Дочь Падшего

Часть первая: Via Appia Глава 1: Предвкушение Весна в Провиденсе в этом году задержалась, но к началу мая воздух наконец-то прогрелся, а магнолии на Benefit Street взорвались розовым и белым. В особняке на холме царило оживление, граничащее с хаосом. Энид носилась по комнатам, собирая чемоданы и примеряя наряды, которые «идеально подойдут для римского света». Уэнсдей методично укладывала свои вещи: чёрные платья, запасные ножи, набор для снятия отпечатков пальцев (подарок профессора Хейз) и несколько томов по истории римских катакомб. Моргана наблюдала за ними с лёгкой улыбкой, попивая адский чай и время от времени отправляя тени за забытыми вещами. — Ты уверена, что нам нужно столько багажа? — спросила Уэнсдей, глядя на гору чемоданов Энид. — Мы едем на стажировку, а не на показ мод. — В Риме нужно выглядеть соответственно! — возразила Энид, вытаскивая из шкафа ярко-жёлтое платье. — Представь: мы гуляем по Форумам, заходим в Колизей, а я — в этом! Это же искусство! — Искусство привлекать карманников, — буркнула Уэнсдей, но без злобы. Моргана поставила чашку и встала. — Папа организовал нам жильё недалеко от Ватикана. Квартира с видом на Тибр. И доступ в архивы, о которых мечтает любой историк религии. Я, признаться, взволнована. — Ты? Взволнована? — Энид подбежала и чмокнула её в щёку. — Это мило! Обычно ты невозмутима, как статуя. — Я — демон, а не статуя, — Моргана усмехнулась. — И даже демоны могут предвкушать встречу с древними тайнами. Рим — один из старейших городов мира. Он пропитан кровью, верой и магией. Там должно быть... интересно. Уэнсдей застегнула чемодан и выпрямилась. — Я надеюсь посетить местный морг. У них должна быть богатая коллекция... необычных случаев. — Только ты можешь ехать в Рим ради морга, — вздохнула Энид. — А я хочу увидеть Сикстинскую капеллу! И фонтан Треви! И поесть настоящей пасты! — Всё это будет, — пообещала Моргана. — У нас целое лето. А теперь — последние приготовления. Завтра утром вылетаем. — Вылетаем? — Уэнсдей приподняла бровку. — Мы же умеем ходить по теням. — Да, но папа настоял на «человеческом опыте», — Моргана пожала плечами. — Сказал, что самолёт — это часть приключения. И он оплатил билеты первого класса. — Владыка Ада оплачивает авиабилеты, — Энид хихикнула. — Я это где-нибудь напишу. В мемуарах. — Только после моей смерти, — Моргана подмигнула. — А поскольку я бессмертна, у тебя много времени. Они рассмеялись и разошлись по комнатам, чтобы закончить сборы. Ночь прошла спокойно, и наутро, с первыми лучами солнца, они уже сидели в такси, направляясь в аэропорт. Рим ждал. --- **Глава 2: Вечный город** Самолёт приземлился в Фьюмичино после обеда. Рим встретил их жарким солнцем, шумом мотороллеров и запахом кофе, смешанным с выхлопными газами и ароматом цветущих апельсиновых деревьев. Энид прилипла к окну такси, пока они ехали в центр, восторженно комментируя каждую пинию, каждую античную руину, каждый фонтан. — Смотрите! Это же Колизей! — закричала она, указывая на величественный амфитеатр, внезапно возникший за поворотом. — Он огромный! — Внутри он ещё больше, — заметила Уэнсдей. — И под ним — лабиринт, где держали зверей и гладиаторов. Мне это напоминает подвалы нашего особняка. — Только с большим количеством туристов, — добавила Моргана, разглядывая толпы людей с селфи-палками. — И меньшим количеством реальной опасности. Хотя... — она задумалась, — здесь тоже есть свои тени. Квартира, которую снял для них Люцифер, располагалась в районе Прати, в старинном доме с высокими потолками, лепниной и террасой, выходящей на Тибр. Внутри было светло, просторно и элегантно: мраморные полы, антикварная мебель, картины