Nest of happiness

      И вот сижу я на унылой «вписке», попиваю свой горький гранатовый сок да пытаюсь понять, как до жизни такой докатился. Когда начал посещать подобные вечеринки, потому что «положено»? Нет, если взглянуть непредвзято — то тут даже вполне себе ничего. Квартирка роскошная и просторная, места много, как и людей. Девчонки в «боевой раскраске» под тонной косметики и в приятном минимуме одежды кристаллизуют вокруг себя очаги интереса пышущих тестостероном парней. А кто-то, из числа самых удачливых, уже во всю отдаётся желанному делу ли или партнёру — мой обострившейся слух ловит неслышные для других томные вздохи в чулане и в самой дальней из комнат.       В просторной гостиной — стихийный танцпол. Одна из девчонок, гибкая, стройная, сама то и дело бросает на меня любопытные взгляды, а я… А я даже не робею, как раньше, а просто не понимаю уже, что она может мне дать из того, чего я не смогу сам от себя получить? Влагалище у меня уж явно потуже, чем у неё — репутация у этой девицы, не смотря на прилежную внешность, весьма «впечатляющая». В конце концов, у меня дома огурцов полненький холодильник — на тот случай если лень возиться, но охота по-быстрому… Впрочем, мне давно не лень ублажать себя собственным телом, и огурцы совершенно без надобности — всё из-за той встречи со щупальцем Пашей. Да, в первое время, только вкусив всю сладость женских оргазмов, я застенчиво пользовал огурчик в презервативе, но теперь… Ох! Нынче, благодаря буйному росту в промежности и небольшой тренировок, львиной долей в которой была тренировка решимости, я могу собственный член завернуть к себе во влагалище. В начале для пениса это была та ещё пытка, сущая мука, но первый, особый парный оргазм того стоил — никакая женщина с тем не сравнится, когда в тебя и из тебя, как дуплетом из ружья, дико хлещет блаженством! Именно в тот судьбоносный момент я окончательно принял своё тело и без ума же влюбился в него. Может быть так звучит первый «звонок» нарциссизма, но мне всё же кажется, что это самая банальная, хотя и взаимная любовь вагины и пениса. Моя вульва обожает крупные члены, а мой член любит узкие пёзды. Им хорошо, когда они вместе, они ощущают себя на седьмом небе от счастья и дарят мне море блаженства.        Собственно, прямо так я сижу и сейчас, с собственным хуем у себя же в пизде. Словно в такт музыке — совершенно ублюдочному гундосому бубнежу в микрофон про «поёбаных сучек», — легонечко ёрзаю тазом по сиденью дивана. Член, сдавленный ягодицами с обеих сторон и прижатый снизу сиденьем имеет лишь один путь — он «имеет» меня, плавно втискиваясь на глубину и также неспешно выныривая в волнах слизистой смазки. А я ещё и головой через раз этак покачиваю, словно ловлю вайбы реального ритма, но на самом деле сам себя трахаю. Мой пенис это мне позволяет и в такие моменты я рад, что появился на свет, а мама встретила щупальца…              Прошло уже почти полтора месяца, как сестра с Пашей в пузе в поход ушагала — и это они только до места добрались! Не торопятся, гады. Мой член за это время стал заметно, заметно крупнее, но не думаю, что в этом виноваты они и приплод, который они мне передали. Может быть детородный орган растёт потому, что я почти сразу начал пытаться трахнуть им себя, как только свыкся с нежными губками вульвы? Или это отклик какой-то особенной гормональной компенсации, направленной против влияния матки на тело? Или же всё идёт, как и должно, по задумке «хирурга» Василия, который вырастил во мне женское лоно? Что-то иное, о чём даже не предполагаю? Как бы там ни было, а «младшенький» мой здорово вырос в длину и толщину, раза в полтора где-то. Сравнивать с виденным в порно, думаю, смысла нет никакого — там ведь всегда партнёрш подбирают так, чтобы партнёр выглядел выгодно. А сравнивать себя со знакомыми парнями в сауне — так в баньке они все расслабленные, не до эрекции. Я ж не стану упрашивать их: «А подрочите немного — хочу на ваши «пиструны» поглядеть». Хотя, по россказням — все они гиганты с полуметровыми «шлангами».       