Тёмный дворецкий. По осколкам души

Утро следующего дня наступило не с лучами солнца, а с резким, механическим щелчком дверного замка. Сиэль открыл глаза. Голова гудела, напоминая о вчерашнем алкоголе тупой, ноющей болью в висках. Тело казалось свинцовым: каждая мышца ныла, рана в боку пульсировала, а новая повязка на бедре стягивала кожу, напоминая о ночных событиях. Он попытался сесть, но перед глазами все поплыло. — Не рекомендую вам совершать резких движений, милорд. Голос Себастьяна прозвучал из полумрака угла комнаты. Демон стоял там, неподвижный, как статуя. На нем был безупречный черный костюм, белые перчатки сияли в тусклом свете утра. Он держал в руках поднос с завтраком, который выглядел слишком аппетитно для больничной еды: свежий хлеб, масло, фрукты и чай. Но его лицо было лишено привычной услужливой улыбки. Оно было холодным, отстраненным и пугающе спокойным. — Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил Сиэль, опускаясь обратно на подушки. — Где врачи? Медсестры? — Я уже уладил этот вопрос, — ответил дворецкий, подходя к кровати. Он поставил поднос на тумбочку с такой аккуратностью, что ни одна ложка не звякнула. — Доктор Хэммонд и остальной персонал были «убеждены» в том, что граф Фантомхайв нуждается в абсолютном покое и личном уходе. Они больше не войдут в эту палату без моего разрешения. А мое разрешение вы не получите. Сиэль почувствовал холодок, пробежавший по спине. — Что это значит? Себастьян взял стул и сел рядом с кроватью, скрестив ноги. Его поза была расслабленной, но взгляд — цепким, как у ястреба, следящего за мышью. — Это значит, милорд, что эксперимент с вашей «свободой» окончен. Вы доказали, что не способны самостоятельно заботиться о себе. Вы позволили эмоциям взять верх над разумом. Вы рисковали жизнью ради минутного каприза. Демон наклонился вперед, и его красные глаза вспыхнули. — Поэтому я принимаю меры. Сиэль резко дернулся, пытаясь отползти назад, но слабость тела предала его. — Ты не посмеешь! Я твой хозяин! Я приказываю тебе… — Вы мой хозяин, — перебил его Себастьян тихо, но твердо. — И именно поэтому я обязан сохранить вашу жизнь любой ценой. Даже если эта цена — ваша ненависть ко мне. Прежде чем грф успел возразить, демон молниеносно оказался рядом. — Вы совершенно не понимаете, что сейчас происходит. Где угодно могут оказаться те люди и поверьте, живым вы вряд ли останетесь. Сиэль лежал, тяжело дыша, чувствуя унижение, которое жгло сильнее, чем раны. Он был осужден, как преступник. Как животное. — Ты демон, — прошипел он. — Наслаждаешься? Себастьян выпрямился и посмотрел на него сверху вниз. В его взгляде не было наслаждения. Была лишь глубокая, темная печаль и стальная решимость. — Я наслаждаюсь только одним, милорд. Вашей душой. А пока она не созрела окончательно, я буду беречь сосуд, в котором она находится. Даже если мне придется стать для вас тюремщиком. Он взял чашку с чаем и поднес ее к губам парня. — Пейте. Вам нужны силы. Сегодня мы будем много разговаривать. О вашем поведении. О доверии. И о том, почему вы больше никогда не останетесь один. Сиэль отвернулся, отказываясь пить. Чай плеснулся на простыню. Себастьян не вздрогнул. Он просто поставил чашку обратно, вытер пятно платком и спокойно сказал: — Я выйду, выпейте сами. _________ День тянулся мучительно долго. Солнце медленно ползло по потолку, отмечая часы одиночества и бессилия. Сиэль лежал, глядя в одну точку, прислушиваясь к каждому звуку за дверью. Он слышал шаги Себастьяна, который ходил по коридору, отгоняя любопытных. Он слышал шуршание бумаг, которые демон читал вслух, игнорируя молчание хозяина. К вечеру голод стал невыносимым. Боль в желудке смешивалась с болью в ранах. Сиэль чувствовал, как его воля медленно крошится под давлением обстоятельств. Себастьян вошел в палату снова, на этот раз с ужином. Запах жареного мяса и овощей заполнил комнату. — Вы готовы к компромиссу, милорд? — спросил он, ставя поднос на колени Сиэлю. Граф молчал. — Хорошо, — кивнул Себастьян. — Тогда я расскажу вам, что произошло с теми тремя мужчинами, которые сбежали вчера. Глаза Сиэля расширились. — Что с ними? — Они мертвы, — просто ответил демон. — Я нашел их через час после нашего возвращения. Они пытались продать информацию о «богатом мальчике с ножом» местной банде. Я не мог позволить этому слуху распространиться. Сиэль почувствовал тошноту. — Ты убил их? — Я убрал угрозу, — поправил Себастьян. — Как я убираю любую угрозу для вас. Видите, милорд, мир