Отблески черного серебра

***

Вечерняя пора, солнце потихоньку садится за горизонт. Совсем скоро должно потемнеть. Отличное на самом деле, время. Кто-то бежит с работы, кто-то на работу, а кто-то просто гуляет, в одиночестве или с парой. Седатус в эту чудесную пору предпочел прогулку в одиночестве, так что сейчас сидя на скамейке, порядком уставший от ходьбы, он смотрел на плавно текущую реку в лучах солнца. Возле противоположного берега, у края реки, купались утята, в то время как где-то неподалеку точно так же плавала их мама, изредка поглядывая на них, и краем глаза следя, чтобы никто не попал в неприятности. Как хорошо, что сегодня им не суждено случится.  Шашка невольно засмотрелся, и даже не заметил, как кто-то удобно разместился рядом, закинув ногу на ногу. Таким расслабленным лицом историка нельзя было не наслаждаться. За время их встреч, Пьесс видел его таким всего пару раз. Когда они оставались один на один друг с другом, во время совместного сна, что бывал крайне редко, и.. Сейчас. Такой закрытый шашка вынуждал дамку больше ценить редкие моменты по типу этих. В этом была своя выгода, знаете ли.   — О, нашел таки.  Послышалось от Седатуса. Невольно поддавшись искушению, историк зевнул и пододвинулся ближе к дамке, а затем вовсе приобнял рукой.  — Ну, это было не так уж и сложно. Сначала я освободился от дел, потом подумал, что тебе сейчас крайне не хватает моего величества внимания, и тут же побежал тебя искать  Ни чуть не смущаясь выдал Пьесс, глядя на белого шашку. — Безкомплексный ты мой. Как-то более тихо чем обычно ответил бывший пешка. В его голосе слышалась тоска. — Слушай, Пьесс..  Вдруг начал он.  — Если, к примеру завтра меня не станет, ты сделаешь все, чтобы мое имя навсегда было стёрто, так ведь? Черную шашку пронзило. Не то чтобы этот вопрос был слишком неожиданным, дамка просто не ожидал, что его собеседник зайдет в своих мыслях настолько глубоко. Нужно было собраться с мыслями и дать ответ.  — С чего ты так взял, а?  На это белый шашка лишь задумчиво качнул головой, и покрепче обхватил дамку за талию рукой.  — Я ведь знаю, что в твоих планах никогда не было дуэта. Дуэта из напарников, парней.. В конце концов шашек. Ты не ты, если допустишь подобное.  Черный шашка недовольно фыркнул, разразившись в недовольстве  — Ты не умрёшь! Я тебе не позволю! По крайней мере сейчас так точно  Солнце уже совсем ушло за горизонт. На улицах уже было до того темно, что включились фонари. И уток уже нигде толком не было. Плечи Седатуса невольно обдало холодом, от чего тот всё-таки отпустил Пьесса и поднялся на ноги.  Последний ожидал, что историк встал только для того, чтобы дать тому окончательный ответ, но тот лишь посмеявшись протянул тому руку.  — Идем, а то вон как темно уже. Не дай бог ещё наткнемся на химикалоида, который примет нас за своих родителей.  — Что?  — Забудь.  И так, они поднялись, взялись за руки и один потихоньку повел другого прямо по дороге. Фонари изредка мигали, ветер окутывал плечи, трепал волосы.  Что ни говорите, а он жив, тот ветер. Он летит издалека, над тихими деревнями, и забирает по дороге, впитывает в себя и тишину села, и клекот города, шорох темного леса, журчание вод и звон спелого колоса. Он несет в себе шум земли, от тихого звучания мушки до грохота грома, от скрытого вздоха сердца до крика смертельной разлуки. И вот, когда те оказались в одном из невзрачных ночных переулков, настало время прощаться. Пьесс не видел, но точно знал, что тот сейчас спокоен. Он всегда спокоен.  — Время прощаться. Ещё увидимся!  Робко обняв черного шашку, белый слабо улыбнулся, и отпрянув ушел прочь. Ещё несколько минут дамка смотрел вслед бывшей пешке, а затем, прискорбно вздохнув развернулся, и пошел своей дорогой.  — Эх, и всегда он такой! Скажет что-то с дури, а мне потом волноваться за него!  Топнув ногой закатил глаза Пьесс.  — Вечно он такой. Ц.