Тёмный дворецкий. По осколкам души

Сиэль поднялся с кровати. Ноги были ватными, тело ныло, словно он действительно пробежал марафон или пережил битву. Он подошел к зеркалу и посмотрел на свое отражение. Лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени. Губы казались слегка припухшими, хотя граф знал, что это лишь игра воображения, эхо кошмара. Но взгляд… Взгляд черного глаза был темным, глубоким, наполненным решимостью, которой не было раньше. Парень умылся ледяной водой, пытаясь смыть с себя липкое ощущение сна. Вода обожгла кожу, приводя в чувство. Сиэль вытер лицо полотенцем и начал одеваться, хоть какой-то полезный навык оставила прошлая жизнь. Каждый пуговица, каждый шнурок давались с трудом, но он заставил себя двигаться механически, отключая эмоции. Вокруг было тихо, не было привычного шума. На мгновение показалось, что это тоже сон. Когда он вышел из спальни, коридор был пуст. Солнце уже высоко поднялось, заливая особняк ярким, безжалостным светом. Этот свет казался фальшивым, скрывающим тьму, которая пряталась в углах. Сиэль спустился в столовую. За длинным столом уже сидел Гость. Демон выглядел безупречно. Черный фрак, белоснежная рубашка, идеально уложенные волосы. Он читал газету, попивая чай. При виде Сиэля тот отложил газету и улыбнулся. Той самой улыбкой — широкой, приторной, кокетливой. — Доброе утро, мой милый, — приветствовал он, и в его голосе звучала та самая слащавая нотка, которая теперь вызывала у графа приступ тошноты. — Плохо спал? У тебя такой… встревоженный вид. Парень остановился. Его сердце пропустило удар, но лицо осталось каменным. Он вспомнил слова Гробовщика. — «Используй тьму. Создай барьер». — Я видел сон, — тихо сказал, подходя к столу. Он не сел. Стоял, глядя демону прямо в белые глаза. — И в нем был ты. Улыбка Алатора дрогнула. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то темное, древнее. Но маска быстро вернулась на место. — Сны — это всего лишь отражение наших страхов, дорогой мой, — сказал мягко. — Или наших желаний. Он протянул руку, указывая на стул напротив. — Прошу, садись. Завтрак остывает. Сиэль медленно подошел и сел. Перед ним стояла тарелка с его любимыми блюдами. Но аппетита не было. — До сих пор ищешь кольцо? — вдруг спросил он. Гость замер. Его рука, державшая чашку, остановилась в воздухе. — Какое кольцо? — То самое, — ответил Сиэль, и его голос стал твердым, как сталь. — Кольцо Алатора. Кольцо Данлиан. Ты искал его вчера. И ты знаешь, что оно у меня. В столовой повисла тишина. Танака, стоявший в углу, замер, не понимая, о чем идет речь, но чувствуя напряжение. Мужчина медленно поставил чашку на блюдце. Звон фарфора прозвучал громко, как выстрел. — Ты много знаешь для мальчика твоего возраста, — Его голос потерял сладость. Стал очень холодным. Опасным. — Кто тебе рассказал? — Это не важно, — ответил граф и почувствовал, как черный глаз начинает пульсировать. Тьма внутри него откликнулась на вызов. — Важно то, что ты его не получишь. Никогда. И в этом теле ты тоже не останешься. Глаза Гостя вспыхнули багровым светом. Воздух вокруг них начал вибрировать. Тени в углах комнаты удлинились, превращаясь в острые копья. — Ты смеешь угрожать мне? — прорычал демон. — Я не угрожаю, — спокойно ответил парень, хотя руки под столом дрожали. — Я констатирую факт. Кольцо защищено. Моей тьмой. Твоей тьмой. Парадоксом, который ты сам создал. Алатор пристально посмотрел в голубой зрачок. Затем медленно улыбнулся. Но эта улыбка была лишена всякого тепла. — Хорошо, Сиэль. Играй. Борись. Посмотрим, насколько долго ты сможешь держать оборону. Он