в позолоченных рамах. И, разумеется, камин — потому что Люцифер знал вкусы дочери. — Здесь прекрасно! — Энид кружилась по гостиной. — Я чувствую себя героиней итальянского романа! — Только без трагического финала, — Уэнсдей поставила чемодан и подошла к окну. — Вид на Тибр. В реке, наверное, много... интересного. — Ты имеешь в виду трупы? — уточнила Моргана. — Я имею в виду историю, — поправила Уэнсдей с лёгкой улыбкой. — Но трупы тоже. Они распаковали вещи, переоделись и вышли на первую прогулку. Рим ошеломлял: каждый угол дышал прошлым, каждый камень помнил императоров и пап, художников и убийц. Моргана чувствовала под ногами пульсацию древней энергии — не такую концентрированную, как в Провиденсе, но более... масштабную. Здесь переплелись вера и ересь, святость и грех, свет и тьма. Её демоническая сущность отзывалась на это гулом. Они дошли до площади Святого Петра, и Моргана замерла. Собор возвышался над ними, величественный и подавляющий. Она чувствовала исходящую от него энергию — не враждебную, но... чужую. Энергию веры, которая была противоположна её природе, но при этом странно завораживала. — Ты в порядке? — спросила Энид, заметив её состояние. — Да, — Моргана тряхнула головой. — Просто... здесь много всего. Я не привыкла к такой концентрации святости. Это не причиняет боли, но... дезориентирует. — Может, не стоит подходить слишком близко? — обеспокоилась Энид. — Ничего, — Моргана взяла её за руку. — Я справлюсь. И, кроме того, завтра я иду в Ватиканские архивы. Там, говорят, хранятся тексты, которых нет нигде в мире. Ради этого стоит потерпеть лёгкий дискомфорт. Уэнсдей, наблюдавшая за ними, добавила: — А я завтра иду в морг при университете Сапиенца. Профессор Хейз договорилась. Говорят, у них есть коллекция забальзамированных тел эпохи Возрождения. — Звучит как отличный план на каникулы, — фыркнула Энид. — А я пойду в галерею Боргезе! Там Бернини и Караваджо! Вот это искусство! — У каждого свой Рим, — подвела итог Моргана. — И это прекрасно. --- **Глава 3: Архивы Ватикана** На следующее утро Моргана, облачённая в строгий чёрный костюм (свободного кроя, чтобы скрывать крылья) и с неизменной трубкой в кармане (которую она не зажигала из уважения к святому месту), отправилась в Ватикан. У входа её встретил пожилой священник с острым взглядом и седыми волосами — монсеньор Бенедетти, хранитель архивов. — Дочь Люцифера, — произнёс он без тени страха, но с заметным любопытством. — Когда ваш отец связался с нами и попросил допустить вас, я был... удивлён. Но Папа, узнав, кто вы, сказал: «Пусть приходит. Может, чему-то научится». Или научит. Время покажет. — Я здесь ради знаний, — спокойно ответила Моргана. — Не ради прозелитизма. — Это хорошо, — монсеньор кивнул. — Пройдёмте. Архивы Ватикана — легендарное место, окутанное мифами и домыслами. Моргана ожидала увидеть бесконечные стеллажи с пыльными фолиантами, и реальность превзошла ожидания. Подземные хранилища тянулись на километры, заполненные книгами, свитками, кодексами. Воздух был сухим и прохладным, пахло стариной и воском. — Вас интересует что-то конкретное? — спросил Бенедетти. — Демонология раннего Средневековья, — ответила Моргана. — Особенно тексты, связанные с Падением и природой демонической сущности. И, возможно, апокрифы, не вошедшие в канон. Монсеньор кивнул и провёл её в дальний зал. Там, на полках, стояли книги в кожаных переплётах с золотым тиснением. Моргана провела в архивах несколько часов, погружаясь в чтение. Она нашла трактаты о природе зла, написанные отцами церкви, описания экзорцизмов, свидетельства о явлениях демонов. Многое было знакомо, но кое-что — удивительно. В одной из