Побег с «Острова Роз»

В юности Юй Цин нередко мысленно проклинал Учана. Как назло, тот вёл себя абсолютно невозмутимо и никак не хотел уходить. Как он и обещал, всё то лето Учан частенько лазил по внешнему карнизу Юй Цина. Самый непредсказуемый бог-призрак Островного города появлялся за окном Хуапи с регулярностью босса в инстансе — каждые пару дней, словно грибы после дождя. Назвать его наглецом? Как ни крути, он не врывался без спросу, а каждый раз деликатно стучал по стеклу, предупреждая о своем появлении. Вот только и учтивым его не назовёшь... Барабаня по окну, Учан всякий раз нарочно выбивал тот же ритм, с которым Юй Цин стучал в двери. Всё равно это выглядело как откровенная провокация. Юй Цин признавал, что характер у него далеко не идеальный, но обычно он не был склонен к резким перепадам настроения. И только в присутствии Учана его выдержка раз за разом давала трещину. Потому что этот человек и впрямь напрашивался на хорошую взбучку. Нередко Юй Цину казалось, что сегодня этот тип ведёт себя вполне сносно, но уже в следующую секунду он в бешенстве задёргивал занавески. Однако ни запертые окна, ни плотные блэкаут-шторы не помогали. Пока Учан сидел где-то там, снаружи, игнорировать его присутствие было практически невозможно. Иногда Юй Цин резко отдёргивал ткань и хмуро смотрел на него. Тогда Учан поднимал два пальца и ленивым, невинным тоном заявлял: — Клянусь, я сидел абсолютно тихо и не издал ни звука. И это было правдой — он действительно хранил полное молчание. Порой Юй Цин и сам не мог объяснить свои внезапные вспышки гнева, но, не желая заниматься самокопанием, лишь холодно бросал: — Я просто предупреждаю тебя заранее. Услышав это, Учан начинал смеяться. — ... Юй Цин с каменным лицом снова задёргивал шторы. Поначалу он редко открывал окно. До тех пор, пока однажды случайно не заметил, как Учан бросил на него взгляд, а затем поднял руку и нарисовал на стекле короткую горизонтальную линию. Юй Цин: — ? Окно покрывал тонкий слой конденсата, и Юй Цин, глядя на это странное действие, почувствовал себя совершенно сбитым с толку. Увидев, как Учан чертит горизонтальную линию в третий раз, он всё же не выдержал и спросил: — Что ты делаешь? Наглец ответил: — Мне показалось, что за эти десять с лишним дней ты немного подрос. А поскольку дожидаться призраков слишком скучно, я решил нарисовать метку и проверить. Юй Цин: — ? Больной? — Я и так высокий, — Юй Цин, потеряв всякое терпение, распахнул окно, чтобы кое-кто перестал использовать его в качестве ростомера. И с тех пор оно долгое время оставалось открытым. К счастью, в Островном городе дождей было много, а пыли мало. Несмотря на влажность летних ночей, насекомых здесь почти не водилось, а на такую высоту они и подавно не залетали. В одном Учан оказался абсолютно прав: это было самое высокое место в городе, и здесь не было слишком шумно. Дневной или вечерний ветер раздувал тюль, и в его порывах шум Островного города казался размытым и далёким. Поэтому все звуки, долетавшие до Юй Цина, исходили от одного-единственного человека. С тех пор как окно открылось, юный бог обнаглел ещё больше. Он часто устраивался, положив локти на подоконник, и лениво болтал с Юй Цином… Если бы не далекий горизонт за спиной и бездонная пропасть под ногами, можно было подумать, что он опирается на самые обыкновенные перила или стоит на смотровой площадке. Причём «болтовнёй» это можно было назвать с большой натяжкой — чаще всего он просто нарывался на неприятности. Влажный и душный шлейф того лета тянулся очень долго и растаял лишь в начале сентября. В тот день в дожде за окном уже чувствовалась лёгкая осенняя прохлада. Учан, навалившись на подоконник и подперев голову рукой, наблюдал, как Юй Цин тщательно расставляет книги на полке по цвету и размеру. Понаблюдав какое-то