В общем, не знаю, как и чего там у других в причинном месте, но мои двадцать четыре с небольшим сантиметра меня абсолютно удовлетворяют — и в переносном значении, и в самом буквальном. Правда из-за крупного пениса стало ещё труднее знакомиться с девушками. Я и раньше-то ловеласом не был ни разу — семь потов проливал, чтобы просто подойти к незнакомой представительнице прекрасного пола и хотя бы внятно с ней поздороваться, а не мямлить и бормотать под нос. Но сейчас дела вообще хуже некуда — мне даже приближаться к девушкам стыдно. Не то чтобы они мне так уж нужны после всего того, чему я научился с собственным телом, но секс — это же не венец отношений. Да и вообще, знакомство с интересной девушкой приятно само по себе. В моей группе в универе больше половины девчонок, а я до сих пор даже не все их по именам знаю! От общения с ними бегу, как от огня. А всё потому, что член мой хотя и довольно большой, как мне кажется, но уже не становится вялым, не уменьшается. Это просто толстая «колбаса», которую ещё поди спрячь в тесной штанине. Но в этом же и моё главное горе — пенис большой и красивый, а женщинам уж точно нравятся крупные «штуки», но он и упругим уже не становится! Это не импотенция — я чувствую, как интимные мышцы нагнетают в ствол кровь и заставляют мой «шланг» немного покачиваться, — но пенис не бывает полностью твёрдым, сколько бы я себя ни возбуждал. Дряблая, толстая, бесполезная «колбасень», опутанная кривыми венами с карандаш толщиной колышется у меня между ног. Девушке вряд ли такое понравится…       Та девчонка, что танцует в круге парней, уже откровенно пожирает меня взглядом и без стеснения заглядывается на промежность. И я понимаю, в чём дело — ведь пришёл сюда с членом «на выпуск», нёс его не в себе, а в штанине, и девушка явно заметила мощный бугор у меня под джинсами. А теперь не может понять, куда он пропал?       Она улыбается и недвусмысленно двигает бровками. Атакует, если я хоть что-нибудь понимаю в этой жизни, зовёт меня трахаться. Девушка! Первая! Обратилась ко мне! Не смотря даже на то, что свисающий до середины бедра пухлый член парадоксально лишь укрепил неуверенность в общении с девушками, её поведение на мгновение повергает меня в радостный шок. Но проходит секунда-другая, дрогнувшее было сердце слегка успокаивается и я в ответ «танцовщице» просто качаюсь в такт музыке. Улыбаюсь, ускоряя движения. Из дорогущей акустики льётся блевотный припев, но под шикарный гитарный запил, обрамлённый валящими с ног басами в сто двадцать ударов в минуту — единственное реально хорошее, что есть в этом треке, — и окружающие подхватывают темп. Дёргаются телами, изображая безумно смешные танцевальные па. Девчонка задорно смеётся в ответ, и также довольно красиво и очень пластично танцуя, вьётся всем телом, словно юное деревце.       Меня «улыбает» такое сравнение. «Юное деревце»? Думаю, словно старик. Откуда только взялось?       Я закрываю глаза и под прикрытием ритма агрессивно и без стеснения дёргаю тазом взад и вперёд, грубо вбивая в себя член до упора, вгоняя его глубоко в матку. Из-за перегиба ствола головка наконец-то тугая и мягко бьётся о стенку утробы — если с меня снять одежду, то наверняка станет видно, как она ритмично выпирает под кожей. Девчонка видит, как «подтанцовываю» ей, и задорно хохочет. Она явно считает, что я, как и другие ребята, что мнутся вокруг неё, тоже хочу влиться с ней в ритм. Она смеётся, а я смеюсь ей в ответ — делаю это, чтобы не застонать от восторга, бурно кончая в себя. Завёрнутый, сдавленный член туго «стреляет» в лоно горячей струёй, извергаясь обжигающим пульсом. Меня тянет упасть на диван, но с боков сидят люди, и поэтому я просто ворочаю тазом уже во все стороны, тиская ягодицами и влагалищем член, доставляя ему максимум удовольствия. Его оргазм случается на мгновение раньше, вместе со струями спермы выплёскиваясь внутрь меня, а затем от живота растекается не такой яркий, но долгий и вагинальный оргазм. Я невольно кусаю от наслаждения губы, насилуя себя самого у всех на виду. Девушка видит это — видит, как я покусываю губёхи перед ней, — явно принимает это на свой счёт. Изящно качая фигурой — а она знает все свои козыри! — выбирается из толпы потенциальных ухажёров и «ёбарей» чтобы подойти ко мне ближе. подходит ко мне. Без слов и без спросу падает рядом со мной, но на диване и без того тесно, а потому она падает практически на меня. Весьма натурально в «неловкости» и очень эффектно осыпая моё лицо каскадом шелковистых волос, наполненных ароматом каких-то цветочных бальзамов.       