно чистым по небу днём, - Почему мы все должны грустить, если какой-то волк не может справиться со своим горем? -Тебе не стоит так обвинять господина Клемента! Может, он делал и делает много каких странных вещей, но он помогает нам всем лучше разобраться в самих себе! И эти "грустные спектакли" не заставляют нас плакать - мы сами приходим туда и проникаемся глубиной его мысли. Последний спектакль, правда, был каким-то слишком другим, но оттого он явно не стал хуже или проще! - отвечала коллега с видной верой в свои слова. -То, что творит граф, чересчур самовлюбленно! С ним дружит мой муж, и я могу с уверенностью говорит о том, что ответственные звери себя так не ведут! -А ты точно знаешь, как ему надо жить, если ты с ним не общаешься даже? Сама же говоришь, что с ним дружит твой муж, а не ты. -Я дружила с Арабеллой, и она была прекрасной волчицей, пока её не испортил Клемент! Слишком много обещаний, и сердце волчицы было уже захвачено любовью к нему! И все ради чего? Чтобы его жестокость пробудила в ней Травму Мышления, и она столь гнусно погибла! -По-моему, ты преувеличиваешь. В чем тебе прок так ненавидеть графа? -В том, что он испортил моего мужа авантюрой с театром! Нельзя Николасу позволять верить в его затеи! Он ведь так слишком далеко уйдет. -Какая же ты после этого жена, если не доверяешь своему мужу? -Бывшим ворам нельзя доверять, - завершила про себя лисица, громогласно уходя из столовой на работе в свой кабинет. Впрочем, странности после спектаклей можно объяснить с завидной простотой, чего не скажешь про состояние типографии Заводского Посёлка. Это маленькое здание на отшибе поселения, в котором половину занимали лишь производственные станки, а во второй ютились сотрудники, так что контакт между ними был довольно тесным. Редким гостем среди постоянного штата был лис Николас - поскольку он предпочитал зазывать зверей покупать газету через публичные выступления, и его никто за это не осуждал. И сам рыжий прохвост считал положение дел на работе нормальным... до момента, когда главный редактор не огласил определенную проблему. -Кто-нибудь может мне объяснить, куда деваются наши чернила? Да и почему наши станки перестают работать раз за разом! Может, наш тираж и небольшой, но он должен быть постоянным, чтобы никто в посёлке не забывал о нас! - кричал начальник в большей степени от страха, чем злости. -Вы звонили на завод? Все-таки там должны быть ответы, или можно заказать нужные детали и работу мастеров, - заметил лис. -Прекрасная идея, вы этим и займитесь! Однако я должен убедиться, что ничего больше не пропало! -Господин Главный Редактор, вам стоит сюда посмотреть! - выбежал один из рабочих со стороны производственной части и зазвал всех за двери в ад кошмарных звуков, которую он только что распахнул. Казалось, что руководитель значительно уменьшил масштабы происшествия: весь будущий тираж был разодран на клочки, которые, сродни пеплу, повсюду летали. Станки судорожно работали, как сердце качает кровь, когда в нем повсюду дырки. Единственный вход в эту часть здания снаружи был выдран с петлями. Рабочие тут же побежали отключать всю конструкцию, чтобы она не взорвалась, пока Главный Редактор в отчаянии съежился на полу. -Нам понадобится месяц, чтобы разобраться со всеми последствиями!.. Нет... полгода!.. Всё пропало... -Не волнуйтесь, господин редактор. Я могу поторопить наш дорогой завод с помощью в этом деле, - ловко ответил Николас, уже убегая от рабочих ужасов. По пути на место работы Клемента лис неожиданно натолкнулся на пару жителей, которые с поникшими лицами смотрели на полуразрушенный домишко. Рыжий зверь решил подойти поближе и спросить, что же произошло, ведь в посёлке редко когда страдают дома. Самое удивительное - огонь явно не был причастен к местным