Это всегда был ты.

      Он перепрыгивает ступеньки, хватается за перила. Всё, лишь бы поскорее добраться до его квартиры. Бакуго должен находиться там. Маячок показывал именно это.       Каччан звонил ему. В два часа ночи. И молчал, но Изуку слышал его вздохи. Он был ранен. На него напали. А может, похитили?       Тогда он бежит в пустую квартиру. Просто теряет время, поступает, как тупой идиот.       Вопреки всем уставам порядочного гражданина, что обязательно должен был сообщить о своём подозрении им, героям. Но он тоже когда-то им был...       И он точно потеряет время, объясняя свою догадку, которая строится только на звонке.       Лёгкие горят так, будто готовы лопнуть в любую минуту. Но их хозяин не останавливается и всё продолжает двигаться вперёд. — Кач...чан, — хрипит Изуку.       Он пролетает последний лестничный пролёт. Глаза моментально цепляются за, одиноко брошенный, кроссовок перед закрытой дверью. Чёрный с оранжевыми шнурками и вышивкой BAM-BUM. Кроссовок его Каччана.       Все его догадки подтверждаются, и Изуку замирает, смотря на дверь квартиры. В голове гудит сиреной вопрос: "Что делать?".       Ему стоит позвонить Киришиме, вызвать героев, ведь с другой стороны двери находится злодей или их группа. По ту сторону двери Бакуго и опасность, что нависает над ним или, может, приставлена к горлу.       И всё это — стопроцентная ловушка, вероятно западня. Не просто так звонили именно ему. Не секрет, что Изуку лучший друг Бакуго, что он сорвется, не думая ни о чём, стоит только предположить, что Каччану угрожает опасность. Мозги откажут и двигать им будет только желание удостовериться, что с его лучшим другом всё хорошо, что он в безопасности. Не секрет и то, что он беспричудный, что от былого героя осталось только прозвище, и то, всеми позабытое. Он не будет ждать.       Бакуго нуждается в помощи. Герои прибудут сюда за минут десять. Это ещё в лучшем случае, а так понадобится больше времени. Десять чертовых минут Каччан будет страдать, может даже истекать кровью!       Всё это время ему нужно просто стоять и ждать. Пока прибудут, пока поймут, что делать и распределят, кто куда и зачем. А у него и слова не спросят, отведут в сторону как обычного гражданина, который никогда и не соприкасался с этим миром героев. Но... Изуку, ты идиот.       Шансы минимальны. Это настолько тупо, что должно быть стыдно за это желание, за импульс в теле. У доски в школе он учит детей ровно противоположному. Но сейчас всё по-другому. Мидория Изуку, ты был героем. Каччану угрожает опасность. Я уже один раз не успел...       Позвоночник пронзила короткая, но мощная вспышка. Казалось, кто-то пустил по венам высокое напряжение вместо крови. Каждый нерв зазвенел, конечности на мгновение стали чужими и неподвластными.       Перед глазами всплыл момент семилетней давности, который навсегда отпечатался на внутренней стороне его век. Он всегда с ним, колючей проволокой сжимает горло, напоминая о том, какой он слабак. Всегда им был.       Изуку одним махом ныряет рукой в карман. Мимо. Снова. Есть. Его ключи с брелком Всемогущего летят под ноги. Рука втыкается во второй карман — там пусто. В брюках всё же находятся запасные ключи от квартиры Бакуго Катцуки.       Мидория трясущимися, влажными руками вставляет их в щель замка. Прокручивает один раз. Раздается щелчок. Потом второй, и дверь открывается.       Он медленно, готовясь к атаке, открывает её. По его предположениям враг должен был напасть на него сейчас, внезапно, в лоб.       Свет льётся внутрь тёмной квартиры, освещая кусочек коридора. Он пуст. Они внутри. Не хотят, чтобы подъездная камера сняла, как его схватят? Ждут, что Изуку залезет в мышеловку сам.       Мидория открывает дверь нараспашку, широко расставив ноги на пороге темной квартиры. Его тень скачет вперед, ложится на часть освещенного коридора и пропадает в дальнейшем мраке.       Мысли скачут в черепной коробке. Бьются о стенки, отдаваясь стуком в ушах. Тук.       Какой должен быть злодей, чтобы победить Бакуго? Тук-тук.       Чтобы тот с его молниеносной реакцией попал в капкан? Тук-тук-тук.       