Рассвет над бульваром Сансет

В центре комнаты висела кожаная сбруя — сложная система ремней и карабинов. Герцог смотрел на нее, и горло перехватывало. В прошлый раз он просто стоял на коленях. Сегодня он будут висеть.

Мастер надевал сбрую на него молча — каждый ремень затягивал лично, проверяя, как ложится кожа. Бедра, грудь, плечи. Под колени — мягкие петли, чтобы не пережать нервы. Руки — за спину, локти сведены почти вместе.

— Попробуй дышать, — велел Мастер.

Герцог вдохнул. Ремни на груди сдавили ребра — не больно, но так, что каждое движение стоило усилий.

Мастер взял цепь, пропущенную через потолочный блок, и пристегнул ее к сбруе. Рывок — и ноги Герцога оторвались от пола. Он повис в воздухе, раскачиваясь, полностью беспомощный. Только кончики пальцев ног могли иногда коснуться пола — если он вытягивался, но каждый раз это сжимало ремни на паху.

— Смотри на меня, — сказал Мастер.

Люсия Блэк «Покорение Герцога»

В субботу ровно в семь пятнадцать утра телефон Хенджина завибрировал на прикроватной тумбочке, заставив его подскочить. На экране светилось короткое лаконичное сообщение от Криса: «Я внизу. Не спеши». Хенджин, у которого от одной этой строчки внутри всё завертелось как в центрифуге, лихорадочно застучал пальцами по экрану, выдавая каскад панических ответов: — Я уже бегу. — То есть не бегу. — То есть я ещё в пижаме. — То есть подожди пять минут. Крис отозвался почти мгновенно, с той самой убийственной, непоколебимой мягкостью, от которой у Хенджина слабели колени: «Я подожду сколько надо». «Не говори так, — на ходу натягивая шорты, настрочил Хенджин. — Я тогда вообще из дома не выйду». Окно было приоткрыто, и Хенджин высунулся на улицу и заметил темно-синюю Ауди, припаркованную прямо перед домом. Криса не было видно, но Хван точно мог представить, как тот сидит в кожаном сидении, закинув руки за голову. Прохладный воздух из кондиционера обдувает его шею, забирается под ворот футболки. Сама мысль о том, что этот собранный, системный человек сейчас сидит там, внизу, и никуда не торопится просто потому, что ждет его, ощущалась почти физическим, сладким уколом где-то под сердцем. Хенджину хотелось бы видеть этот темный силуэт за рулем каждое утро, но он пока боялся признаться в этом даже самому себе. Ровно через семь минут Хенджин вылетел из дверей подъезда. Волосы были наспех перетянуты в высокий, полурастрепанный хвост, свободная футболка цвета хаки сидела криво, короткие широкие шорты обнажали коленки, а кроссовки он натянул прямо на босую ногу. Он выглядел так, будто его собирали в темноте во время землетрясения, но когда он шумно плюхнулся на пассажирское сиденье, Крис посмотрел на него так, словно перед ним материализовалось главное чудо Калифорнии. — Опоздал на две минуты. — А зачем ты считал, а? — Я сказал, что буду ждать сколько нужно, а не то, что у меня сломались часы, — усмехнулся Крис и подставил щеку под быстрый, нежный чмок. Потом он завел машину и они выехали с парковки. Сан-Диего только-только сбрасывал с себя ночную прохладу. Город утреннего солнца и вечного океанского бриза просыпался лениво: по пустым дорогам катили редкие пикапы с привязанными к кузовам серф-досками, воздух был густо замешан на аромате цветущего жасмина, соленой воды и крепкого эспрессо из прибрежных кофеен. Вдоль дорог покачивались эвкалипты, а над побережьем медленно таяла утренняя дымка. «Ты уже дома?» — Хенджин вскинул брови, прочитав сообщение от Феликса, и напечатал: «Конечно нет, мы только выехали. Крис куда-то меня везет» «Прости, это не тебе» «А кому?» «Забудь» «Не-еет! У тебя кто-то есть, да? Скажи, что у тебя кто-то еееесть!» По экрану забегали три точки — Феликс печатал. Очень долго печатал, Хенджин даже успел заскучать. «Может быть» — пришел разочаровывающе короткий ответ. «Ты это печатал столько времени???» «Поговорим позже, ок?» — Феликс мгновенно вышел из сети, оставив Хенджина гадать, что это такое было. Хван откинулся на подголовник и разглядывал пролетающие мимо пейзажи. Время от времени он любовался Крисом, как тот уверенно и спокойно ведет машину. — Куда мы едем? — спросил Хенджин, ловя лицом врывавшийся в окно соленый ветер. — В Торри-Пайнс. Дикий пляж, скалы. Там нет безумных туристов, только настоящие местные. — Звучит зловеще. Там есть акулы? — Конечно. — Кристофер Бан, в таких ситуациях нормальные люди врут и говорят «нет»! — Ты спросил — я ответил честно, — Крис на секунду повернул к нему голову, и в его темных глазах