Дочь Падшего

Глава 4: Вопросы и ответы (часть первая) Вечером того же дня, когда солнце окончательно скрылось за верхушками сосен, окутывая Невермор привычным мраком, в комнате Уэнсдей, Энид и Морганы состоялось экстренное совещание. Инициатором выступила Уэнсдей, что было неудивительно. Она сидела на своей кровати, скрестив ноги, с неизменным блокнотом на коленях и перьевой ручкой в руке. Энид нервно теребила край своего розового пледа, сидя на полу в окружении подушек. Моргана же расположилась на подоконнике, прижавшись спиной к холодному стеклу, и смотрела на них обеих с лёгкой, почти снисходительной улыбкой. Тени в углах комнаты снова были гуще обычного, но теперь Энид почти привыкла. Почти. — Итак, — начала Уэнсдей, постукивая ручкой по бумаге. — Твоё появление в классе было... эффектным. Я хочу знать подробности. Кто ты, Моргана Шейд? Не в том смысле, как тебя зовут, а в смысле — что ты такое. — Я уже сказала директору Уимс, — Моргана пожала плечами. — Я дочь Люцифера Морнингстара. Падшего Архангела. Владыки Преисподней. Того самого, кого норми называют Дьяволом, Сатаной, Князем Тьмы и прочими эпитетами, часто нелестными. — Ты серьёзно? — Энид подняла голову. В её голосе звучало скорее удивление, чем страх. За прошедшие дни она уже успела понять, что Моргана, несмотря на всю свою жуткую свиту, не проявляла агрессии ни к ней, ни к кому-либо ещё в школе. Наоборот, она держалась подчёркнуто вежливо. — То есть... твой папа реально правит Адом? С чертями, котлами, грешниками? — С котлами — это устаревший стереотип, навязанный средневековой церковью, — поморщилась Моргана. — У нас отличная инфраструктура. Огненные реки, да, есть, но это больше для антуража. А черти... ну, ты их видела. Демоны. Они моя семья. И да, они очень любят грешников. В гастрономическом смысле. Но это не относится к изгоям. — Почему? — спросила Уэнсдей, делая пометку. — Потому что изгои — не люди, — просто ответила Моргана. — Во всяком случае, не совсем. Вас, как и нас, норми считают чудовищами, монстрами, ошибкой природы. Мы, демоны, относимся к этому... философски. Враг моего врага — мой друг. К тому же, многие из вас произошли от существ, которые когда-то служили моему отцу. Оборотни, вампиры, сирены... это всё древние роды, связанные с Тьмой. Мы не трогаем своих. — А люди? — тихо спросила Энид. — Ты их ненавидишь? — Ненависть — слишком сильное слово, — Моргана задумалась. — Скорее... презрение. Они слабы, лицемерны и боятся всего, что не понимают. Они уничтожают то, что не могут контролировать. Они создали правила, по которым сами же не живут. Но ненавидеть их? Это было бы пустой тратой энергии. Отец говорит, что они сами себя наказывают. Наша задача — просто принимать их души, когда приходит время. И иногда... немного подталкивать. — Подталкивать? — Уэнсдей подняла бровь. — Ну, знаешь, — Моргана хитро улыбнулась, и в её глазах на мгновение вспыхнул адский огонёк. — Дать человеку выбор. И наблюдать, как он выбирает худшее. Это ведь честно. Повисла пауза. Энид переглянулась с Уэнсдей. Та смотрела на Моргану с нескрываемым интересом, почти голодным. — Твоя мораль... отличается, — заметила Уэнсдей. — У меня нет морали в вашем понимании, — согласилась Моргана. — У меня есть... приоритеты. И главный из них — любовь. — Любовь? — удивилась Энид. — Дочь Дьявола — и любовь? — Да. Мой отец пал именно из-за любви. Не из-за гордыни, как пишут в книгах. Он любил Отца своего, но не мог принять, что Тот создал людей и потребовал от ангелов склониться перед ними. Любовь к себе, к своей природе, к истине — вот что привело его к Восстанию. И я унаследовала это. Я хочу любить. И быть любимой. Но не так, как люди — с ограничениями, с ревностью, с чувством собственности. Моя любовь... всеобъемлюща. Она перевела