событиям. Звери оказались милыми семейными куницами, которые прекрасно жили и радовались чуть ли не каждому мигу в этой жизни. Тем более они были заинтересованы в открытии Великого Кукольного Театра и стали чуть ли не постоянными зрителями, не пропускавшими ни единого повтора спектаклей. Они даже умудрились поговорить со всей режиссерской командой (и находили великой честью рассказать Николасу о том, что случилось, и поделиться ужасными чувствами). Однако в последние дни состояние счастья оказалось в шатком положении: чуть ли не каждую ночь в этом месяце за окном постоянно что-то шумело, будто бы пыталось найти уязвимую точку во всей конструкции дома. Поначалу только дети замечали проблему, и взрослые считали, что у них разыгралось воображение, однако события так участились, что не замечать их стало невозможно. Когда родители захотели узнать, что же происходит по ту сторону стен по ночам, они разместили караул, используя преимущества видового ночного зрения... и они действительно смогли увидеть нечто странных форм, что бродило туда-сюда и своими странными железными щупальцами било по дому. Семья решила публично заявить в мэрию о происходящем буквально на следующий день, однако никто не мог точно понять, что же делать, или даже полностью осознать риски. И прямо в тот же день... то есть, пару часов назад, дом был найден в таком состоянии, будто бы его кто-то основательно порушил, забрав часть конструкций себе. -И что же вы теперь будете делать? - поинтересовался лис. -Бог его знает, - ответил отец семейства, - Мэр говорил что-то об общем собрании завтра... но даже если мы доживем до него, то у нас из ниоткуда дом не появится! Лис уже давно не видел зверей, которые плакали из-за того, что у них больше нет средств к существованию. И от этой боли он ещё решительнее двинулся на завод Клемента. Вечером того же дня действительно случилось всеобщее собрание. Жители были откровенно обескуражены - сам мэр Сильвейн сделал фотографии разрушенного дома и выставил их на всеобщий показ. Последний раз, когда на собрание пришло столько жителей, был во времена беспардонного поступка графа Клемента - между прочим, сам волк сейчас тоже присутствовал, но в его морде были странные чувства, которые явно пытались скрыть весь пожар, что творился в его душе. Бобр даже этому радовался - не хватало ещё излишних страстей на столь важном совещании. К слову, Николас успел запросить у друга ремонтные бригады для печати, но последний был в каком-то невменяемом состоянии, и его ответ казался очень неправильным по виду. -Господа и дамы! Я понимаю, что вы все насторожены, - заявил Сильвейн, когда позвонил в гигантский колокол. Он использовал его, чтобы призывать зверей к тишине, а гомон сейчас был великий, - Но мы должны подойти к вопросу конструктивно! Мы не можем оставить такой случай без огласки. -Как мы можем полагаться на показания этих животных? Они ведь могли и выдумать всё, чтобы скрыть собственную халатность, - заявил кто-то из толпы. -Да как вы смеете! Наша семья потеряла единственный дом! - злобно выкрикнул отец семьи куниц. -Ситуация опасна, - неожиданно поднялся с места Клемент, - Следуя показаниям наших дорогих куниц, легко предположить, что тот, кто уничтожил их дом, не был зверем. -Вы что, верите в конспирологию? Инопланетян? Может, мифических существ? - вновь крикнул, но иной зверь из толпы. -Я не знаю, но никто из нас не хочет повторения каких-либо ужасов из Великой Войны. Что бы это ни было, оно механическое, очень юркое и знает наши повадки, наше расписание жизни. Мы должны быть начеку... - продолжил волк... -И что же ты предлагаешь, смельчак? - поднялась Коралина, - Мы ведь обычный Заводской Посёлок. Военные методы нам не подойдут. -Мы должны позаботиться о пострадавших, - встал