плясали смешинки. — Ты слишком честный. — Не нравится? Хенджин потянулся и погладил его большим пальцем по щеке и произнес негромко, как настоящее признание: — Очень нравится. Крис ничего не ответил, но его ладонь легко скользнула с рычага коробки передач и легла Хенджину на колено. Хван провел языком по нижней губе, она влажно заблестела. — Не делай так, а то мы не доедем, — пробормотал Крис, отворачиваясь и глядя только на дорогу. Пляж Торри-Пайнс встретил их величественной стеной золотистых песчаных скал и бескрайним, еще холодным Тихим океаном. Вода казалась жидким стеклом, и далеко на линии прибоя уже чернели гидрокостюмы тех самых местных. Крис заглушил мотор, вышел и достал из багажника снаряжение. Хенджин, который в бассейне плавал как дельфин и чувствовал себя на воде абсолютно уверенно, при виде серф-бордов внезапно ощутил, как эта уверенность дает трещину. Одно дело — прозрачная голубая глубина, и совсем другое — доска, которая ведет себя как дикий мустанг, стремящийся сбросить наездника при малейшем смещении центра тяжести. Крис выглядел как профи, не зря хвастался, что много времени провел на пляжах в Австралии. На его доске красовался свежий слой липкого кокосового воска, пахнущего на весь пляж, а для Хенджина он припас массивный, широкий софт-топ — мягкую учебную доску, на которой удержать баланс новичку было хоть немного реальнее. — Нам обязательно натягивать эту резину? — Хенджин с ужасом указал на гидрокостюм. — Вода холодная, Хенджин-и. Не переживай, я помогу тебе упаковаться. Сам он скинул футболку, и Хенджин застыл разглядывая рельефное тело. С той встречи в спортзале прошло время и воспоминания слегка потускнели. Солнце словно нарочно подсветило и изрезало тенями мощные плечи и руки с проступающими венами. К торсу хотелось прикоснуться, чтобы ощутить под пальцами тугие твердые мышцы пресса. — Издеваешься? — простонал Хенджин, не в силах отвести взгляд. — В каком смысле? — Крис удивленно вскинул брови. — Ты нарочно так выглядишь? — Я всегда так выгляжу, Хенджин. — В офисе не так, — язык коснулся уголка рта. — В офисе ты все это прячешь… Хотя я бы тогда вообще перестал в него приходить, работать же невозможно. — Перестань, — мягко велел Крис и шагнул ближе, протягивая ему черный неопреновый кокон. На его губах играла едва заметная, дразнящая улыбка. — Прекрати смотреть на меня так, будто я двойная порция бельгийских вафель, а ты на строгой диете. — Ты гораздо лучше вафель, — он все-таки не удержался и ткнул пальцем Криса прямо в твердый, как доска живот. — Ты… клубника, не меньше. Он, запрокинув голову, захохотал над собственной шуткой и отвернулся, чтобы больше не отвлекаться. Одевание заняло неожиданно много времени и время от времени прерывалось на шутки, смех и восклицания: «Я застрял!». В конце концов Хенджин так запутался в рукавах, что чуть не плюхнулся на песок. Крис вовремя подхватил его за талию: — А ты тяжелый. — Это все мышцы! — возмутился Хенджин. — А может кофе, который ты пьешь литрами. — Заткнись! Крис звонко чмокнул его в висок и поставил на ноги. — Идем. Когда они наконец вошли в воду, Хенджин сдавленно пискнул — ледяной океанский прибой был совсем не ласковым. От неожиданности он намертво вцепился в плечо Криса, наплевав на всю свою гордость пловца. — Я пойду на дно, Крис! Если ты заставишь меня влезть на доску, клянусь Богом, я утону! — Расслабься, ты отличный пловец, океан тебя держит. Крис тепло усмехнулся. Свою доску он оставил на берегу, вогнав плавниками в песок, и завел Хенджина чуть глубже, туда, где пенистые волны доходили им до пояса. Здесь океан уже перекатывался с силой, но дно всё еще оставалось надежным, осязаемым под ногами. — Ложись, — тихо скомандовал Крис, удерживая широкую учебную доску за борт. Хенджин послушно лег на живот. Ощущение было странным: под ним дышала и колыхалась огромная водная масса, заставляя доску ходить ходуном, и Хенджин почувствовал себя уязвимым, почти беззащитным перед этой стихией. Но Крис тут же шагнул ближе, и его большие ладони — тяжелые, невероятно горячие даже сквозь плотный неопрен — легли Хенджину на талию, намертво заземляя его. — Расслабь поясницу, — Крис наклонился ниже, и Хенджин почувствовал его горячее дыхание у самого уха, перекрывающее шум прибоя. — Прогнись в спине, подними грудь. Вот так. Доверься мне, я держу. Пальцы Криса были твердыми и жесткими, будто стальные обручи фиксировали Хенджина в нужном положении, направляя его тело. Он чувствовал себя