встал, выпрямился во весь рост. — Приятного аппетита. У нас сегодня долгий день. Тренировки будут… интенсивными. Демон развернулся и вышел из столовой, оставив Фантомхайва одного с нетронутым завтраком и чувством победы, которая сдавливала нутро. Сиэль выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает его тело. Он сделал это. Он противостоял. И выжил. Но он знал, что это только начало. Алатор не отступит. Будет давить. Будет ломать. Будет искать слабые места. Все так, как и говорил жнец. Нужно быть готовым. Сиэль взял вилку и начал есть. Медленно. Методично. Набираясь сил перед новой битвой. *** Помещение под поместьем Фантомхайв, обычно холодное и сырое, сегодня казалось раскаленной печью. Воздух был густым, насыщенным озоном и запахом страха. Гость стоял в центре начерченного мелом круга, скрестив руки на груди. Его белые глаза наблюдали с холодным, оценивающим спокойствием. — Сегодня мы не будем играть в щупальца, — произнес он, и его голос эхом отразился от каменных стен. — Сегодня ты научишься чувствовать боль. И использовать её. Сиэль стоял напротив, тяжело дыша. Его одежда была уже мокрой от пота, черный глаз пульсировал, реагируя на присутствие демона. — Что это значит? Алатор щелкнул пальцами. Из теней в углах комнаты вырвались три черные фигуры. Они не имели четкой формы, напоминая сгустки дыма с горящими красными глазами. Это были иллюзии. Созданные тьмой самого Алатора. — Это твои страхи, — объяснил демон. — Они будут атаковать тебя. Твоя задача — не увернуться. Не убежать. А поглотить их. Превратить их в свою силу. Прежде чем Сиэль успел задать вопрос, первая фигура рванулась вперед. Она двигалась с нечеловеческой скоростью. Парень попытался создать барьер из тени, но фигура прошла сквозь него, словно его не существовало, и ударила в грудь. Нападение был реальным. Он отлетел назад, ударившись спиной о холодную стену. Боль вспыхнула в ребрах, выбивая воздух из легких. Сиэль закашлялся, чувствуя вкус крови во рту. — Слабо, — прокомментировал Алатор, не сдвинувшись с места. — Ты пытаешься оттолкнуть страх. Но страх нужно принять. Вторая фигура атаковала слева. Юноша едва успел пригнуться, и когтистая лапа просвистела над головой, рассекая воздух. Сиэль перекатился в сторону, хватаясь за бок. Боль нарастала. — Почему… они такие сильные? — простонал он, поднимаясь на ноги. — Потому что они часть меня. А я сильнее тебя. Если ты хочешь победить их, ты должен стать сильнее меня. Или хотя бы равным мне. Третья фигура атаковала сверху. Парень не успел увернуться. Удар пришелся по плечу, и он упал на колени, вскрикнув от боли. Кости хрустнули. Он лежал на полу, задыхаясь. Боль была невыносимой. Мир плыл перед глазами. — Вставай, — приказал Гость. Его голос звучал далеко, словно из другого конца тоннеля. — Вставай и сражайся. Или умри здесь. Сиэль закрыл глаза. Он чувствовал, как тьма внутри него бурлит, требуя выхода. Она хотела защитить его. Хотела уничтожить врагов. Но он не знал, как ей управлять. — «Прими страх», — вспомнил он слова демона и в какой-то момент перестал сопротивляться боли. Позволил ей войти в себя. Он представил, как она превращается в топливо. В энергию. Черный глаз вспыхнул багровым светом. Из земли под ним вырвались черные щупальца. Но на этот раз они не были хаотичными. Они были послушными. Послушными его воле. Темные сгустки обвились вокруг первой фигуры, сжимая её, пока она не растворилась в дыме. Вторая фигура попыталась атаковать, но Сиэль поднял руку, и тень под ней материализовалась в острие, пронзившее иллюзию насквозь. Третья фигура замерла, чувствуя