жесток. И он не прощает ошибок. Ваша ошибка чуть не стоила вам жизни. Мои действия спасли вашу репутацию и безопасность. Он взял ложку и снова поднес ее ко рту Сиэля. — Ешьте. Или я накормлю вас силой. Выбор за вами. Фантомхайв посмотрел на демона. В этих красных глазах он увидел не злобу, а одержимость. Себастьян был готов на все. На убийство, на заточение, на пытки, если бы это потребовалось для сохранения «сосуда». Граф медленно открыл рот. Михаэлис улыбнулся. Это была едва заметная, торжествующая улыбка. — Вот и хорошо. Сиэль проглотил еду, чувствуя, как внутри него растет новая, холодная решимость. Когда придет время, он сделает так, что Себастьян пожалеет о том, что решил стать его тюремщиком. Но пока он ел, молча, глядя в пол, понимая, что игра изменилась. Правила теперь устанавливал не он. *** Прошло три дня. Три дня, которые для Сиэля Фантомхайва растянулись в бесконечную вечность унижения и бессилия. Себастьян был пунктуален в своей жестокости: он кормил хозяина с ложки, помогал ему справлять естественные нужды (что было самым позорным испытанием для гордого графа) и менял повязки, делая это с пугающей, стерильной аккуратностью. Сиэль почти не разговаривал. Он лежал, уставившись в потолок, и копил ярость. Каждая секунда заточения оттачивала его ненависть, превращая ее из эмоциональной вспышки в холодный, расчетливый план. Он изучал демона. Замечал малейшие изменения в выражении лица, ритме дыхания, положении рук. Он искал слабость. И хотя знал, что у демона нет слабостей в человеческом понимании, он верил: у любого существа есть предел терпения. На четвертое утро дворецкий вошел в палату не с подносом еды, а с чем-то странным в руках. Это был сверток темной ткани. — Доброе утро, милорд, — произнес демон. — Сегодня ваше состояние стабилизировалось. Раны затягиваются. Инфекции нет. Доктор Хэммонд, которого я любезно придержал в соседней комнате, подтвердил, что кризис миновал. *** Выписка прошла тихо и незаметно для внешнего мира. Карета Фантомхаймов стояла у черного входа больницы. Себастьян вынес Сиэля на руках, закутав в плотный плащ, скрывающий все, кроме глаз, под высоким воротником. По дороге домой, в особняк Фантомхайв, в карете царила мертвая тишина. Парень сидел, сжав кулаки, чувствуя как закипает. Демон читал книгу, иногда поглядывая на хозяина через страницу. Когда карета остановилась у ворот особняка, Сиэль ожидал, что его понесут в спальню. Но Себастьян вывел его в главный холл. Здесь, посреди роскоши и великолепия, стояли слуги: Мэйлин, Бардрой, Финниан и Танакa. Они замерли, увидев своего молодого хозяина. Их глаза расширились от ужаса и недоумения, когда они заметили бледность графа, его скованные движения и странную позу Себастьяна. — Господа, — произнес Себастьян громко и четко, обращаясь к слугам, но глядя на Сиэля. — Граф Фантомхайв получил серьезные травмы и нуждается в особом уходе. С этого момента он не остается без присмотра ни на секунду. Любые его попытки покинуть свои покои или совершить действия, угрожающие его здоровью, будут пресекаться немедленно. Мэйлин закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Бардрой нахмурился, Финниан выглядел растерянным. — Себастьян… — тихо произнес Сиэль. Его голос дрожал. — прекрати. — Нет, милорд, — ответил демон. — Пусть они знают правила. Пусть они понимают серьезность ситуации. Ваша жизнь — приоритет номер один. И если для ее сохранения требуется лишить вас свободы, я сделаю это. Идемте. Вам нужен отдых. Сиэль шел, спотыкаясь, чувствуя на себе взгляды слуг. Взгляды, полные жалости, страха и непонимания. Он хотел кричать, хотеть требовать, чтобы они вмешались, чтобы кто-то остановил этого демона. Но никто не двинулся с места. Они боялись Себастьяна больше, чем сочувствовали хозяину. Или, возможно, они понимали, что за этой жестокостью скрывается какая-то страшная, недоступная их разуму причина. Сиэль сидел на краю кровати, ощупывая повязки. — Зачем? — спросил он тихо. — Зачем тебе это нужно? Себастьян подошел ближе и наклонился, его лицо оказалось в сантиметре от лица графа. — Вы хотели свободы, милорд. Вы хотели действовать самостоятельно. И посмотрите, к чему это привело. К крови, к смерти, к унижению. Я даю вам структуру. Порядок. Безопасность. Сиэль поднял глаза. В них больше не было слез. Только лед. — Сволочь, я тебя убью. Демон усмехнулся. — Я жду с нетерпением, милорд. А пока… спите. Завтра трудный день. Граф лег на кровать, глядя в темноту и погружаясь в свои мысли.