странно, внизу ходила вверх и вниз светлая тугая стихия, но Крис был рядом, Крис держал его. Хенджин обернулся и улыбнулся ему. Улыбка была испуганная и в то же время веселая, будто им предстояло настоящее, неподдельное приключение. — Идет пена, — Крис повернул голову к океану, выравнивая доску. — Когда я толкну и скажу «Ап!», пробуй встать. Одним движением. Не думай о технике, просто почувствуй этот толчок. Волна, уже разбившаяся в белый бурлящий накат, с шумом ударила в хвост доски. Крис мощно толкнул её вперед, помогая набрать скорость. — Ап! — донеслось сзади. Хенджин рванулся вверх, но ноги глупо проскользнули по мокрому покрытию, центр тяжести улетел куда-то в сторону, и в следующую секунду он с диким плеском полетел в воду. Океан закрутил его в мягкой, соленой центрифуге. Но не успел он даже испугаться или глотнуть соленой воды, как сильные руки подхватили его под мышки и рванули вверх, возвращая в вертикальное положение. Хенджин убрал с лица налипшие пряди и выжал волосы. Крис стоял рядом, заливаясь искренним звонким смехом. Хенджин зашипел, как мокрый кот, и ткнул его кулаком в плечо, поднимая кучу брызг. — Это было очень грациозно, Хенджин-и. — Издеваешься?! Мои ноги вообще не цепляются за эту штуку! Ну-ка покажи свои когти на ногах, — Хенджин попытался схватить Криса за ногу и поднять над водой. Тот засмеялся еще сильнее и взмахнул руками, чтобы не упасть. — Нет у меня никаких когтей! Я же не птица! — Ты гадкий койот! — У меня просто больше опыта, — Крис поймал его в кольцо рук и прижал к себе. — У тебя все получится. Хенджин закатил глаза, и Крис не упустил шанса прижаться губами к его соленому мокрому подбородку. — Тебе повезло, что ты красавчик, — фыркнул Хван, и на несколько минут они утонули не в воде, а в друг друге. Океан был холодный, а Крис очень теплый. Он стоял твердо, как скала, и Хенджин ощущал себя морской звездой, цепляющейся за нее. — Оттолкни меня, иначе я ничему не научусь сегодня. — Хорошо, — пробормотал Бан, целуя его в последний раз и, наконец, подталкивая к доске. Они повторили еще трижды. На четвертый раз Хенджин умудрился продержаться на ногах целых три секунды, катясь на пене прямо к берегу, прежде чем снова завалиться набок. Когда он поднялся, Крис уже шел к нему, и в его глазах горело неподдельное восхищение. — Ты схватываешь быстрее, чем я думал, — Крис подошел вплотную, бережно стирая ладонью соль с его щеки. — Готов выйти на настоящую глубину? Хенджин посмотрел на него, потом на океан — прямо туда, где рождались большие голубые волны — и, будто решившись, доверившись, кивнул. Было жутко. Глубина пугала, но Крис был так спокоен, так уверен, что Хенджин невольно захотел побывать там с ним. Крис вернулся за своей доской, и они начали выгребать на глубину — теперь каждый на своей. Хенджин изо всех сил старался синхронизировать свои движения с крисовыми. Каждый раз, когда впереди поднимался большой вал, тот оборачивался, проверяя его, и кричал: «Переваливайся через него!» или «Просто держись!». Его присутствие на расстоянии вытянутой руки действовало на Хенджина как сильнейшее успокоительное. Наконец, прибой остался позади. Они заплыли туда, где океан больше не бушевал, а дышал ровно и глубоко. Они сели на свои доски, опустив ноги в бездонную синеву. Хенджин обернулся, пляж расстилался белой полосой, окруженной скалами, похожими на слоеный пирог. Люди превратились в маленьких куколок, зато над головой кричали оглушительно чайки. — Красиво, да? — Крис подгреб к нему совсем близко. Их доски столкнулись с глухим звуком. Хенджин подал руку, и Крис с удовольствием сжал его пальцы в своих. — Здесь… здесь я обычно отдыхаю от людей. Никто не может достать меня тут. — Твоя Крепость одиночества, Супермен? — Крис прикрыл глаза, соглашаясь. — Тогда почему ты… впустил меня сюда? Не хочешь, чтобы я ушел? Оставил волны только для тебя? — Слушай, — Крис смущенно опустил голову кончики его ушей покраснели. — Мне обычно сложно открываться людям… Я не из тех, кто… «делится», понимаешь? Никаких разговоров про чувства и мысли. Для меня это, как сдирать с себя кожу. Но… Он замялся, и Хенджин продолжил за него: — Ты хочешь делиться… со мной? Крис кивнул и наклонился вперед, оперся локтями о доску, спрятался в своих руках. — Спасибо, — прошептал Хенджин. В этот момент внутри него разверзлась такая огромная, пугающая бездна чувств, что ему захотелось заплакать. Крис пустил его не просто на пляж — он пустил его в свою душу, показал себя