Билет в один конец

Хисын проснулся от запаха кофе и чего-то жареного. Первые несколько секунд он не мог понять, где находится. Потолок был знакомым — их спальня. Но что-то было не так. Вернее, что-то было по-другому. Он сел на кровати и прислушался. Из кухни доносилось тихое пение — Джейк мурлыкал себе под нос какую-то мелодию, кажется, из рекламы кофе. Звякала посуда. Шипело масло на сковороде. Хисын встал, натянул футболку и вышел на кухню. И замер. Джейк стоял у плиты в его старой футболке — той самой, с растянутым воротом и выцветшим принтом, которую Хисын сто лет не надевал. Солнце лилось в окно, заливая всё тёплым утренним золотом. На столе уже стояли две кружки с кофе, тарелка с нарезанными помидорами и тостер с поджаривающимися тостами. — Доброе утро, — бросил Джейк через плечо. — Кофе готов. Я не знал, как ты пьёшь, поэтому сделал чёрный. Сахар на столе. — Чёрный — отлично, — Хисын сел за стол, всё ещё не до конца веря в реальность происходящего. Он взял кружку, сделал глоток. Кофе был хорошим — не горьким, с лёгкой кислинкой. Джейк явно знал толк. — Ты всегда так готовишь завтрак? — спросил Хисын. — Только когда сплю не на своей кровати. — Джейк ловко перевернул яичницу лопаткой. — У меня дома я обычно просто пью кофе и убегаю. А тут... не знаю. Захотелось. Он разложил яичницу по тарелкам, добавил тосты и сел напротив. Они ели в тишине, но это была хорошая тишина. Не та, что давит и заставляет искать слова. А та, в которой можно просто быть. — У тебя сегодня планы? — спросил Джейк, доедая тост. — Хотел поехать в банк. Узнать про рефинансирование ипотеки. Если я смогу выплатить её долю сам, квартира останется мне. Но после вчерашнего разговора... я уже не уверен, что хочу эту квартиру. — Почему? Хисын отставил кружку и задумался. — Потому что это наша квартира. Мы выбирали её вместе. Мы делали ремонт вместе. Каждый угол здесь напоминает о ней. Даже если я останусь здесь один, я всегда буду чувствовать её присутствие. Как призрак. — Тогда продавай, — просто сказал Джейк. — Найди новое место. Своё. Где не будет призраков. — Легко сказать. — Я помогу. Серьёзно. Я архитектор, забыл? Я разбираюсь в планировках, в качестве постройки, во всех этих штуках. Вместе найдём тебе что-нибудь приличное. Хисын посмотрел на него. Джейк сидел напротив, в его футболке, с взлохмаченными после сна волосами, и смотрел с искренним участием. И в этот момент Хисын почувствовал что-то, чего не чувствовал уже очень давно. Надежду. — Ладно, — сказал он. — Поехали в банк. А потом, может, посмотрим пару вариантов? — Договорились.