Причуда точно не атакующая, Бакуго бы сразу потащил придурка, что захотел его ранить, в участок. Это что-то на подобии причуды Шинсо или Полночь? Тук-тук.       Единственное его преимущество в сложившейся ситуации — то, что он знает эту квартиру вдоль и поперёк. И хозяина тоже. Это мало, что даёт, но всё-таки. Тук.       Рука сразу хватает длинную, железную лопатку для обуви, которой Бакуго никогда не пользовался, но она всегда висела на крючке у входа.       Изуку до сих пор не слышит ничего. Кажется, только его сердце громко стучит о рёбра. Только его помятый, не первой свежести, костюм шуршит, уговаривает не идти дальше.       Он не боится. Точно не зла в глубине квартиры. Его пугает совсем другое — тишина.       Ни голосов, ни звука шагов, ни мычания связанного и взятого в заложники Бакуго. А может он...       Внутри всё скручивает от мысли об этом. Он быстро скользит по коридору, пересекает расстояние до арочного прохода в гостиную.       Его орудие выставлено перед ним. Он готов принять удар из темноты в любую секунду. Один шаг — и Изуку оказывается в гостиной. Половину комнаты заливает лунный свет из панорамных окон.       Взгляд скользит по пространству. Никого нет, гостиная пуста. Ни тех, с кем он должен был сражаться, ни того, которого должен был спасти.       Зато тут, перевёрнутая вверх дном, квартира человека, что никогда не мог бы жить в такой грязи. Вещи оккупировали пол. Пространство тонет в ворохах бумаг. Это, ненавистные Кацуки Бакуго, отчёты. Груда вещей валяется у дивана. Со стороны почти монстр, что ещё секунда так обязательно набросится, вцепится зубами-фантиками в голень.       Это последствия драки — отчётливо понимал Изуку.       Звонок совсем не был приманкой, Мидория Изуку не нужен был как ещё один заложник. Он был гарантией, уверенностью в том, что он делает то, что сделал: потеряет время для героев и подарит его злодеям. "Ты, блять, идиот! Какой ты идиот! Мидория Изуку", — собственный голос в голове взрывается оглушительным криком.       Бежал сюда, сломя голову, совершенно не думая. Ради чего?! Чтобы сделать ситуацию ещё хуже? Он судорожно запутывает пальцы глубоко в свои волосы, с силой оттягивая кудрявые пряди, будто это может что-то исправить. Разум продолжает нести Изуку Мидорию вперёд, прямо в этот ад.       На что он вообще надеялся, будучи беспричудным? Одолеть зло, которое не смог Бакуго? Какой же бред. Почему нельзя было сразу сообщить героям? Зачем надо было тратить драгоценное время? К чему все это? Захотел поиграть в героя?       Время словно замедляет свой ход. Изуку сглатывает, отчаянно пытаясь найти хоть одно логичное оправдание своему безумию, но его нет. Мысли путаются, во рту становится горько от осознания собственной беспомощности. И вместе с этим, где-то в самой глубине груди, под рёбрами начинает гореть упрямый, глупый огонёк. Да.       Очень хотел ещё раз ринуться в бой, чтобы адреналин закипел в венах и заглушил все мысли в голове. Чтобы за столько лет тело вновь вспомнило, каково это: быть Деку, а не Изуку-сэнсэем. Снова побыть героем, а не утопать в тени других. Показать себе, что он всё ещё тот, кем был прежде, даже без Один-за-Всех.       Спасти, помочь, жертвовать, делать то, что у него всегда было в крови, в каждой клеточке тела. То, что всегда было его неизменной натурой.       Краем глаза Изуку замечает движение. Темнота в углу оживает. Разрезая воздух из мрака вылетает кулак. Слишком неожиданно, чтобы полностью увернуться. Изуку успевает лишь вскинуть руку, защищаясь и принимая удар на себя. Кость отзывается глухой болью, стоит тяжелому кулаку сильно впечататься в руку. Он едва удерживает равновесие.       Шаг назад. Другой рукой он выставляет металлическую лопатку вперёд, создавая дистанцию. Лунный свет доходит только до половины комнаты, не трогая своим невинным серебром ни Изуку, ни, прятавшегося во мраке, злодея. Но даже так он может различить его силуэт: он выше и немного шире в плечах.       Изуку полностью уворачивается, когда преступник снова пытается прописать ему по лицу. Кулак в этот раз бьет воздух, Мидория пригинается и, уходя вправо, замахивается железкой. Ему почти удается нанести удар, но в последнюю секунду злодей меняет центр тяжести.       