настоящего, уязвимого и свободного. Как волк падает на спину и показывает свое беззащитное брюхо. И только от Хенджина зависит — защитить его или наброситься. — Идет наш сет. Приготовься. Крис указал подбородком в сторону горизонта, где океанская гладь начала заметно выпучиваться, формируя идеальный, гладкий зеленый холм. — Разворачивай доску к берегу. Греби уверенно, Хенджин-и. Почувствуй, как вода сама подтолкнет тебя сзади. Не бойся скорости. Я буду прямо за тобой и подам сигнал. — Хорошо. Хенджин развернулся и принялся грести, плечи заныли от непривычной нагрузки. Кажется, он обнаружил у себя какие-то новые мышцы. От волны было не убежать, она догнала его, подхватила за хвост. Хенджин ощутил, как адреналин впрыскивается в кровь, разгоняет ее, как бензин. — Ап! — долетел до него далекий голос Криса. Хенджин зажмурился на долю секунды, вытолкнул тело вверх и резко поставил стопы на доску. Колени согнулись, амортизируя движение. И случилось чудо. Он не упал. Доска скользила по абсолютно гладкой, прозрачной как стекло стенке живой зеленой волны. Ветер оглушительно свистел в ушах, брызги летели веером, Хенджину казалось, что теперь и у него отросли когти на ногах. Он словно вгрызся в доску. Хотелось обернуться, посмотреть на Криса, но тело застыло, будто скованное льдом. Полет длился не больше десяти секунд, но для Хенджина они длились и длились. И когда волна начала схлопываться, он все-таки обернулся посмотрел на Криса и потерял баланс, бухнулся в воду. Лицо Криса навсегда запечатлелось перед внутренним взором — счастливое и полное гордости за него, Хенджина. Когда он вынырнул, Крис уже был рядом. Он соскользнул со своей доски прямо в воду и в два гребка оказался возле Хенджина, намертво обнимая его за плечи и удерживая на плаву. — Ты как? — тут же спросил он. — В порядке, — Хенджин тряхнул головой, обдав Криса соленым брызгами. Он чувствовал себя сильным и смелым, как никогда. — Ты видел?! Видел?! Скажи, что ты видел, как я смог! — Видел! Ты смог! Крис притянул его к себе ближе, и их губы встретились. И поцелуй посреди качающихся волн Тихого океана был соленым, мокрым и пронзительно горячим. Хенджин задыхался — то ли от пережитого адреналина, то ли из-за Криса, который обнимал его к себе одной рукой, а другой держался за доску. Хенджин обвил его ногами и руками, прижался изо всех сил. — Я смог, — выдохнул ему в губы. — Ты можешь все… — Ты врешь, но мне все равно, — Хенджин снова его поцеловал, запуская пальцы в мокрые жесткие, как шерсть, волосы на затылке. Море покачивало их, и от этого кружилась голова. Они вышли на берег, уставшие, мокрые и тяжело дышащие, подхватив доски под мышки. Они уже собирались вернуться к вещам, когда на парковку въехал пикап и из него стали высыпаться люди. Пятеро местных: загорелые до черноты, с выгоревшими добела волосами, в ярких серферских шортах поверх полуспущенных гидрокостюмов и с полосками цинковой мази на носах. Они вовсю махали Крису, перекрикивая океанский ветер. — Это местные, — пояснил он для Хенджина, когда они стали спускаться к пляжу. — Серферы? — Ага, познакомился с ними, как только приехал. Теперь мы часто вместе зависаем. Первым подлетел высокий парень с длинными до середины спины волосами, заплетёнными в косы. Он со всей силы хлопнул Криса по спине и заорал: — Бан! Мать твою! Где ты пропадал последнее время?! Я уж думал, ты сдох в своем Даунтауне! — Были дела, Сол, — уклончиво отозвался Крис, а Хенджин подумал, что ему выпал шанс увидеть новую сторону. Ту, которую Крис показывает этим диким серферам, которые просто больные до своих досок и волн. Джефф окинул Хенджина оценивающим взглядом, впрочем в нём скорее было больше любопытства, чем желания задеть. Хван ответил ему тем же. — Тощий, — ухмыльнулся парень. — Ветром унесет с доски, потом лови его среди волн. — Меня не надо ловить, готов поспорить, я плаваю, лучше вас всех! — ощетинился Хенджин, вздернув подбородок. — Кусачий, — ухмыльнулся Джефф. Была еще невысокая, но поджарая девушка с африканскими косичками, в которых были вплетены бусины и ракушки, они позвякивали при каждом шаге. На ней был ярко-зеленый козырек, а в носу колечко, а на запястьях вместо браслетов цветные платки. — Сара, — она протянула руку, и Хенджин с удовольствие ее пожал. — Приятно видеть новое лицо. Крис никого сюда не приводил никогда. Она подмигнула, а Бан смутился. — Мы… — Да я ж не спрашивала, Кристофер! Мне пофиг в каких вы отношениях, но, — она снова повернулась к