время, он выдал комментарий, за который так и хотелось врезать: — Знаешь, малыш Хуапи, когда ты так их расставляешь, у людей вроде меня начинают жутко чесаться руки. — В каком смысле «чесаться»? — Так и хочется впихнуть туда пару других книг, чтобы нарушить порядок. Юй Цин, глядя на книжную полку, молча закатил глаза и, даже не обернувшись, бросил: — Если отрубить руки — желание сразу пропадёт. — Какой злой, — снова прокомментировал Учан. Юй Цин: — ... Он с силой впихнул последние две книги на полку, всем своим видом демонстрируя недовольство. Затем подошёл к окну и, окинув собеседника холодным взглядом, пригрозил ему. В пятнадцатилетнем призрачном боге Хуапи ещё чувствовалась юношеская живость. Даже когда на его лице застывало ледяное выражение, он не казался таким высокомерным и пугающим, каким стал впоследствии. В общем, выглядело это не слишком угрожающе. Мерзавец даже не поменял позы. Он всё так же лениво улыбался, а затем указал куда-то за спину Юй Цина: — С этим выражением лица ты так похож на того малыша. Юй Цин обернулся и посмотрел в указанном направлении... Взгляд упал на куклу, стоявшую на книжной полке. Этот подарок ему насильно всучила одна верующая, чью жизнь он по счастливой случайности спас. Это была девочка лет семи-восьми с очень умелыми руками — она сама сваляла крошечную фигурку из овечьей шерсти. Малышка упрямо твердила, что сделала её по образу и подобию Хуапи. Сущий вздор. Помимо одежды и причёски, в ней не было ни малейшего сходства с ним — по крайней мере, Юй Цин ничего подобного не замечал. Большинство его последователей погибли, в живых остались лишь единицы. Тех же, кто осмеливался всучить ему подарок, и вовсе можно было пересчитать по пальцам. От всего остального можно было отказаться, но эта малышка слишком уж горько плакала. Стоило ей зайтись в слезах, как детский голосок срывался на хрип, вызывая щемящую жалость. От этих рыданий у юного Хуапи начинала раскалываться голова, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как с каменным лицом принять войлочную куклу. Похожа или нет, но, вернувшись домой, Юй Цин всё же поставил её на книжную полку. Кто же знал, что это даст кое-какому наглецу повод для подколов. — Это ты на неё похож, — ледяным тоном отрезал Юй Цин. Наглец со смешком выпрямился на карнизе, указал на свой затылок и, нарываясь на неприятности, произнёс: — Эту куклу точно делали с тебя. Я видел, у неё на затылке торчит такой же хвостик. Юй Цин: — ... Учан продолжил нарываться: — Такая милашка. Юй Цин: — ............ — Знаешь, в Островном городе есть люди, владеющие одним интересным методом... Они могут временно переселять человеческую душу в куклу. Мне кажется, тебе стоит попробовать, этот пупсик просто идеально... Не успел он договорить слово «подходит», как Юй Цин уже схватил кота-скелета. Поддерживая котёнка снизу, он позволил ему оттолкнуться и нанести наглецу удар. Не успев ухватиться за раму, призрачный бог Учан потерпел сокрушительное фиаско и от пинка кота-скелета полетел вниз с карниза. Юный Хуапи, наконец-то добившись своего, вскинул бровь. Впервые с момента прибытия в Островной город на его губах заиграла лёгкая улыбка... В ней сквозило едва уловимое лукавство победителя. Позже в тот день Учан, смеясь, опять забрался на карниз. Он долго ждал под моросящим дождём, пока наконец не уловил присутствие блуждающего духа, которого собирался поймать. Вернув кафф на ухо, Учан обернулся, словно о чём-то вспомнив перед уходом. С улыбкой помахав Юй Цину рукой, юноша сказал: — Меня не будет какое-то время, так что сможешь долго наслаждаться тишиной, малыш Хуапи. Увидимся в следующем году. Сказав это, он спрыгнул вниз и растворился в пелене дождя. … *** Возможно, эти обрывки заняли бо́льшую часть его памяти, а может, прошло уже слишком много времени. Поэтому, мысленно