Моё сердце снова грохочет: девушка рядом! Но не сказать, что она «Королева» ослепительной красоты с идеальной фигурой — «танцовщица», скорей, чуть выше среднего во всём «девичьем». Но у неё огромное преимущество — она не боится себя. Девушка просто купается во внимании окружающих, и при этом нацелена на меня. Я мельком замечаю у неё на левой груди возле ложбинки крохотную татуировку в виде то ли катящейся с неба звёздочки, то ли миниатюрной кометы. В следующий миг веер волос закрывает глаза, но видеть мне и не нужно — моя левая кисть, которая в подобных местах постоянно лежит на животе и его защищает, отводит неловкие руки захмелевшей девчонки.       Это был почти что удар ей по ладоням, но за выпитым она даже этого не замечает. И тем более она не может понять, почему я до сих пор дёргано «танцую» на этом диване, хотя уж она-то должна понимать, что последние доли мгновения в женском оргазме самые-самые сладкие. Мой член упруго пульсирует, только в момент эякуляции становясь хоть сколько-то твёрдым, и я чую влагалищем каждый бугорок вздувшихся вен, что его оплетают. Иронично, но таким его видеть не случалось ни разу — только почувствовать.        Девушка смотрит на меня взглядом хищницы и я наконец-то понимаю, что на самом деле не цель для её, даже не объект интереса. Я — жертва, источник забавы. Эта лёгкая насмешка полного превосходства читается в ней. Она думает, что меня раскусила с подкладкой под гульфик! Но я всё ещё извергаюсь — член пережат очень удачно и порция моей жидкой «любви» ещё не иссякла, прыская струйками в матку. Яйца плотно втянуты в тело, словно два поршня насоса, как будто они нагнетают и сперму, и наслаждение. Девушке нет до этого дела — она не знает, что я перед ней вытворяю, и нежно кусает меня в мочку уха. Это удар ниже пояса — такое не может пережить ни один из живущих мужчин! Но мой живот полон «противоядия» от её флирта — недра влагалища, мертвенно сжатые вокруг раскалённого члена, наконец-то расслабляют тиски и вместе с размягчением мышц пенис «плюет» в матку последними сгустками спермы.       «Сегодня больше обычного», — не без гордости думаю я.       Когда следом за пенисом начали наливаться весом и яйца, было чуточку страшно! Когда отяжелевшие яйца размером каждое с яблоко и разбухшая до размеров авокадо простата начали вырабатывать семени столько, что в моменты эякуляции я будто спермой мочился — было физически тяжело! Но всё это прошло, стало родным для меня и любимым. Теперь я просто кушаю, как и положено мужику — не чай и «бутер» на завтрак и ужин, а досыта. Обильная пища без переедания и питьё в волю — это мой способ поддерживать «фабрики» спермы в идеальном состоянии. И хотя я даже представить себе не могу, как бы девушка — да хоть эта «танцовщица» — отреагировала на пригоршни семенной жидкости, что льются из моего члена, но в душе я им рад. Это прекрасно, потому что семя полезно яичкам Кати и Паши. Я догадался об этом случайно, когда впервые трахнул себя и кончил вовнутрь — после этого «бусины» во мне показали заметный прирост. Спустя месяц регулярной трёхразовой «кормёжки» они увеличились до размеров куриных яиц, отчего мой живот основательно округлились и вырос. А вместе с тем немного «уменьшились» даже яичники — на самом деле они тоже выросли, как пенис и яйца в мошонке, но здорово «утонули» в брюшине, отодвинутые растянувшейся маткой. Я оказался в одном большом плюсе! При всяком удобном случае трётся член у меня во влагалище, потому что я привязался к кладке сестры и хочу, чтобы она росла сытой и здоровой.       