Nest of happiness

      — Прости. Больше так не буду. Не повторится, обещаю, — членораздельно проговорила она, словно испугавшись моей уверенности.       Парочка, которая тискалась в кладовке вместе с нами, неизвестно когда удалилась — лично я не заметил их ухода, поглощённый стонами Леры, — поэтому сейчас она говорила открыто.       — Я что-то почуяла ещё животом, когда ты меня своей, блин, «колбасой» драл. И когда пальцем ткнула — ты так отреагировал. Саш, что с тобой? Пожалуйста, расскажи — мне же интересно. Я никому не скажу, обещаю.       Если подумать, то «люди в чёрном» скорее всего могут решить вообще любые мои неурядицы, связанные с тентаклями, и непонятно на кой я шифруюсь. Но и трепаться на каждом углу о своих «пузожителях» всё же не следует — дети во мне всё-таки не мои.       — Рассказывать ничего не буду, — ответил я. — Но можешь потрогать. Если не противно. Только осторожно, прошу тебя.       — Ага, хорошо. Я аккуратненько.       Она подошла почти вплотную, не удосуживаясь даже трусы подтянуть, и я услужливо задрал перед девушкой майку. Тонкие пальцы неуверенно притронулись к пузу, следом за ними опустилась ладонь. На меня уставилась пара недоуменных глаз, удивлённых даже больше, чем в момент прикосновения к пенису.       — И чего… — растерянно протянула девушка, но тут же с визгом отпрыгнула, отдёрнув руку, как от горячей плиты.       Недавняя порция спермы подкрепила силы племянничков и теперь они ожили, шевелясь в своих кожистых коконах. Малыши и так непрерывно ворочались, словно не могли найти позу удобнее, и одаривали удивительным ощущением «копошения» в глубине живота. Но после «прикорма» заворошились уж совсем откровенно, вынуждая округлое пузо слегка волноваться, и разгоняя по поверхности живота плавные волны, а иногда и весьма энергично брыкались. Долгое, непрерывное размеренное шевеление малышей — это то, что я любил больше всего. Оно не так ярко и искромётно бьёт по мозгам, как каскадный оргазм, но оно может длится часами, неспешно массируя изнутри стенки матки и разминая ком распухшей простаты. В такие момент я очень похож на свою маму — хожу, словно под лёгеньким кайфом от томительного, тлеющего удовольствия.       Эти толчки, как мне кажется, нельзя было сравнивать с пинками ребёнка в утробе матери — яички у меня в матке чуть больше куриных размерами. Но даже подобных «толчков» и волнений всё же достаточно, они ощутимые — и кожу на пузе натягивают бугорком, и рукой, конечно же, ощущаются.       — Что это такое?! — выпалила девушка, отступая и в ужасе не сводя взгляда с моего живота. — Ты же парень, да?.. У тебя же такой сочный член… Но ты как будто… Как будто беременный? Какой-то пиздец…       — Думай, как знаешь, — ответил я, поправляя одежду и направляясь к выходу.       Ощущение морального превосходства доставляло куда больше, чем секс. Довести Леру до наслаждения и одержать скромную победу в словесной борьбе оказалось гораздо приятней, чем просто кончить в девчонку. Я шагнул к выходу и натурально почуял затылком, как её взгляд сверлит меня пониже спины — раньше она только за членом подглядывала, но теперь вынуждена видеть, что у меня и задница толще, чем у неё. Кажется, Леру это даже немножечко злит — с её стороны аж «припекает». Кажется, мне нравится, что её это бесит.       — Саша, да постой! — она срывается с места и бежит следом за мной.       Загадка её одолела и тоскливая вечеринка, на которой нет ничего, кроме бухла и попыток найти партнёра, резко утратила краски. Девушка на ходу отвечала друзьям и подругам, объясняя свой спешный уход звонком матери. Я добрался до прихожей, но мог даже в шуме вычленить её реплики на другом конце квартиры.       Опомнился встряхнул головой: почему мне так важно, что она делает? Просто потому что Лера «дала» мне разок? Вряд ли. Прошло всего минут пять или десять, а я уже забывал механический аспект секса с ней — ничего выдающегося. Вместо мечтаний о втором раунде с ней, невольно предвкушал, как вернусь домой и уже как положено выебу себя собственным членом. Выдою и затрахаю до полного изнеможения. Завтра ведь воскресенье, можно не спать до поздна…       Девушка отстала в квартире и нагнала меня только у подъездной двери.       — Да подожди ты! — окликнула она в спину.       Надо же, какая упрямая.       Я остановился и придержал для неё дверь с магнитным замком. Проявить немного галантности — особенно после того, как Лера не удовлетворила меня в плане секса, — оказалось почему-то приятно. Но девушка вдруг подхватила меня под руку и повела из дому.       — Можно я с тобой? — спросила она, когда мы отошли достаточно, чтобы гнусавые подвывания неумелого певца почти исчезли.       — Да без проблем. Всё равно ведь к одной остановке идём…       — Нет, ты не понял. Можно мне к тебе? Домой?       — Я же вроде тебе отказал?       — А ты не подумал, как я в таком виде маме на глаза покажусь?       — Осталась бы здесь, с подружками.       Вместо ответа она лишь наморщила носик, предлагая мне понимать её мимику, как будет угодно.       — У меня мама немного… странная, — продолжил я.       — Ой, да у меня дома половина подъезда бабулек припизженых, так что одну чудачку я переживу.       — Она не чудачка. Нормальная, просто немного… Ты сама всё увидишь… И услышишь.       — То есть мне можно с тобой?! — Лера обрадованно вспыхнула.       — Сперва позвоню, предупрежу. Но не думаю, что мама откажет.       Я вынимал телефон из кармана куртки, когда девушка воспользовалась моментом и потянулась рукой к моему животу. Расплата пришла моментально — по пальцам её огрел без сожалений. Рубанул так, что она аж вскрикнула.       — Ёбнулся?! Больно же!       — Предупреждал не трогать без разрешения?       — Ой, хватит нудить!       — Я? Тебе? Говорил?       — Да говорил, говорил! — сердито проворчала девчонка, потряхивая отбитой ладошкой. — Вот же!.. Хуй — как у коня, бьёшь — как медведь лапой, а мордашка — как у девчонки. Кто ты вообще такой?       — Хм… Так понимаю, мы в ссоре и можно маме не звонить? — интроверт во мне с облегчением выдохнул.       — Э! Куда собрался?! Звони, конечно! Я в таком виде домой ни за что не вернусь.       Интроверт завыл, как вурдалак на луну.       — И что мне сказать маме? — вздохнул я.       — Да я-то откуда знаю?       — Нет. Имею ввиду, что ей сказать, чтобы ты не потеряла свой… авторитет? Мне вот иногда не безразлично, что обо мне думают даже посторонние люди.       — Пф!.. Такие мелочи меня не волнуют. Сам выдумай что-нибудь, — она отмахнулась и добавила. — Можно потрогать?       — Только аккуратно.       Осторожная ладонь снова прильнула к пузу, уже через одежду, но тут же отпрянула под аккомпанемент весёлого вскрика — Лера поймала очередное шевеление малышей и опять испугалась. Хотя теперь у неё на лице куда больше любопытства читалось, чем страха.       — Да что же это, блядь, такое? — прошептала она.       Подхватила меня под руку, предпринимая очередную попытку пощупать пузо. Но опять не смогла — вновь испугалась. Я же пролистал список вызовов и набрал «Маму». Включил громкую связь.       Она ответила почти сразу:       — Сына, привет — её томный вздох намекал, что пару мгновений назад она опять кончила. — А я тут, немножко… Как дела? Ты скоро?       — Да вот, домой возвращаюсь.       — Я думала задержишься. Не понравилось?       — Ага, скучно было. Мам, я чего звоню: можно у нас девушка переночует? Ей домой пока что нельзя.       — Конечно, можно.       — Но ты ж понимаешь…       Родительница на том конце рассмеялась:       — Сашка, я не настолько от любви без ума, чтобы забывать об элементарных вещей. Кстати, я её знаю?       — Не-а. Не думаю. Мы учимся в параллельных потоках, но до этого вечера даже имён друг друга не знали.       — Дай-ка мама угадает: у вас с ней был секс?       — Ага.       — И как? — она явно улыбалась, но интерес в её тоне также присутствовал.       — Женщины, оказывается, на ощупь очень приятные.       Мама рассмеялась:       — Да, сына, мы такие. Но это всё? Неужели она больше ничем не запомнилась?       — Ну, если ты о том самом, то я с ней даже не кончил…       Лера ущипнула меня за руку и одними губами беззвучно произнесла: «Ах ты сука!». Я игнорировал её пламенеющий взгляд.       — Она что, такая страшненькая? — поинтеревовалась мама.       — Нет, мам, наоборот. Не королева красоты, конечно, но очень хорошенькая. Но ты же сама понимаешь.       — Сынок, а я тебе сколько раз говорила, что своим само… — она запнулась. — Я, похоже, на громкой и она меня слышит?       — Да, мам, прости. Забыл сказать: Лера рядом и она слышит.       — Так её Лерой зовут? Милое имя, — мама на миг замолчала и продолжила. — Девочка, не знаю, какие у вас на самом деле отношения с Сашей — зная его, скорее всего, никаких, — но не думай о моем сыне плохо. По некоторой объективной причине ты, как женщина, вряд ли сможешь его удовлетворить, но не принимай это на свой счёт…       — Ма, вот только нотаций не надо, ладно? А то на последний автобус опоздаем. В общем, мы скоро.       — Хорошо, буду ждать, моя булочка.       В динамике сухонько щёлкнуло и связь прервалась. Лера весело захихикала.       — Бу-лоч-ка, — протянула она. — Это так мило.       — Сестра придумала, — объяснил я. — Ты мою задницу вообще видела?       Девушка и правда оглянулась назад, словно впервые замечая мой тыл, а спустя миг я ощутил лёгкий шлепок пониже спины. Услышал смех Леры:       — Действительно, булочка. Как я раньше не видела?       Она стиснула пальцами ягодицу и тут же отдёрнула руку:       — Можно же?       Я чуть не рассмеялся от того, как же быстро её «выдресировал».       — Только живот — по разрешению, а остальное — можно без спросу.       Ладошка снова стиснула «булку», крепко встряхнула её.       — Ух, какая сочная попка, — игриво проворчала Лера. — У тебя бабская жопа, ты знал? Даже завидно немножечко как-то. Если б я её раньше заметила, то могла бы подумать, что ты из тех парней, которым нравятся другие парни, и которые любят баловаться «под хвостик».       — Не, мимо. Я по девушкам… Хотя, думай, как знаешь.       — Да шутка это была? Шут-ка! Боже!.. По-твоему, я совсем дура и не заметила, как ты меня лапал? Но ты это… Я правда тебя не удовлетворила?       — Слышала ж маму: не воспринимай это на свой счёт.       — Но я ж видела, «резинка» полная была. Аж раздулась, как груша, сколько ты в ней «наспускал».       — Ну, это… это, как бы, только смазка…       — Чего? Хватит врать. Я и так уже впечатлена, признаю — такой член, как у тебя, в первый раз вижу в живую. Так что можешь не выдумывать больше.       — Но я правду говорю.       — То есть хочешь сказать, что те полскана спермы в «резинке», это и не сперма вообще?       — Не-а.       — Ну, охуеть. Думаю, ты всё же немножко пиздун.       — Думай, как знаешь.       — Достал уже, блин!.. Думай-Думай… — передразнила она. — Кх-м… Ладно… А вообще — очуметь. Впервые вижу чтобы мать так спокойно восприняла новость о том, что её сыночка-корзиночка кого-то выебал.       — Говорю же, она у меня по-хорошему странная чутка.       — А не боится, что ты на «винт» чего-нибудь намотаешь от непонятной девки?       — А ты непонятная?       — Охренел? Это к примеру было. А я — чистая, совершенно. Не ебусь, с кем попало…       — Ну, у нас в семье у всех здоровье отменное. Да и… и лечащий врач просто прекрасный. Мой отчим — медик от бога. Хочешь, он и тебя как-нибудь осмотрит?       — Ага, обязательно, — иронично фыркнула Лера. — Завтра с утра будет неплохо — как раз похмелье начнётся.       — Только родителей предупреди — осмотр может занять пару дней.       — Ты серьёзно?       — Ага, это дело не быстрое?       — Нет, я про другое. По твоей же физиономии видно за километр, что не шутишь. Нахрена предлагаешь такое на полном серьёзе, если вчера даже не знал меня?       — Наверное, это для отчима. Ему нравится способности свои проявлять.       — Вы с ним ладите?       Я задумался и в какой-то момент поймал себя на том, что искренне улыбаюсь:       — Не просто ладим. Думаю, обожаем друг друга, хотя не признаёмся. Он классный мужик. И ещё, представь у него есть два взрослых сына, которые женились на моих старших сёстрах. Кто мы теперь друг другу? Свояки или сводные братья?       — А мой папаша меня пиздит, как козу… Хочешь синяки на спине покажу?       — Не нужно, верю.       — Что, неприятно, что я из семьи алкашей? — она вдруг насупилась.       