возвращаясь к своему первому году в Островном городе, Юй Цин никак не мог вспомнить, когда именно встретил Мэнпо и выпил ту самую миску супа. Вынырнув из раздумий, он увидел, что старушка смотрит на него с растерянным видом: — Ты о тех временах, когда только прибыл в Островной город? — Да. Юй Цин сжал руку старушки, добровольно позволяя ей считать информацию. Будучи таким же богом-призраком, она мгновенно почувствовала, что в его теле находятся две души. Глаза Мэнпо расширились: — Ты... вы? Губы старушки долго беззвучно шевелились, прежде чем она выдавила из себя растерянное: — А? Она уже пережила шок, когда поняла, что перед ней Учан. А теперь, узнав, что в этой оболочке на самом деле две души, и вторая принадлежит Хуапи... — Вы двое… Настолько близки, что так свободно пускаете друг друга в свои тела??? Мэнпо смотрела на Юй Цина с растущим недоумением. — ... Тот мысленно согласился с Хэтао: эта старушка и впрямь не умеет подбирать слова. К счастью, Мэнпо повидала в жизни многое. Быстро оправившись от шока, она посерьёзнела и сказала: — Дай мне свою руку ещё раз. Юй Цин протянул ладонь. На этот раз старушка не стала её сжимать. Вместо этого она надавила большим пальцем на его запястье и, закрыв глаза, погрузилась в воспоминания. Спустя долгое время старушка покачала головой и с горькой усмешкой извинилась: — Зря я хвасталась, что помню «почти каждого». Здесь вообще ничего нет о том времени, когда ты прибыл в Островной город. По правде говоря, этот ответ его не удивил. Старушка добавила: — Хотя я пила свой бульон лишь недолгое время, и эффект был не таким уж сильным, некоторые фрагменты всё же стёрлись из моей памяти. Чувство вины на её лице стало ещё заметнее: — Возможно, ты попал в число этих забытых случаев. А возможно... Она опустила взгляд на куклу в своих ладонях и, сжав её тряпичную ручку, произнесла: — Эта часть памяти хранится у неё. Юй Цин: — … Прозвучало не слишком обнадёживающе. В конце концов, половина души, запертая в кукле, вела себя совершенно безумно и агрессивно. Никто, кроме самой Мэнпо с её розовыми очками толщиной в восемьдесят тысяч метров, не назвал бы её «порождением слабости». Мэнпо попыталась ткнуть игрушку пальцем, а затем потрясла её за голову. Кукла никак не отреагировала, не издав ни звука и не проронив ни единого ругательства. Судя по всему, она и впрямь не очнулась. Мэнпо беспомощно подняла взгляд на Юй Цина: — Не просыпается. — Ладно, ничего страшного, — ответил тот. — Что же касается Учана... — Мэнпо покачала головой. — Тут я тем более ничего не знаю. «Неужели тоже забыла?» — подумал Юй Цин. Но старушка поспешила добавить: — Но в этом «не знаю» моей вины нет. Дело не в том, что я забыла, а в том, что я вообще его не встречала. Юй Цин: — ? — Что значит «не встречала»? — спросил он. Мэнпо пояснила: — Это значит, что когда я прибыла в Островной город, он, скорее всего, уже был здесь. В первые годы до меня лишь доходили кое-какие слухи о нём, но понятия не имею, когда именно он здесь обосновался. Услышав это, Юй Цин опешил. Он, конечно, знал, что Ми Сяобай появился в Островном городе очень давно, но никак не ожидал, что это случилось ещё до прибытия Мэнпо. В конце концов, при их первой встрече этот наглец выглядел как самый обычный юноша примерно его возраста. — Я заметила, что ты до этого всё порывался что-то сказать, словно у тебя ко мне дело, — обратилась Мэнпо к Юй Цину. — Ты хотел спросить именно об этом? — Нет. Юй Цин окинул взглядом лицо Мэнпо. Старушка уже немного отдохнула, и цвет её кожи заметно улучшился, перестав быть таким мертвенно-бледным, как раньше. Поэтому он сказал: — Я хотел попросить тебя об одолжении. — Ой, только давай без этих «вежливых одолжений», — старушка совершенно не церемонилась. — А то ещё укоротишь мне жизнь*. 