изменение баланса сил. Фантомхайв медленно поднялся. Его тело все еще болело, но разум был ясным. Холодным. Он посмотрел на Алатора. — Это всё? Демон улыбнулся. На этот раз улыбка была искренней. Восхищенной. — Нет. Это было только начало. Он сделал шаг вперед. И тени вокруг него начали шевелиться, формируя новую, более страшную фигуру. Существо, похожее на самого Сиэля, но искаженного, демонического. — Теперь сражайся со своим отражением, — прошептал Алатор. — С тем, кем ты можешь стать, если отдашься тьме полностью. Сиэль стиснул кулаки. Тьма вокруг него завыла, готовясь к бою. Тварь, возникшая из тени, и в самом деле была зеркальным отражением графа, но искаженной, вывернутой наизнанку. Существо было выше, его конечности казались неестественно длинными, а черный глаз горел багровым огнем, излучая чистую, концентрированную ненависть. В руке оно держало тень, принявшую форму кинжала, лезвие которого дрожало, словно живое. Сиэль стоял напротив, тяжело дыша. Его тело ныло от предыдущих схваток, но разум был кристально ясным. Он чувствовал тьму внутри себя не как чужеродную силу, а как продолжение собственной воли. Как еще одну конечность. — Ты слаб, — прошипело существо голосом, похожим на скрежет камня о камень. — Ты боишься стать собой. — Я уже стал. Тварь рванулась вперед. Скорость была невероятной. Темное тело двигалось рывками, исчезая и появляясь в разных точках зала, оставляя за собой шлейф черного дыма. Сиэль не пытался уследить за ним глазами. Он закрыл здоровый глаз и положился на чувства. Через мгновение почувствовал вибрации воздуха, смещение теней, изменение давления. — «Левее». Он резко дернулся в сторону, и тень-кинжал просвистела мимо его уха, рассекая прядь волос. Сиэль не стал контратаковать сразу. Он отступил, сохраняя дистанцию, анализируя движения противника. Существо атаковало снова. Удар сверху. Он выставил перед собой барьер из уплотненной тьмы. Кинжал ударил в щит, вызвав вспышку искр. Но на этот раз Сиэль не просто блокировал. Он поглотил удар. Техника, которой научил его Алатор, заключалась в том, чтобы не сопротивляться силе, а перенаправлять её. Парень позволил энергии удара пройти через щит, впитать её в свои собственные тени, а затем выплеснуть обратно. Щит взорвался. Волна черной энергии отбросила существо назад. Оно ударилось о стену, но мгновенно восстановилось, растворяясь в тени и вновь появляясь за спиной. — Слишком медленно! — взревел Гость. Но Сиэль ожидал этого. Он не обернулся. Вместо этого ударил ногой назад, материализовав вокруг своей ноги плотный кокон тьмы, который превратился в твердый, как сталь, таран. Удар пришелся точно в грудь существа. Раздался глухой хруст. Оно отлетело, кашляя черной жижей. Сиэль развернулся. Его черный глаз горел ярко, почти ослепительно. Тени вокруг него начали двигаться, формируя десятки острых копий, направленных на противника. — Ты — не мой страх, — сказал, и голос прозвучал холодно, без эмоций. — Ты — не моя слабость. И я уничтожаю тебя. Существо зарычало, собираясь для последнего броска. Оно стало больше, массивнее, его тень заполнила половину зала. Оно хотело раздавить массой, подавить волю. Но парень не дрогнул. Он не атаковал напрямую. Вместо этого он направил всю свою энергию не на врага, а на себя. Он создал вокруг себя сферу абсолютной тьмы. Не для защиты. Для концентрации. Внутри сферы время словно замедлилось. Сиэль почувствовал каждую каплю своей боли, каждый оттенок своего страха. И он принял их. Все до единого. Затем раскрыл сферу. Взрыв тьмы был тихим. Без звука. Без света. Просто волна