книг, датированной IX веком, она наткнулась на упоминание о «Спящих под семью холмами». Текст был туманным, но говорил о древних сущностях, которые старше Рима, старше христианства, старше самой памяти человечества. Они спали глубоко под землёй, и их сон охраняли «стражи порога» — возможно, такие же, как в Провиденсе. — Интересно, — пробормотала Моргана, делая заметки. — Ещё один спящий. Или несколько. Она решила, что нужно будет исследовать это подробнее. Но не сегодня. Сегодня она собрала достаточно информации и, поблагодарив монсеньора, покинула архивы. Вечером, за ужином в траттории, она рассказала о находке Уэнсдей и Энид. — Спящие под семью холмами, — задумчиво повторила Уэнсдей, накручивая спагетти на вилку. — Рим стоит на семи холмах. Это могут быть древние божества или демоны, запечатанные здесь. — Или что-то похуже, — добавила Энид. — Помните «Того, кто ждёт» в Провиденсе? Может, здесь что-то подобное, но масштабнее. — Возможно, — Моргана кивнула. — Я хочу исследовать катакомбы. Не туристические, а те, что глубже. Где могут быть следы этих сущностей. — Я с тобой, — тут же сказала Уэнсдей. — Морг подождёт. — И я! — Энид подняла руку. — Только дайте мне дорисовать фонтан Треви. Я хочу запечатлеть его, пока нас не съели древние монстры. — Договорились, — Моргана улыбнулась. — Начнём завтра. --- **Глава 4: Катакомбы Сан-Каллисто** На следующий день они отправились в катакомбы Сан-Каллисто — одни из самых известных и обширных подземных кладбищ Рима. Официальная экскурсия для туристов их не интересовала. Моргана, используя свои тени, нашла незаметный лаз, ведущий в более глубокие, забытые уровни. — Здесь темно, — прошептала Энид, когда они спустились по узкой лестнице вниз. — И пахнет... старым. — Это запах времени, — ответила Моргана. — И смерти. Но не бойся. Я с вами. Они шли по узким коридорам, вырубленным в туфе. Стены были покрыты древними фресками — изображениями Доброго Пастыря, рыбы, якоря. Но чем глубже они спускались, тем более странными становились рисунки. Появились символы, которых Моргана не узнавала, — спирали, глаза, фигуры с рогами и крыльями. — Это не христианские символы, — заметила Уэнсдей. — Это что-то более древнее. Возможно, этрусское или даже доэтрусское. — Или демоническое, — добавила Моргана, касаясь одного из рисунков. — Я чувствую здесь энергию. Слабую, но... знакомую. Словно эхо моего собственного рода. Они вышли в круглую залу с куполообразным потолком. В центре стоял каменный алтарь, а вокруг — ниши с останками. Но не человеческими. Кости были слишком крупными, слишком... необычными. Уэнсдей, как будущий судмедэксперт, сразу это заметила. — Это не человеческие скелеты, — сказала она, приседая у одной из ниш. — Смотрите, черепная коробка вытянута, как у волка, но зубы — как у примата. И рёбра... их больше, чем должно быть. — Гибрид, — Моргана нахмурилась. — Возможно, демон-полукровка. Или нефилим — потомок ангелов и людей. Они упоминаются в апокрифах. — Они были здесь заперты? — Энид поёжилась. — Как в тюрьме? — Как в святилище, — поправила Моргана. — Или в месте упокоения. Я чувствую... покой. Не страх. Они не мучились. Они просто... спали. А потом умерли. — Или их убили, — Уэнсдей указала на трещину в одном из черепов. — Это похоже на след от удара тупым предметом. Кто-то позаботился, чтобы они не проснулись. Моргана задумалась. Это место было древним и хранило тайны, которые, возможно, лучше не тревожить. Но её демоническая природа, её жажда знаний требовали идти дальше. — Нужно найти источник энергии, — сказала она. — Где-то здесь должен быть центр, узел, связывающий это место с «Спящими под холмами». Они продолжили поиски. В