Николас, - Обеспечить им общественное жилье. Искать последовательности в действиях нашего врага, его слабости. Он же машина, так? А машина должна служить зверю. Мы разберемся с этой проблемой в миг, я уверен. -Спасибо за столь разумную инициативу, господин Николас, и все же... - Сильвейн тяжело вздохнул, произнеся это, однако гулкий удар по дверям заставил его вновь всполошиться. Весь зал обернулся, чтобы посмотреть в сторону входа в мэрию. Случился ещё один удар - двери покачнулись, но остались стоять на месте. Все сидели в напряжении, сползая все ниже и ниже по своим стульям, желая спрятаться от угрозы. Одни Клемент и Николас остались стоять - хоть и последнего его жена пыталась тянуть вниз. Вскоре начался скрежет, будто бы кто-то тонкой стальной иглой проводил по местным стенам, и этот звук сделал несколько кругов по всей наружности здания. Очередная попытка ударить двери ни к чему не привела. Удивительно, но нападавший совершенно не показывался на глазах, какими бы большими ни были окна в здании. Хуже стало тогда, когда на улице началась гроза. Звуки дождя и грозы смешались с попытками неизвестного вломиться здание (или же его изучить?). Несколько часов зал сидел в полном оцепенении, боясь покинуть свои мнимые укрытия, однако первым к волку и лису присоединился господин Сильвейн, когда понял, что ситуация изменилась - теперь он должен был стать защитником своих жителей, в очередной раз. -Вам не занимать храбрости! - подытожил бобёр. -Или глупости, - заявил Николас, - Пожалуй, все мысли о том, что заявление господ куниц были неверными, теперь не считаются действительным, да? -Более чем! - крикнул голос из толпы, - А уже можно уходить? Лис было хотел ответить на вопрос, но Клемент резко и грубо взял своего друга и потянул его в сторону одного из окон, откуда можно было увидеть выход. Раскинулся прекрасный вид на нападавшего - механизм, размером с лиса или волка, который стоял на 3 прямоугольных ногах и 4 гибких пластиковых руках. Вместо головы у него был стержень в центре, который удерживал всю конструкцию, состоявшую из тонко горевших лампочек... -Думаю, мы нашли нашего нападавшего. Может, он заржавеет? - усмехнулся лис. -Он, похоже, уже пострадал от воды, - ответил волк. Толпа нервно наблюдала за тем, как граф медленно отпёр и открыл дверь мэрии, а затем посмотрел на страшилище. Чтобы убедиться в его гибели, серый зверь толкнул устройство, и то развалилось на несколько частей, полностью проржавев. -Странно, что вы не пытались меня остановить, - ухмыльнулся Клемент, пока вся толпа вставала из-за своих укрытий. -Что, проблема решена? – поинтересовался ребенок из семьи куниц. -Бог его знает, - ответил лис, смотря в глаза своему товарищу, а они были пусты-пусты, закрывая полностью его душу от чьего-либо взора. Глава 5 – Облегчи мое доверие Мэрия не стала терять времени и начала расследование произошедшего на совещании. Посёлок (впервые за 30 лет) получил комендантский час, часть чиновников переоснащалась для охранительных нужд, создавался особый комитет, который вместе с полицией, состоявшей из 3 зверей, должны были найти виновника, создавшего этого робота. Механизм отправили на изучение самому господину Клементу, который вместе с его другом из газеты, лисом Николасом, также вошли в следственный орган. Первая возникшая гипотеза предполагала, что чудовищное устройство было отправлено в Заводской Посёлок из вне - были проверены все приезжавшие посылки, изучены все прибывавшие в посёлок гости, однако из-за Великого Кукольного Театра задача многозначительно усложнялась, допросы прохожих лишь увеличивали панику. Одному из полиции и вовсе не повезло получить пощёчины от жительницы, к мужу которого были заданы слишком дерзкие и назойливые вопросы. Больше полиция не занималась вылазками