Поединок продолжается. Они крутятся вокруг друг друга в резком танце. Злодей нападает, используя только кулаки и пытаясь уменьшить между ними дистанцию. Изуку уворачивается, ожидая момента, когда будет возможность ударить по колену и сбить своего противника с ног. Когда такой шанс подворачивается, злодей теряет равновесие и он уже почти наносит удар, но тот с кошачьей ловкостью и секундным покачиванием отпрыгивает в сторону. Обогнув его слева, злодей оказывается у Изуку за спиной. Очень плохо.       Ещё секунда и Изуку ожидал получить удар по затылку и повалиться на пол, словно мешок картошки. Но за время стычки он кое-что замечает: атаки были резкими, агрессивными, однако его противник уже второй раз заваливается совсем невзначай на резких поворотах, из-за чего удары теряют свою точность.       Это странно. Причуда такая? Но она больше мешает, чем помогает. Или он не хочет его победить? Просто тянет время, чтобы союзники успели удрать подальше с похищенным героем номер пять.       Они стоят напротив друг друга. Изуку почти у стены, злодей перед ним.       Нужно вывести его к свету, увидеть лицо. Это явно не мелкая районная группа. Ума хватило, чтоб похитить Каччана, значит не первый раз прокручивают подобное. — Где Динамит? — говорит Мидория. Он резко шагает на злодея, замахиваясь лопаткой, от чего фигура отступает в правильном для него направлении.       Ответа не последовало. Лишь гадкий смешок, от которого Изуку сильнее сжал своё оружие, так что железо до боли впилось в ладонь. — Зачем он вам? — Ещё один шаг вперед. На лице противника понемногу начинает проступать человеческие черты. Мрак рассеивается, уступая место его истинному лику.       И опять не следует ответа. Злодей просто молчит, никак не подавая голос. Изуку нужно услышать хотя бы одно слово, чтобы не только лицо, но и тембр, тон голоса остался в памяти. Причуда может менять лицо или голос, но скорее всего злодей перед ним не имеет ни одной из этих способностей.       Он ведет рукопашный бой. Причуда видимо не подходит для ближнего боя. Но при этом он не пытается увеличить расстояние. Значит свою способность он вообще не может использовать в данном бою. А это значит, что они почти на равных. — Ответь! — Кричит Мидория. Ещё немного, один шаг и лунный свет покажет, кто перед ним.       Пока злодей уворачивается, ведя плечом в сторону, Изуку прыгает вперёд, замечая, как он пошатнулся. Пальцы впиваются в накачанное предплечье. Изуку толкает его на себя.       К лицу тянется рука. Изуку хватает её за запястье и уже хочет повалить злодея на пол.       Готовится сделать бросок, но противник оказывается быстрее: чужое запястье поворачивается в его пальцах со змеиной гибкостью. Секунда и уже его пальцы, жесткие, как стальные обручи, смыкаются на горле Изуку.       Спина больно ударяется о пол, выбивая из легких остатки воздуха с хриплым свистом. Перед глазами на секунду появляется белый шум. Не успевает он прийти в себя, как сверху наваливается тяжёлое тело. Руки оказываются заблокированы над головой. — Блять, как заебал уже, — Изуку жмурится от резкой, пронзительной вспышки. Прямо у носа заплясали оранжевые искры, обжигая лицо теплом. Он пытается вжаться в пол, уводя лицо в сторону. — Деку? — взрыв стихает, превращаясь в угрожающе потрескивание на ладони, удерживаемой в паре сантиметров от лица Изуку.       Мидория широко открывает глаза. По телу пробегают мурашки от своего геройского имени, которое он слышит довольно редко и только из уст одного человека. Злодей, что нависает над ним, совсем не злодей. Изуку всматривается в знакомые с самого детства алые глаза, в лицо, что теперь отчётливо освещали затухающие искры. — Каччан? — хрип вырвался из груди сам собой. Мидория моргает, пытаясь прогнать наваждение, но Бакуго никуда не пропадает. Так и нависает над ним с полным неверием и негодованием в глазах. Светлые брови сходятся на переносице. — Ты что здесь делаешь? — Одновременно спрашивают они друг друга. — В своей квартире? — Брови Бакуго приподнимаются, пока шестеренки в голове Изуку медленно начинают двигаться. Один поворот, второй, и двигатель глохнет...