Дочь Падшего

Глава 36: Утро после бури Солнце пробивалось сквозь занавески, раскрашивая комнату в мягкие золотистые тона. Это было непривычно для Офелия-холла, где обычно царил полумрак. Но сегодня даже тени, казалось, отступили, давая место свету. Энид проснулась первой. Она лежала между Уэнсдей и Морганой, чувствуя тепло их тел. Уэнсдей, обычно такая напряжённая даже во сне, сейчас выглядела умиротворённой — её дыхание было ровным, а рука покоилась на животе Энид. Моргана спала на боку, обнимая их обеих, и её серебряные волосы разметались по подушке, словно лунный свет. «Я счастлива», — подумала Энид, и эта мысль была такой простой и огромной одновременно. Она счастлива не потому, что всё идеально. Впереди ещё много проблем: расследование деятельности «Защиты чистоты», восстановление пострадавших студентов, экзамены, выбор будущего пути. Но сейчас, в это мгновение, всё было именно так, как должно быть. Она повернула голову и поцеловала Уэнсдей в лоб. Та поморщилась, но не проснулась. Тогда Энид повернулась к Моргане и коснулась губами её щеки. Моргана улыбнулась сквозь сон. — Доброе утро, солнечная, — прошептала она, не открывая глаз. — Доброе. Я люблю вас. Обеих. — Мы знаем, — раздался хриплый голос Уэнсдей. Она открыла глаза и посмотрела на Энид с той смесью нежности и иронии, которую позволяла себе только в их присутствии. — Ты говоришь это каждое утро. — И буду говорить всегда, — Энид показала язык. Моргана рассмеялась и села, потягиваясь. — Сегодня у нас выходной. Что будем делать? — Завтракать, — решительно сказала Уэнсдей. — А потом — планировать будущее. Кроу побеждён, но его слова о «других» меня тревожат. — И меня, — согласилась Моргана. — Но сначала — завтрак. Я умираю с голоду. В буквальном смысле. Демонам нужно много энергии. — Тогда идём в столовую, — Энид спрыгнула с кровати. — Я слышала, сегодня дают блинчики с шоколадом. Даже в Неверморе есть свои радости. --- **Глава 37: Перемены в Неверморе** Столовая гудела, как улей. Студенты обсуждали ночную битву, показывали друг другу синяки и царапины, хвастались подвигами. Когда вошли Уэнсдей, Энид и Моргана, разговоры на мгновение стихли, а потом взорвались аплодисментами. — Герои! — крикнул кто-то. — Они уничтожили Кроу! — И спасли школу! Уэнсдей поморщилась от шума, но Энид улыбалась и махала рукой. Моргана держалась спокойно, но в её глазах плясали весёлые искры. Они сели за свой обычный столик. К ним тут же подсели Бьянка, Ксавьер, Аякс и Йоко. — Ну что, девчонки, — начала Бьянка, — вы теперь официально самые популярные студентки Невермора. Как ощущения? — Отвратительно, — буркнула Уэнсдей. — Приятно, — одновременно с ней сказала Энид. Они переглянулись и рассмеялись. — А если серьёзно, — продолжила Бьянка, — вы молодцы. Без вас мы бы не справились. Особенно ты, Моргана. То, что ты сделала с Кроу... — Я просто уничтожила его якорь, — пожала плечами Моргана. — Это мог сделать любой, у кого хватило бы смелости проникнуть в его дом. — Но сделала это ты, — заметил Ксавьер. — И твои... э-э... родственники тоже помогли. Эти демоны в конце боя — они ведь твои? — Друзья семьи, — уклончиво ответила Моргана. — Они всегда рядом. Но в этот раз они просто стояли. Это была наша победа. Человеческая. Ну, или изгойская. — Это круто, — подвёл итог Аякс. — Кстати, Энид, ты в форме волчицы была просто огонь! Буквально. Энид покраснела от удовольствия. — Спасибо. Я наконец-то чувствую, что контролирую зверя. Это благодаря... — она посмотрела на Моргану и Уэнсдей, — ...