Но сейчас мне некогда думать о «прикорме» племянников — я снова спешно ворочаю бёдрами для целей иных. Девушка рядом пытается заглянуть мне в глаза и делает вид, будто её совсем не заботит моё округлое пузо, заметное даже сквозь просторную одежду, хотя вокруг хватает более стройных, поджарых ребят гораздо симпатичней меня. Она без стеснения смотрит мне на промежность и скользить ладонью туда, сползая вниз по животу. А я старательно унимаю бурю дыхания, переживая сладкий шум в мыслях. После каскада из чудесных оргазмов, унявших бурленье либидо, вижу прекрасно, что попался на её удочку — она не хочет секса со мной, совершенно. Она просто хочет веселья и делает вид, будто хочет меня. Кажется, она даже играет для кого-то в толпе, будто старается заставить приревновать? Весь её чарующий флёр разом спадает — она всё ещё весьма привлекательна, а я всё ещё немного боюсь её, но секса с ней, даже в теории, мне уже совершенно не хочется.       — А что я видела? — заговорщики тоном тянет она.       Говорит достаточно громко, чтобы даже посреди всего этого шума её слова оказались замечены. Я не знаю, кому они адресованы — уж точно не мне, — но понимаю, о чем они. Изо всех сил напрягаю лонные мышцы, выталкивая прочь собственный член, но он слишком велик, а пизда моя после оргазма на время становится вялой и очень расслабленной — девушку забавляют мои «конвульсии». Кажется, она думает, что поймала на лжи врунишку и вот-вот раскроет его?       Успеваю в самый последний момент: когда её пальцы уже почти касаются паха, мой член с тихим, едва слышным чавканьем выскальзывает целиком из влагалища и горячей «колбаской» падает буквально в руку девчонке.       Её озорная улыбка в миг становится откровенно ехидной:       — О-о-очень смешно! — с умыслом громко ухмыляется девушка. — Я тоже могу сардельку к себе привязать. Помереемся, у кого больше?       Забавно, что она подумала тоже про «колбасу». Мне же нет до неё дела — до девушки, а не до колбасы. Совершенно не трогает то, что секса не светит. Я сам себе девушка, я умею вытворять со своим телом такое, чего никогда не сумеют другие девчонки и парни. Но если я рохля в общении с девушками, это совершенно не значит, что люблю, когда меня беспочвенно считают вруном. Гордость немного задета, легонько поражена её фразой. Так, пару «царапин», за которые всё же охота ответить.       Я изо всех сил напрягаю пенис, кажется, в этот миг превосходя даже мгновенье оргазма, но член мой всё ещё унизительно мягок. Он так и лежит под тканью одежды, в неудобной позиции сложенный почти пополам и головкой уткнувшийся между яиц. Но секундная пульсация в руку девчонки всё же делает дело — «охотница» округляет глаза.       На губах у неё вновь возникает улыбка, всё та же игривая. Дрогнувшие было пальцы с азартом впиваются в член под одеждой.       — Так это правда? Очуметь!.. — девушка шепчет на ухо, но в этом шуме всё равно что кричит. — Хочешь меня?       Уже я с удивлением смотрю на неё. Что заставило поменять планы? Или это новый слой её игр? Но она кажется слишком пьяной, чтобы так глубоко заводить свои козни. Тогда это из-за моего члена? Я подозревал, что он не из самых маленьких, но не ждал, что она так искренне удивится. Получается, парни всё врали про размеры своих причиндалов?       Девушка поняла мою заминку по-своему. Повторила, как для совсем недалёкого:       — Хочешь трахнуть меня?       На нас уже откровенно поглядывали. Многие — с завистью. Многие — с ненавистью, но это у же лиишь на меня. Эта девушка, имени которой я даже не знал, была весьма популярна среди парней. А ещё я не знал, что и ответить в такой невероятный момент, когда впервые в жизни девчонка не только первая проявила инициативу, но ещё и так буднично предложила себя, пусть даже всё сперва затевалось лишь как злая шутка.       Отвечать не пришлось — её пальцы опять стиснули член:       — Ну? Давай, — девушка улыбнулась.       Не подгоняли с решением, а явно требовала полной эрекции. Это был мой шанс отказаться.       — Не могу. Он всегда такой вялый.       