Хенджину, который не знал куда деть руки, — ты, похоже, особенный. Только не обижай его, ладно? Он выглядит брутально, но на самом деле просто нежная девочка в душе. — Сара! — одернул ее Крис. — Что? — она показал ему язык, и он ничего не успел ответить. Мелкий пацан лет десяти, весь в веснушках и с коротким софт-топом под мышкой, подлетел к ним торпедой и с разбегу повис на руке Криса. — Крис! Крис приехал! Ты обещал показать мне, как закладывать крутой катбэк на гребне! Пошли скорее! — Покажу, мелкий, обязательно научу, — Крис ласково потрепал пацана по жестким от соли волосам. — Но чуть попозже, идет? — Только не забудь! — воскликнул пацан и унесся вслед за остальной компанией. — Идем, — Крис мягко взял Хенджина за руку, переплетая их пальцы прямо на виду у всех. — Познакомлю с остальной бандой. Поначалу Хенджин почти висел на руке у Криса, чуть прятался за его плечо, точно боялся, что кто вдруг прогонит его, заметит, что он тут лишний, неправильный, ненужный. А людей было много, и Хенджин даже при всем желании не смог бы запомнить всех. Казалось, что Крис знает абсолютно всех местных серферов. И, оказалось, что все они заранее любили Хенджина лишь потому, что он был с Крисом, был частью него. Они улыбались, жали ему руку или обнимали. Хенджин расслабился, тоже стал шутить и смеяться, громко, запрокидывая голову, и стал улыбаться широко. И глаза Криса сияли, как звезды, словно бы он гордился Хенджином, просто так, без причины. Лишь оттого, что он такой. — Ты чего? — тихо спросил Крис. — Ничего. Смотрю на тебя… — А я… на тебя, — он рассмеялся. — Мы идиоты, да? — Может быть… — Хенджин уткнулся ему в плечо, волосы упали, прикрывая лицо, и горячие влажные губы оставили след на коже. Крис поежился и мигнул. — Хенджин-и… Сзади громоподобно заорал Джефф, не дав Крису договорить. — Крис! Кончай ворковать, нам нужен пятый в круг! Играем! Ты в моей команде! — Бегом-бегом! — Сара тут же подскочила к Хенджину и без церемоний ухватив его за руку, потащила за собой. — А ты с нами. Сейчас мы этих профи умоем. — Погодите! — испуганно запротестовал Хенджин, пытаясь упираться ногами в песок. — Что? Не умеешь? — Умею, только не играл где-то тысячу лет. — Значит, все вспомнишь в процессе. Прыгай, кричи и бей по мячу в их сторону — все, курс молодого бойца пройден. Пошли-пошли-пошли! Тяжелый кожаный мяч взлетел над сеткой и перемахнул ее со скоростью пули, сухой песок захрустел на зубах. Тело Хенджина будто само по себе задвигалось, среагировав на пас. Он бежал, прыгал, падал на колени, отбивал — иногда красиво, иногда совершенно неуклюже, разок съездив по собственному подбородку. Сара неистово кричала: «Гаси его!», Джефф утробно ухал на приеме, а рыжий малек не затыкаясь свистел, сидя на пляжном полотенце. Крис играл в команде соперников, и это было ужасно несправедливо. Мало того, что он играл с пугающей скоростью и хищной силой, так Хенджин еще и отвлекался все время. В какой-то момент Крис стянул гирокостюм до пояса, рукава нелепо болтались при каждом его мощном прыжке. А Хван глаз не мог отвести от его торса, мышц похожих на толстые канаты обтянутые кожей. Он двигался удивительно грациозно и ловко для такого большого, накаченного тела. — Берегись! — услышал Хенджин окрик, и в следующую секунду мяч встретился с его головой. Из глаз посыпались искры вперемешку со слезами боли. — Черт, парень, прости! — крикнул Джефф с той стороны. — Не специально! Хенджин сел прямо на песок, перед глазами все помутилось. Крис тут же оказался рядом, его руки, только что одним ударом превращавшие мяч в пушечное ядро, были удивительно нежными. Он бережно взял в ладони лицо Хенджина. — Ты как? Голова кружится? Болит? — Нормально всё, — гнусаво отозвался Хенджин, открывая слезящиеся глаза. — Получить мячом по башке — отличный новый опыт. — Ты точно в порядке? — Иди уже, — Хенджин мягко оттолкнул его от себя. — Я не хрустальный, не развалюсь. Крис вернулся на свою позицию, но Хван теперь кожей чувствовал, как тот непрерывно следит за каждым шагом краем глаза. Каждый раз, когда Хенджин высоко прыгал у сетки, Крис заметно напрягался. Каждый раз, когда Хенджин с разбегу падал в песок, Крис делал непроизвольный шаг в его сторону, готовый подстраховать. — Да он над тобой трясется, как курица над яйцом, — заметила Сара, во время тайм-аута «на попоить». — Ты о чем? — Крис, дергается из-за тебя так, что мы даже выиграть можем. Он об игре вообще забыл. Хенджин на секунду закатил глаза. — Сказал же