Всё те странности — на её взгляд странности, — которые творились вокруг меня, кажется, заставили её ощутить себя уязвлённой. Нужно было что-то сказать, поддержать — очевидно же! — но я не знал, как себя с ней вести. Все мысленные наработки в общении с девушками стали бессмысленны — реальность оказалась в разы проще, но и гораздо сложнее одновременно. Реальность заготовок не терпит, она любит экспромты. А у меня не только опыта мало, но и язык не ворочался толком.       Я приобнял её за талию, прижимая к себе.       — Эй! — девушка всё же хихикнула. — Ты сам отказал мне, так что руки убрал.       Часа три назад я бы в страха отдёрнул ладонь, как она в панике убирала пальцы от моего пуза. Но всё оказалось немного иначе: на словах Лера выражала отказ, но вся её поза и даже тон голоса изъявляли согласие. Интересное ощущение.       — Я с тобою общаюсь, не с ними, — сказал я.       — И? Ты минуту назад перед самой своей меня страшилкой назвал.       — Не передёргивай. Я сказал, что ты не красотка, но очень хорошенькая.       — Вот-вот! О чем и говорю. Ты охренел такое вываливать в лицо девушке?       — Ну… Мне врать нужно было?       — То-то и видно, что ты дрочила и с девчонками не общаешься. Ты должен… Как это… Должен лелеять нас и всячески ублажать.       — Да с чего вдруг?       — Как бы, так мир устроен. Ты же мкжчина. Ты за мной бегаешь, даришь подарки, а я иногда даю тебе подержаться за сиську. Или просто даю.       — Хм… По-твоему, очевидная слащавая ложь решит все проблемы?       — А ты как будто за правду? О себе-то ты только врёшь.       — Ты о животе, что ли?       — Ага! Или «вы не понимаете, это другое»?       — Ну, это и в самом деле другое — не моя тайна, не я ей распоряжаюсь.       — Ничего не понимаю…       — Прости, всё равно не расскажу. Даже не пытайся.       — Ладно, допустим, пока проехали. А вот что скажешь, если я про тебя начну правду-матку резать? Не обидишься разве?       — Да я и сам тебе всё расскажу. Я скучный, я боюсь тебя, а следом за мною идёшь, только потому что тебе любопытно? Угадал?       Она рассмеялась:       — А ещё ты смазливый, как девка, а я не люблю смазливых пидрил. Но, во-первых, не говори девушкам, что боишься — нытиков и хлюпиков никто на любит. А во-вторых, когда ты меня пялил в той кладовой, я как-то не заметила, что очень боишься. Это я в те секунды боялась твоего «кабачка»…       — Ну, это долго объяснять… Защитная реакция наверно — было так страшно, что не понимал, чего делаю…       Так болтая о том и о сём, мы сели в автобус и добрались до моего дома. Мама, как и обещала, ждала — ещё в прихожей нас встретили соблазнительные ароматы позднего ужина. Лера расстёгивала курточку и с довольной улыбкой потянула носом:       — М-м-м… Как вкусно пахнет, — она улыбнулась и едва слышно добавила. — Не пойми неправильно, но я жутко голодная…       В этот момент послышался голос мамы:       — Сына, ты?       — Ага.       — Раздевайтесь, мойте руки и сразу к столу, кушать…       Лера передала мне свою куртку и глянула исподлобья:       — Вы ждали так поздно кого-то ещё, кроме меня?       — Юлька может зайти. Она часто приходит, даже посреди ночи бывает.       — Что за Юлька? Девка твоя? Ты с ней трахаешься? — на меня уставился обиженный, испытующий взгляд. — Так и знала.       Я рассмеялся:       — Да боже ж ты мой! Юля — это сестра моя старшая. Она в гости к нам ходит. А ещё она… беременная. И не от меня.       Лера отвела взгляд:       — Про последнее можно было и не уточнять.       — Так ты ж шустрая, как электровеник, делаешь выводы быстрее пули.       — Ой, всё!              Я отвёл её в ванную комнату, показал где полотенце. А затем мы пошли на кухню и основательно поужинали — не только Лера, но и я был голоден. Племянники постоянно росли и аппетит мой только крепнул, что наводило на мысли: малыши частью вышли из своих коконов и прикрепились к плаценте. Если так, то впереди ждали проблемы — передать их назад Кате уже не получится. Неужели, придётся рожать?..       Больше всего за ужином беспокоило, как произойдёт встреча двух женщин разного возраста и положения: одна их них — немножечко пьяная от вина безудержная тусовщица, а другая — зрелая и пьяная от любви дама, носитель похотливого симбионта со щупальцами. Камней преткновений меж ними в разы больше, чем «зубьев» для зацепления, и серьёзный конфликт мог вспыхнуть по десятку различных причин. Но к моему облегчению всё прошло гладко.              