Наложник

Пир в честь заключения торгового союза с южным царством был в самом разгаре. Золотые чаши сверкали в свете многочисленных светильников, стол ломился от яств, а воздух был пропитан ароматом жареного мяса и душистых специй. Каддариан сидел во главе стола, спокойным взглядом обводя своих советников. Лэн, как обычно, находился по правую руку от него — место, которое многие считали незаслуженным, а само его присутствие бесило почти каждого в этом зале. Виночерпий в расшитых одеждах склонился в глубоком поклоне, поднося Каду тяжёлый кубок, инкрустированный бирюзой. — Вино из южных виноградников, Повелитель. Урожай года твоего восхождения на трон, — медовым голосом произнёс слуга. Кад уже протянул руку, но Лэн мягко перехватил кубок. Это была их старая игра, почти шутка: Лэн любил пробовать всё первым, дразня придворных своей дерзостью. — Сначала я, — улыбнулся он, глядя Каду прямо в глаза. — Хочу убедиться, что оно достаточно сладкое для моего Повелителя. Он сделал глоток. Секунду ничего не происходило. Кад усмехнулся, ожидая остроумного комментария, как вдруг пальцы Лэна разжались. Кубок с грохотом упал на мраморный пол, заливая его багряным, похожим на кровь, вином. Лэн пошатнулся. Его лицо стало мертвенно-бледным, а на губах выступила сероватая пена. Он не закричал — просто начал оседать, судорожно хватая ртом воздух. — Лэн! — голос Када сорвался на крик, от которого в зале смолкла музыка. Правитель вскочил, подхватывая наложника прежде, чем тот коснулся пола. Всё остальное произошло в считанные секунды: — Стража! Закрыть все двери! — взревел Каддариан, прижимая содрогающееся тело Лэна к своей груди. — Виночерпия — в пыточную. Немедленно! Он не смотрел на перепуганных вельмож. Он видел только, как закатываются глаза Лэна и как синеют его губы. — Лекарей! Всех, кто есть во дворце! Если он умрет — вы все последуете за ним! — Его голос дрожал от ярости и такого страха, который Повелитель Налира не испытывал никогда прежде.