глубине залы обнаружился узкий проход, ведущий ещё ниже. Тени Морганы скользнули вперёд, разведывая путь. Через несколько минут они нашли то, что искали: небольшую пещеру с подземным озером. Вода в нём была чёрной, как смоль, и абсолютно неподвижной. От неё исходил холод — не физический, а какой-то душевный, словно она вытягивала тепло из самой жизни. — Это врата, — прошептала Моргана. — Не в Ад, не в Пустоту. Куда-то ещё. Куда-то, где спят те, о ком писали в архивах. — Мы можем их открыть? — спросила Уэнсдей. — Не сейчас, — Моргана покачала головой. — Мы не готовы. И я не знаю, что мы там найдём. Нужно больше информации. Вернёмся сюда позже, когда будем знать, с чем имеем дело. Энид с облегчением выдохнула. Ей не нравилось это место. Оно давило, напоминало о хрупкости всего живого. Даже её внутренний зверь притих, словно чувствуя присутствие чего-то гораздо более древнего и могущественного. Они выбрались из катакомб уже затемно. Рим сверкал огнями, живой и шумный, и контраст с подземной тишиной был ошеломляющим. Моргана чувствовала, что они только коснулись поверхности огромной тайны. И она намеревалась докопаться до сути. --- **Глава 5: Галерея Боргезе и встреча с прошлым** Пока Моргана и Уэнсдей планировали дальнейшие исследования, Энид решила посвятить день искусству. Галерея Боргезе, расположенная в парке Виллы Боргезе, была одной из жемчужин Рима. Внутри, среди мраморных скульптур Бернини и картин Караваджо, она чувствовала себя в своей стихии. Красота, застывшая в камне и краске, вдохновляла её, наполняла идеями для новых работ. Она стояла перед «Аполлоном и Дафной» Бернини, поражаясь тому, как скульптор передал момент превращения нимфы в лавровое дерево. Пальцы ног Дафны уже становились корнями, кора покрывала её тело, а лицо выражало смесь ужаса и освобождения. — Превращение, — прошептала Энид. — Как у нас. Мы все превратились. Стали бессмертными, связанными с тьмой. Но сохранили себя. Как Дафна, которая стала деревом, но осталась собой. Она сделала набросок в блокноте, думая о том, как перенести это ощущение в свою серию «Триединство». Может быть, добавить элементы метаморфозы — как они трое меняются, но остаются едины. Рядом остановилась женщина — элегантная, в тёмно-синем платье, с серебряными волосами, убранными в пучок. Она тоже смотрела на скульптуру, и в её глазах Энид заметила странную глубину, словно она видела нечто большее, чем камень. — Прекрасно, не правда ли? — произнесла женщина на английском с лёгким акцентом. — Бернини умел уловить момент перехода. Между жизнью и смертью, между человеческим и божественным. — Да, — согласилась Энид. — Это завораживает. Я художник, и меня вдохновляет, как он работает с формой. — Художник? — женщина повернулась к ней. — Я тоже когда-то рисовала. В другой жизни. Энид почувствовала лёгкий холодок. Что-то в этой женщине было необычное. Её аура, которую Энид научилась смутно ощущать после связи с Морганой, была... странной. Не демонической, не человеческой. Словно смесь. — Меня зовут Энид, — представилась она. — А вы? — Алессандра, — женщина улыбнулась. — Я здесь часто бываю. Искусство — это убежище. От времени, от памяти, от... всего. — От всего? — Энид нахмурилась. — Звучит загадочно. — Жизнь полна загадок, — Алессандра пожала плечами. — Особенно в Риме. Вы здесь надолго? — На лето, — ответила Энид. — Я с жёнами. Мы... изучаем город. — Жёнами? — в глазах Алессандры мелькнул интерес. — Три женщины? Как три грации. Или три мойры. Это символично. — Мы — триединство, — сказала Энид, не зная, почему она так откровенна с незнакомкой. — Связаны любовью и... кое-чем ещё. Алессандра долго смотрела на неё, потом