Ненавистный день рождения

Омлет получился неплохой. Алёна разложила его по тарелкам, поставила на стол, села напротив Таси. Тася ела с аппетитом, хотя ещё полчаса назад выглядела так, будто умирает. Молодой организм быстро восстанавливался. – Вкусно, – сказала Тася с набитым ртом. – Ты умеешь готовить? – Базово умею. Не умру с голоду. – Это уже хорошо. Я вот могу сжечь даже пельмени. Алёна усмехнулась, доела свою порцию и отодвинула тарелку. Посмотрела на Тасю. Та сидела напротив – кудрявая, домашняя, в её футболке, потому что своя была не в лучшем состоянии после вчерашнего. И смотрела на Алёну выжидающе. – Что? – спросила Алёна. – Ну, мы договорились проверить, не показалось ли мне. А проверять-то когда будем? Алёна вздохнула, облокотилась на стол. – Слушай, Тась. Ты мне правда нравишься. Ты смешная, добрая, с тобой легко. Но я старше тебя почти на шесть лет, у меня работа, взрослая жизнь, какие-то свои тараканы. А ты только школу закончила. Тебе восемнадцать, у тебя всё впереди. Я не хочу быть тем человеком, который тебя в чём-то ограничит. Тася нахмурилась, отложила вилку. – А ты спроси меня, хочу ли я, чтобы меня ограничивали? Может, я сама разберусь, что мне надо? – Ты вчера даже с алкоголем не разобралась. Тася покраснела, но не сдалась. – Это другое. Я просто не рассчитала немного. С кем не бывает. Алён, ну правда. Я не маленькая. Я понимаю, что ты взрослая, а я нет. Но я же не предлагаю тебе прям завтра свадьбу играть. Просто... попробовать. Узнать друг друга. Ты мне вчера так понравилась, ты даже не представляешь. Ты сидела там в углу, вся такая светлая и грустная, и мне сразу захотелось к тебе подойти. Я даже не знаю почему. Просто потянуло. Алёна молчала. Смотрела на Тасю – на её серьёзное лицо, на кудряшки, которые падали на лоб, на пальцы, которые нервно теребили край тарелки. – И ты меня прости, конечно, – продолжила Тася, – но ты тоже не выглядишь как человек, у которого всё по полочкам. Ты вчера в свой день рождения сидела одна в баре и грустила. Может, тебе тоже кто-то нужен? Не обязательно супервзрослый и серьёзный. Может, тебе нужен кто-то, кто просто будет рядом и будет тебя смешить? И вот тут Алёна сдалась. Потому что Тася попала в точку. – Ладно, – сказала она тихо. Тася замерла. – Что «ладно»? – Ладно, давай попробуем. Только без подвигов. Медленно. Узнаем друг друга. И если ты через месяц поймёшь, что я скучная тётка, а тебе хочется на тусовки с ровесниками – ты просто скажешь, и мы останемся друзьями. Без обид. Тася просияла. Буквально засветилась вся, как лампочка. – Ты не скучная тётка! Ты классная! И у тебя волосы красивые! – Волосы как волосы, – Алёна смущённо тронула свой маллет. – Неправда! У тебя сзади прядки каштановые, это так прикольно выглядит! И глаза тёплые. И ты маленькая, мне нравится. – Я не маленькая, я компактная. – Ладно, компактная, – Тася засмеялась. – Можно я тебя обниму? – Обнимай. Тася вскочила со стула, обошла стол и наклонилась к Алёне. Обняла крепко, прижалась щекой к её светлым волосам. От Таси пахло чаем и почему-то летом, хотя на дворе был февраль. Алёна закрыла глаза и обняла её в ответ. – С прошедшим днём рождения, – прошептала Тася куда-то ей в макушку. – И с днём святого Валентина. У тебя теперь есть я. – Спасибо, – так же тихо ответила Алёна. Они посидели так немного. Потом Тася отстранилась, посмотрела на Алёну сверху вниз – всё-таки разница в росте была приличная. – Ну что, идём отмечать? – Идём. Только оденься потеплее, на улице холодно. – Хорошо, мама, – хихикнула Тася. – Я тебе сейчас дам «мама», – Алёна шутливо толкнула её в бок. – Шапку не забудь. – Я ненавижу шапки! – Я помню. Всё равно надень. Тася закатила глаза, но послушно пошла искать свою куртку и шапку. Алёна смотрела ей вслед и улыбалась. В квартире стало как-то живее. Как будто вчера в