благодаря им. Они верят в меня. — Мы верим, — подтвердила Уэнсдей, беря её за руку под столом. После завтрака их вызвала к себе директор Уимс. Она выглядела уставшей, но довольной. — Я хочу официально поблагодарить вас, — сказала она, когда они вошли в кабинет. — Вы не только защитили школу, но и раскрыли заговор, который мог уничтожить всё сообщество изгоев. Я связалась с Советом Академий Сверхъестественного. Они в курсе ситуации и обещают поддержку. «Защита чистоты» будет объявлена террористической организацией. — Это хорошо, — кивнула Уэнсдей. — Но Кроу говорил, что есть и другие. Его слова: «Чистота бессмертна». Уимс нахмурилась. — Я тоже об этом думала. Возможно, есть другие ячейки. Но пока у нас нет информации. Будем бдительны. — И ещё, — добавила Моргана, — я хотела бы, чтобы вы знали: мои... семейные связи останутся в секрете. Я не хочу, чтобы студенты боялись меня или, наоборот, слишком полагались на моих демонов. Мы должны учиться защищать себя сами. — Согласна, — кивнула Уимс. — Ваш секрет в безопасности, мисс Шейд. Насколько это возможно в школе, полной телепатов и эмпатов. — Я умею ставить ментальные блоки, — улыбнулась Моргана. — Это семейное. --- **Глава 38: Шрамы и исцеление** Неделя после битвы прошла в восстановлении. Многие студенты пострадали от сыворотки, и школьный целитель, мисс Шторм, работала без отдыха. К счастью, действие блокиратора оказалось временным — через несколько дней способности возвращались. Энид проводила много времени с другими оборотнями, помогая им справиться с последствиями. Её стая, которая когда-то сомневалась в ней, теперь смотрела на неё с уважением. Она стала неформальным лидером — не потому, что была самой сильной, а потому что умела слушать и поддерживать. Уэнсдей занималась анализом. Она собрала все улики, документы, записи и составила подробный отчёт для себя и для Уимс. Её острый ум не мог успокоиться, пока оставались вопросы. Кто стоял за Кроу? Откуда у «Защиты чистоты» технологии? Есть ли ещё одержимые духи? Моргана тем временем укрепляла связи между мирами. Через кристалл она регулярно общалась с отцом, докладывая обстановку. Люцифер был доволен, но предупреждал, что борьба только начинается. — Люди всегда будут бояться того, чего не понимают, — говорил он. — Ваша задача — не переубедить их, а защитить себя и тех, кого вы любите. И помни, дочь: любовь — твой щит и меч. Не теряй её. — Не потеряю, папа, — отвечала Моргана. — Я нашла своё триединство. Однажды вечером, когда они втроём сидели в комнате, Энид задумчиво произнесла: — Знаете, у меня остался шрам. Вот здесь, — она показала плечо, где во время битвы её задела ампула с сывороткой. Ожог зажил, но остался бледный рубец. — У меня тоже, — Уэнсдей задрала рукав, показывая тонкую белую полосу от ножа одного из нападавших. Моргана посмотрела на них и улыбнулась. — Шрамы — это хорошо. Они напоминают о том, что мы выжили. И о том, за что боролись. Она провела рукой по своему запястью, и на мгновение проступил узор — древние символы, светящиеся алым. — Это мой шрам. От рождения. Метка дочери Падшего. Я не стыжусь её. — Мы тоже не стыдимся своих, — сказала Энид. — Мы — одна команда. Одна семья. — Одна душа в трёх телах, — добавила Уэнсдей, и это было самое романтичное, что она когда-либо говорила. --- **Глава 39: Первая годовщина** Время летело незаметно. Зима сменилась весной, весна — летом. Учебный год подходил к концу, и вместе с ним приближалась важная дата — годовщина их отношений. Прошёл ровно год с того дня, как Моргана вошла в Офелия-холл, а Уэнсдей и Энид впервые осознали, что их связывает нечто большее, чем дружба. Год, полный опасностей, открытий, битв и любви. — Мы должны это отпраздновать, — заявила Энид за неделю до даты. — Что-нибудь особенное. Не просто ужин в столовой. — Предлагаю ритуал крови, — невозмутимо сказала Уэнсдей. — Что-нибудь менее... кровавое, — поправила Энид. — Почему? Кровь — символ жизни и связи, — поддержала Уэнсдей Моргана. — Но я понимаю, что не