По соседству кто-то радостно рассмеялся, веселясь над моей неудачей, но девчонка лишь отмахнулась:       — Херня, ты просто с девкой нормальной не был ни разу, дрочила.       С последним утверждением она была и права, и в корне ошибалась в то же самое время. До знакомства с тентаклями я был тем ещё рукоблудом, в чём не раскаиваюсь. Но после мне это уже больше не нужно. У меня всегда есть горячая, узкая дырка влагалища, готовая по первому зову желания ублажать мой член. Есть и упитанный пенис, чтобы сладко размять недра вагины, когда ей захочется «мужика». Я могу трахать себя собственным членом так часто, насколько только хватит выносливости. Мой пенис не становится твёрдым, но если он слегка перекручен, чтобы удобно ввести его во влагалище, то упругий достаточно. Я могу это делать почти где угодно: в кинотеатре с друзьями, в универе на парах, даже в общественном транспорте, если людей не слишком много. Однажды делал это перед Степаном, а тот ничего и не понял. Я бы и здесь, на этой вписке продолжил трахать себя у всех на виду, при этом оставаясь не пойманным. Очень люблю кончать внутрь по несколько раз, не вынимая — член постепенно будто помпой накачивается и становится всё твёрже и туже. Я начинаю чуять в себе эту упругую палку, и чувство безумно мне нравится… Но озорная девчонка всё сорвала и теперь хочет от меня каких-то глупостей.       — Знаешь, пойду, наверное, — я начал вставать.       Она навалилась всем телом и тут же с удивлением ойкнула, когда я так и продолжил под ней разгибаться, поднимая вслед за собой, словно ребёнка. То, что сделало мой пенис крупнее, определённо и меня самого заметно усилило. Я чуть не выдал себя, но опомнился вовремя и с деланным вздохом «бессильно» повалился обратно. Девушка расплылась в самодовольной улыбке и нелогично начала сама подниматься. Протянула меня даже не за руку, а за член под штанами:       — Пошли. У тебя «резинка» хоть есть?       — Не-а, — я предпринял последнюю попытку съехать с этой темы.       — Фигня. Знаю, у кого точно есть, — отмахнулась она.       Мне меньше и меньше хотелось того, к чему всё приближалось. Казалось бы — странно. Да любой парень взвоет от счастья, поймав такой случай, но теперь для меня это лишь стресс и морока сверх дневной нормы. Но и прямо сказать своё «нет» ей в лицо я не мог: пускай я немножечко трус, но всё-таки не тюфяк — пусть она сама мне откажет. Пусть даст слабину после того, как так активно заигрывала. Это бы стало моей маленькой местью. Но она не отказывалась.       Девушка выпустила член и взяла за руку. Потащила меня в коридор. По пути перекинулась парой слов с какой-то девицей — кажется, это старшая дочь хозяев квартиры, которая и устроила вечеринку. После короткого диалога между пальцев моей случайной знакомой возник квадратик с запаянным в нём презервативом. «Танцовщица» бесцеремонно втолкнула меня в кладовую и притворила за собой дверь, отсекая шум веселья.       Внутри в полутьме, под светом квёленькой лампочки — нарочно такую вкрутили, — уже неловко обжималась какая-то парочка. До дела у них пока не дошло — парень с азартом лизал миниатюрные сиськи партнёрши, а она обнимала его за голову и усердно постанывала, хотя смотрела в потолок таким взглядом, словно ей всё это давно надоело.       «Моя» толкнула меня к стене и буквально скомандовала:       — Спускай штаны, — отдала приказ и тут же принялась сама помогать.       Молния вжикнула быстро, но член она не сразу вытащила из-под джинсов, скользя пальцами по мокрой коже.       — Охереть! — искренне восхитились и присела передо мною на корточки.       — Фу, блядь! Чего он такой мокрый? Ты обкончался из-за меня, задрот? — «танцовщица» смеялась.       Обхватила пенис ладонями и с видимым удовольствием пошлёпала мокрым членом себя по лицу:       — Я и не думала, что ты такой коняра, оказывается… Обкончался или дрочил, признавайся.       — Так получилось… — ушёл я от ответа.       — Ага, — она хихикнула, жадно куснув уздечку головки. — Пиздун, кому ты треплешь. Да я же носом чую какую-то бабу на твоём хуе. Кто это, девка твоя?       