ему, что не хрустальный. — Тогда давай покажем ему что по чем, да? — она подняла кулачок и Хенджин с удовольствием его отбил. Второй тайм они выиграли на чистом упрямстве, везенье и том, что теперь Крис залипал на Хенджина, безбожно пропуская самые легкие подачи. Все решилось, когда Хенджин заколотил мяч, технично скинув его в пустую зону за спину Джеффа. — Ого! А ты быстрее, чем я думал, парень! — Джефф с уважением похлопал его по плечу. — Я же говорил, — довольно буркнул Хенджин, отплевываясь от забившегося в рот песка. Он обернулся, почувствовал на себе чужой взгляд. Крис смотрел на него из-за сетки. Смотрел и улыбался. Похоже, он тоже обнаружил новую грань Хенджина. И эта грань ему понравилась. Теперь к образу неприступного красавчика, художника и скульптора примешался еще и тот дворовый пацан, которым Хенджин был в школьные годы. Хенджин вскинул брови. — Что? — Ничего? Красивый ты. — Я мокрый и весь в песке. — Хочешь искупаться? Прохладно, но ты выдержишь, я знаю. Хенджин кивнул. Через час они наконец сидели на сухом песке у подножия золотистых скал, завернувшись в одно огромное махровое полотенце, потому что второе Хенджин умудрился случайно уронить в прибой, и теперь оно сушилось на валуне. Они сидели плечом к плечу. Хенджин уже переоделся в сухое белье и майку, завязал волосы в гульку на макушке, а ветер играл свободными мелкими завитками. Крис тоже переоделся и зачем-то нацепил панамку. — Крис, — позвал он тихо. — М-м? — Ты правда веришь, что у нас получится? Быть вместе. Вот так. Долго. Крис повернулся к нему, солнце подсветило его сзади, сделав кожу темной. И показалось, что на лице остались только глаза, серьезные и глубокие. — Прости, я не умею наполовину, Хенджин-и. — Это и пугает. — Знаю. — Но с тобой, — Хенджин глубоко вдохнул и положил голову Крису на плечо. — С тобой… я хочу рискнуть. Хочу войти в эту воду с головой. Если нам суждено утонуть, то давай сделаем это вместе. — Это пляж делает тебя таким поэтичным? — Крис обнял его и погладил по голове. — Ну я же… хм… в издательстве работаю. — Хорошо, давай нырнем. На обратном пути физическое истощение взяло свое. Хенджин вырубился на пассажирском сиденье буквально через десять минут после старта. Он спал, смешно подожав ноги под себя и уткнувшись лбом в стекло; его волосы окончательно высохли от кондиционера и рассыпались по плечам. Крис на каждом светофоре бросал на него долгие взгляды, вел машину максимально плавно, объезжая каждую кочку, и полностью выключил музыку, чтобы не нарушить сон. Машина заехала на подземную парковку в Даунтауне. Хенджин приоткрыл глаза и пробормотал. — Это не мой район… Мы у тебя? — Да, — Крис вышел из машины, обошел и открыл пассажирскую дверь. Он легко подхватил Хенджина на руки, успев подцепить на один палец и сумку с их вещами. — Я вообще-то не сплю, — Хенджин обвил руками шею. — Знаю. — И я могу идти ногами. — Знаю. — Так зачем ты тащишь меня на себе? — Потому что я так хочу, — отрезал Крис, и в его голосе снова послышались те самые бархатные, непреклонные нотки, которые так будоражили Хенджина в офисе. Хван затих, потерся кончиком носа о шею Криса и вдохнул уже ставший знакомый запах. Лифт вознес их на одиннадцатый этаж, там Бан извернулся, отпер дверь, кинул сумку с вещами на пол и отнес Хенджина прямо в спальню. Уложил его на идеально заправленную кровать и уже собирался уходить, когда Хван поймал его за штанину и, посмотрел снизу вверх, сказал: — Не уходи. Крис поколебался несколько секунд, а потом тоже улегся на широкую кровать, достаточно далеко от Хвана, чтобы тот сам мог решить, как они спят: вместе или по-отдельности. Хенджин сонно фыркнул и придвинулся к нему, прижавшись спиной к груди. Океанский адреналин схлынул, тело налилось усталостью. Веки почти не поднимались. — Обними меня, — уже погружаясь в сон, потребовал Хенджин. Горячая тяжелая рука тут же скользнула по его талии. Хенджин проснулся среди ночи, электронные часы на маленьком стеклянном столике в изголовье светились зеленым и показывали четверть четвертого ночи. В комнате царил полумрак, дверь на балкон была приоткрыта, мягко шевелилась тонкая штора. Хенджин на секунду испугался чужой, незнакомой комнаты, но тут же почувствовал, как Крис дышит ему в шею и обнимает даже во сне. Хенджин осторожно, стараясь не шуметь, выбрался из-под его руки. Сон ушел, оставив после себя легкую, приятную бодрость. Босыми ногами он бесшумно прошелся по прохладному полу спальни. Спальня была вытянутая и