всем это по вкусу. Может, просто устроим пикник? На крыше Офелия-холла, под звёздами. Только мы трое. — И тени, — добавила Уэнсдей. — Тени будут охранять, но не мешать, — пообещала Моргана. В назначенный вечер они поднялись на крышу. Энид расстелила пледы, принесла корзину с едой (включая любимые кровавые бисквиты Уэнсдей и засахаренные лепестки роз для Морганы). Уэнсдей зажгла чёрные свечи, расставив их по периметру. Моргана создала небольшой купол из теней, который защищал от ветра и делал атмосферу уютной, почти интимной. Небо было ясным, усыпанным звёздами. Где-то вдалеке ухала сова, и лёгкий ветерок доносил запах летних трав. — За нас, — подняла бокал с искрящимся соком Энид. — За наше триединство, — добавила Моргана. — За вечность, — закончила Уэнсдей. Они выпили. Потом ели, смеялись, вспоминали самые яркие моменты года. Первую встречу, битву с Хайдом, путешествие в Ад, знакомство с Люцифером, разоблачение Кроу. — Знаете, — сказала вдруг Энид, — я никогда не думала, что буду так счастлива. В детстве я мечтала о принце на белом коне. А получила двух принцесс — одну в чёрном, другую в тенях. — Жизнь полна сюрпризов, — усмехнулась Уэнсдей. — Я вообще не планировала влюбляться. Считала это слабостью. — А я искала любовь, но не знала, что она может быть такой... всеобъемлющей, — призналась Моргана. — Вы научили меня, что любовь — это не обладание, а свобода. Свобода быть собой и принимать других такими, какие они есть. — Это взаимно, — сказала Энид. — Ты научила нас, что тьма может быть тёплой. А ты, Уэнсдей, — что сила может быть нежной. Уэнсдей промолчала, но её рука нашла руку Энид и сжала. Позже, когда звёзды стали ярче, а свечи догорели, они лежали на пледах, глядя в небо. Моргана была посередине, обнимая обеих. — Я хочу, чтобы так было всегда, — прошептала Энид. — Так и будет, — ответила Моргана. — Я обещаю. — Мы обещаем, — поправила Уэнсдей. Тени вокруг мягко замерцали, словно соглашаясь. --- **Глава 40: Выпускной год** Осенью начался последний год обучения. Выпускной класс Невермора готовился к экзаменам, выбору дальнейшего пути. Для многих это было время тревог и неопределённости. Для Уэнсдей, Энид и Морганы — тоже. Но у них было преимущество: они решали всё вместе. — Я хочу остаться в мире людей, — сказала Энид однажды вечером, когда они обсуждали планы. — Не навсегда, но на какое-то время. Я хочу путешествовать, увидеть мир. И писать об этом в блоге. Может, даже книгу издам. — Я хочу продолжить расследования, — заявила Уэнсдей. — «Защита чистоты» не единственная угроза. Есть и другие тайны. И я хочу их раскрыть. — А я хочу быть с вами, — просто сказала Моргана. — Где бы вы ни были. Ад подождёт. Отец правит уже тысячелетия, справится и без меня ещё пару веков. — Значит, решено, — подвела итог Энид. — После выпуска мы отправляемся в путешествие. Втроём. — Втроём, — подтвердила Уэнсдей. — Втроём, — эхом отозвалась Моргана. --- **Глава 41: Новая угроза** Но спокойствие было недолгим. За месяц до выпускных экзаменов в Невермор пришло письмо. Без обратного адреса, только чёрный конверт с серебряной печатью в виде глаза. Уэнсдей вскрыла его первой. Внутри был лист пергамента с единственной фразой, написанной изящным почерком: *«Дочери Падшего и её спутницам. Ваш свет привлёк внимание. Скоро мы встретимся. С.»