Хмель помогал ей не выбирать выражения и быть бесшабашно смелой, а я же просто плечами пожал:       — У меня нет девушки.       — Хер с тобой. Не говори, если не хочешь.       Она поднялась и принялась рвать упаковку с презервативом. В мокрых руках та постоянно скользила и это заняло немало времени.       — Чёрт! — проворчал она, а затем добавила. — Сними пока трусы, хорошо?       — А зачем, и также вроде всё…       — Да с меня! С меня трусы сними, дебил!       Я подчинился. Подводя пальцами по её бёдрам под юбкой, подцепил эластичную тесёмку тоненьких трусиков и аккуратно потянул вниз, приспуская их. Промедлил немного — упаковка всё ещё не поддавалась, — и снова вернулся руками к ляжкам девчонки.       — Тебя как звать? — спросил у нее.       — А тебе не похер?       — Забавное имя.       — Дебил.       Она отвернулась, словно разом передумала, но тут же качнулась назад, голой попой прильнув к члену. Поводила по нему ягодицами. Я задрал на ней юбку, поглаживая её «дольки». Красивая задница, округлая и тугая, как на картинке. Обрызгана редкой россыпью задорных веснушек, но это лишь в плюс. Милая попка.       Я поймал себя на мысли о том, что в близости с девушкой всё-таки есть особенный плюс, который сам с собой я никогда не смогу повторить. Мои член и влагалище способны подарить дикий парный оргазм, но прикосновение к возбуждённому женскому телу будоражит особенно. О чём я не задумался даже. Увлечённо потянул на себя «Атебенепохер», задирая юбку повыше, а другую руку запуская ей в блузку. Девушка чуть раздвинула ноги и тут же стиснула ляжками член. Тихонечко рассмеялась:       — Блядь, я уже бояться его начинаю, — сказала она и тут же воскликнула. — Да, сука! Да! Наконец-то.       Колечко кондома в масляной смазке выпало ей на ладонь и девушка обернулась, довольно умело надевая его на мой член. По крайней мере, попробовала. Попытка, другая. Лишь с третьей слишком тесный чехольчик получилось кое-как раскатать по длине. Да и то до конца не хватило.       Она вскинула руки мне на плечи и без раскачки поцеловала. Этак требовательно и нетерпеливо прижалась губами, заученным движением всасывая мой язык себе за щеку.       — Помоги, — попросил я, стиснув свободной рукой основание члена, чтобы тот стал хоть немного упругим.       Девушка сама, своими пальцами направила головку в нужное русло и глухо, болезненно всхлипнула, когда я толкнулся в неё.       — Ой, нет! Нет! Потише, дебил! Господи, какой он у тебя огромный… Ох, да… Вот так… Да, малыш, разогрей меня…       Она опять становилась игривой и ласковой — ругань из речи исчезала. Я одной рукой сжимал её задницу, а другой — стискивал член и водил головкой в «резинке» по её письке. Моё пузо могло бы нам помешать, но оказывается что почти двадцать пять сантиметров — это немалый запас. Она все равно не могла принять больше трети длины, потому что я оказалиюся слишком толст для неё. Она очень старалась и страстно сопела, всё энергичнее подмахивая моим движениям бёдрами, но в её пока ещё наигранных и больше болезненных стонах начинал прорезаться искренний плач. С каждым движением она разогревалась всё больше, вбирала член всё полнее, опускалась на нём всё ниже и ниже. Внутри она была также нежна и прекрасна, как и я — горяча и тесна. В ней я так же гладко скользил, ощущая чудесную вибрацию лона, дрожащего от удовольствия. Она не дарила мне чего-то удивительно нового — моя пизда даже поуже как будто, — но дарить наслаждение девушке уже само по себе превосходно. Это дале ко не первый мой секс — я сбился со счёту, сколько раз отрахал себя, — но с девушкой это было впервые.       Партнёрша удивительно преображалась, будто следуя за пинками пениса в вульву. Фальшь утекала из её голоса, а попытки хоть что-нибудь симулировать изгонялись нарастающим темпом толчков. Я пробился вовнутрь так далеко, как только мог — на всю её глубину. До предела, где ей пока ещё не было больно, но поджимать член рукой уже нет нужды. Она пыталась наивно стиснуться интимными мышцами, но напрасно старалась — у меня нет толком эрекции, но пенис и не опадает совсем.       