узкая. В ней было мало мебели: кровать, большой стенной шкаф, у окна маленький столик с ноутбуком. Внимание Хенджина привлек огромный матовый графитовый стеллаж, расположенный вдоль всей противоположной стены спальни. Хенджин подошел ближе, разглядывая корешки книг и разные безделушки, расставленные по ячейкам. Как он и ожидал, здесь царил идеальный порядок, пыли не было даже на фигурках разных монстров из каких-то игровых вселенных. Ровными рядами стояли тяжелые профессиональные издания: архитектура баз данных, руководства по высшей математике, программирование на C++, тайм-менеджмент и суровые книги по саморазвитию для лидеров бизнеса. Сплошной визуальный манифест системного администратора. Хенджин провел пальцами по корешкам и вдруг заметил, что за ними скрывается еще ряд книг. Он вытащил огромный том по сетевому анализу и обнаружил стыдливо спрятанные от посторонних глаз знакомые до боли корешки дешевых покетбуков. Сердце Хенджина екнуло и забилось от предвкушения. Ему прямо в руку лег томик в потрепанной обложке, на которой уже почти стерлись золотые буквы: «Покорность Герцога», а выше витиевато было выведено: Люсия Блэк. Хенджин закусил губу, чтобы не засмеяться. Кто бы мог подумать? Один из его последний романов, написанный под тщательно охраняемым псевдонимом. Хенджин еще раз запустил руку в полку и извлек целую стопку книг за авторством Люсии. В этот момент на кровати раздался шорох. Крис повернулся, сонно сощурился на силуэт Хенджина у стеллажа и хрипло спросил: — Хенджин-и? Ты чего не спишь?.. Хенджин медленно развернулся, держа в руках покетбук обложкой вперед, и помахал им из стороны в сторону. Крис сфокусировал взгляд. Прошло ровно две секунды, прежде чем до его сонного мозга дошло, что именно Хенджин держит в руках. Крис подорвался на постели так, словно под ним загорелся матрас. В полумраке было отчетливо видно, как его лицо, шею и уши моментально залила густая краска стыда. Несокрушимый, уверенный в себе мистер Бан внезапно превратился в пойманного с поличным школьника. — Это… Хенджин, подожди, это не то, что ты думаешь! — Крис лихорадочно, запинаясь, на ходу придумывал самое нелепое оправдание в своей жизни. — Это Ной оставил! То есть нет… Его жена… Вообще это нужно было для работы. Мне поручили написать алгоритмический анализатор текста для проверки синонимических рядов в современных медиатекстах, и мне нужен был… э-э… эмпирический материал для загрузки в базу! Да! Для анализа лексических повторов! Хенджин медленно пошел к кровати, на его губах играла самая ехидная, торжествующая ухмылка из всех, на какие он только был способен. — Анализ лексических повторов, говоришь? — Хенджин присел на край кровати, демонстративно пролистывая пухлые страницы, которые Крис явно перечитывал не один раз. Кое-где даже попадались маленькие цветные закладки. — Надо же, Кристофер. И как тебе синонимический ряд в главе, где Мастер ставит Герцога на колени на конюшне? Достаточно… эмпирический? Или лучше тот, что в спальне? Крис застонал, закрывая лицо ладонями. — Пожалуйста, прекрати. Это позор. Просто положи её обратно и забудь. Хенджин придвинулся ближе, заглядывая Крису под ладони, его глаза искрились откровенным удовольствием. Он слегка подтолкнул Криса коленкой сквозь одеяло и наклонившись к его уху прошептал горячо: — Признайся, что тебе просто это все нравится. То, что Мастер делает со своим Герцогом вызывает дрожь по телу? — Хенджин запустил ладонь под одеяло и провел по бедру Крису почти до самого паха. Тот дернулся и быстро отодвинулся до самой стенки. — Прекрати. Мне тоже иногда хочется выключить голову, вот и все. Там хороший сюжет! Правда! — Не сомневаюсь, — ухмыльнулся Хенджин. — Особенно там, где появляются хлысты и шелковые ленты. Вот тут… Он уже раскрыл книгу, чтобы зачитать какую-нибудь особенно откровенную сцену, когда Крис, будто регбист, сделал прыжок через всю кровать и быстро вырвал книжку из хенджиновых рук. Спрятав ее за спину, произнес: — Ты не должен был этого видеть, и я буду очень благодарен, если ты сделаешь вид, что ничего не было. Хенджин вновь расплылся в ехидной улыбке и, поднявшись, подошел очень близко. Горячие ладони легли Крису на торс. — Хорошо, — протянул он ласково. - Никому ничего не скажу, и даже больше шутить не буду на эту тему. При одном ма-аленьком условии. — Каком? — Когда выйдет следующая книга Люсии Блэк, ты прочитаешь её вместе со мной. И мы обсудим… качество «лексических рядов». Книга с хлопком приземлилась