кивнула. — Берегите друг друга. Рим — прекрасный город, но у него длинные тени. И некоторые из них... голодны. Она развернулась и ушла, растворившись в толпе. Энид осталась стоять, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Эта встреча была не случайной. Она знала это. И вечером, вернувшись в квартиру, она рассказала о ней Моргане и Уэнсдей. — Алессандра, — задумчиво повторила Моргана. — Имя древнее. Возможно, она — одна из местных... существ. Мы встречали Хранителей в Провиденсе. Здесь могут быть свои стражи. — Или одна из Спящих, — добавила Уэнсдей. — Если она говорила о «другой жизни», может, она не совсем жива? — Нужно узнать больше, — решила Моргана. — Завтра я снова пойду в архивы. Поищу упоминания об Алессандре или о подобных ей. А вы будьте осторожны. Рим, кажется, начинает показывать своё истинное лицо. --- **Глава 6: Глубины архивов и древние имена** На следующий день Моргана снова погрузилась в Ватиканские архивы. На этот раз она искала не абстрактные тексты о демонах, а конкретные упоминания о «Спящих под холмами» и о женщине по имени Алессандра. Монсеньор Бенедетти, узнав о её интересе, замялся. — Есть кое-что, — признался он. — Но это... деликатные материалы. Они не предназначены для посторонних глаз. — Я не посторонняя, — напомнила Моргана. — Я дочь Люцифера. И я не собираюсь использовать знания во вред. Мне нужно понять, с чем мы столкнулись. Бенедетти вздохнул и провёл её в ещё более закрытую секцию. Там, в стальном сейфе, хранился тонкий манускрипт в переплёте из человеческой кожи (Моргана узнала текстуру). Название было на латыни: «De Dormientibus Sub Roma» — «О Спящих под Римом». Она открыла его и начала читать. Текст был написан в XVI веке неким монахом, который утверждал, что обнаружил древние катакомбы, где «спят те, кто был до Рима». Он описывал существ, похожих на падших ангелов, но не совсем. Они не воевали с Небесами, а просто... ушли под землю, когда люди начали строить свои города. Они погрузились в сон, ожидая времени, когда мир снова будет готов их принять. Среди имён, упомянутых в манускрипте, Моргана нашла «Алессандра, хранительница порога». Она была одной из тех, кто не уснул полностью, а остался бодрствовать, чтобы охранять сон своих собратьев. Она могла принимать человеческий облик и жить среди людей, но её истинная природа была иной. — Она — страж, — прошептала Моргана. — Как Сариэль, только для этого места. Она следит, чтобы никто не разбудил Спящих. В манускрипте также говорилось, что Спящие могут быть разбужены определённым ритуалом, требующим крови трёх существ, связанных с тьмой, светом и тенью. Моргана похолодела. Это было почти то же самое, что требовалось для запечатывания «Того, кто ждёт» в Провиденсе. Только здесь — для пробуждения. — Если кто-то узнает о нас... — она не закончила мысль. Нужно было срочно встретиться с Алессандрой. И понять, грозит ли им опасность. --- **Глава 7: Встреча с Алессандрой** Моргана рассказала о находке Уэнсдей и Энид. Они решили, что нужно найти Алессандру и поговорить с ней открыто. Энид вспомнила, что та упоминала, что часто бывает в галерее Боргезе. Они отправились туда на следующий день и, действительно, нашли её — сидящей на скамейке перед «Давидом» Бернини. — Алессандра, — Моргана подошла прямо. — Меня зовут Моргана Шейд. Я дочь Люцифера. И я знаю, кто вы. Женщина подняла глаза, и в них мелькнуло узнавание — и усталость. — Я ждала, когда вы придёте, — сказала она. — Я почувствовала вас, как только вы ступили в Рим. Три души, связанные с тьмой. Я надеялась, что вы просто туристы. Но вы начали копать. Буквально. — Мы не хотим никого будить, — заверила её Моргана. — Мы сами столкнулись