в город. Тогда граф-волк сделал замечательное открытие: судя по всему, механизм работал в рамках посёлка, поскольку для его создания использовались детали, присущие лишь заводу аристократа. Оставалось лишь выследить злоумышленника при помощи проверки кадров и их профессиональной подготовки - маловероятно, что обычный рабочий способен на столько тонкое по своей структуре творение (сам Клемент имел алиби – на создание подобного механизма бы ушли месяцы непрерывной работы, которые он провёл в горе, заверенном доктором Филином). Однако мэр Сильвейн решил, что нужно радикально обезопасить жителей, потому предложил полное исследование всех сотрудников завода. В один момент Николас задумывался о том, чтобы заявить в газеты о великом открытии, однако он сам себя быстро отговорил: тогда преступника можно спугнуть, а уже давным-давно все пришли к выводу, что только морально больные звери способны на такие злодеяния, а если он могут создать робота, которые уничтожает целый дом за пару часов, то это животное уж точно найдет пути для отхода, чтобы продолжать свое ядовитое существование. Было принято решение всё делать максимально тихо и точно - иначе негодяя можно вновь упустить. -Совершенно ошибочное заявление! Я ведь был вместе с вами на собрании, я никак не мог управлять данным роботом! -Данная модель обладает простейшим адаптивным интеллектом, который позволяет ей менять свое поведение в зависимости от ситуации. Как я могу посмотреть, конструкция слишком примитивна для сложных решений. -Да, я тоже могу проанализировать чертёж и модель, но почему сразу я?! Заводу придется лишиться своего заместителя главного инженера - судя по уликам, найденным следствием Клемента и Сильвейна, именно он должен был быть создателем этого механизма. У него был подходящий мотив - ненависть к другим коллегам, прикрытая фальшивыми улыбками, многочисленные жалобы и диагноз от доктора Филина, а также полномочия, которые позволяли работать одному и запрашивать необходимые детали. Все сотрудники на заводе собрались, чтобы посмотреть на арест преступника, ибо такого не было уже более 30 лет в посёлке. Кажется, инженер, который был медведем, пребывал в совершенном замешательстве и желал вырваться из тисков собственной вины. -Улики никогда не врут, господин Медведь. Я понимаю, что вы так давно работаете на заводе, но мы слишком долго закрывали глаза на ваш диагноз. Теперь ваш ждут годы реабилитации и тюремного заключения... как давно мы не пользовались тюрьмами, мэр? - гордо говорил Клемент. -Уже более 30 лет, - отвечал Сильвейн, - Мы это делаем не от большой ненависти к вам, господин Инженер, мы лишь желаем, чтобы вы излечились от вашей болезни... -И как вы можете верить этому волку? Он ведь чуть не забил бобра! - кричал арестант. -Может, Клемент и порой уходит не на ту дорожку в жизни, но он всегда возвращается назад благодаря прекрасным друзьям, - неожиданно возник Николас, - Да и у него нет никаких диагнозов вроде ваших. И он в любом случае пройдет лечение. Так, мой друг? -Ты все правильно говоришь, - волк положил свою лапу на плечо лису, и тот по-дружески расплылся. -И мы уж точно не будем верить тем, у кого есть болезнь, подтвержденная нашим любимым доктором Филином, - закончил мэр, пока полицейские уводили будущего заключенного. Столь тяжелые для принятия решения далеко не каждый сможет осилить, и Сильвейну сей ответственность давалась не без проблем. Он отправился в свой кабинет, чтобы вновь припомнить мемуары времён Великой Войны... сколько зверей тогда он потерял, сколько зверей он тогда не смог защитить, сколько раз он себе клялся, что никогда не преступит свободу ближнего своего, и что в итоге? Ради безопасности других приходится идти на ужасные жертвы. Господин Медведь несколько часов роптал и пытался