Часть 26
24 апреля 2026 г., 12:16
Кабинет директора оказался именно таким, каким Гарри его запомнил — тихим, тёплым, пахнущим книгами и чем-то сладким. Фоукса на насесте не было, портреты бывших директоров дремали в своих рамах. Дамблдор сидел за столом, сложив пальцы домиком, и смотрел на Гарри поверх своих полумесяцев очков.
— Лимонная долька? — предложил он, указывая на тарелку.
— Нет, спасибо, профессор, — Гарри присел на стул, стараясь не смотреть директору в глаза. Он смотрел на переносицу. Между бровей. Том сказал, что так можно обмануть легилимента. Не полностью — если Дамблдор захочет проникнуть глубже, он сможет, — но поверхностное чтение мыслей так не сработает.
— Ты хорошо выглядишь, — заметил Дамблдор. — После вчерашнего я ожидал увидеть тебя более... потрёпанным.
— Я выспался, — сказал Гарри. — Рон говорил, что ему приснился кошмар. Мне нет.
— Ты очень смелый молодой человек.
— Или очень глупый, — Гарри позволил себе слабую улыбку. — Мне часто говорят.
Дамблдор хмыкнул и откинулся в кресле.
— Расскажи мне, что произошло в кабинете Локонса, Гарри. С самого начала.
Гарри глубоко вздохнул и начал рассказывать. Про забытый пергамент. Про то, как они с Роном зашли. Про план на столе. Про то, как Локонс запер дверь и вытащил палочку.
— Я испугался, — сказал Гарри, и это была правда — только не вся правда. — Очень испугался. Я не знаю, что произошло. Локонс сказал «Облевиэйт», а потом... мы оказались в коридоре.
— Ты утверждаешь, что вы с мистером Уизли трансгрессировали? — бровь Дамблдора приподнялась.
— Я не знаю, что это было, — честно сказал Гарри. — Рон говорит, что трансгрессия. Я просто взял его за руку и захотел... чтобы мы оказались в другом месте. Подальше от Локонса.
— И это сработало.
— Да.
Дамблдор помолчал.
— Трансгрессия на территории Хогвартса невозможна, — сказал он мягко.
— Я знаю, — кивнул Гарри. — Но мы оказались в коридоре. Значит, всё-таки возможна.
— Гарри, ты когда-нибудь тренировался в трансгрессии?
— Нет, — Гарри соврал, и соврал хорошо. — Я даже не знал, что это называется так. Думал, просто... магия. Выброс.
— Магический выброс на основе страха, — задумчиво повторил Дамблдор. — Такое случается. Обычно у маленьких детей. В твоём возрасте это... редкость.
— Мне часто говорят, что я особенный, — сказал Гарри. — Не понимаю, почему.
Он сказал это с лёгкой горечью — и это была правда. Он действительно не понимал. Точнее, понимал теперь, но не мог сказать.
Дамблдор смотрел на него долгим взглядом. Гарри не отводил глаз — но смотрел на переносицу. Том сказал: «Глаза — зеркало души. Дамблдор умеет читать по ним. Смотри чуть выше. И думай о том, что говоришь. Не о том, что скрываешь».
Гарри думал о страхе. О том, как Локонс поднял палочку. О том, как он схватил Рона за руку. О том, как они оказались в коридоре. Он прокручивал это в голове снова и снова, наполняя мысли одной и той же картинкой.
— Ты ничего не хочешь мне рассказать, Гарри? — спросил Дамблдор.
— Нет, сэр, — сказал он. — Ничего.
Гарри грустно посмотрел на Дамболдора. — Я не хотел, чтобы мою память стёрли. Это всё.
Давление исчезло.
— Никто не собирается стирать твою память, Гарри, — тихо сказал Дамблдор.
— Я не про вас, — Гарри посмотрел на свои руки. — Я про... взрослых вообще. В прошлом году я пытался предупредить. Никто не слушал. А потом я чуть не умер.
Он поднял глаза на Дамблдора — снова на переносицу.
— Вы хороший директор, профессор. Но вы тоже взрослый. А взрослые... — он помолчал. — Взрослые не всегда поступают правильно. И не всегда слушают детей.
Дамблдор молчал долго.
— Ты очень повзрослел за этот год, Гарри.
— Пришлось, — пожал плечами Гарри.
Он встал.
— Я могу идти? У меня урок через час.
— Да, конечно, — Дамблдор кивнул. — Но, Гарри... если тебе когда-нибудь понадобится помощь...
— Я знаю, где вас найти, — сказал Гарри и направился к двери.
У выхода он обернулся.
— Профессор?
— Да?
— Локонс... его накажут?
— Министерство разберётся, — сказал Дамблдор. — Я уверен, правосудие восторжествует.
— Надеюсь, — сказал Гарри и вышел.
Он шёл по коридору, чувствуя, как дрожат колени. Не от страха — от напряжения.
— Том, — прошептал он.
Я здесь, — Том осторожно возник рядом с Гарри.
— Я справился.
Ты справился отлично. Он не читал тебя. Я видел — ну, чувствовал.
— Думаешь, он поверил?
Думаю, он поверил, но не всему, — спокойно сказал Том. — Но он не может доказать обратное. Ты не дал ему ничего, за что можно зацепиться.
— И что теперь?
Теперь мы продолжаем. У нас есть трансгрессия, есть клык василиска, есть заметки Салазара. Мы найдём остальные крестражи. Мы справимся.
Гарри вздохнул и пошёл дальше, он действительно вымотался и с нетерпением ждал выходных.
А Дамболдор... Гарри не доверял ему. Не полностью. Не после того, как его оставили у Дурслей. Не после того, как никто не слушал его в прошлом году. Может быть, когда-нибудь он расскажет всё. Про Тома, про василиска, про то, что он — крестраж. Но не сейчас.
Сейчас ему нужно было выжить.
И он был рад, что у него есть Том. И Гермиона. И даже Рон, который хоть и не знал всего, но верил.
Гарри погладил обложку дневника и улыбнулся.
— Ты знаешь, мы с тобой похожи.
Чем?
— Оба не доверяем взрослым. Оба прошли через... плохое время. Только у меня есть друзья. У тебя — теперь тоже есть.
Гарри наконец дошел до спальни, перебирая в голове все, что случилось с ним за последние недели. Ему определенно не помешал бы отдых.