чистой, концентрированной энергии, которая накрыла существо. Оно не успело даже вскрикнуть. Тьма проникла внутрь него, растворяя его структуру, лишая его формы. Тело начало распадаться на отдельные частицы дыма, которые всасывались обратно в тень. Через секунду зал опустел. Остался только Сиэль. Стоящий посреди круга. Тяжело дышащий. Окровавленный. Но живой. Его черный глаз медленно погас, возвращаясь к своему обычному состоянию. Тени вокруг него успокоились, послушно ложась на пол. Он упал на колени. Сил не осталось совсем. Но внутри было странное чувство. Пустота. Пустота после бури. Очищение. Он победил. Не силой мышц. Не магией. А волей. Принятием своей тьмы. Из темноты угла вышел Алатор. Демон смотрел с выражением, которое нельзя было назвать ни радостью, ни печалью. Это было уважение. — Прекрасно, — тихо сказал он. — Очень впечатляюще. Ты стал сильнее. Твоя тьма послушна тебе. Ты научился не бояться её, а использовать. Это редкий дар. Даже для демонов. Сиэль медленно поднялся. Ноги дрожали, но он заставил себя стоять прямо. Он вытер кровь с губы тыльной стороной ладони и посмотрел демону прямо в глаза. — Я победил, — сказал он твердо. — Теперь ты не сможешь со мною играться. Алатор усмехнулся. Усмешка была кривой, недоброй. — Не смогу? — переспросил он. — Ты думаешь, что сила дает тебе право на власть? На контроль? — Без кольца ты тоже не очень много сможешь. Или ты думал, что я не пойму, что все это представление ты устроил исключительно для того, чтобы заставить меня повиноваться твоей воле? Что ж, ты просчитался. Даже под пытками и лицом смерти, кольцо не получишь. Он сделал шаг ближе. — Кольцо — это не просто артефакт, Сиэль. Это ключ. Ключ к моей свободе. И к твоему проклятию. Если я заберу его, я стану полным хозяином этой тени. А ты… ты станешь лишь сосудом. Пустой оболочкой. Сиэль почувствовал холодок вдоль позвоночника. — Что ты имеешь в виду? — То, что игра меняется, — тихо сказал Алатор. — Ты думал, что тренируешься, чтобы изгнать меня? Чтобы вернуть Михаэлиса? О нет, мой дорогой мальчик. Ты тренировался, чтобы стать достойным «моим» партнером. Демон протянул руку и коснулся щеки парня. Прикосновение было ледяным. — Себастьян Михаэлис слаб. Он связан контрактом, который ограничивает его силу. Он служит тебе, потому что так написано в договоре. А я… я могу дать тебе больше. Я могу дать тебе силу, о которой ты даже не мечтал. Силу, чтобы изменить прошлое. Чтобы вернуть того, кого ты потерял. Вернуть 'их'. Глаза Сиэля расширились. — Вернуть… родителей? — Да, — шепнул Алатор, и в его голосе звучало искушение. — Все возможно для того, кто владеет истинной тьмой. Но цена высока. Ты должен отдать мне кольцо. Добровольно. И принять меня как своего истинного господина. Сиэль замер. Предложение было заманчивым. Слишком заманчивым. Вернуть мать и отца. Вернуть тот мир, который был уничтожен в огне. Ради этого он готов был на всё. Но что-то внутри сопротивлялось. Что-то шептало, что это ловушка. — А Себастьян? — тихо спросил парень. — Что станет с ним? Гость пожал плечами. — Он исчезнет. Ваш контракт будет расторгнут. Растворится в тени. Его душа станет частью моей силы. Он пожертвует собой ради твоего счастья. Разве это не благородно? Сиэль опустил взгляд. Он посмотрел на свои руки. На черные пятна грязи и крови. — «Ради твоего счастья». Эти слова эхом отдались в голове. Он вспомнил сон. Вспомнил прикосновения демона. Вспомнил ощущение принадлежности. И вдруг понял. Алатор не хочет вернуть его родителей. Он хочет сломать его. Сделать зависимым. Превратить в марионетку. Ведь если бы тот и в самом