выпросить освобождение или освидетельствование, однако против него собралась такая база обвинения, что ему в лучшем случае грозила депортация из Посёлка в город с более развитой психологической медициной. Сие ситуация удручала, и бобёр вызвал лиса и волка из своего следственного кабинета на один маленький разговор. -Мы точно разобрались с нашей проблемой? Мы не можем позволить себе распространения слухов о халатности мэрии... да и попросту не может приносить вред ещё большему числу зверей! - жаловался Сильвейн. Он так размахивал лапами, будто горя большего, чем арест Медведя, с ним не происходило за последние годы. -Вы же знаете, как работают гипотезы, - заявил Николас, - Истины не существует, и следствия нередко могут ошибаться. Конечно, в нашем маленьком посёлке, с таким набором улик, сложно совершить оплошность, но мы всегда должны быть настороже! -Вот и ходите на площадь! Продолжайте следить за гражданами... но я думаю, что всё будет хорошо. Вы ведь сможете защитить жителей рядом с собой? - со страхом спросил бобёр. Хоть и оба зверя одновременно кивнули, сомнения у мэра не исчезли, - Клемент, я знаю ваше прошлое, я знаю почти всю вашу жизнь, и я очень боюсь, как бы вы не натворили чего лишнего!.. Я могу на вас понадеяться в столь сложный для города час? Что вы поможете нам встать на ноги? -Разумеется, господин Мэр. Кризис разрешён, и мои спектакли убедятся в том, чтобы все успокоились, - с уверенностью заявлял волк, и потому мэр решил отпустить зверей. Почему-то их слова принесли тишину его сердцу. Однако лиса и волка снаружи мэрии поджидала необычная гостья - Коралина. Она решила использовать свой обеденный перерыв, чтобы проследить за мужем и убедиться, что он не натворит каких дел... однако ей также было интересно, что случилось с Клементом. И потому она взяла и затеяла с ним разговор прямо на пороге, жестами отстраняя своего мужа от этой беседы, заставляя его возмущаться в сторонке (он честно пытался вернуть расположение жены, но ни одна его попытка успехом не увенчалась). -Ты меня уж очень напрягаешь, Клемент. У тебя произошла резкая смена в поведении - все-таки раньше ты бы не кинулся защищать интересы города. И как быстро ты разобрался с этим делом. Не думаешь ли ты, что все слишком просто, чтобы быть правдой? - начала с обвинений лисица. -Опять ты меня хочешь выставить в дурном свете? Пытайся сколько угодно это сделать, мои действия говорят сами за себя. Может, ты и не хочешь поверить в то, что мои капиталовложения в город были связаны с моей любовью к этому месту... но ты хотя бы можешь поверить в то, что мои действия такого рода, как помощь в расследовании робототехнического кошмара, помогут мне повысить мою репутацию среди жителей? - Клемент отвечал уверенно и спокойно, будто бы он сам ожидал этого разговора. -Хорошая версия, вполне реалистична для твоего скверного характера. -Уж что-что, так не тебе меня осуждать. Может, я и всегда относился плохо к окружающим зверям, но все мои претензии связаны с их ошибками, которые они повторяют из раза в раз. Если я молчу, значит, всё уже слишком плохо. Да и нам надо быть честными - тот механизм был очень опасен для всего посёлка, а я здесь тоже живу и уезжать не желаю... Арабелла бы очень обиделась... - граф тяжело вздохнул, произнося это имя. -Кончай валять дурака. Я в жизни не поверю, что ты так сильно любил свою жену, как показывал всем остальным. -Я и не хочу, чтобы ты в меня верила, - волк положил ей лапы на плечи, а затем спустил их, - В конце концов, ты не моя жена. Моя жена была чудесным зверем. Николас, может, и уважал свою жену за её труды, однако в последний год её характер стал настолько скверным, а её выпады - настолько оскорбительными, что ему надоело быть прекрасным мужем. Он неожиданно вплёлся в