Для начала, удиволённая Лера просто уставилась на мою маму, пока та стояла к нам спиной и сервировали стол.       — Она у тебя такая высокая? — не удержалась и прошептала мне девушка.       Я просто кивнул и указал ей на стул, а себе же мысленно отвесил подзатыльник. Это ж для меня «маман» совершенно привычна, потому как живём мы в одной квартире и все перемены в наших телах проходят для нас неприметно. Мне она, как и прежде, кажется миниатюрной тётенькой ниже меня на добрые полторы головы, хотя в реальности всё как раз наоборот. Василий дело своё знал и за минувшие месяцы сумел органично увеличить рост и пропорции тела родительницы. Если подумать, то это даже удивительней, чем появление у меня вагины и матки с яичниками — женские детородные органы хотя бы из «мяса», грубо говоря, но как «растянуть» твёрдую кость?       Благодаря росту за два метра — два и пять, с последнего замера, — колоссальные бедра моей матери уже не выделялись на общем фоне, как прежде. Они всё ещё просто огромные, но и мамуля уже подросла. А Лера смотрела на неё с забавной улыбкой — как ребёнок, который впервые видит перед собой здоровенного баскетболиста. Когда же мама обернулась и без предупреждений сграбастала девушку в объятия, я испугался уже за Леру — почему-то подумал, что Василий что-нибудь вытворит непотребное, просто ради шутки. Но он вёл себя смирно под махровым халатом. Частью — прятался у мамы в животе, придавая ему образ уже не громадного, но всё ещё очень большого беременного пуза. А частью свободно свисал под халатом мясистой бахромой толстых щупалец. Со своего места я даже видел, как они мелькают под одеждой. Лера могла бы тоже увидеть их, если б мамуля так крепко её не обняла, прижала к груди, словно дочку родную, чем и растрогала, и совершенно смутила девчонку.       Когда из-под халата вынырнули две самых толстых тентакли и тоже обняли Леру, ловко подменяя в этом мамины руки, я чуть «фейспалм» себе не пробил, готовый к чудовищной катастрофе! Но девушка ничего не заметила — совершенно сбитая с толку, она довольно попискивала и думала, что одобряющие похлопывания по плечам и по попе — это руки моей матери.       Тентакли убрались также быстро, как появились. Никто ничего не заметил. Я вытер холодный пот со лба: «люди в чёрном» наверняка и такое могли порешать, если потребуется, но как-то не хочется, чтобы из-за подобной мелочи они «шлёпнули» Леру и прикопали её труп где-нибудь на пустыре.       Выпустив девушку из объятий, мамуля обернулась в мою сторону:       — Ну, как мы сегодня? — спросила она.       Подошла, опустила ладонь мне на живот, поглаживая едва приметную под одеждой, плавно шевелящуюся округлость. Я улыбнулся в ответ — всегда чувствую себя особенно хорошо, когда она вот так делает. Накатывает ощущение неуязвимой защиты, а это многого стоит.       — Голодные мы, — ответил родительнице.       Лера подумала, что речь идёт обо мне с ней и ус, с готовностью ердно закивала. Мама широким жестом пригласила нас к столу.       Мы отужинали и гостья отправилась в душ. Мамуля её провожала, по пути выдавая чистый махровый халат вместо пижамы и собираясь забросить вещички Леры в стиралку. Я же проводил родительницу взглядом и вздохнул с облегчением. Шагая, она оставляла за собой цепочку из капелек вагинального «сока», потому что в последние дни почти непрерывно совокуплялись с Василием, но за минувшее время с момента его представления мне она настолько отлично научилась себя контролировать, что если не знаешь заранее, то и не заметишь, что она без пяти секунд как оргазмирует. Думаю, она могла бы кончить в любое мгновение прямо за ужином, но ей, кажется, до безумия нравится именно этот момент невероятно растянутого во времени, отложенного на долю мгновения наслаждения. Нравилось мучить себя недостижимым оргазмом. Это не пик, но и в шаге от пика с ног валит не хуже, чем на вершине. Мне такие высоты пока не покорились — моя «киска» если подбирается к моменту экстаза, то никакое усилие воли взрыв наслаждения уже не погасит.       «Нужно больше тренироваться», — подумал я. — «Нужно чаще трахать себя, чтобы научиться, как мама».