деле мог совершить подобное, он бы уже давно вернул себе Данлиан. Однако, не сделал этого. Значит, все сказанное лишь сладкая ложь. Сиэль поднял голову. В его глазах больше не было сомнений. Только холодная решимость. — Нет. Забудь о кольце. Алатор нахмурился. — Что? — Я сказал: нет, — повторил Сиэль, и его голос стал тверже. — Я не хочу возвращать прошлое ценой будущего. И я не позволю тебе уничтожить Себастьяна. Лицо демона исказила гримаса ярости. — Глупец! — рявкнул он. — Ты отвергаешь шанс на счастье! — Это не счастье, — крикнул Сиэль так, что его голос стал эхом. — Это рабство! Он сделал шаг назад, активируя тьму вокруг себя. Черные щупальца обвились вокруг его тела, создавая защитный барьер. — Кольцо останется у меня. И я найду способ вернуть настоящего Себастьяна. Без твоей помощи. Алатор зарычал. Его белые глаза вспыхнули багровым светом. Тени в зале начали шевелиться, принимая угрожающие формы. — Тогда ты умрешь, — прошипел он. — И твоя душа станет моей навсегда. Тьма рванулась вперед. Но Сиэль был готов. Он не стал строить стены. Он не стал защищаться. Вместо этого он шагнул навстречу атаке. — Да, я умру. Душа тоже исчезнет. Но палачом будет тот, кому это было обещано и вкусит все тот, кому я позволю. Ты же — слаб. Что с кольцом, что без него, ты — слаб. Цепляешься за прошлое, пытаешься лгать самому себе. Данлиан давно мертва и ее не вернуть. Ты сам её убил. Сам виноват в том, что она погибла. Все твои надежды бессмысленны. Черные щупальца, вырвавшиеся из стен, замерли в дюйме от лица Сиэля. Они дрожали, словно живые змеи, чувствуя исходящую от мальчика ауру. Это была не та робкая, неуверенная энергия новичка. Это была холодная, абсолютная пустота. Бездна, которая смотрела в ответ. Алатор отшатнулся. Впервые за все время его маска невозмутимости треснула. В белых глазах мелькнуло искреннее удивление, граничащее с шоком. — Что ты… — начал он, но осекся. Сиэль поднял руку. Не для удара. Для приглашения. — Ты говоришь, что Себастьян слаб, потому что связан контрактом, — тихо сказал граф. — Но его сила не в свободе. Его сила в преданности. В выборе. Он выбрал меня. А ты…ты просто жалкая тварь, которая не может смириться со своим грехом, которая связана по рукам и ногам, не имея возможности что либо сдела…кха… Удар тьмы был сокрушительным. Сиэль отлетел назад, врезавшись спиной в каменную колонну. Камень треснул, осыпая его пылью и мелкими осколками. Воздух вырвался из легких, оставив после себя лишь хрип. Гость стоял посреди зала, и то, что происходило с ним, было ужасающим. Его кожа, обычно бледная и гладкая, покрывалась черными трещинами, словно фарфор, который вот-вот разобьется. Из этих трещин сочились клубы черного дыма. Белые глаза горели неестественным, мертвым светом, лишенным всякого подобия человечности. — Я ЛЮБИЛ ЕЁ! — рев демона сотряс фундамент поместья. С потолка посыпалась штукатурка. — А ТВОИ ПРЕДКИ ЕЁ УБИЛИ! ЗА ЧТО?! ЧТО ОНА СДЕЛАЛА НЕ ТАК? КОМУ ОНА НАВРЕДИЛА?! Сиэль с трудом поднялся на ноги, опираясь на дрожащие руки. Боль в ребрах была острой, но адреналин глушил её. Он видел перед собой не просто демона, а существо, разрывающееся от столетней боли. — Данлиан погибла из-за тебя, — тихо, но четко произнес граф. Его голос прозвучал странно спокойно среди этого хаоса. — Это ты сделал её целью. Это твоя связь с ней привлекла внимание моего рода. Если бы ты оставил её в покое, если бы не появлялся перед ней… Данлиан бы жила. Как простая девушка. Эти слова стали искрой, упавшей в бочку с порохом. Существо взревело еще громче, звук был похож на скрежет металла. Черные линии