Я подхватил её под ягодицы и рискнул приподнять, прижавшись к её животу своим пузом. Привалил девушку какому-то комоду старинному — откуда он здесь только взялся? — и усилил напор многократно, энергично вбивая член да поглубже. И сам снова позорно потёк, пуская в трусы тонкую струйку из киски, проливаясь смесью смазки и спермы, хотя стоял голым задом к двери и никто в этом темном углу кладовой всё равно не смог бы увидеть моей разгорячившейся щёлки. Да и яйца энергично летали в мошонке, звучно нахлёстывая «Атебенепохер» в промежность. Бедняга хватала ртом воздух и царапала через майку мне спину, прогибаясь дугою назад. В какой-то момент её полустон, полукрик оборвался немо разинутым ртом и я вдруг подумал, что вот-вот из него появится очередная тентакля. Но девушка спустя миг тесно прильнула, с хриплым стонущим плачем содрогаясь всем телом и конвульсивно дёргая бёдрами. Замычала, словно забыла, как говорить, и бездумно вцепилась зубами мне в шею. Её влагалище сладко пульсировало, вырываясь из-под контроля хозяйки и содрогаясь в конвульсивном восторге.       Наконец, партнёрша выдохлась совершенно, и поникла на мне. По члену что-то потекло на мошонку и я не без гордости смог заметит, что сквирта из меня брызжет всё же значительно больше.       — Ты кончил? — запыхавшись прошептала она.       — Ага, — солгал я.       Мы простояли сцепившись ещё какое-то время. Я держал её на весу, а она приходила в себя, томно постанывая и ворочая попой у меня на ладонях. Лишь после оргазма девушка как следует разогрелась и теперь с удивлением осознавала, что может принять меня гуда глубже.       — Ещё? — спросил я.       — Нет! — она чуть не крикнула, но тут же собралась и прошептала. — П-постой… Мне больно немножко…       — Прости.       — Да ладно. Классно же было. Правда?       — Ага, ты классная, — совершенно спокойно резюмировал я. — Всё тогда?       — Да нет же! Не доставай пока. Говорю же, что больно, дебил. У меня в первый раз такой член.       Она помолчал и протянула:       — Слу-у-ушай…       — Чего?       — А будь моим парнем?       — Отказать.       — Да какого хрена?! Ты даже не сделал вид, будто задумался! А сам же сказал, что я классная.       — Ради секса?       — А этого мало? Будешь трахать меня, когда захочешь — повезло же.       — Не интересно.       — Да ты охренел?! Или… Или, постой… Ты думаешь, что я снова шучу? Или просто стесняешься? Из-за своего пуза, что ли?       Она легонько ткнула пальцем меня в живот и я тут же ладони разжал, уронив девушку на пол. Но она успела встать на ноги, хотя и основательно взвизгнула, когда член рывком выдернуло у неё из промежности.       — Обалдел?! Я же просила, осторожнее…       — Извини. Просто… Просто не трогай больше живот без разрешения.       — Неженка хренов. Это что, какая-то опухоль — ты ж на толстяка не похож.       — Думай, как знаешь, — я принялся подтягивать штаны и заправлять под них член.       — Не, нихрена не опухоль, — пробормотал девчонка, и тут же сменила тему. — Тебя вообще как зовут?       — А тебе не похрен?       — Ой, да чё ты психуешь сразу, как девка. Я вот Лера. А ты?       — Саша.       — Честно?       — Думай, как знаешь.       — Душнила. Ладно, рассказывай, что там с тобой.       — Не хочу.       Она нахмурилась:       — Рассказывай, или я ментов вызову и скажу, что ты меня изнасиловал.       Настолько наглый шантаж дёрнул за нервы и Лера это заметила, расплылась в ехидной победной улыбке. Но тут мне на ум пришли образы «людей в чёрном», которые приезжали к маме и сёстрам. Катюха — пардон, Катерина Васильевна, — взяла «академический» на полгода и в поход пошлёпала не с бухты барахты. Ей очень помогли со стороны. И я был почему-то уверен, что если эта Лера напишет на меня «заяву» об изнасиловании, то чуть погодя сама и уедет по этой статье в колонию.       — Попробуй, — весело отозвался я.       Кажется, она не на такое рассчитывала — голос мой звучал весело. Непозволительно весело, а это могло значить одно — у меня было к кому обратиться. Девушка потупила взгляд.