на пол, Крис схватил Хенджина за плечи, а тот как обычно запрокинул голову и засмеялся. — Ни за что! — Да ладно тебе! Будет весело, обещаю! — Нет, — бросил Крис и пошел прочь из спальни, а Хенджин, канюча и требуя внимания, поплелся следом, то и дело цепляя пальцами за его майку. — Я не буду смеяться, честно-честно. Тебе понравится! Просто почитаем вместе, как в книжном клубе. Уверен следующая книга будет еще горячее, чем предыдущие. Обсудим все самое горячее… Они вошли в кухню. Пространство было идеальным отражением Криса: строгий минимализм, графитовые стены, безупречные ровные линии, полное отсутствие визуального шума и стерильный порядок. Темный пол, белая кухонная мебель вдоль стены, черная техника, небольшой остров. Крис щёлкнул выключателем, и над ним загорелся ряд белых неярких лампочек. Бан распахнул холодильник и достал бутылку воды, и именно в этот момент живот Хенджина предательски заурчал. Крис вздохнул и стал доставать на стол еду. — Ночь вообще-то, — заметил Хван. — И ты откажешься от еды? — Конечно, нет. Через пятнадцать минут на столе уже исходил паром наспех сваренный острый рамен, дополненный нарезкой из пулькоги, свежей зеленью и яйцами. Хенджин устроился на стуле, поджав под себя одну ногу. Он ел жадно, обжигаясь и быстро-быстро дуя на лапшу. Крис едва за ним поспевал, уголки его губ дергались, точно он собирался улыбнуться, но сдерживал себя. — Так мы обсудим… качество «лексических рядов» в будущей книге? — спросил наконец Хенджин. — Или ты все еще стесняешься? — Погоди, — Крис наставил на него палочки. — Ты ведь не прикидываешься, да? Ты правда этого хочешь? — Конечно! Ты только что это понял? — Ты… читал? Ты читал «Покорность Герцога»? «Темные нити»? «Сопротивление»? — Ну да, — пожал плечами Хенджин и вернулся к еде. — А что? — И не стесняешься? — Крис оставил палочки и скрестил руки на груди, задумчиво разглядывая Хенджина. В его взгляде смешались искреннее изумление и попытка переварить эту новую информацию. — А должен? Ты, кстати, в курсе, что это наше издательство издает эти книги? Люсия Блэк — один из наших самых продаваемых авторов. Крис моргнул. Строгий системный администратор издательства «Стоун и сыновья», кажется, впервые в жизни столкнулся с полным системным сбоем из-за факта, который лежал на самой поверхности. — Наше издательство?.. — тихо переспросил он, и Хенджину показалось, что в этот момент в голове Бана со свистом перезагружаются все процессоры. — Ну конечно, Крис! — Хенджин уже открыто рассмеялся, откладывая свои палочки и подаваясь вперед. — Ты так занят своими серверами, что даже не заглядываешь в каталоги? Наш отдел маркетинга на нее молится, Стоун только и делает, что считает прибыль с её тиражей, а ты прячешь эти покетбуки за учебниками по сетевой безопасности, будто это контрабанда! Крис издал тихий смешок. Смущение окончательно растаяло, уступило место удивлению. Крис опустил руку и посмотрел на Хенджина с такой обезоруживающей нежностью, что у того на секунду перехватило дыхание. — Я просто никогда не соотносил то, что читаю на досуге, с работой. И уж точно не ожидал, что ты тоже любишь… такие сюжеты. — Я люблю хорошие сюжеты, мистер Бан, — загадочно протянул Хенджин, и в его глазах снова зажглись озорные огоньки. Ему стоило огромных усилий не выдать себя прямо сейчас. Секрет Люсии Блэк оставался в безопасности, но теперь он заиграл совершенно новыми, упоительными красками. Этот козырь он придержит на потом, чтобы в какой-нибудь правильный вечер показать Крису, кто на самом деле пишет для него эти «убежища» от реальности. Крис коротко рассмеялся, качая головой, и потянулся через стол, чтобы легонько щелкнув Хенджина по кончику носа. — Издевайся-издевайся. Тебе идет быть вредным. Остаток ночи прошел спокойно. Сидя на этой полутемной кухне, лениво доедая ночной перекус, они начали разговаривать. И говорили обо всем на свете: Крис рассказывал о своем детстве в Австралии, о том, как впервые встал на доску и чуть не утонул, о том, как попал сначала в Корею, а потом в Штаты. Хенджин, подперев щеку ладонью, слушал его затаив дыхание, изредка делясь своими рассказами об издательстве, первой работе в Корее и о том, как решился все бросить и переехать. Когда за окнами высотки небо начало окрашиваться в первые нежно-розовые тона калифорнийского рассвета, они всё еще сидели на кухне, уставшие и сонные. Хенджин сполз со своего стула и мягко скользнул в объятия Криса. — Мне с тобой хорошо. — И мне с тобой.