на его теле начали пульсировать, расширяясь. Тьма вокруг сгустилась, превращаясь в острые шипы. — ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ ЭТО ГОВОРИТЬ, ЖАЛКОЕ ОТРОДЬЕ УБИЙЦ! — заорал Алатор. — ПОХОЖЕ, Я ОШИБСЯ, КОГДА РЕШИЛ ТЕБЯ ПОМИЛОВАТЬ! НУЖНО БЫЛО СРАЗУ ПРИКОНЧИТЬ И НА ЭТОМ ОСТАНОВИТЬ ВАШ ЖАЛКИЙ РОД! Он рванулся вперед. На этот раз без магии. Без иллюзий. Чистая, грубая физическая сила, усиленная демонической энергией. Удар кулаком пришелся в живот парню. Граф согнулся пополам, чувствуя, как внутренности сжимаются в болезненный комок. Второй удар — в челюсть. Мир качнулся. Кровь брызнула изо рта. Алатор не останавливался. Он бил жестоко, методично, вкладывая в каждый удар всю свою ненависть, всю свою боль, все свое отчаяние. Сиэль пытался защищаться, создавая щиты из тени, но ярость демона была слишком велика. Щиты трещали и лопались, как стекло. Помещение дрожало. Камни падали с потолка. Если это продолжится, подземелье обрушится, завалив их обоих тоннами камня. — Мне тебя жаль, — выдохнул парень, сплевывая кровь. Алатор замер на секунду, его кулак завис в воздухе. — Что?! — переспросил он, и в его голосе прозвучало искреннее недоумение, смешанное с бешенством. — Тебе меня жаль? Мне это не нужно! Ты сам увяз в своих чувствах и ещё пытаешься что-то доказать! Ради какого-то демона, который даже симпатии к тебе не испытывает, вернулся назад. Только ради чего ты вернулся, Сиэль? Думаешь, что твоё возвращение что-то изменит и Михаэлис тебя полюбит? Нет. Этот демон никогда не будет испытывать к тебе чувств. Сиэль вздрогнул всем телом. Эти слова ударили больнее, чем любой физический удар. Он ошарашенно посмотрел на Гостя, широко раскрыв глаза. — Откуда… — начал он, но не смог закончить. — О, вижу, ты удивлён, — ухмыльнулся Алатор, и эта улыбка была самой страшной из всех, что приходилось когда-либо видеть. Она была полной торжества. Демону все же удалось пробить брешь в защите Сиэля. Тень, окружавшая графа, дрогнула, реагируя на эмоциональный шок. Алатор воспользовался этим мгновением слабости. Он молниеносно сократил дистанцию, его рука, черная от распространяющейся тьмы, сомкнулась на горле. Он рывком прижал графа к стене, отрывая его ноги от пола. Сиэль захрипел, хватая ртом воздух. Пальцы Гостя были как стальные тиски. Он наклонился вплотную, лицо было искажено злобой и насмешкой. Черные трещины на его коже пульсировали в такт биению сердца парня. — Какой же ты наивный, Сиэль, — прошептал он, и дыхание возле уха было холодным, как могила. — Тобой что тогда, что сейчас просто пользовались и игрались. Себастьян Михаэлис — демон. Ему нужна твоя душа. Вкусная, изысканная душа, созревшая в страданиях. Он не любит тебя. Он «ждёт» тебя. Как гурман ждет изысканного блюда. Глаза Сиэля наполнились ужасом. Не от удушья. От правды, которая прозвучала так убедительно, так жестоко. — Ты…не прав. — прохрипал он, пытаясь вырваться, но силы не хватало. — Не прав? — Алатор усмехнулся, усиливая хватку. — Посмотри в его глаза, мальчик. Посмотри внимательно. Ты увидишь там только голод. А я… я хотя бы честен в своей ненависти. Потолок над ними опасно затрещал. Огромный каменный блок откололся и с грохотом упал рядом, поднимая облако пыли. Сиэль понял: если он не вырвется прямо сейчас, они оба погибнут под завалами. Черный глаз вспыхнул. Тьма внутри взбунтовалась, реагируя на смертельную угрозу. Хватка на горле не ослабевала. Напротив, пальцы Алатора сжимались всё сильнее, перекрывая доступ кислороду. Лицо Сиэля начало краснеть, затем синеть. В ушах звенело, а перед глазами плавали черные пятна. Но