разговор, отгоняя Клемента в сторонку и становясь перед Коралиной вперёд своей злой мордой. -Я больше не могу выслушивать, как ты оскорбляешь моего друга. Честно, чего ты пытаешься этим добиться? - дырявил её взглядами лис. -Посмотри на его морду! Он - не невинный зверь, он десятилетиями эксплуатировал наши рабочие умы, и ради чего они трудились? Чтобы быть посаженными в тюрьму просто так? - парировала лисица. -Мы можем показать тебе все следственные документы... тот инженер был единственный, кто мог приложить лапу к созданию этого чудовища и настроить его. У него тяжелое заболевание психики - такое, что он сам не знает, что творит теперь... -Да хоть покажи мне письмена самого Бога, я в жизни не смогу увидеть Клемена невиновным! -Я думаю, твоя проблема в том, что ты совершенно не можешь поверить в то, что звери могут измениться. -Чем больше вещи меняются, тем больше они остаются такими же! -Да ну? А что, если я тебе скажу, что Клемент не был чудовищем 30 и 35 лет назад, когда ему пришлось преступить себя и стать взрослее ради себя самого. Или, когда это делал я, находя пропитание для своей семьи любой ценой. Кажется, ты совершенно забываешь о таких важных вещах, особенно учитывая, что ты тоже виновна в горсти разбитых мужских сердец. -И что? Разве это хуже, чем то, что случилось с инженером? -Я не знаю, хуже или нет. Измерять чужое горе попросту глупо. Если тебе это принесло боль, значит, уже что-то идёт не так. Можно говорить о том, что боль позволяет нам расти, и тому подобное, но постоянная боль заставляет нас вянуть сильнее, чем длительное спокойствие. -Красивые слова, Ник, но... -Но ты сейчас отстанешь от моего друга, или я буду вынужден отправиться на площадь и рассказать всем о твоих грехах. Голос мира ты слушать перестала. Лисица демонстративно махнула в сторону своего мужа и бегло побежала в непонятную сторону. Хоть она старалась выглядеть стойкой, любой острый слух мог различить тонкий плач на её морде. Сейчас Николас совершенно не желал вмешиваться - любые действия лишь усугубят ситуацию. И потому он обратился к своему товарищу, который на всю эту процессию смотрел удивленными глазами. -Прости за прямоту, но я рад, что наши споры с Арабеллой никогда так не проходили... всегда проблема была в том, что я уделял ей мало внимания, или что я был к ней слишком жесток... а теперь, когда её нет... я ловлю себя на мысли, что я немного завидую даже твоей паре... - вздохнул волк. -Всё в порядке, друг мой, - лис обнял своего товарища, а тот не знал, что и с собой делать, - Это наши личные с Коралиной проблемы. Я не знаю, что на неё нашло, и я обязательно это выясню, но тебя не хочу в это вмешивать. -Как думаешь, мы правда покончили с этой проблемой? Больше не будет этих странных механизмов, уничтожающих наш посёлок? -Я не знаю. Но я уверен, что мы со всем справимся. Ведь это твой ум нашёл того инженера! Так что без сомнений, мы разберемся с любыми напастям на нашем пути. -Хотел бы я быть в этом так уверен... -Может, ты хочешь поговорить об Арабелле? Мы с тобой толком так и не обмолвились и парой слов с момента юбилея и похорон... а у тебя на морде до сих пор нет жизни, Клемент. Я не хочу, чтобы ты умер вот так. Я уверен, что Арабелла тоже этого не хотела. -Мы прожили 20 лет, любя друг друга сердечно, душа в душу, несмотря на все проблемы. Как думаешь, что я сейчас чувствую? Все эти одинокие месяцы?.. -Почему ты не решился поговорить со мной?.. -Я боялся и тебя своей жестокостью поразить! Правда, чем ты хуже Арабеллы? Ты ведь тоже мне дорог, хоть и не так, как моя любимая жена... -Тебе действительно стоит начать ходить к доктору Филину... даже если у него сейчас будет много работы с инженером. -Пока что я прекрасно обойдусь своими спектаклями. Не волнуйся - я буду в порядке...