Наклейки для Темного Лорда

Последние месяцы второго курса тянулись медленно, как патока. Уроки шли своим чередом — без Локонса, которого увезли авроры, защиту от тёмных искусств вёл профессор Флитвик, и это было даже интересно. Гарри учился, тренировался, иногда выбирался в Тайную комнату — просто посидеть на тёплой чешуе василиска, поговорить с Томом, помечтать о том, что будет, когда они уничтожат все крестражи. Но чем ближе подходило лето, тем тяжелее становилось на душе. Гарри начал замечать это сам — сначала просто лёгкую тоску по вечерам, потом раздражение когда кто-то говорил про лето, потом холодную злость, которая просыпалась, когда он думал о конце июня. — Ты стал каким-то мрачным, — сказал Том в дневнике в один из вечеров, когда Гарри сидел в пустом классе и смотрел в стену. — Просто думаю, — сказал Гарри. — О лете? — Откуда ты знаешь? — Я заметил. Ты вздрагиваешь, когда кто-то говорит про каникулы. И перестал улыбаться. Гарри промолчал. — Я тоже не любил возвращаться в приют, — добавил Том. — Лондон бомбили. Было холодно и еды вечно не хватало. Я просил Дамблдора разрешить мне остаться в школе, но он сказал, что это невозможно. — И ты оставался в приюте. — Оставался, — тихо сказал Том. — И ненавидел каждую минуту. Гарри поднял глаза на Тома — материального, сидящего напротив. — Я тоже ненавижу, — признался он. — Дурслей. Этот дом. Чулан. Всё. — Ты не обязан возвращаться туда, — вдруг сказал Том. Голос его был спокойным, но глаза горели. — Серьёзно, Гарри. Ты не маленький. Ты умеешь защищать себя. Твоя беспалочковая магия сильнее, чем у половины выпускников Хогвартса. Зачем тебе терпеть их? — Дамблдор говорит, что я защищён, пока живу у них. — Дамблдор говорит многое, — отрезал Том. — Но это не значит, что он всегда прав. Ты не веришь ему — ты мне сам говорил. Так почему слушаешься? Гарри провёл рукой по волосам. — Не знаю. Привык, наверное. — Глупая привычка, — Том покачал головой и подошёл к Гарри, осторожно положив руки ему на плечи. — Ты не обязан страдать, чтобы выжить. Ты уже выжил. Теперь пора жить. Гарри молчал долго. — Что ты предлагаешь? Остаться в Хогвартсе? Меня выгонят. — Не остаться, — Том наклонился вперёд, смотря в зелёные глаза мальчика. — Найти другое место. У тебя есть деньги. Много денег, я видел твой сейф. Ты можешь снять комнату в Лондоне, например. Или... Он замолчал и осторожно отстранился. — Или? — Или проверить, нет ли у тебя другого дома, — сказал Том. — Поттеры — старинный род. Не может быть, чтобы всё их наследство заключалось в одном разрушенном доме в Годриковой Впадине и сейфе в Гринготтсе. Гарри нахмурился. — Ты про... ещё один дом? — Я предлагаю сходить в Гринготтс и проверить, — сказал Том. — У них есть услуга проверки наследства. Ты можешь узнать, не оставили ли твои предки тебе что-то ещё. Дом, землю, артефакты. В конце концов, ты последний из рода Поттеров. Всё, что им принадлежало, должно перейти к тебе. — Я не знал, что такое бывает, — признался Гарри. — Потому что никто тебе не сказал, — голос Тома был жёстким. — Как и многое другое. Гарри посмотрел на него долгим взглядом. — Ты просто хочешь, чтобы я не возвращался к Дурслям. — И это тоже, — Том не стал отрицать. — Но в первую очередь — я хочу, чтобы ты знал свои возможности. Ты не беспомощный сирота, Гарри. Ты наследник древнего рода. Ты имеешь право на большее. — Ты говоришь как юрист, — усмехнулся Гарри. — Я говорю как тот, кто сам прошёл через это, — тихо сказал Том. — В приюте никто не говорил мне, кто я. Никто не объяснял, что у меня есть права. Я узнавал всё сам. А потом... потом я нашёл родственников. Бедных, озлобленных, жалких. Но они были. У тебя — тоже есть родственники. Дурсли. Но у тебя есть и предки. Мёртвые, но они позаботились о тебе лучше, чем живые. Гарри откинулся на спинку стула. — Ты правда думаешь, что у Поттеров есть ещё дом? — Я думаю, что это стоит проверить, — сказал Том. — Худшее, что может случиться — мы зря сходим в банк. Лучшее — у тебя появится свой угол. Место, где ты никому не будешь обязан. — Мы не можем выйти из Хогвартса без разрешения. — Ты умеешь трансгрессировать, — напомнил Том. — И я умею. Мы сходим за день. Быстро. Тихо. Никто не узнает. Гарри задумался. — А если меня заметят? — Не заметят, — уверенно сказал Том. — Я пятьдесят лет прятался от всех. Научился. Они смотрели друг на друга. Гарри — сомневающийся, но уже заинтересованный. Том — спокойный, холодный, но в глазах — что-то тёплое. Забота. — Хорошо, — сказал Гарри. — В субботу. Утром. — Договорились, — кивнул Том. Гарри вздохнул и посмотрел в окно. За окном был Хогвартс — его настоящий дом. Но даже здесь он чувствовал, что время истекает. — Том, — тихо сказал он. — Мм? — Спасибо. — За что? — За то, что заметил. И за то, что предложил выход. Том молчал. — Ты не должен был проходить через то же, что и я, — добавил Гарри. — Но ты прошёл. И теперь... теперь я не один. — Ты и раньше не был один, — сказал Том. — Просто не знал. Гарри улыбнулся — впервые за несколько дней. — Спорим, у Поттеров есть дом на берегу моря? — Не смеши, — фыркнул Том. — У английских аристократов дома либо в Лондоне, либо в поместьях. Моря не будет. — А я ставлю на море. — Ты просто хочешь выиграть спор. — И это тоже, — рассмеялся Гарри. Они сидели в тишине, и Гарри думал о том, что, возможно, Том прав. Возможно, он не обязан возвращаться к Дурслям. Возможно, есть другой путь. В субботу утром они проверят. А пока — нужно было готовиться.