* — Кто это? — спросила Энид, заглядывая через плечо. — Понятия не имею, — ответила Уэнсдей. — Но «С.» может означать что угодно. Моргана взяла письмо и поднесла к лицу. Её глаза вспыхнули алым. — Я чувствую древнюю магию. Не демоническую. Что-то другое. Отец говорил, что есть иные силы, кроме Ада. Возможно, это одна из них. — Другие боги? — предположила Уэнсдей. — Или другие Падшие, — тихо сказала Моргана. — Мой отец не единственный, кто восстал. Есть и те, кто ушёл в иные миры, создал свои царства. Мы мало о них знаем. — Это угроза? — спросила Энид. — Скорее, предупреждение. Или приглашение. Пока неясно. — Значит, будем готовы, — Уэнсдей сжала кулаки. — Кем бы ни был этот «С.», он ошибся, если думает, что мы испугаемся. — Мы не боимся, — согласилась Моргана. — Но будем осторожны. И вместе. --- **Глава 42: Выпускной бал** Несмотря на тревожное письмо, жизнь продолжалась. Приближался выпускной бал — событие, которое в Неверморе отмечали с особым размахом. В этом году темой бала была «Ночь тысячи теней» — дань уважения недавним событиям и, как шептались студенты, лично Моргане Шейд. — Вы представляете, — возмущалась Бьянка на собрании организационного комитета, — они хотят, чтобы мы танцевали в окружении искусственных теней! Это же безвкусица! — Почему? — удивилась Моргана. — Тени — это красиво. — Настоящие — да. Но эти дешёвые проекции... Фу! В итоге Моргана согласилась помочь с оформлением. В ночь бала большой зал Невермора преобразился. Живые тени, призванные ею (с разрешения Уимс и под строгим контролем), танцевали по стенам, создавая причудливые узоры. Они не пугали, а завораживали, переливаясь оттенками от угольно-чёрного до серебристого. Уэнсдей надела платье — чёрное, разумеется, но с алыми вставками, подчёркивающими её бледную кожу. Энид выбрала золотистое, под цвет своих волос и глаз волчицы. А Моргана явилась в платье, которое, казалось, было соткано из самого звёздного неба — тёмно-синее, с мерцающими искрами, струящееся, как туман. — Вы прекрасны, — выдохнула Энид, глядя на своих возлюбленных. — Взаимно, — ответила Уэнсдей, и в её голосе не было иронии. Они танцевали втроём, не обращая внимания на удивлённые и восхищённые взгляды. Их танец был плавным, синхронным, словно они двигались как единое целое. Тени на стенах повторяли их движения, и на мгновение показалось, что весь зал танцует вместе с ними. В полночь, по традиции, выбрали короля и королеву бала. Но в этом году произошло неожиданное: студенты проголосовали не за двух, а за трёх человек. Уэнсдей, Энид и Моргана были объявлены «Триумвиратом Ночи». — Это неожиданно, — пробормотала Уэнсдей, принимая корону — чёрную, с серебряными шипами. — Но приятно, — улыбнулась Энид, надевая золотой венец. — И символично, — заключила Моргана, чья корона была из звёздного серебра. — Мы — три, и мы — одно. Зал взорвался аплодисментами. --- **Глава 43: Последний экзамен** Экзамены в Неверморе были не такими, как в обычных школах. Здесь проверяли не столько знания, сколько умение применять способности в стрессовых ситуациях. Последний экзамен для выпускников проводился в Лабиринте — древнем сооружении под академией, которое меняло свою конфигурацию и подстраивалось под страхи и слабости каждого. Студенты входили поодиночке или группами. Уэнсдей, Энид и Моргана решили идти вместе. — Лабиринт покажет нам наши худшие кошмары, — предупредила Уимс перед входом. — Но помните: это иллюзия. Вы должны преодолеть её, используя свои сильные стороны и доверяя друг другу. Они вошли. Тьма сомкнулась, и каждая оказалась в своём кошмаре. Уэнсдей увидела себя — одинокую, окружённую врагами, но без ножей, без возможности защититься. Враги смеялись, называли её слабой, никчёмной. Но потом она услышала голос Энид: «Ты не одна!» И голос Морганы: «Твоя сила — в тебе самой!» И она вспомнила, что даже без оружия она — Аддамс. Она использовала свой ум, свою волю, и враги рассеялись. Энид оказалась в теле маленькой девочки, которая не может обернуться. Снова насмешки матери, разочарование отца, одиночество. Но потом она почувствовала тепло — Уэнсдей держала её за руку, а Моргана шептала: «Твоя волчица внутри. Она всегда была там. Просто поверь». И Энид зарычала — и обернулась, разорвав иллюзию. Моргана увидела свой самый глубокий страх: она стоит перед отцом, а он говорит, что её любовь к смертным — ошибка, что она должна отказаться от них и править Адом. Она почти поверила, но потом услышала биение двух сердец — Уэнсдей и Энид — и поняла, что её выбор сделан. Она ответила отцу: «Я люблю тебя, папа, но моя жизнь — с ними». И Люцифер в иллюзии улыбнулся и исчез. Они вышли из Лабиринта одновременно, держась за руки. Уимс, ждавшая у выхода, одобрительно кивнула. — Вы прошли. И не просто прошли — вы преодолели свои страхи вместе. Это высший балл. --- **Глава 44: Прощание с Невермором** Настал день отъезда. Студенты прощались с академией, которая стала им вторым домом. Кто-то плакал, кто-то строил планы на будущее, кто-то обменивался контактами. Уэнсдей, Энид и Моргана стояли на ступенях Офелия-холла, глядя на парк, где прошло столько событий. — Странно, — сказала Энид. — Я думала, что буду рада уехать. Но мне грустно. — Это нормально, — ответила Моргана. — Мы провели здесь важную часть жизни. Но впереди ещё больше. — Согласна, — кивнула Уэнсдей. — Невермор был главой. Теперь начинается новая. К ним подошла директор Уимс. — Я хочу сказать вам троим спасибо, — произнесла она. — Вы изменили эту школу. И меня. Я поняла, что иногда правила нужно нарушать, чтобы защитить то, что действительно важно. Удачи вам. И помните: двери Невермора всегда открыты. — Спасибо, директор, — хором ответили они. Уимс улыбнулась — впервые так тепло и открыто — и ушла. Потом были прощания с друзьями. Бьянка обняла каждую, даже Уэнсдей, которая на удивление не сопротивлялась. Ксавьер подарил им рисунок — их троих, стоящих на фоне Невермора, с тенями, обнимающими их. Аякс и Йоко пообещали навещать. Юджин подарил по баночке мёда от своих пчёл. И вот, наконец, они сели в машину — старый чёрный кабриолет, который Моргана «одолжила» у одного из демонов (с разрешения, разумеется). Вещи были упакованы, маршрут намечен. — Куда сначала? — спросила Энид, сидевшая за рулём. — Куда угодно, — ответила Уэнсдей. — Главное — вместе. — Тогда вперёд, — Моргана откинулась на заднем сиденье, и тени вокруг неё закружились в радостном танце. Машина тронулась, увозя их от Невермора — к новым приключениям, новым тайнам и новой жизни. --- **Глава 45: Выбор пути (Эпилог)** Прошло пять лет. Маленький городок на побережье штата Мэн. Уютный дом на холме, окружённый старыми соснами. На табличке у ворот — три имени: «У. Аддамс, Э. Синклер, М. Шейд. Частные расследования и консультации по сверхъестественным вопросам». Внутри дома, в гостиной с камином, сидели трое. Уэнсдей, одетая в свой неизменный чёрный костюм, читала газету. Энид, в ярком свитере, стучала по клавиатуре ноутбука, дописывая очередную главу книги «Жизнь среди теней: мемуары оборотня». Моргана, в длинном домашнем платье, колдовала над чайником, заваривая особый адский чай. — Сегодня пришло интересное письмо, — сказала Уэнсдей, откладывая газету. — Из Невермора. Уимс просит нас приехать. Говорит, появилась новая угроза, связанная с теми самыми «другими», о которых предупреждало письмо с буквой «С.». — Мы знали, что это случится, — отозвалась Моргана. — Я чувствовала их присутствие все эти годы. Они наблюдают. — И мы готовы, — добавила Энид, закрывая ноутбук. — Мы стали сильнее. И мы вместе. — Вместе, — подтвердила Уэнсдей. Моргана разлила чай по чашкам и села между ними. — Тогда решено. Завтра выезжаем в Невермор. Но сегодня... сегодня наш вечер. Они подняли чашки. — За нас, — сказала Энид. — За наше прошлое и будущее, — добавила Уэнсдей. — За любовь, которая не знает границ, — закончила Моргана. За окном сгущались сумерки. Тени вокруг дома мягко колыхались, охраняя покой трёх сердец, бьющихся как одно.