с похожей ситуацией в Америке. Мы помогли удержать Спящего там. Мы можем помочь и здесь. Алессандра долго смотрела на них, потом кивнула. — Возможно, вы правы. Мне нужна помощь. Печать, удерживающая Спящих, слабеет. Не по вашей вине — это естественный процесс. Но есть те, кто хочет ускорить его. Культ, называющий себя «Пробуждёнными». Они верят, что Спящие — это древние боги, которые даруют им власть. — Как в Провиденсе, — пробормотала Уэнсдей. — Та же история. — Это везде, где есть древние силы, — Алессандра кивнула. — Люди всегда хотят использовать то, чего не понимают. «Пробуждённые» нашли один из входов в катакомбы, недалеко от Колизея. Они планируют провести ритуал в ближайшее полнолуние. — Мы остановим их, — твёрдо сказала Моргана. — Но нам нужна ваша помощь. Вы знаете катакомбы лучше нас. — Я проведу вас, — согласилась Алессандра. — Но учтите: если ритуал начнётся, остановить его будет трудно. Спящие почувствуют зов и начнут просыпаться. Если они проснутся, Рим... изменится. И, возможно, не только Рим. — Мы не допустим, — пообещала Энид. — Мы уже спасали мир пару раз. Справимся и сейчас. Алессандра слабо улыбнулась. — В вас есть огонь, волчица. Это хорошо. Он понадобится. --- **Глава 8: Подготовка к битве** До полнолуния оставалось три дня. Они использовали это время для подготовки. Моргана изучала ритуалы противодействия пробуждению, найденные в манускрипте. Уэнсдей точила ножи и изучала карты катакомб, которые предоставила Алессандра. Энид создавала защитные амулеты, используя свои художественные навыки и магические символы, которым её научила Моргана. Алессандра рассказала им больше о Спящих. Они были древней расой, предшествовавшей человечеству. Не демоны, не ангелы — нечто третье. Когда люди начали доминировать, Спящие ушли под землю, решив не воевать, а ждать. Их было семеро — по числу холмов Рима. И если они проснутся, их сила может изменить саму реальность. — Они злые? — спросила Энид. — Они... другие, — ответила Алессандра. — Их мораль не совпадает с человеческой. Они не стремятся уничтожить, но их присутствие может случайно навредить. Как слон в посудной лавке. Только слон размером с город. — Значит, лучше пусть спят, — резюмировала Уэнсдей. — Именно, — кивнула Алессандра. В ночь полнолуния они собрались у входа в катакомбы возле Колизея. Алессандра, облачённая в тёмный плащ (под которым, как заметила Моргана, скрывалась не совсем человеческая фигура), повела их вниз. Тени Морганы освещали путь. Они спускались глубже, чем в прошлый раз. Катакомбы здесь были древнее, стены покрыты символами, которые не принадлежали ни одной известной культуре. В воздухе вибрировала энергия — напряжённая, ожидающая. Наконец, они услышали голоса. В большой пещере, освещённой факелами, собрались «Пробуждённые» — человек двадцать в багровых плащах. В центре стоял алтарь, на котором лежала связанная женщина — видимо, жертва. Лидер культа, высокий мужчина с фанатичным блеском в глазах, держал кинжал. — Кровью невинной мы призовём Спящих! — возглашал он. — Пробудитесь, древние! Вернитесь и даруйте нам силу! — Сейчас, — шепнула Моргана. Они ворвались в пещеру. Уэнсдей метнула нож, выбив кинжал из рук лидера. Энид обернулась волчицей и бросилась на охранников, разбрасывая их. Моргана выпустила тени, которые окутали культистов, лишая их зрения и воли. Алессандра, сбросив плащ, явила свой истинный облик — высокое, тонкое существо с серебристой кожей и глазами, как две луны. Она простёрла руки, и энергия, которую культисты пытались направить на пробуждение, начала рассеиваться. — Нет! — закричал лидер, пытаясь дотянуться до алтаря. — Вы не остановите нас! Спящие проснутся! — Они