демон не спешил убивать. Ему нужно было сломать его дух окончательно. — Посмотри на себя, — шипел он, приближая свое искаженное лицо к лицу графа. Черные трещины на его коже пульсировали, излучая холод. — Ты дрожишь. Не от страха смерти. От страха правды. Парень пытался вырваться, царапал руку демона, но его усилия были тщетны. Тьма, которая раньше слушалась его, теперь казалась тяжелой, вязкой, словно она сама давила на него, поддерживая хватку Алатора. — Ты думаешь, что ваши отношения особенные? — продолжал Гость, и в его голосе звучала ядовитая насмешка. — Что эта связь между вами — это судьба? Любовь? Нет, Сиэль. Это сделка. Ты продал свою душу за месть. А он… он просто ждет, когда товар созреет. Алатор наклонился еще ниже, его губы почти касались уха Сиэля. — Он наблюдает за тобой. Каждый твой вздох. Каждую твою слезу. Каждое биение твоего сердца. И знаешь, что он видит? Не человека. Не друга. А еду. Изящное, изысканное блюдо, которое становится вкуснее с каждым страданием. Сиэль закрыл глаза, пытаясь отгородиться от этих слов. Но они проникали внутрь, как яд. — Заткнись… — прохрипел он, но звук получился слабым, едва слышным. — Почему? — усмехнулся Гость. — Потому что больно? Потому что где-то в глубине души ты уже знал это? Ты чувствовал его холодность. Его дистанцию. Он никогда не позволял тебе приблизиться по-настоящему. Он всегда оставался слугой. Всегда держал барьер. А ты… ты бился головой об эту стену, надеясь, что она рухнет. Но стена не рушится, Сиэль. Она становится только выше. Демон слегка отпустил хватку, давая графу глоток воздуха, лишь чтобы тут же снова сжать горло, когда тот попытался вдохнуть полной грудью. — Он использует твои чувства против тебя, — белые глаза сияли злорадством. — Твоя привязанность делает тебя слабым. Предсказуемым. Легким для контроля. Если бы ты был один, если бы не эта жалкая надежда на взаимность, ты был бы сильнее. Ты был бы свободен. Потолок над ними снова затрещал. Камни падали чаще. Пыль заполняла воздух, делая дыхание еще более трудным. — Но ты выбрал это самое «рабство». Рабство у демона, которому плевать на тебя. И теперь ты умрешь здесь, в руинах, так и не поняв, что был всего лишь инструментом. Сиэль открыл глаза. В них не было слез. Была только ярость. Ярость на демона. На Себастьяна. На себя. Он собрал последние силы. Тьма внутри него взревела, отвечая на угрозу жизни. Это был не контроль. Это был инстинкт. Инстинкт выживания. Черные щупальца вырвались из тела Сиэля, но не атаковали Алатора. Они ударили в стены, в пол, в потолок, создавая опору, разрушая структуру подземелья еще быстрее. — Если я умру, — прохрипел, глядя демону прямо в глаза, — ты умрешь со мной. Алатор замер. Его улыбка исчезла. В глазах мелькнуло сомнение. И в этот момент раздался оглушительный грохот. Центральный свод подземелья не выдержал напряжения. Огромная каменная балка обрушилась прямо между ними, разделяя демона и графа стеной пыли и камня. Хватка на горле ослабла. Сиэль упал на колени, жадно хватая ртом воздух, кашляя и задыхаясь. Сверху сыпались камни. Поместье рушилось. Нужно было бежать. Сейчас же. Он не помнил, как оказался на улице. Тело двигалось само собой, повинуясь единственному инстинкту — бежать. Бежать от рушащегося поместья, от удушающей пыли, от белого взгляда демона, который прожигал насквозь. Холодный ночной воздух, на удивление время прошло очень быстро, обжигал легкие, но Сиэль не останавливался. Он мчался через сад, перепрыгивая через клумбы и статуи, направляясь к лесу, к темноте, которая могла бы скрыть его. Но тьма была быстрее. В