折寿 [zhé shòu] — укоротить жизнь. В китайской культуре считается, что если человек принимает чрезмерные почести или излишнюю вежливость от того, от кого не должен, это отнимает годы его жизни. Юй Цин: — ... Старушка снова прищурилась в улыбке: — Говори, я слушаю. — Отдели Учана от моего тела, — он произнёс «отдели», но по тону это больше походило на «вышвырни». Мэнпо дважды угукнула и уже собиралась кивнуть, как вдруг замерла: — Погоди-ка, что-то не сходится. — Что не так? — настороженно спросил Юй Цин. После двух предыдущих «не знаю» у него уже начинала болеть голова от каждого «что-то не сходится» из уст этой старушки. Он до смерти боялся, что она снова выкинет какой-нибудь фокус и заявит, что это невозможно... В конце концов, бить пожилых людей как-то не принято. Однако Мэнпо посмотрела на него с выражением, в несколько раз превосходящим её предыдущую растерянность, и произнесла: — Если тебе нужно разделить душу, зачем было специально искать меня? Разве Учан сам этого не умеет? Юй Цин: — ? На какое-то мгновение ему показалось, что у него начались слуховые галлюцинации. — Кто, по-твоему, умеет? — Учан. Юй Цин: — ...Ты серьёзно? Глаза старушки за стёклами очков пару раз моргнули. Она похлопала себя по груди, а затем легонько ударила по кукле: — Конечно. Эти две половины моей души только что разделил именно он. Стоящий рядом Хэтао, боясь, что Юй Цин не поверит его бабушке, поспешил подтвердить: — Я видел это собственными глазами! Ты пискнул «Ми...», ой, то есть нет, он пискнул «Ми...» и отделил ту, ну, вторую, от тела моей бабушки. Старушка поспешно зажала ему рот рукой. Но было уже слишком поздно. Юй Цин закрыл глаза: — ... Его лицо позеленело, затем побледнело, а потом вновь пошло зелёными пятнами. Проклятый ублюдок, ни единого слова правды. С видом, предвещающим бурю, он повернул голову и поманил к себе бирюзовую бабочку. Ничего не подозревающая бабочка радостно замахала крыльями и полетела к нему, но, увидев выражение его лица, тут же отшатнулась на три чи назад. В конце концов, под его испепеляющим взглядом она всё же осторожно опустилась ему на плечо. Господин Хуапи впервые в жизни наплевал на приличия и, совершенно не стесняясь посторонних, рявкнул на бабочку: — Ми Сяобай, выметайся! Мэнпо: — ... Бирюзовая бабочка в панике замахала крыльями, но так и не передала ни единого звука. И без того ледяное лицо господина Хуапи помрачнело ещё сильнее. — Притворяешься мёртвым? — ... В ответ — всё та же гробовая тишина. Казалось, господин Хуапи вот-вот кого-нибудь убьёт. Бирюзовая бабочка отчаянно затрепыхалась, всем своим видом показывая, что с радостью отрастила бы рот, лишь бы пискнуть хоть что-нибудь вместо этого ублюдка. Юй Цин коротко кивнул и зловеще произнёс: — Ладно. Он повернулся к Мэнпо: — Ты ведь умеешь разделять души, верно? Старушка бросила взгляд на выражение его лица и заподозрила, что если она сейчас скажет «нет», то лишится головы. — Умею, умею, только не злись, — примирительно забормотала она. — Раз он молчит, я тебе помогу. Оглядевшись по сторонам, Мэнпо словно о чём-то вспомнила и спросила: — Но ваша ситуация всё же отличается от моей. У меня всего одна оболочка. Поэтому, когда я отделила половину души, пришлось искать для неё подходящий сосуд. а вот вы... Она с сомнением посмотрела на Юй Цина: — Может, стоит сначала найти для него настоящее тело? — Лжецы не заслуживают человеческого облика, — отрезал тот. Мэнпо не осмелилась поддакивать и ругать Учана. Пожевав губами, она лишь выдавила из себя: — Ох. — Тогда куда мне поместить его душу? — спросила Мэнпо. Полчаса спустя она узнала ответ. Юй Цин бросил перед ней пухлую коротконогую войлочную куклу и лаконично скомандовал: — Это ему отлично подойдёт. Разделяй. ___ Автору есть, что сказать: Му Сули: Завтра четверг, выходной. Увидимся в пятницу~ Спокойной ночи, муа~