будут спать, — холодно ответила Моргана, и её тени сомкнулись вокруг него, погружая в беспамятство. Битва была короткой. Культисты, лишённые лидера и магической поддержки, сдались. Жертву освободили. Алессандра провела ритуал укрепления печати, используя свою древнюю силу. Когда всё закончилось, пещера погрузилась в тишину. — Готово, — выдохнула Алессандра. — Печать удержит их ещё на несколько столетий. Спасибо вам. — Это мы должны благодарить вас, — ответила Моргана. — За то, что храните этот город. — Это моё предназначение, — Алессандра улыбнулась. — Как и ваше — защищать друг друга. Не забывайте об этом. --- **Глава 9: Римские каникулы продолжаются** После событий в катакомбах жизнь вошла в более спокойное русло. «Пробуждённых» арестовали (с помощью анонимного звонка в полицию о «сатанинском культе»), жертва оправилась, а Алессандра иногда навещала их, чтобы выпить чаю и поговорить о древних временах. Уэнсдей наконец-то попала в морг при университете Сапиенца и была в восторге от коллекции забальзамированных тел. Она даже начала писать статью о сравнительном анализе методов бальзамирования в Древнем Египте и ренессансной Италии. Профессор Хейз, с которой она консультировалась по видеосвязи, была впечатлена. Энид провела несколько дней, рисуя Рим: форумы, фонтаны, улочки Трастевере. Её альбом наполнился светом и тенью, жизнью и историей. Она чувствовала, как её стиль эволюционирует, вбирая в себя итальянскую страсть и меланхолию. Моргана продолжала работу в архивах, но теперь уже с разрешения Алессандры и под её присмотром. Она изучала историю Спящих, находя параллели с другими древними расами. Эти знания могли пригодиться в будущем — она чувствовала, что их путешествия по миру только начинаются, и везде будут свои тайны. Однажды вечером, сидя на террасе с видом на Тибр, они пили вино (местное, красное, терпкое) и смотрели на закат. — Знаете, — сказала Энид, — я рада, что мы здесь. Несмотря на все опасности. Рим... он особенный. Он показывает, что жизнь и смерть, свет и тьма всегда рядом. И это нормально. — Согласна, — Уэнсдей кивнула. — Здесь я чувствую связь с прошлым. С теми, кто жил и умер столетия назад. Это напоминает мне, зачем я выбрала судебную медицину. Чтобы давать голос мёртвым. — А я чувствую здесь отголоски древней магии, — добавила Моргана. — И понимаю, что моя природа — часть чего-то большего. Не только Ада, но и этого мира. Это... успокаивает. Они замолчали, глядя, как солнце окрашивает купола собора Святого Петра в золото. Рим жил своей жизнью, шумный, хаотичный, вечный. И они были частью этой жизни — три женщины, связанные любовью, бессмертные, но такие живые. --- **Глава 10: Прощание с Вечным городом** Лето подходило к концу. Августовская жара сменилась более мягким сентябрьским теплом, и пришло время возвращаться в Провиденс. Они собрали вещи, попрощались с Алессандрой (которая обещала навещать их, если окажется в Америке) и в последний раз прошлись по любимым местам. У фонтана Треви Энид бросила монетку через левое плечо — «чтобы вернуться». Уэнсдей, неожиданно для себя, тоже бросила — «чтобы найти здесь ещё больше загадок». Моргана, улыбнувшись, бросила третью — «чтобы мы всегда были вместе, где бы ни находились». В самолёте, глядя на удаляющиеся огни Рима, Моргана взяла жён за руки. — Это было хорошее лето. Мы узнали много нового. О мире, о себе, друг о друге. — И мы стали сильнее, — добавила Энид. — И готовы к новым приключениям, — закончила Уэнсдей. Самолёт набирал высоту, унося их обратно в Провиденс, к новому учебному году, к новым тайнам и новым испытаниям. Но они знали: что бы ни случилось, они встретят это вместе. Как всегда.