какой-то момент, когда силы уже были на исходе, а ноги стали ватными, парень почувствовал резкий, пронзительный толчок в спину. Будто в него выстрелили из невидимого арбалета. — Ах! — вскрикнул он, спотыкаясь и падая на колени в мокрую траву. Боль была странной. Не горячей, как от огня, и не острой, как от ножа. Она была холодной, леденящей, распространяющейся по всему телу быстрыми волнами. Сиэль с трудом повернул голову, глядя через плечо. На спине, прямо между лопаток, проступало пятно. Оно быстро росло, пропитывая ткань рубашки. Но это была не красная кровь. Жидкость была черной. Густой, вязкой, блестящей в лунном свете, как чернила. Он посмотрел на свои руки. Они дрожали так сильно, что нельзя было сжать в кулак. Ноги отказывались слушаться, словно кости превратились в воду. Сиэль попытался встать, но тело просто не откликнулось. Паралич. Холодный, мертвый паралич, поднимающийся от позвоночника к шее. Этого мгновения слабости хватило. Тень метнулась вперед, материализуясь в фигуру Алатора. Демон не стал церемониться. Он налетел на графа, как хищник на загнанную добычу, и со всей силы впечатал его лицом в холодную, влажную землю. Грязь забила рот и нос. Сиэль захрипел, пытаясь вдохнуть, но демон прижал его голову коленом, не давая подняться. Гость перевернул графа на спину. Его белые глаза скользнули по черному пятну, уже и на груди Сиэля, которое теперь было видно отчетливо. На мгновение в глазах демона мелькнуло удивление. Он провел пальцем по черной жидкости, растирая её между большим и указательным пальцем. Затем удивление сменилось широкой, торжествующей улыбкой. — Так тебе и надо, — тихо сказал он. — Хотя… честно говоря, я думал, что до этого момента осталось еще немного времени. Сиэль смотрел на него снизу вверх, чувствуя, как черная жижа продолжает сочиться из раны, пачкая кожу, одежду, землю. — В каком… смысле? — прохрипел он, каждое слово давалось с трудом. Гость наклонился ближе, его лицо было искажено злорадством. — А ты сам не видишь? Твоя кровь уже вся пропиталась моей тьмой и проклятием. Правда, я думал, что этот процесс займет годы. Десятилетия. Но кто же знал, что твои чувства к этому демону на СТОЛЬКО убийственны для тебя самого? Сиэль замер. Осознание медленно, вязко, как та самая черная кровь, проникало в его разум. — Это… — Да, — кивнул Алатор, посмеиваясь. Смех был тихим, но от него становилось жутко. — Ты же уже ощущал это. Тогда, в прошлом. Помнишь те символы, которые появлялись на твоем теле? Темные узоры, похожие на татуировки? Парень не ответил, лишь прикусил губу. — Это были лишь первые признаки, — продолжал демон, проводя рукой по лицу, оставляя черные следы. — Предвестники. А теперь… теперь настала последняя стадия. Твоя душа настолько переполнена эмоциями, связанными с Михаэлисом, настолько отравлена этой неразделенной, разрушительной привязанностью, что тьма пожрала тебя изнутри. Ты не просто носишь проклятие, Сиэль. Ты. стал. им. Гость засмеялся громче, запрокинув голову. — Ирония судьбы, не правда ли? Ты хотел вернуться ради любви. А любовь эта превратила тебя в монстра, принадлежащего мне. Сиэль лежал на земле, чувствуя, как холод распространяется по венам, достигая сердца. Черная кровь продолжала течь, ослабляя его, лишая сил. Он хотел возразить. Хотел сказать, что это ложь. Что Себастьян… что их связь другая. Но тело предавало его. Сознание начало затуманиваться. И в этом тумане перед глазами возник образ Себастьяна. Улыбающегося. Холодного. Ждущего. — «Еда», — эхом отдался голос Алатора. Сиэль закрыл глаза. И впервые за долгое время ему стало все равно.