бар зашёл не просто случайный человек, а кто-то очень важный. Она встала, убрала тарелки в раковину, накинула куртку. В зеркале в прихожей мелькнуло её отражение – светлые волосы, карие глаза, и в них больше не было той вчерашней усталости. Тася уже топталась у двери в смешной вязаной шапке с помпоном. – Ну что, идём? – Идём. Они вышли на улицу. Февральский воздух был холодным и колким, но солнце светило ярко, и снег искрился так, что резало глаза. Тася тут же поскользнулась на первой же ступеньке, Алёна успела её поймать. – Осторожнее, Тась. – Спасибо. Они пошли по улице, дыша паром, пиная снег носками ботинок. Тася болтала о какой-то ерунде – о том, что в детстве мечтала завести хомяка, но родители были против, о том, что ненавидит убираться, но любит, когда чисто. Алёна слушала и улыбалась. С ней было легко молчать и легко говорить. Это редкость. Они зашли в небольшую кофейню, сели у окна, взяли по какао. Тася грела руки о кружку и смотрела на Алёну с любопытством. – А чем ты вообще занимаешься? Кроме того, что спасаешь пьяных девушек в барах. Алёна усмехнулась, сделала глоток. – Ну, основная работа у меня скучная. Удалёнка, что-то связанное с дизайном, не хочу грузить. А так... я ещё пишу песни. Тася оживилась. – Песни? Ого. На чём играешь? – На гитаре. Немного на синтезаторе, но в основном электроника. Пишу для себя, но иногда выкладываю в интернет. – А можно послушать? – Можно. У меня ник KAGEBUNNY. Тася тут же полезла в телефон. Алёна немного напряглась – она не очень любила этот момент. Обычно люди либо начинали восхищаться слишком бурно, либо разочаровывались, либо начинали смотреть на неё как-то иначе. Она не хотела, чтобы Тася смотрела иначе. Тася нашла канал, открыла последнее видео. Алёна там сидела с гитарой в полумраке комнаты, светлые волосы в кадре, каштановые пряди поблёскивали. Она пела что-то тихое, немного грустное, но светлое. Тася слушала внимательно, прикусив губу. Когда видео закончилось, она подняла глаза на Алёну. – Круто, – сказала она просто. – Правда круто. У тебя голос такой... уютный что-ли. – Уютный? – Алёна удивлённо подняла бровь. – Ага. Его хочется слушать, когда за окном дождь, а ты сидишь дома с чаем и грустишь. Мне нравится. И всё. Никаких визгов, никаких «ты моя любимая певица», никаких восторженных воплей. Просто «мне нравится». Алёна выдохнула с облегчением. – Спасибо. – А почему KAGEBUNNY? – спросила Тася, отпивая какао и оставляя пенку на верхней губе. – Просто совместила два любимых аниме, – Алёна пожала плечами. – Когда придумывала ник, думала, что скоро сменю. А потом привыкла, менять уже не хочется. – Понимаю. У меня тоже в детстве был дурацкий ник в одной игре, я его до сих пор иногда использую, потому что он уже как родной. – И какой? – Не скажу, – Тася засмеялась. – Стыдно. – Ну скажи. – Анонимус228. Алёна прыснула. – Господи, Тася. – Я говорю, стыдно! Мне было одиннадцать! Они обе расхохотались. Люди в кофейне начали оборачиваться. Алёна смеялась, закрывая лицо рукой, а Тася пыталась оправдаться, но у неё получалось плохо, потому что она сама смеялась ещё громче. Когда они успокоились, Тася посмотрела на Алёну серьёзно. – А покажешь мне как-нибудь, как ты пишешь песни? Не для канала, а просто так. – Можно. Только ничего особенного, я не профи. Просто балуюсь. – Вот и отлично. Я тоже не профи по жизни, так что мы друг другу подходим. Алёна улыбнулась и кивнула. На душе было тепло, спокойно. Никто не пытался сделать из неё звезду, никто не смотрел на нее с фанатским обожанием. Просто девушка с кудрявыми волосами и смешным детским ником, которая пила какао и улыбалась так, что хотелось улыбаться в ответ. Они допили, вышли на улицу. Тася взяла Алёну под руку, и они пошли обратно – просто гулять, просто болтать, просто быть рядом. День действительно оказался хорошим.