***

Банк находился в деловом центре Сеула, в высокой стеклянной башне, где пахло деньгами и кондиционером. Они вышли из такси и направились ко входу, обсуждая, какой район лучше — Мапхо с его творческой атмосферой или Каннам с удобной инфраструктурой. — Мапхо, — говорил Джейк. — Там классные кафе, парк у реки, и люди более... живые. В Каннаме все ходят с каменными лицами и считают твою стоимость по часам. — Ты просто ненавидишь Каннам, потому что там офис Сонмина. — И это тоже. Но я объективно прав. Хисын хотел возразить, но осёкся. Джейк замер как вкопанный, глядя куда-то вперёд. — Что? — Хисын проследил за его взглядом. У дверей банка стоял мужчина в дорогом тёмно-синем пальто. Высокий, с идеальной укладкой и ленивой улыбкой на губах. Сонмин. Бывший жених Джейка. И он был не один. Рядом с ним стояла девушка — миниатюрная, с длинными волосами, уложенными волнами, и цепким взглядом. Она держала его под руку и что-то щебетала, заглядывая в глаза. На её пальце блестело кольцо — крупный бриллиант, который было видно даже с расстояния в десять метров. — Это она? — тихо спросил Хисын. — Да, — голос Джейка стал ледяным. — Та самая. — Красивая. — Очень. В отличие от меня, она женщина. С ней можно появиться перед родителями. С ней можно сделать красивые фото для семейного альбома. С ней не нужно прятаться. В голосе Джейка было столько горечи, что Хисыну захотелось схватить его за руку и увести отсюда. Но было поздно. Сонмин их заметил. Его улыбка на секунду дрогнула — едва заметно, только уголками губ. Но тут же вернулась, ещё шире, ещё фальшивее. — Джейк! Вот так встреча. — Он шагнул вперёд, увлекая за собой девушку. — Какими судьбами? Джейк молчал. Хисын чувствовал, как напряглись его плечи, как он весь сжался, словно готовясь к удару. — А это кто? — Сонмин перевёл взгляд на Хисына. — Твой... друг? Он произнёс «друг» с лёгкой заминкой, с намёком, который должен был задеть. И задел — Хисын увидел, как дрогнул кадык Джейка. — Это Хисын, — сказал Джейк. Голос звучал ровно, но Хисын слышал, какого труда ему это стоило. — Приятно познакомиться. — Сонмин протянул руку. Хисын пожал её, чувствуя, как хочется сжать сильнее и не отпускать. — Мы с Джейком раньше... работали вместе. «Работали». Не «были помолвлены». Не «любили друг друга». Не «планировали свадьбу». Работали. Девушка рядом с Сонмином хихикнула. — Ой, ты тот самый Джейк? Сонмин столько о тебе рассказывал. Говорил, вы хорошие коллеги. Что ты очень талантливый архитектор. Джейк побледнел. Хисын видел, как кровь отлила от его лица, как побелели костяшки пальцев, сжатых в кулак. — Да, — сказал Джейк. Голос прозвучал глухо, как из-под воды. — Мы были очень хорошими коллегами. Сонмин осёкся. На его лице промелькнуло что-то — может, тень стыда, может, просто раздражение. Девушка, кажется, ничего не поняла, продолжая улыбаться и теребить кольцо на пальце. — Ну, нам пора, — быстро сказал Сонмин. — У нас встреча в банке. Ипотека. Покупаем квартиру. — Он бросил взгляд на Джейка, и в этом взгляде было что-то торжествующее. — Взрослая жизнь, сам понимаешь. — Понимаю, — сказал Джейк. — Поздравляю. — Спасибо. Рад был повидаться, Джейк. Удачи с... делами. Он увёл девушку прочь, даже не оглянувшись. Она что-то щебетала ему на ухо, он кивал, и через несколько секунд они скрылись за стеклянными дверями банка. Джейк стоял столбом, глядя им вслед. — Джейк. — Хисын коснулся его локтя. — Ты в порядке? — Я... — Джейк выдохнул, и выдох этот был похож на всхлип. — Знаешь, что самое паршивое? Он даже не выглядит виноватым. Он смотрел на меня как на старого знакомого, с которым случайно столкнулся на улице. Как будто ничего не было. Как будто мы не планировали свадьбу. Как будто он не купил билеты на Мальдивы для неё, пока я выбирал нам кольца. Как будто я просто... коллега. Хороший коллега. Хисын сжал его плечо. — Он просто мудак. И ты заслуживаешь лучшего. — Откуда ты знаешь? — Джейк резко повернулся к нему. В его глазах стояли слёзы, но он не позволял им пролиться. — Откуда ты знаешь, что я заслуживаю лучшего? Может, я заслужил именно это? Может, я слишком многого хотел? Может, я сам виноват, что поверил? — Нет. — Хисын сказал это твёрдо, глядя ему прямо в глаза. — Ты не виноват. Ты просто любил не того человека. Это не преступление. Это просто... ошибка. Которая случается с каждым. — С тобой тоже? — Со мной тоже. Джейк смотрел на него долго. Потом его плечи опустились, и он выдохнул — на этот раз спокойнее. — Пойдём, — сказал он. — У тебя банк. — К чёрту банк. Пойдём отсюда. Они развернулись и пошли прочь от стеклянных дверей. Хисын поймал такси и назвал адрес своей квартиры. Всю дорогу Джейк молчал, глядя в окно на проплывающие мимо здания. Хисын не трогал его. Просто сидел рядом, иногда поглядывая на его профиль — острый подбородок, ресницы, родинка за ухом. Когда они подъехали к дому, Джейк вдруг сказал: — Я уволюсь. — Что? — Завтра же напишу заявление. Я больше не могу его видеть. Не могу делать вид, что ничего не было. Не могу быть «хорошим коллегой». — Он повернулся к Хисыну. — Ты был прав тогда, в кафе. Нужно сначала найти новое место. Я найду. — Я помогу, — сказал Хисын. — Чем? Ты не архитектор. — Зато я умею искать вакансии в интернете. И могу составить тебе компанию на собеседованиях. Буду ждать у входа с кофе и говорить, что ты лучший. Джейк моргнул. А потом — впервые за весь этот ужасный день — улыбнулся. По-настоящему. — Ты странный, знаешь? — Знаю. Но ты всё равно со мной общаешься. Значит, ты тоже странный. — Значит, мы два странных человека, которые нашли друг друга в аэропорту. — Похоже на то. Они вышли из такси и поднялись в квартиру. В лифте Джейк стоял близко — ближе, чем обычно. Их плечи соприкасались. Хисын не отодвинулся.