взгляд с Энид на Уэнсдей, и в этом взгляде было столько тепла и нежности, что Энид почувствовала, как её щёки заливает румянец, а Уэнсдей впервые за долгое время отвела глаза первой. — Ты говоришь о любви к нам? — прямо спросила Уэнсдей, не глядя на Моргану. — Да. И я чувствую, что между вами тоже зарождается нечто особенное. Не отрицай, Уэнсдей. Я вижу. Уэнсдей сжала челюсти. Энид покраснела ещё сильнее. — Я не... — начала Уэнсдей, но Моргана перебила её мягким жестом. — Не нужно слов. Я не тороплю. У нас впереди много времени. И много приключений. Например, предстоящий турнир по гребле. Или тайна монстра, который нападает на норми в лесу. Уэнсдей резко подняла голову. — Откуда ты знаешь о монстре? Моргана улыбнулась. — Мои тени видят всё, Уэнсдей. Абсолютно всё. *** **Глава 5: Турнир и Тьма под мостом** День Ежегодного Турнира по Гребле имени Эдгара Аллана По выдался ветреным и холодным. Чёрная вода озера, отражающая свинцовое небо, казалась зловещей. Команда «Чёрных Котов» из Невермора — Уэнсдей, Энид, Бьянка, Ксавьер и другие — готовилась к старту. Моргана стояла на берегу, наблюдая за ними. Она отказалась участвовать, сославшись на то, что вода — не её стихия. Хотя на самом деле, как призналась она Энид по секрету, «если я коснусь воды, она может закипеть. Или превратиться в кровь. Папа говорит, это семейное». Энид, которая за прошедшие недели стала гораздо спокойнее относиться к демоническим особенностям соседки, лишь хихикнула в ответ. Уэнсдей же была сосредоточена на другом. Она искала разгадку тайны монстра и была уверена, что ответ скрыт в старом доме собраний паломников, который стоял на берегу. Моргана знала об этом, но не вмешивалась. Пока. Старт был дан. Лодки понеслись по воде. Энид, сидевшая на вёслах, выкладывалась по полной. Уэнсдей, на руле, смотрела вперёд. И в этот момент она заметила под мостом, по которому они проплывали, чьё-то лицо. Лицо Тайлера Галпина, сына шерифа, который работал в кафе и с которым у неё было несколько... странных встреч. — Он что-то задумал, — пробормотала Уэнсдей, но отвлеклась, так как лодка подошла к острову с заданием. Тем временем Моргана, стоя на берегу, повернула голову в сторону старого дома собраний. Её тени, которые всегда были рядом, зашевелились активнее. — Чувствуете? — прошептала она, обращаясь к пустоте. Из ближайшей тени под деревом высунулась когтистая лапа с кольцом на пальце. Лапа сделала жест, похожий на «да». — Хайд, — кивнула Моргана. — Глупая зверушка. И её хозяин — марионетка. Кто-то дергает за ниточки. Что ж, пусть Уэнсдей разберётся. Ей это нравится. А я пока присмотрю за Энид. Она сегодня такая... яркая. Моргана прищурилась, глядя, как золотистые волосы Энид развеваются на ветру, когда та с силой гребёт. Турнир закончился победой Невермора, но радость была омрачена. Во время празднования у костра Уэнсдей заметила, что за ней следят. Она отделилась от толпы и направилась в лес, где столкнулась с монстром — огромным, когтистым, с горящими глазами. Ей удалось отбиться, но она получила царапину. Вернувшись в комнату, Уэнсдей обрабатывала рану. Энид суетилась вокруг неё, причитая. Моргана молча наблюдала, сидя на подоконнике. — Это был Хайд, — сказала Уэнсдей, не спрашивая, а утверждая. — Я уверена. — Да, — подтвердила Моргана. — И его хозяин — кто-то в этой школе. Я пока не могу сказать кто. Мои тени не видят его, он скрыт. Но я найду. — Я сама найду, — отрезала Уэнсдей. — Это моё расследование. — Как скажешь, — улыбнулась Моргана. — Но если тебе понадобится помощь, просто позови. У меня есть пара демонов, которые специализируются на допросах. Очень... эффективных. Энид передёрнуло. — Нет, спасибо. Мы справимся своими силами. — Конечно, — Моргана спрыгнула с подоконника и подошла к Энид, легко коснувшись её плеча. — Но знай, Энид, что бы ни случилось, ты под моей защитой. И ты, Уэнсдей. Обе. Всегда. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Тени, словно соглашаясь, плавно колыхнулись. *** **Глава 6: Ночь в Аду (в переносном смысле)** Прошла неделя. Уэнсдей с головой ушла в расследование, подозревая Ксавьера, затем доктора Кинботт, затем мэра Уокера. Энид пыталась ей помогать, но всё больше времени проводила с Морганой. Между ними возникла странная, почти мистическая связь. Моргана могла часами слушать рассказы Энид о её блоге, о моде, о неудачных попытках «оборотнячества». Она никогда не смеялась над ней, в отличие от многих. Она смотрела с неподдельным интересом, и это подкупало. Однажды вечером, когда Уэнсдей в очередной раз ушла на ночную вылазку в библиотеку, Энид и Моргана остались вдвоём. Энид, по обыкновению, красила ногти в ярко-розовый цвет, а Моргана лежала на её кровати, глядя в потолок. — Моргана, можно вопрос? — нерешительно начала Энид. — Конечно, моя солнечная. — Ты говорила, что любишь... нас обеих. Это правда? — Да. — Но как это... работает? Я имею в виду, у тебя нет ревности? Ты не хочешь, чтобы кто-то был только твоим? Моргана повернула голову и посмотрела на Энид долгим, пронзительным взглядом. — Ревность — это страх потери. А я ничего не теряю. Когда любят двое, это треугольник. Когда трое — это круг. Замкнутый, идеальный. Моя любовь не убывает от того, что я делю её. Она только прирастает. Я вижу, как ты смотришь на Уэнсдей. Я вижу, как она смотрит на тебя, даже если отрицает это. Я хочу быть частью этого. Не между вами, а с вами. Энид почувствовала, как к горлу подступает ком. Она никогда не слышала ничего подобного. Её собственные чувства к Уэнсдей были запутанными и пугающими. А тут появляется кто-то, кто не только принимает это, но и хочет усилить. — Я не знаю, что сказать, — прошептала она. — Не говори ничего, — Моргана села и взяла руку Энид в свою. Её прикосновение было тёплым, почти горячим, но приятным. — Просто позволь этому быть. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату влетела Уэнсдей. Её волосы были растрёпаны, на лице царапина. — Я знаю, кто Хайд! — выпалила она, но осеклась, увидев Моргану и Энид, сидящих близко друг к другу. В её глазах промелькнуло что-то странное. Не гнев, нет. Скорее... любопытство и что-то ещё, что она тут же подавила. — Кто? — спросила Моргана, не выпуская руку Энид. — Тайлер Галпин, — выдохнула Уэнсдей. — Сын шерифа. И его хозяйка — Мэрилин Торнхилл. Моя преподавательница ботаники. Моргана нахмурилась. Её глаза полыхнули алым. — Вот как. Норми, притворяющаяся изгоем. И норми, обращённый в монстра. Интересно. Что ж, Уэнсдей, каков твой план? — Я иду к ней, — твёрдо сказала Уэнсдей. — Сейчас. — Одна? — вскинулась Энид. — Нет! Мы с тобой! — Я тоже, — Моргана встала. — И на этот раз я не буду просто наблюдателем. Если эти двое посмели причинить боль тем, кого я... о ком я забочусь, они ответят. По-адски. В комнате резко похолодало. Из теней начали выступать демоны. На этот раз они были крупнее, злее, с оружием, выкованным в пламени Преисподней. — Э-э, Моргана, — Энид попятилась. — Ты уверена? Может, просто сдадим их директору Уимс? — Нет, — отрезала Уэнсдей, прежде чем Моргана успела ответить. — Я хочу видеть их лица, когда они поймут, что проиграли. Но... Моргана, без жертв среди студентов. Только Торнхилл и Хайд. — Как скажешь, любимая, — промурлыкала Моргана, и Уэнсдей чуть заметно вздрогнула от этого обращения, но промолчала. — Идём. Дядя Бафомет, Азазель, Мастема — за мной. Остальные — охранять школу. Тени зашевелились, и трое самых жутких демонов встали за спиной Морганы. — Веди, Уэнсдей, — сказала дочь Падшего. — Покажи мне этих жалких людишек, которые думают, что могут играть в богов.